Глава 19. Илья

– Срань-то какая! – в сердцах воскликнула Лела. Её нелепое выражение ненадолго сбило мрачное настроение.

До нужного брода реки они добрались, но путь облюбовала целая толпа мертвецов. На западной стороне от гряды нечисть чаще нападала на людей, здесь же их не было, и твари довольствовались животными, птицами и даже рыбой, что оказалось особенно неожиданно.

Илья, Лела и Александр до полудня просидели в кустах, наблюдая за разворачивающимися драками за рыбу между утопленниками и упырями, шастающими по броду. Первые не хотели уступать место вторым, а вторые позарились на лёгкую добычу. Главная сложность заключалась в том, что нечисти собралось около сотни. И это лишь те, кого насчитала Лела, которая прошмыгнула туда и обратно.

Илья помнил, что чем ближе к Сеченю, тем чаще нечисть будет встречаться, но лишь теперь начал осознавать реальное её количество. У города тысячи тварей. Илья невольно сглотнул, впервые засомневавшись, есть ли у них хоть шанс.

– Проскакать на лошадях не выйдет. Дно слишком каменистое. Лошади ноги переломают, – пояснила Лела, обратно натягивая подсохшие под солнцем сапоги. – Я могу попробовать тварей отвлечь.

– Как? – уточнил молчавший до этого Александр.

Он был тих почти час, пристально наблюдая за ссорами нечисти в воде. Отчаявшимся или испуганным не выглядел, и всё же полнейшее отсутствие тревоги на лице волновало Илью. Утрата последних крупиц страха всегда делала Александра более рискованным. Хотя сейчас любой их план будет отдавать безрассудством.

– Не знаю, – понуро ответила Лела. – Могу поймать зайца и выпустить там. Хоть часть упырей на него отвлечётся и убежит, но утопленники никуда не денутся.

Илья и Александр одновременно мотнули головами. Слишком ненадёжно и опасно для самой Лелы.

– Надеяться на скорость тоже опрометчиво, раз по броду нельзя скакать верхом. Попытка прорваться, вероятнее всего, окончится ловушкой, потому что впереди Сечень. Нечисть будет не только перед нами, но и за спиной, – размеренным тоном вынес вердикт Александр.

Илья нахмурился, почуяв подтекст в сказанном. Наставник по привычке перекинул бóльшую часть волос на одну сторону, он всегда так делал, имея сомнительный план.

– Ты хочешь пройти здесь, но не желаешь оставлять нечисть за спиной, чтобы они не напали? – уточнил Илья, Александр никак не отреагировал, но юноша знал, что понял его верно. – Мы не можем их изрубить. Нас двое!

– Трое! – недовольно напомнила Лела.

– Ты не полезешь в драку.

– Разумеется полезу! Я пообещала тебя охранять.

Илья закатил глаза.

– Тварей слишком много. Даже для троих, – отмахнулся Илья.

Их упрямые взгляды столкнулись.

– Четверых.

Тихое заявление Александра заставило умолкнуть. Наставник смотрел куда-то налево, будто сквозь деревья берёзовой рощи мог разглядеть ещё одного участника будущего плана.

– Кто там? – не поняла Лела, уставившись в том направлении.

Илья тоже никого не видел.

– Тот, кто сделает всю работу за нас, – ответил Александр и повернулся к Илье.

Юноша ахнул: белки наставника полностью залила тьма, даже зелёную радужку начал затягивать мрак.

Подобного он никогда не видел.

– Что ты…

– Вы поведёте лошадей, ясно? – строго оборвал Александр. – Следуйте на расстоянии от меня и не приближайтесь. Не влезайте в драку, пока это не станет необходимым.

Илья мотнул головой, но не сумел выдавить и звука, глядя в пугающе глухую черноту вместо знакомых глаз. Он хотел приказать Александру прекратить, потому что происходящее выглядело неестественно. Голос наставника менялся, становился глуше и ниже, отдавался эхом, словно его устами вторил кто-то чужой.

По рассказам, было невообразимо сложно управлять бесом, но ни в одной истории Мороков Илья не слышал про тварь, управление которой создаст такой эффект. Александр смертельно побледнел, лицо потеряло остатки знакомой человечности.

Лела схватила Илью за руку и оттащила от наставника, когда он встал. Илья сглотнул, заметив, как его вены на предплечьях потемнели, наполненные тьмой. Илья видел подобное только при создании маски или метки. Но тени в венах не должны застаиваться. Им нужен выход, сейчас же темнота по телу Александра распространялась, как зараза. Лошади испуганно заржали, Илья бросился к своему, вставшему на дыбы коню. Животные дёргали привязанные поводья, явно желая убраться от Александра подальше.

– Держите расстояние, – не своим глубоким голосом велел Александр и направился к броду.

– Подожди. Александр, стой! – закричал Илья.

Проклятье!

Илье пришлось сосредоточиться на конях, потому что Лела не справлялась: вороной жеребец наставника буквально тащил русалку, хоть она и старалась упираться. Земля под ногами вздрогнула. Лела тихо вскрикнула и застыла, кони угомонились, настороженно завертев ушами. За первой волной дрожи последовала вторая, следом третья и четвёртая.

Шаги.

Мощные, тяжёлые.

Илья повесил меч и лук с колчаном стрел на спину. Он скорее для охоты, но Илья приготовился к бойне. Что бы там Александр ни говорил, главное – пересечь воду, а затем они смогут сесть в сёдла и ускакать. Лела побледнела, её тело затряслось как осиновый лист, пока пальцы до скрипа сжали поводья лошади.

– Он рехнулся. Совсем поехал… это же… – едва шевеля губами бормотала она. – Сумасшедший.

– В чём дело?!

– Т-т-твой наставник. Он с-сумасшедший. Нельзя… так нельзя… Такими не управляют! Это древняя магия!

Со стороны реки послышались вопли нечисти, свист рассекающего воздух меча. Александр с ними всё-таки сражается.

– Лела! Веди коней аккуратно, поняла?! Не приближайся, твоя задача перевести их на другой берег, справишься? – Он передал ей поводья, но русалка продолжала таращиться невидящим взглядом перед собой. Илье пришлось встряхнуть её за плечи, чтобы привести в чувства. – Ты справишься, – ответил он за неё, смягчив голос до ласкового. Даже погладил по голове, вызвав у русалки изумлённый взгляд. – Двигайся по воде аккуратно. Если что-то пойдёт не так, садись в седло и скачи прочь. Поняла?

Лела напоминала перепуганного ребёнка, и Илья поцеловал её в лоб. Таким способом он успокаивал Ярину, а нынешний порыв был случайным, скорее привычкой, но времени на размышления не было. Илья рванул к броду за Александром.

Наставник уже ступил в воду, уверенными движениями рубя бросившихся к нему упырей. Благо, у тех пока не получалось атаковать всей толпой: неуклюжие, они то и дело поскальзывались и падали в воду. Утопленники не участвовали в первой волне набега, но дожидались поблизости, надеясь, что Александр упадёт и тогда они утащат его под воду с лёгкостью.

Илья замер на краю берега: с одной стороны, хотелось подбежать ближе и прикрыть спину наставника, но с другой, он слишком хорошо выучился исполнять приказы старших. Илья, как и многие в младшем возрасте, мнил себя умным, сильным, способным предугадывать ситуацию наперёд, но в итоге вся его юношеская порывистость и бравада играли против него самого. Ему потребовались десятки нравоучительных провалов, чтобы осознать простую истину – никакие мускулы, способности и первоклассное оружие не могут тягаться с опытом, который волей-неволей получаешь, проживая жизнь и выходя целым из реальных битв.

Илья выругался, но подчинился. Александр хоть и бывал отчаянным, но самоубийцей – никогда. Илья снял и натянул лук со стрелой, взмолившись, чтобы у наставника был реальный план. Сохраняя обещанную дистанцию, он уложил двух упырей стрелами, целясь в глазницы. Александр если и заметил помощь, то никак не отреагировал, размеренным шагом пересекая длинный брод. Пару утопленников попытались подобраться к самому Илье, но юноша отрубил им головы.

Земля продолжала отдавать дрожью чужих шагов, но чуть меньше. Когда Александр прошёл половину брода, Илья ступил в воду, следуя за ним, обернулся один раз, чтобы проверить, там ли Лела. Русалка была смертельно бледна, но держала обеих лошадей, готовая выполнить поручение.

Александр оставил в воде не менее двадцати тел. Упыри перестали бездумно нападать, действовали осторожнее, а многие и вовсе попятились к берегу. Это было бы хорошим знаком, если бы не толпа нечисти. Сотня? Может, больше. И все они сбились к воде, дожидаясь, когда человек ступит на твёрдую почву. Возможно, они дадут ему отойти от реки, затем возьмут в кольцо и набросятся.

Илья держал лук натянутым для нового выстрела, аккуратно ступая по камням под потоком. Благо течение было несильным и не сбивало равновесие. Несмотря на тревожное сердцебиение, юноша следил за ровностью дыхания для выстрела. До берега Александру оставалось семь шагов, Илья был готов плюнуть на договорённость. Шесть шагов. Меч Александра пропел дугой, выпотрошив одного из туповатых утопленников. Все упыри уже скалились, будучи на берегу. Илья выстрелил в одного, и тот рухнул в воду рядом с Александром, наставник добил, отрубив голову. Пять шагов. Илья нервно сглотнул.

Четыре.

Сердце Ильи пропустило удар, руки невольно ослабили лук, когда тень накрыла упырей на том берегу. Хрипящие, кричащие твари затихли все как один. Мгновения мертвецкой тишины показались бесконечными.

Три шага.

Упыри позабыли об Александре.

Мощный топот ускорился, чудовище перешло на бег. Упыри, сбившись в тесную кучу, загалдели и завертели головами, как перепуганные птицы.

Илья выдохнул, вновь натянул лук, готовясь к появлению беса. Он ожидал, что мощная тень проворно разметает собравшихся на берегу мертвецов. Но приблизившаяся тварь их не разбросала, она их просто смела: первые тридцать голов так точно. Илья замер, не веря своим глазам: огромнейшее существо ростом с двухэтажный дом. Длинные, вытянутые конечности, относительно худое тело, но мощная грудная клетка, и всё это из тесно сплетённых ветвей, лиан и костей. Илья был уверен, что видит каркас, напоминающий человеческий скелет, укреплённый ветвями и заполненный листвой, словно исполина набили деревьями с зелёными кронами. Голова представляла из себя огромный то ли лошадиный, то ли олений череп с провалами глазниц, а верх венчала корона из ветвей, листьев и костей.

Леший.

По записям, за прошлые четыреста лет не видели ни одного. Никто не сомневался, что они живы, но и встречаться с ними не стремились. Говорили, что они, вероятнее всего, впали в затяжные сны или же перебрались на восточную сторону, предпочитая тишину. Лешии относятся к нечисти, но они трогали людей редко, лишь чрезмерно разозлённые.

«Т-т-твой наставник. Он с-сумасшедший. Нельзя… так нельзя… Такими не управляют! Это древняя магия!»

Лела чувствовала.

Лешему хватило одного разворота вокруг своей оси, чтобы разбросать ещё с десяток упырей. Он давил их мощными ногами, пальцами, напоминающими ветви, протыкал насквозь. Волна дрожи прошлась по спине Ильи, когда леший переломил и разорвал надвое одного упыря с такой же лёгкостью, с которой Илья мог разломить буханку свежего хлеба. Берег и лес наполнились воплями, нечисть разбегалась от крупного противника. Игнорируя творящийся хаос, Александр выбрался на берег и направился к лешему, изредка рубя пробегающих мимо мертвецов.

Илья помог трясущейся Леле дотянуть лошадей, те начали упираться, не желая приближаться к лесному чудовищу. Русалка тоже не горела желанием, но она хотя бы могла себя заставить, а вот кони упрямились, намереваясь вырваться из рук.

– Спрячься в той стороне, я найду тебя позже! – велел Илья, указав ниже по течению, где роща казалась свободной от упырей.

Лела явно хотела возразить, но Илья рванул к Александру. Мертвецы пробегали мимо: плевать они хотели на человека, намеренные спасти свои шкуры. Но Илью пугало, что наставник тем же выдержанным, почти безжизненным шагом следовал за лешим. Дух леса, разобравшись с основной массой врагов, направился куда-то на северо-восток, им же надо на юго-восток. Лесное чудовище продолжало потрошить попадающихся на пути упырей с особой жестокостью и лёгкостью, будто изводило крыс и тараканов из собственного дома. Некоторых леший хватал и с размаху разбивал их головы о стволы деревьев, других топтал или разрывал на части. Он оставил за собой траншею из изувеченных трупов, изломанных кустов и мелких деревьев, Илье потребовалось время, чтобы нагнать наставника. Если ранее Александр ещё сражался, то теперь опустил меч: лезвие задевало высокую траву, а пальцы ослабли, словно он вот-вот готов бросить его.

– Александр! Отпускай его! Всё закончилось!

Наставник не обернулся на крики. Илья нагнал его и, дёрнув за локоть, резко развернул к себе.

– Алекса…

Илья застыл, глядя на безжизненное лицо наставника; он был смертельно бледен, вместо глаз чернота, кровь из носа обильно заливала губы и подбородок, даже из ушей текла кровь.

Он не слышит.

Александр вновь зашагал за лесным чудовищем, как кукла за своим мастером.

«Такими не управляют! Это древняя магия!»

Илья чертовски мало знал о леших. Помнил, что они не любили огонь, у них тоже есть нити где-то вдоль позвоночника, но защищены крепким каркасом из костей и ветвей. Илья прикинул высоту. Он не успеет добраться до его шеи, леший прихлопнет его как муху.

– Думай. Ну же, думай! – раздражённо бормотал себе Илья.

Он сменил зрение и взглянул на лешего: две толстые нити жизни действительно тянулись в спине, но слишком глубоко, чтобы надеяться на меч. Будь рядом Агата, она бы сумела достать их, игнорируя физическое препятствие.

Агата. Она рассказывала, что леший имеет слабость к особенному дереву. Илья сменил зрение на обычное, огляделся, ища нечто похожее на магическое древо, но окружающие лиственницы на него не походили. Опять моргнул, чтобы рассмотреть нити, и где-то вдалеке приметил странное свечение. Леший вёл Александра туда.

Не имея других подсказок, Илья изо всех сил рванул через кусты на свет. Благо, вся нечисть разбежалась, перепуганная присутствием древнего чудовища. Потребовалось три минуты беспрерывного бега, чтобы достичь цели. Илье бы пригодился конь, но не было времени искать Лелу, оставалось надеяться, что она надёжно спряталась.

Юноша замер на краю поляны. Та была голой, без каких-либо кустарников или деревьев, кроме одного единственного дуба в центре, хотя Илья засомневался, живой ли он. От некогда определённо могучего древа остался один ствол. Лишь несколько кривых ветвей и никакой листвы, морщинистая кора была старой и белёсой, будто дерево давным-давно мертво, а его основной верх отломился от старости, оставив основание ствола в несколько метров высотой. Кое-где кора растрескалась, обнажая сердцевину, было отверстие сродни дуплу, однако оно слишком большое и низкорасположенное.

Приминая траву, Илья настороженно приблизился, его замутило от вида того, что пряталось внутри. Зелень, напоминая остатки живого организма, росла из человеческих тел. Молодые ветви с зелёными листьями рвались из животов, разинутых ртов и глазниц. Илья бегло насчитал семь голов разной степени разложения. Илья слышал, что некоторые любители приключений всё-таки лезли через горы на Мёртвые земли, но только теперь увидел доказательства. Местами из коры виднелись обломки совсем уж старых костей, намекая, что тела внутри далеко не первые. Агата говорила, что жизнь лешего зависит от этого дерева. Оно его питает? Продляет жизнь, используя человеческие тела как… удобрение? Сколько столетий он существует?

Не раздумывая, Илья с размаха ударил своим мечом по стволу. Не топор конечно, но чёрное лезвие Морока в разы прочнее обычной стали. Меч со звоном встретился с корой, оставив там жалкую царапину, отдача в руки от столкновения вырвала у Ильи судорожный вздох, заныли зубы.

Ещё два удара он нанёс с меньшей силой, но кора по прочности не уступала металлу. Илье показалось, что он мечом пытается разрубить наковальню. Проклятье! Агата говорила, что слабость лешего в дереве, но огня у него не было, а срубить эту дрянь не выйдет.

Деревья застонали, согнувшись, когда леший протиснулся на поляну, Александр покорно шёл за ним. Шаг уже перестал быть ровным, наставника шатало и вело из стороны в сторону, словно силы его покидали вместе с обильно вытекающей кровью. Илья занервничал, увидев, что она сочится и из его рта.

Леший либо уничтожит ему мозги, либо посадит в дерево в качестве свежего удобрения. Илью передёрнуло. Не имея чёткого плана, он убрал меч, выхватил стрелы, остриём порезал ладонь и обмазал в выступившей крови. Если сила Мары в них самих, то силы Морока в тенях в его крови.

Натянув первую испачканную стрелу, Илья, не раздумывая, пустил её лешему в пустую глазницу: видеть-то как-то он должен. Чудовище взвыло, скорее от удивления, вздрогнуло и замерло. Александр застыл, а потом коротко дёрнул головой, что-то услышав. Илье почудилось ржание лошади, но обернуться он не мог и молился, чтобы Лела не была настолько безрассудной и не решила сунуться сюда.

Илья натянул лук и прицелился во второй провал глазницы. Леший, будто прочитав его мысли, выдрал первую стрелу: в его пальцах она походила на досадную занозу. Рука Ильи не дрогнула, лук оставался уверенно натянутым.

– Отпусти его! – велел Илья.

Леший по-звериному наклонил тяжёлую коронованную голову.

– Ты-ы-ы… уби-и-и-райся.

Илья ожидал чего угодно, но только не настоящего ответа. Голос был странным, шуршащим, древним и медленным, леший с трудом помнил слова.

– Это-о-от мо-о-ой. Пе-ервый ко мне-е… по-ле-ез.

– Нет! Отпусти его, иначе сам умрёшь!

Илья понимал, насколько абсурдно прозвучало его заявление, но хриплые звуки, напоминающие смех, лишь разозлили. Плотно сжав губы, юноша отпустил натянутую тетиву. Леший подавился своим весельем и отступил на шаг со стрелой во втором глазу. Раздражённое шипение не предвещало ничего хорошего, но Илья, наоборот, воодушевился. Тот факт, что чудовище чувствует боль, придавал уверенности.

– Отпусти его, или я спалю твоё драгоценное дерево! – дерзко заявил Илья.

– Жа-а-алкий че-е-ервь. Все вы-ы на сло-овах сме-е-елые, а пото-о-ом кри-ичите и умо-о-оляете.

Он даже не стал вытаскивать стрелу из глаза, а сразу рванул к Илье. У юноши оказалось всего пару мгновений на то, чтобы отбросить лук и обнажить меч. Он уклонился вовремя: мощная рука едва не превратила его в лепёшку. Илья обрушил лезвие на пальцы, отрубив несколько. Леший хрипло взвыл и отшатнулся. Накатившее радостное воодушевление сменилось недоверием и вытянувшимся лицом, когда ветви с ладони удлинились и разрослись, восстанавливая ветвистые пальцы.

Ну и падаль.

Илья с детства восторгался старыми историями, но сейчас был не прочь всех подобных существ отправить в Тень.

Ему удалось избежать последующих атак, юноша дважды рубанул лешего по ногам и взмахом отсёк кисть, но та выросла, сплетённая из ветвей. Леший был слишком мощным, один удар мог стоить жизни, и у Ильи закружилась голова от бесконечных уклонений и уворотов, ни одна из его атак не принесла нужного урона. Не зная, что предпринять, Илья бросился к мёртвому дереву и вместо того, чтобы бить по цельному стволу, колющим ударом проткнул в дупле тела с молодыми ветками.

Леший взвыл, и Илья остервенело изрубил всю живую зелень, до которой мог дотянуться, однако дупло и трещины не давали пространства для размаха клинка. И совсем безрассудно было оставаться спиной к рассвирепевшему противнику. Илья дёрнул лезвие, но то застряло то ли в чужом теле, то ли в дереве. Раздался приближающийся топот, Илья упёрся ногой в кору, стараясь освободить оружие. Обернулся и ужаснулся, что леший буквально в шаге. Взмах чужого меча отсёк только недавно выращенную ладонь, та всё равно по инерции полетела в Илью: удар разбил нос в кровь и сбил с ног вместо того, чтобы прибить одним хлопком.

Илья торопливо скинул ветвистую руку с себя и встал. Ещё несколько ударов меча по ногам заставили лешего рухнуть на четвереньки. Ветви, служившие связками, стремительно восстанавливались. Александр сплюнул собравшуюся во рту кровь. Выглядел он мертвецки бледным, глаза оставались чёрными, а этот рывок, похоже, стал его последним.

– Немедленно уходи, – знакомым приказным тоном выдал он, и леший мощным ударом подбросил его в воздух.

Илья закричал, когда Александр рухнул на траву вдалеке. Подобрав его меч, юноша вложил все силы в рубящую атаку по теперь низко наклонённой голове лесного чудовища. Корона из корней расщепилась надвое, лезвие раскололо череп от лба до правого глаза и застряло где-то на уровне надбровной дуги.

Леший испустил странный вздох и замер. Илья прекратил дышать, но стоило дёрнуть меч, как чудовище снова ожило. Ноги восстановились, все его ветви зашевелились, укрепляя имеющееся тело.

– Жа-а-лкое-е су-у-у-щество, – свирепо выдал леший, медленно вставая. Илья не сумел выдернуть оружие, но и отпускать рукоять не намеревался. Леший поднял голову, и ноги Ильи оторвались от земли. – Тво-о-ими ки-ишками я укра-ашу сво-оё де…

Леший не договорил, получив длинным кинжалом прямо в глотку сбоку. Пока лесное чудовище отвлеклось на Илью, Лела стремительно взобралась по его руке с отрубленной культёй и, словно зная о каком-то слабом месте, быстрым ударом пробила часть тонких прутов. Она попыталась нанести как можно более глубокий удар, поэтому её рука с кинжалом по локоть погрузилась в шею лешего. Чудовище покачнулось, почти вновь упало на колени, но устояло и взревело. Илья с изумлением увидел, что Лела смогла через бок пробить одну из нитей жизни, но вторая была дальше и осталась сверкать.

Русалку мотнуло на плече лешего, когда он попытался стряхнуть её. Она взвизгнула, но удержалась, изо всех сил цепляясь за чудовище.

– Отпускай! Беги! – закричал Илья. Леший замахнулся, намереваясь прихлопнуть русалку.

Лела уклонилась от первого удара и хотела слезть по спине, но леший резко развернулся. Лела не удержалась и рухнула на траву. Илья продолжал упрямо висеть перед лицом чудовища, подтянулся и пару раз пнул череп, надеясь отвлечь внимание от Лелы, но леший подхватил русалку и сжал.

Даже вопль боли не сумел перекрыть хруст ломающихся костей. Озноб прокатился по позвоночнику, сердце пропустило удар, когда Лела умолкла, а её тело леший отбросил в сторону Александра, как ненужный мусор.

Бешенство напополам с отчаянием охватило Илью. Он подтянулся, упёрся лешему в лицо ногами и начал с такой силой расшатывать меч, стараясь его освободить, что трещина с хрустом увеличилась. Илья закричал, дёрнув в сторону, правая часть черепообразного лица отвалилась, лезвие высвободилось, и Илья рухнул на землю, оружие упало где-то рядом. Воздух рывком вышел из лёгких, всё тело онемело от боли, пока в голове поднялся монотонный звон. Высота была слишком большой. Всё вокруг закачалось и поплыло. Илью скрутило в кашле при попытке перевернуться и встать. Он пошарил руками по траве, ища меч, но заметил тень занесённой над ним ноги. Илья откатился, земля вздрогнула, когда ступня встретилась с ней. Знакомые руки дёрнули его, заставив подняться.

– Я же сказал уходить. Бери Лелу, я отвлеку!

Илья не сразу сумел сконцентрировать взгляд на Александре. Маска Морока была на голове, плащ из теней окутывал тело, и Илья понял, что только эта дополнительная сила ещё держит наставника на ногах. Ему самому надо надеть маску, может, тогда получится убить тварь. Александр рубанул по колену, вынудив лешего завалиться на бок, без необходимой опоры. Однако это опять же лишь выиграло им мгновения. Уже на глазах рассечённые ветви начали срастаться.

– Уходи! Ему нужен я. Продолжай путь!

Илья мотнул головой, отказываясь выполнять приказ. Он не уйдёт.

– Ва-аши гла-аза я оста-а-авлю пти-ицам на ве-етках, – протяжно выговаривал леший, медленно приподнимаясь.

Александр оттолкнул Илью к Леле, которая начала двигаться, но не могла встать, всхлипывая от боли. У Ильи скрутило желудок от опасений, сможет ли он спасти хотя бы её, если уйдёт, или нет никакого смысла. От сбитого дыхания кружилась голова, тело прошиб озноб.

– Всё, что ты, тварь, сделаешь – это оставишь их в покое.

Этот голос показался настолько нереальным, что Илья бы пропустил заявление мимо ушей, если бы не обернувшийся Александр и леший, поднявший лицо, теперь состоящее из обломка черепа.

Юноша тоже оглянулся и потёр глаза, не веря, что увиденное реально. Забравшись на дерево, Агата стояла над верхним отверстием дупла с горящим факелом в руке. Она позволила себе мимолётный взгляд в их сторону, а затем красноречиво мотнула головой, приказывая убираться.

– Не может быть… – едва шевеля губами, выдохнул Илья.

Внимание Агаты задержалось на Александре, она нахмурилась и с раздражением посмотрела на лесное чудовище. Леший перестал интересоваться Мороками, следя за одной лишь Марой, словно она самый настоящий десерт на столе с объедками.

– Отпусти его сознание, или я спалю твоё треклятое древо, – бросила она лешему, который вынудил Александра замереть.

Наставник издал хриплый стон сквозь зубы, его руки плетьми повисли вдоль тела. Меч выпал из пальцев. Агата подала очередной сигнал убираться, не спуская глаз с лешего. Нога чудовища восстановилась, с шелестящим смехом он встал в полный рост. Несмотря на дерево, Агата всё равно оказалась ниже, но бесстрашно вздёрнула подбородок и со скучающим выражением лица бросила горящий факел внутрь.

Илья, конечно, знал, что предупреждать дважды она не любила, но так сразу?

Тела, остатки одежды, молодые ветви и листва мигом вспыхнули, чувствительные к горячему пламени. К изумлению Ильи, леший не дёрнулся, не завопил и вообще никак не отреагировал на происходящее. Он… засмеялся, глядя на Агату, как на паразита в своём саду: раздражающего, но не способного на самом деле навредить. Языки пламени вырвались наружу в опасной близости от Мары, но она осталась на месте.

Илья опять поймал безмолвный сигнал. Мольба во взгляде и резкий кивок.

Что-то не так.

– Я пе-ережил де-есятки пожаро-о-ов, выде-ержал со-о-отни лет, – насмехаясь выдал леший. – Но ни-и один че-е-ловек не пе-е-режил встре-е-ечу со мной.

Проклятье. Внутренности дерева горели, но внешний каркас ствола, который Илья не сумел разрубить, оставался цел. Пламя лизало и обхватывало, но не оставляло каких-либо повреждений или увечий.

Агата подала ему уже четвёртый сигнал проваливать подальше. Сердце Ильи пустилось вскачь от дурного предчувствия. Он, не раздумывая, бросился к Александру, согнулся и рывком взвалил наставника на плечо. Поднять Александра оказалось возможно, но вот не рухнуть под его весом задача была в разы сложнее: из-за роста и мышц весил он много.

Илья закряхтел, но сумел отнести его на некоторое расстояние и усадил рядом с Лелой. Леший их проигнорировал, похоже уверенный в себе; на лице Агаты появилось облегчение. Она вернула всё внимание к лесному чудовищу и усмехнулась, подняв руку вверх, сжимая, кажется, чертополох.

– Что ж, тогда хорошо, что я не человек, – с мстительной улыбкой возразила она.

– Не-ет! – завопил леший и ринулся вперёд, но Агата кинула растение в огонь, и от их соприкосновения пламя взорвалось чёрным дымом, разнося дерево на куски.

Илья задохнулся криком, когда Агату отбросило вместе с обломками. Леший рванул в её направлении, но каждый шаг становился всё медленнее, пока его собственные ноги не стали корнями, задерживая чудовище на месте. На глазах он терял очертания, ветви расправились, превращая его в странной формы дерево. Ещё несколько попыток дёрнуться, гневный рёв, и леший замер навсегда. Часть костей его скелета обломалась и осыпалась, другая осталась в теле, которое теперь стало стволом.

Александр рядом закашлял, его вырвало кровью и чем-то чёрным. Глаза медленно начали светлеть, обнажая знакомую радужку.

– Мара, – надтреснутым голосом выдавила Лела, ткнув пальцев куда-то вдаль.

Сквозь стоящую от взрыва дымку приближалась фигура. Александр вскочил на ноги, Илья повторил движение, успев поддержать покачнувшегося наставника. Агата шла медленно, слабая хромота казалась ничтожным последствием взрыва.

И всё же Илья не бросился к ней навстречу, когда Агата стала полностью видна. С расстояния в десять шагов он наконец увидел, насколько по-другому она выглядела. Лицо осунулось, сероватая бледность касалась не только кожи, но и губ. Белки были красными, под глазами залегли синяки, Мара болезненно исхудала за время их расставания.

Сперва Агата вымученно улыбнулась, издала протяжный вздох облегчения, её напряжённые плечи поникли. Но стоило ей сделать ещё пару шагов, и она запнулась. Александр бросился к ней, но неожиданно замер на середине, когда от улыбки Агаты не осталось и следа, а лицо исказила гримаса горя.

– Почему ты здесь, Агата? Почему не в Ашоре? – спросил Александр.

Агата тоже остановилась, не найдя в себе сил преодолеть оставшееся расстояние. Она задышала тяжелее, взгляд остекленел, заметался от Александра к Илье и обратно. Её губы беззвучно задвигались в одном имени. Она повторяла и повторяла его.

Ужас сковал горло Ильи. Он всё понял по обезумевшему от горя взгляду. Воздух, казалось, уплотнился сам, забивая горло, нос и лёгкие, дышать стало тяжело. Илья чувствовал, как вздымается его грудная клетка, видел, как сама Агата задыхается, словно выброшенная на берег рыба.

Вместо объяснения из её горла вырвался скорбный вой, перешедший в яростный крик. Агату согнуло. Илья вздрогнул, зрение застелила пелена.

– Я не смогла! Я не… не смогла. У меня… не вышло, – сквозь накатывающие всхлипы панически затараторила Агата. Она смотрела на Александра, а расширившиеся от ужаса глаза молили о пощаде. – Я не смогла! – продолжала кричать она, Александр оказался рядом и подхватил Мару, падая рядом на колени. – Я не умею спасать! Я не спасаю! У меня никогда не получалось!

Она рыдала навзрыд, проклиная себя, смерть и богов, отобравших надежду. Илья стоял оцепеневший. Горе Агаты ужасало, разрывая сердце на части. Он сам плакал, не заметив, в какой момент озноб охватил всё тело. Сердцебиение набрало болезненно бешеный ритм в груди, становясь похожим на вибрацию. Руки затряслись, растущий звон в ушах сводил с ума.

Хотелось сесть.

Хоть прислониться к чему-то.

Хотелось моргнуть, но глаза оставались болезненно распахнутыми, рассеянное внимание Ильи цеплялось за зелень травы и густые кроны деревьев, ища якорь, чтобы оставаться в своём рассудке. Никогда ещё мир не казался ему настолько необъятным и беспощадно жестоким.

Александр говорил, что у Агаты остановилось сердце, но у Ильи сохранялась лазейка для надежды, ведь никто из них не был свидетелем. И вот Агата с ними, но она принесла горькую весть, сама будучи очевидцем чужого ухода.

Илья ещё никого по-настоящему не терял.

Отчаяние Агаты сбило его, как табун лошадей. Чудилось, что десятки копыт проламывали грудную клетку. Переживаемое сейчас он не хотел ощущать когда-либо вновь.

Александр изо всех сил прижимал Агату к себе, будто она в любой момент могла исчезнуть, рассыпаться или раствориться дымом. Он, в отличие от Ильи, не плакал, но опустошение в глазах было не менее страшным. Он невидящим взглядом уставился в пустоту, лишившись части души.

– Ярина… я не смогла её вылечить… у меня остановилось сердце, – панически заглатывая воздух, пыталась объяснить Агата Александру. – Я отключилась на всю ночь… её не стало к утру. Совсем как… как Анна… я не спасаю! Я не умею! Моё собственное сердце… слабо. – Агата заскребла по своей одежде, словно могла вырвать его из груди. Движение было нервное, и Александр сжал её ладонь, вынуждая прекратить. Её била такая сильная дрожь, что наставника трясло, пока он удерживал её в объятиях.

Александр гладил её по волосам, успокаивая и убеждая, что она только что спасла их, но даже он не мог достучаться до её разума сквозь пелену вины. Илья знал историю Агаты и тёти Анны, как умерла вторая.

– Илья, позаботься о Леле. Нужно найти коней. Мы останемся здесь на ночлег. – Несмотря на горе и испуг во взгляде, Александр говорил рассудительно и ровно.

Илья торопливо утёр слёзы, наконец осознав цену их задержки.

Агата выглядит так не только из-за отчаяния, но и из-за небьющегося сердца. Она умирает. Ярина уже умерла. У Мстислава и Анны тоже есть сыпь. Если они не успеют, то потеряют многим больше. Илья взял себя в руки и подошёл к Леле. Русалка была бледна, но жива. Судя по всему, сломаны несколько рёбер. Илья аккуратно перенёс её под сень деревьев и отправился искать лошадей, пытаясь скрыться от преследующего его страха за мелкими задачами.

Найти лошадей, подобрать всё оружие, перевязать Лелу, осмотреть Александра, сделать костёр, приготовить еду, поспать. Илья повторял список задач, как молитву, полностью отгораживаясь от всего увиденного и узнанного сегодня.