Глава 10. Агата

– Спасибо, что согласился. Я буду должен, – сказал Александр Глебу.

Агата не встряла, заметив их в коридоре, замерла на расстоянии с десяток шагов.

– Ты мне ничего не должен, скорее это мы все будем у тебя в долгу, если выживем, – искренне возразил тот и пожал протянутую Александром руку.

Более они ничего не обсуждали. Нужды не было. Все приготовления для трудного путешествия были закончены за несколько дней. Агата как раз возвращалась из конюшни. Она перепроверила лошадей и сёдла, поддавшись старой паранойе все контролировать лично, особенно когда дело касалось её близких.

Завтра на рассвете они выезжают.

Александр обернулся и не удивился, увидев Агату, – вероятно, ощутил её приближение. Он устало улыбнулся. Не той расслабленной улыбкой, которую она любила, но даже такая всё же лучше, чем холодное спокойствие, сохранявшееся в его глазах последние дни: выражение лица было безжизненным, взгляд отстранённым, хотя он продолжал уверенно раздавать приказы и продумывать дальнейшие действия. Он и Северин взвалили на себя составление плана, пока Агата была занята Анной. Сестра пребывала в ужасе, хоть и старалась этого не показывать. Её не страшили собственные отметины, однако новости о новых пятнах у Ярины буквально лишили Анну сна. Агата понимала, что страх за детей – это нечто иное, и не давила. Она сама не могла отделаться от ощущения кома в горле, словно страх стал осязаемым, плотным и застрял в глотке, беспрестанно напоминая о себе. Стоило обратить внимание, как и кровь начинала стучать в висках, будто намеренно отсчитывая неумолимо утекающее время. Пугало не то, что оно шло, а то, что они не представляли, сколько его осталось в запасе.

И всё же, благодаря улыбке Александра, она расслабилась.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, обняв Агату за плечи, когда она подошла ближе.

Несмотря на имеющиеся вопросы, она позволила увести себя в спальню, – Александр определённо хотел что-то обсудить наедине.

– Как Илья? – спросила она, решив отвлечься.

– В порядке. Заверил, что зрение больше из-под контроля не выходило.

– Русалка?

– За ней приглядывают Кирилл и Павел. Говорят, что ничего подозрительного она не делает. Немного странная, когда дело касается еды, пугается многолюдных мест во дворце, но ведёт себя смирно.

Агата кивнула, так и не решив, как относиться к Леле. Всё сказанное ею подтверждалось, она не пыталась кому-либо навредить и даже сдружилась с Ильёй, Мстиславом и Яриной. Вчера Агата сама не один час наблюдала, как русалка их развлекала, дети учили её играть в настольные игры, но девушка явно видела такие забавы впервые. Лела упрямо старалась всё запомнить, но, привыкшая к примитивным правилам выживания в лесу, быстро возненавидела шахматы.

– Агата, – ласково позвал Александр, закрыв за ними дверь спальни. Мара невольно напряглась, готовая к неприятностям. – Я хочу, чтобы ты осталась.

– Что?

Она застыла, не желая понимать сказанное.

– Я хочу, чтобы ты осталась во дворце с Анной и Северином, – вкрадчиво повторил Александр. Он стал серьёзнее, готовясь к словесной перепалке.

Агата не хотела ругаться. На это не было ни сил, ни желания.

Он, она, Илья и Лела должны завтра выехать в сторону храма. Там пройдут по туннелю на Мёртвые земли, потом Лела поможет отыскать Морану. Следом встреча с богиней, решение проблем, и в итоге все живы. Таков был план, пока Александр не передумал.

Агата свела брови и шумно втянула воздух, сдерживаясь от резкого ответа. Сперва она его выслушает. Доверие – основа их отношений.

– Как без меня вы пройдёте по туннелю? Только я и… – Агата умолкла, вспомнив услышанное. – Ты возьмёшь Глеба вместо меня?

– Нет. Точнее, не совсем. Леле тоже известна дорога, но я русалке не доверяю. Глеб пойдёт с нами, но только ради туннеля. Он проведёт нас и вернётся сюда. Я хочу, чтобы здесь был Морок со способностью создавать связь. – Александр отошёл к письменному столу и с несвойственной ему нервозностью переставил несколько предметов, словно ему было необходимо чем-то занять руки.

Агата оставила при себе напоминание о том, что связь более не создаётся. Она поняла, что Александр себя этим успокаивает. Надеется, что они доберутся до Мораны и всё исправят раньше, чем кто-то умрёт. Или же достаточно быстро, чтобы Глеб успел создать связь. Если магия восстановится, то и их силы вернутся… наверное. По крайней мере, все надеялись на это.

– Зачем я здесь?

– Четверо – слишком много для нашего путешествия. Будет лучше уменьшить количество до трёх. В идеале двигаться быстро и…

– Александр, – сухо оборвала Агата. – Не припомню, чтобы когда-либо давала повод считать меня обузой.

По его губам скользнула улыбка, он попытался её стереть, но не вышло. Александр обернулся, его плечи поникли. Он открыл рот, а после закрыл. По спине Агаты прошёл озноб, редко она видела его неспособным подобрать слова или нежелающим говорить вовсе.

– У Ярины жар. Лекарь сообщил Северину пару часов назад.

Воздух рывком вышел из лёгких. Глеб перечислял замеченную им симптоматику у умирающих мертвецов. Свежие тела были горячими, что абсолютно неестественно для упырей. Ярина живая, но она самая маленькая из всех. И оказалась самой уязвимой.

– Анна знает? – с трудом выдавила Агата, ощущая лёгкое головокружение.

Александр мотнул головой.

– Илья?

Зная, как он сдружился с Яриной…

– Нет. Завтра нам уезжать, он должен оставаться собранным.

Теперь уже кивнула Агата. Жестоко, но она была согласна.

– Северин никому не сказал, кроме меня. Лекарь пообещал сбить жар.

– Зачем ты хочешь, чтобы я осталась? – чуть мягче спросила Агата, подойдя к Александру.

Тот присел на край стола и, поддавшись привычке, запустил руки в волосы Агаты, притянул её к себе для поцелуя. Она придвинулась ближе, его колено втиснулось между её ног. Первоначально ласковое прикосновение губ стало настойчивее, пальцы сжали её волосы, Агата провела руками по бёдрам Александра, чувствуя как напрягаются его мышцы. Поцелуй оборвался, лишь когда дышать стало нечем.

– Мы будем торопиться изо всех сил, но я не знаю, сколько займёт путь, – наконец признался Александр. – Я хочу, чтобы ты осталась ради детей. Твоя способность укреплять нити может пригодиться.

– Думаешь, я могу вылечить их сыпь?

– Вылечить вряд ли, но отсрочить… как это делаю я с тобой.

– Метка Морока не ставится, почему ты думаешь, что моя магия…

– Я надеюсь, – признался Александр, погладив её щёку. – Это всё, что я могу.

Агата тяжело сглотнула, понимая, потому что сама заразилась этой надеждой. Отсрочка. Это лучше, чем ничего. Анна не умеет укреплять нити, среди новых Мар только одна продемонстрировала достаточную силу воли для болезненного процесса, но неизвестно, в храме ли она сейчас, и поиски займут время, которого у них нет. Да и суметь на тренировках не значит, что она в состоянии выполнить настоящее лечение. Агата понимала. Жизнь племянников Александр мог доверить только ей.

Агату замутило от нежелания принимать его правоту. Хотелось поехать с ними, она не сумеет и дня прожить спокойно, своими глазами не видя, что с Александром и Ильёй всё в порядке. Однако сейчас её семья разрывалась надвое, сердцебиение стало болезненным, и Агате захотелось, чтобы оно заглохло. Прекратило трепыхаться и умолкло, дав ей подумать.

Выбор. Она ненавидела оказываться перед выбором, где нет верного решения. Стиснутые зубы скрипнули; Александр едва заметно улыбнулся, зная её слишком хорошо.

– Это наши племянники, Агата. Лишь ради них я согласен расстаться с тобой ещё ненадолго. – Его насмешливый тон и рука, нагло спустившаяся с поясницы ниже, отвлекли от безрадостных мыслей. – Мы справимся. Илья уже взрослый. Я создам ему маску по пути.

– Я горжусь им.

– И я. Но русалка… я как-то не ожидал. – Александр состроил недовольную гримасу, Агата не сдержала смеха.

– Думаешь, она вскружила ему голову?

– Да, только не телом, а своими знаниями. Она давно живёт и многое повидала. У парня слюни текут при виде старых рукописей, а тут русалка, да ещё и симпатичная. – Александр закатил глаза.

– Что поделать. Марк был прав, ученик весь в тебя.

Агата взвизгнула и попыталась выскользнуть из объятий, пока Александр намеренно сжал ей рёбра, зная, что щекотку она не переносит. Всего несколько движений, и Агата начала задыхаться от смеха.

– Тогда я не намерен тратить эту ночь на обсуждение русалки, ведь у меня есть моя двухсотлетняя Мара.

Вместо возмущения из горла вырвался вскрик, когда Александр перекинул её через плечо и понёс к кровати.

На рассвете Агата старалась придать лицу отстранённое выражение. Удовольствие, лёгкость и забытие, которые Александр умело дарил ночью в спальне, утихли, жар в теле уступил место леденящему холоду в сердце. Она наблюдала, как её любимый и юноша, которого она воспитывала вместе с ним на протяжении восьми лет, собираются в дорогу. Мысль, не видит ли она их в последний раз, Агата упрямо отгоняла. В противном случае её либо стошнит, либо она развалится на части. Ни то ни другое она не могла себе позволить.

Илья улыбнулся ей, закончив проверять седельные сумки. Конец весны. Завтра ему исполнится восемнадцать и Александр сделает ему маску Морока. Агата проглотила горечь от желания узнать, какую он ему приготовил, но спрашивать не стала. Маска принадлежит Илье, и он первым должен узнать её образ.

Агата улыбнулась ему в ответ, беглым взглядом окинув наряд, идентичный тому, что был на Александре: тёмные рубашка и штаны, чёрный с серебряной вышивкой приталенный кафтан. Агата видела Александра в этом мрачном образе множество раз, Илья же носил более мягкие цвета в повседневной жизни. Хотя из-за светлых вьющихся волос и открытой улыбки он всё равно казался ей ребёнком. Ростом почти с Александра, но всё равно ребёнком. Агата едва не задохнулась от мысли, что отпускает его на ту сторону гряды.

Не выдержав, Агата подошла к Леле. Русалка выглядела в разы лучше, чем при их первой встрече. Лицо немного округлилось за счёт хорошего питания, сделав её симпатичнее, двухцветные волосы блестели, заплетённые в длинную косу. На смену платью она оделась в штаны, рубашку и кафтан. Привыкшая бегать босиком, Лела то и дело пыталась поправлять надетые сапоги, вероятно, ощущая стеснение. Штаны она тоже иногда теребила, не свыкнувшись, что ткань плотно облегает ноги.

Русалка настороженно выпрямилась, когда Агата встала напротив неё.

– С мечом обращаться умеешь?

Лела мотнула головой, отчего коса ударила её по руке.

– Кинжалы?

– Немного.

Агата, не раздумывая, сняла один из своих с пояса и протянула русалке.

– Ты защитишь его, ясно? Если надо – собой. Судя по истории с кикиморой и бесом, ты и подручными средствами справишься, но с кинжалом надёжнее.

Агате не требовалось пояснять, о ком она говорила. Взгляд Лелы безошибочно метнулся к Илье, выражение смятения исчезло, русалка нахмурилась, гордо расправила плечи и твёрдо посмотрела на Агату.

Маре хотелось застонать. Она просит нечисть защитить Илью, хотя эта дурная русалка всё ещё тощая и на пару сантиметров ниже самой Агаты. Может, она просто бахвалилась перед Яриной, когда рассказывала, как от беса избавилась? Агате хотелось все бросить и отправиться с ними, но она не могла. Ради Анны, Северина, Ярины и Мстислава – не могла.

Мара ожидала возмущения русалки из-за того, что она потребовала защитить Илью собой, но Лела не выглядела оскорблённой.

– Никто его не тронет, – самоуверенно бросила она. – Обещаю.

– Возьми мой кинжал. Он счастливый, – чуть мягче сказала Агата, заметив, что Илья оторопело за ними наблюдает.

– Счастливый? – с недоумением переспросила Лела, но взяла подарок. – Может, не стоит отдавать?

– Стоит. По правде, у меня их три.

– И все счастливые?

– Ага.

– Тогда ты очень везучая.

– Не то слово.

Агата перевела взгляд на Александра, который тоже наблюдал за происходящим со знакомой лукавой ухмылкой, словно удачно поймал Агату за тем, что она не хотела показывать. Она снова посмотрела на Лелу и, сделав шаг к ней, наклонилась, чтобы только русалка могла слышать.

– Но если предашь или причинишь им вред, я выпотрошу тебя, как рыбу. Уяснила? – Угроза прозвучала по-деловому сухо.

Агата особо ни на что не рассчитывала, но с недоумением моргнула, когда, отступив, увидела на губах Лелы довольную улыбку. Лицо светилось мрачным удовлетворением, как и вся русалка, обеими руками стискивающая подаренный кинжал.

– Я сказала что-то смешное?

Лела так сильно мотнула головой, что её коса взметнулась за спиной.

– Нет. Ты мне нравишься.

Брови Агаты взлетели выше.

– Я понимаю. Сама бы такое сказала. Не волнуйся, меня потрошить не придётся, потому что я сама прирежу всех, кто попытается обидеть видящего… то есть Илью. Его никто не тронет. Клянусь.

Что ж, этой русалке удалось сбить Агату с мысли, и Мара отступила, кивнув на прощание. Лела закрепила кинжал на поясе и направилась к Илье. Ездить на лошади она не умела, поэтому они поедут вдвоём.

Агата сглотнула ком в горле, наблюдая за прощанием Александра с Северином и Анной. Рассвет только занялся, утро выдалось прохладным и туманным, но не заметить толпу мужчин в чёрном, появившуюся со стороны казарм, было невозможно. Александр застыл, с недовольством глядя на Марка во главе отряда Теней.

Вчера Александр гонял подчинённых по тренировочному полю до тошноты с явным намерением измотать их до полусмерти и вызвать приступ ненависти и нежелания его видеть в ближайшие дни. И, насколько Агата помнила, он дал им ранние получения. Сделал всё возможное, лишь бы не прощаться: Александр это ненавидел.

Похоже, на утренние поручения они демонстративно наплевали.

– Ты им сказал? – недовольно бросил Александр Марку.

– Разумеется.

Александр сокрушённо вздохнул, и, кажется, получил несколько тычков от своих же подчинённых, пока пожимал им руки, а кого-то даже обнял. Кирилл по-прежнему оставался самым младшим в отряде и, несмотря на всё увиденное, сохранил мягкое сердце. Александр пару раз похлопал его по плечу, заверяя, что вернётся раньше, чем те сумеют привыкнуть к безделью.

Последним Александр обнял Марка.

– Посмеешь подохнуть за грядой, и я попрошу Глеба тебя оживить, а затем сам запинаю до смерти, – не моргнув и глазом, пригрозил Марк, вызвав у Александра искренний смешок.

– Анна, ради всех богов, в моё отсутствие найди ему жену. Марку пора перенаправить свою назойливую опеку на кого-нибудь другого.

Сестра, Северин и ещё половина отряда рассмеялись. Марк недовольно заворчал и передразнил ухмылку Александра.

– Ты ей угрожала? – поинтересовался Александр, встав рядом с Агатой, которая наблюдала за тщетными попытками Ильи объяснить Леле, как садиться в седло.

– Немного, – с улыбкой призналась она.

Русалка явно боялась лошадей. Только она вставила ногу в стремя, как лошадь фыркнула и Лелу как ветром сдуло: она спряталась за спиной Ильи, возможно, уверенная, что конь откусит ей голову. Илья раз за разом подводил её к лошади, показывал, как гладить. Русалка старалась, тряслась как осиновый лист, но покорно трогала шею коня, надеясь то ли подружиться с животным, то ли задобрить.

– Она… кажется не такой уж плохой, – неожиданно для самой себя поделилась Агата.

– Могу ли я сказать Илье, что ты одобряешь его выбор в девушках? – поддел Александр.

– Это мы обсудим, если Морана действительно сделает её обратно человеком.

Они ещё какое-то время постояли в тишине, наблюдая, как Илье всё-таки удалось усадить Лелу в седло, правда, русалка замерла на спине лошади, одеревеневшая, с побледневшим лицом, руки сжали луку седла.

Глеб в стороне уже был готов.

– Агата. – Александр аккуратно развернул её к себе. – Нам пора выезжать.

Мара отрывисто кивнула, язык перестал слушаться, горло внезапно пересохло. Он понял её без слов, первый поцелуй на прощание был нежным и аккуратным. Второй требовательным и болезненным. Александр не стесняясь целовал её прямо перед дворцом, жадно накрывая её губы своими. Руки держали, зарываясь в волосы, не позволяя отодвинуться или лишний раз глотнуть воздуха. Агата чувствовала и разделяла эмоции Александра, он был разгневан расставанием и очередной попыткой судьбы их разлучить.

– Я вернусь как можно скорее, а ты не смей попадать в неприятности, маленькая Мара, – сказал он, нехотя прервав поцелуй.

У Агаты вырвался страдальческий смешок. Она помнила старое предупреждение и, кажется, ни разу ему не следовала. В этом не было её вины, но Александр не переставал напоминать.

– Я люблю тебя.

– А я люблю тебя. – Потемневший взгляд вновь опустился к её губам, но в итоге Александр подавил желание, и его пальцы ласково погладили её щёку на прощание. – Ты моё всё, – тихо бросил он, попятился на пару шагов, словно не мог пересилить себя и оторвать глаз от Агаты, но затем всё-таки развернулся и пошёл к своему коню.