Глава 36

Слёзы текут из глаз, капая с подбородка, пропитывая его рубаху. Он замирает и отстраняется, пальцами берет меня за подбородок и смотрит в глаза. Его взгляд становится тяжелым.

- Оль? - голос ломается и уходит вниз, до надрыва. - Мы одни?

Я закусываю губу и пытаюсь уйти от этого взгляда, пронзающего меня насквозь.

- Я задал вопрос, малыха.

Я выдохнула и мотнула головой, вытирая текущие слёзы, разрыраясь на куски.

Он закрыл глаза и запрокинул голову. Дыхание со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы.

- Блядь! - процедил Вик. - Он жил так же?

- Все три года... - сквозь слезы прошептала я.

- Охуеть, блядь, - голос низкий, колкий, как наждачная бумага, - врагу не пожелаю. Херовое ощущение. Смотри в глаза, Оль, слышишь! Верни нас!

Цепляя мой взгляд, он начал двигаться, толчками входя в меня, наполняя до краёв, заставляя тело покрываться потом, а воздух рваными толчками вырываться из лёгких. Темп стал ускоряться, удары становились жёсткими, размашистыми. Я вцепилась руками в его плечи, пытаясь уйти от его взгляда, проникающего мне в душу, вырывающего её с корнем, но он не дал мне этого сделать, наклоняясь и прикусывая мои губы.

- В глаза, Оля! - хрипло, срывающимся голосом прорычал он, рывками пронзая меня до боли, извергаясь тугими струями, встречая мой экстаз. - Только мы, слышишь? Только мы, родная.

* * *

Стрелка спидометра прилипла к двумстам. «Стингер» разрезал поток машин, как горячий нож сливочное масло. До вылета оставалось около полутора часов.

- Сука, не успеваем! - шипел Витька, вдавливая педаль в пол, лавируя между несущимися машинами, разгоняя поток агрессивной ездой, собирая за собой рёв клаксонов.

Мы собирались, как сумасшедшие. На мне его спортивки и толстовка с надписью The terrorist fucker. Эта была самая маленькая толстовка из всех возможных, обитавших в его шкафу. Все остальные были мне ниже колена, а рукава были настолько длинными, что я в них напоминала себе вечно рыдающего Пьеро. Потом, всю дорогу до аэропорта, Витька поглядывал на меня, хмыкал и ехидно улыбался.

Уже перед уходом из дома я заскочила к Дашке. Села рядом с кроваткой на корточки и молча смотрела на неё, убирая с лица чёрные прядки и наблюдая, как она при этом морщит носик и улыбается. Перед тем, как выйти из комнаты, нежно прикоснулась губами к теплой щёчке и тихо прошептала:

- Люблю тебя, солнышко.

Я даже не заметила, что Витька зашел и встал за моей спиной. Он обхватил меня за плечи, поцеловал в висок и тихо сказал:

- Не волнуйся, малыха, я её никому не дам в обиду. Она и ты, самое дорогое, что у меня есть на этой земле.

Когда мы уже входили в здание аэропорта, телефон Вика зазвенел. Вытащив его, он полыхнул по мне глазами, стискивая мою руку и прижимая меня к своему телу.

- Ты вчера мужу звонила? - тихо спросил он, касаясь губами моих волос.

- Да, Вить, мы разговаривали с ним.

- Хорошо, я должен был это знать. - Он обхватывает рукой мою голову, прижимая её к своей груди, и принимает звонок. - Да, Тагир? Сука!

Вик резко вскинул голову и осмотрелся, оглядываясь по сторонам. Его напряжение я почувствовала сразу. Его рука на моих плечах сразу стала тяжёлой, он сильнее притянул меня к себе, вжимая в тело, словно от чего-то защищал, закрывая собой. Я увидела, как под кожей забугрились мышцы, очертились сосуды. Под моим ухом, прижатым к груди, сильными толчками забилось сердце.

- Когда? Я всё понял. - Голос ледяной, чужой, режущий. - Постараюсь к вечеру организовать, это самое раннее. Никто не знает, что она и дочь со мной, потому что никто не знает, что я с ними вообще связан. Да, Даша под охраной. Какая, сука, «Альфа»? Каждый из моих ребят, как три «Альфы» с «Вымпелом» вместе взятые. Да ты что? Прям так и пропадают? - хмыкнул он. - И дальше пропадать будут! Каждого, кого увижу, угомоню. Всё, мы тогда сейчас домой… Буду договариваться о коридоре.

Он отключился и замер.

- Вить, что происходит? - тихо спросила я.

- Всё нор-маль-но! - по слогам процедил он, шумно выдыхая, кладя подбородок на мою макушку. - Оль, голову не забивай хуйней всякой, договорились? Мы сейчас едем на Пятницкую. До вечера будем там, вечером улетишь, понятно?

- Почему? - Я подняла голову и попыталась поймать его взгляд.

- Потому что я так сказал. Этого достаточно? - Он взял меня за руку и вывел из здания аэропорта.

Уже через час Витька открывал дверь квартиры.

- Давай, малая. - Хлопнув меня по попе, он закрыл дверь. - Вот теперь и душ, и выспаться. До вечера время есть. Я на кухню, кофе сделаю и сварганю перекусить по-быстрому, а то, смотрю, ты опять ни хера не ешь. Одни глаза остались. И да, - ухмыльнувшись, Вик кивнул головой на толстовку, - ёбарь-террорист, можешь, наконец, переодеться.

Он улыбался своей кривой, сводящей с ума улыбкой, скидывая тяжёлые ботинки, и облизнувшись, оглядел меня потемневшими глазами.

* * *

Когда я вышла из душа, по квартире плыли запахи свежесваренного кофе и чего-то невероятно вкусного, отчего желудок заурчал, скрутившись в узел. Стянув с головы полотенце, растирая махрой густые мокрые прияди, я двинулась в спальню.

- О-оль? - Его голос проник под кожу и понёсся по артериям, заставляя сердце заколотиться, как ненормальное, разгоняя под кожей безумных мурашей. - Переодевайся, завтракать и спать.

Я повернулась, стискивая рукой ворот пушистого банного халатика.

Я реагировала на него мгновенно. как солома на огонь, воспламеняясь от одной искры, от взгляда, жеста, голоса, запаха, от одной только мысли о нем. Вот и сейчас я стояла, не смея пошевелиться, не смея даже отвести взгляд от него. Он стоял в дверях, облокотившись о косяк, скрестив руки на груди, оглядывая меня ленивым, раздевающим взглядом, который я чувствовала каждой клеточкой своего тела.

- Вить, я больше не могу.

Щеки стали пунцовыми, жар полыхнул вниз, до груди и живота, пальцы затряслись. Вик улыбнулся, окидывая меня маслянистым, тяжелым от возбуждения взглядом, прекрасно понимая в каком я состоянии.

- Солнышко, я предлагаю исключительно только сон. - Тянет он, включая на полную весь арсенал своего оружия соблазнителя, отчего внизу всё сразу стало млеть, сочиться влагой и пульсировать, жёстко опровергая все мои «не могу» на корню. - Разве я сегодня ночью не сдержал слово?

Я сглотнула и сделала шаг назад, упираясь спиной в дверь.

- Вить, пожалуйста, - прошептала я, чувствуя, что тело начинает опять предавать меня.

- Оль, повторяю ещё раз: только если ты попросишь, если ты позволишь.

Он оттолкнулся от косяка и медленно подошел, встав напротив меня, уперевшись руками с двух сторон от моей головы.

- Только если ты скажешь сама, родная.

Он наклоняется, его губы касаются моих губ, прочерчивая горячую дорожку к виску, обжигая кожу.

- Только если ты позволишь. - Шепчет он, проводя пальцами по моим скулам.

Моё дыхание становится рваным, я нервно облизываю внезапно пересохшие губы, глаза скользят вниз, останавливаясь на его пахе. Твою мать! Даже через джинсы я вижу, как он дёрнулся. Резко поднимаю взгляд и натыкаюсь на его понимающую ухмылку.

- Иди одевайся, Оль. - Тихо говорит он, кивая в сторону двери. - Иначе ещё пять минут, и ты позволишь мне всё и даже больше.

Вик делает шаг назад, шумно выдыхает и, развернувшись, уходит на кухню, бросив напоследок:

- Я жду тебя, малая!

Проводив его взглядом, стискиваю на груди халатик, чувствуя, как от движения плюша, по разгорячённой коже, заныли соски, посылая импульсы желания по всему телу, отдавая томлением и теплой тяжестью внизу живота.

- Я уже позволяю... - Ломающимся шёпотом прохрипела я под нос.

- Если ты сейчас же не оденешься и не придёшь на кухню, - крикнул он, - я обязательно воспользуюсь твоим предложением, Ляль.

Взвыв, я развернулась, залетев в комнату, быстро выудила из шкафа джинсы и лонгер, которые натянула на себя, проклиная тело, которое при каждом прикосновении покалывало сотнями иголок. Сев на кровать, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, потрясла головой, в надежде вытрясти оттуда всю дурь животной похоти, раздирающей меня изнутри, и дала себе слово даже не смотреть на него лишний раз, даже не думать о его руках, даже не представлять, как он...Ооо! Твою-то мать! Просто ничего! Ни-че-го!

Ударив руками по кровати, я резко встала, давая себе установку фригидной суки, и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Быстро перекусив божественной «Матушкой Пуляр», запив её кофе с ещё тёплым брауни, я достала телефон.

- Твою мать! - Рыкнул Вик, подлетая ко мне и вырывая его из рук. - Ольга! Какого хера? Забудь, что он вообще у тебя есть!

Он быстро вытащил симку, сломав её пополам, и отключил айфон.

- Ты совсем из ума выжил? - Крикнула я. - Там же все контакты! Как я маме буду звонить? А мужу? А на работу?

Он быстро вышел и вернулся обратно с коробкой в руках.

- Новый телефон, новая симка, все контакты уже скопированы. - Сухо сказал он, ставя её перед моим носом.

- Откуда?

- Распечатки Тагира. - Просто сказал Вик, пожав плечами. - Иногда параноя может быть полезна, тем более, когда она обоснована.

- Иди ты к черту! - Зашипела я.

- Всё, пошли спать! - Он подхватил меня на руки и, не слушая моих возражений, унес меня в спальню.

Подтянув к себе, Виктор обхватил меня руками. Его руки сплелись под моей грудью, что позволяло подушечкам больших пальцев ласкать через тонкую ткань лонгера мои соски. Стало жарко. Я заёрзала, стараясь лечь так, чтобы максимально к нему прижаться.

- Спи! - Шлепнув меня по ягодице, он подцепил одеяло и накрыл меня им, запеленав, как ребёнка.

Уже через пару минут мои веки отяжелели, и я провалилась в тяжёлый сон без сновидений.