Глава 22. Агата

Что ж. Предложение, конечно, было её, но Агата сама прокляла придуманный план с десяток раз, пока старалась тихо перепилить кривую подпорку крыши. Тихо перепилить? Ха! Будто такое вообще возможно.

Агата чувствовала стекающий по спине пот. Время неумолимо заканчивалось, а треклятая нечисть принималась копошиться неподалёку, то и дело поворачивая голову в её сторону. Каждый раз, собирая излишне пристальное внимание, Агате приходилось останавливаться до тех пор, пока упыри не теряли к ней интерес.

Помимо раздражения и нервной тревоги Агату подташнивало. Если бродящие мертвецы хоть не сильно воняли, то полностью сдохшие ублюдки смердели так, что желудок жалобно сжимался. Агата в последний раз ела, будучи в Ашоре, ей это было не нужно благодаря связи, поэтому и рвоты быть не могло, но организм, помня ощущения, имитировал позывы.

Весь план был построен на чистом отсутствии других вариантов. Агата знать не знала, как отвлечь такое количество мертвецов и самой не стать жертвой, – даже если они не пожелают её разорвать, то могут банально затоптать оравой.

Агата отбросила ржавую, недавно найденную пилу и наконец выдохнула. Это пятая ближайшая к невысокой колокольне крыша, которую она подпилила. Должно хватить, чтобы устроить неразбериху. Агата в очередной раз задумалась, как деревянные постройки вообще сохранились в столь древнем городе. По виду древесина лишь едва начала гнить, словно город забросили недавно, а не более тысячи лет назад. И ещё поразительнее, что такое можно сказать только о территориях за второй охранной стеной, за первой всё было в развалинах, будто Сечень покинули сотни лет назад. Казалось, что когда-то хранившая город магия медленно исчезала, уступая времени улицу за улицей, сужаясь к княжескому двору.

Агата неслышно попятилась, огибая шевелящихся мертвецов и их группы. Если на неё оборачивались единицы – она игнорировала, если таращились толпы, то приходилось замирать. Привлечёт с десяток, и её план отправится коту под хвост.

Она передвигалась узкими переулками между заброшенными постройками, стараясь дышать пореже. Отошла на достаточное расстояние и, забравшись на крышу двухэтажного дома, отыскала припрятанный факел, огниво для розжига и лук. Десять стрел. Она забрала всё, что осталось у Ильи, но этого должно хватить.

– Тупой план. Очень тупой, – недовольно пробубнила себе под нос Агата и бросила взгляд на клонящееся к закату солнце. У них есть два-три часа, не больше, но этого достаточно.

Они решили не ждать следующего дня, время неумолимо подгоняло. Агата не рассказала, что терзавшая её лихорадка теперь не отпускала. Она не хотела добавлять близким тревог, страх – худший спутник в предстоящем бою.

Агата подожгла факел и уложила в найденное железное ведро: рано для пожара, сперва нужно привлечь внимание. Агата встала, уложила первую стрелу и натянула лук, прицеливаясь. Мысленно помолилась богиням за сохранность Александра, Ильи и Лелы: они обязаны успеть.

«Далековато», – невесело решила она, но времени не было, придётся попасть.

Прикинув силу ветра и расстояние, Агата немного приподняла лук, протяжно выдохнула и выстрелила. Полёт стрелы показался бесконечным и всё-таки окончился глухим стоном, когда наконечник угодил в среднего размера колокол. Кряхтение, крики и хрипы нечисти умолкли: покойники уставились на колокольню. Агата повторила выстрел, и часть упырей заторопилась на звук. Чтобы подогнать ублюдков, она выстрелила ещё дважды. Гул звона разнёсся по городу, и проснулись даже те мертвецы, что, казалось, крепко спали.

Агата находилась в нескольких кварталах от нужных Александру ворот и понадеялась, что хоть глухой, но шум привлечёт столпившуюся там нечисть. Её близким требуется немного, четверть часа свободного пути, а значит, звука колокола недостаточно, нужен переполох. Поэтому Агата заранее разбросала остатки имеющегося у них мяса: три тушки пойманных птиц и одного кролика. Запах крови и свежей дичи должны заинтересовать упырей. Агата пригляделась, заметив первую драку: мертвецы принялись рвать друг друга на части, как свора изголодавшихся псов. Количество сбегающихся тварей ужасало, улицы вокруг невысокой колокольни заполнились нечистью, напоминая быстрые хаотичные потоки. Агату передёрнуло, когда среди всех она приметила беса. Тот был меньше, чем тварь, которую она встретила в Ашоре, но всё равно его размеров хватило, чтобы истоптать с десяток неудачно попавших под ноги покойников.

Агата выстрелила в колокол ещё раз, напоминая тварям об источнике звука, и гомон взвился. Вопя и крича, нечисть начала забираться на ближайшие дома и нужные Маре сараи. Заранее подпиленные балки не выдерживали и обрушивались, придавливая других упырей. Агата бросила взгляд в сторону княжеского двора, – она намеренно подняла так много шума не только ради привлечения внимания нечисти, но и чтобы позвать богов. Если они здесь, то пришло им время прийти на выручку. А если звуки их не привлекут, то свет должен. Следующие стрелы Агата обмотала пропитанной в масле тканью, подожгла от факела и выпустила в солому и деревянные постройки. На последнем выстреле, наблюдая, как пламя пожирает дерево, Агате стало немного совестно за уничтожение столь древнего города, но, увидев, что плотно столпившейся нечисти некуда бежать от пожара, она выпустила стрелу, поджигая очередное здание, и бросила факел в соседнее.

Агата огляделась; все улицы были заполненным мертвецами, поэтому она разбежалась и перепрыгнула на соседнюю крышу, потом – на следующую, передвигаясь поверху. Пламя взвилось, чёрный дым столбом повалил вверх. Горящие упыри разбегались, поджигая своих же товарищей, тем самым стремительно распространяя пожар. От визга нечисти хотелось зажать уши. Одни продолжали бежать к колокольне, пока другие пытались убраться от огня, но не могли из-за столпотворения. Кто-то из мертвецов горел, другие были затоптаны, третьи лезли по головам собратьев, делая мешанину из тел более ужасающей.

Крыши закончились. Агата, запыхавшись, замерла на краю последней. Необходимо пересечь улицу и дальше по крышам. Тварей внизу было не так много, чтобы не справиться, но, скорее всего, они её заметят и бросятся следом. Не имея других вариантов, она спрыгнула сперва на шаткий навес, а следом на улицу. Коротким мечом Мара разрубила двоих покойников и, не останавливаясь, бросилась к зданию напротив; как и ожидалось, некоторые полезли на крышу за ней. Агата перепрыгнула на следующий дом, радуясь, что лишь четверо противников сумели перемахнуть расстояние, остальные рухнули обратно в переулок между.

С четырьмя она могла бы справиться мечом, но не стала рисковать, крыши на пути были хлипкие, часто косые и не позволяющие спокойно принять бой. Пришлось убегать. Прыгая со следующей крыши на другую, Агата неловко приземлилась и, подвернув ногу, растянулась на покатой поверхности, благо она была крепкой. Мара успела откатиться, когда один из упырей неуклюже прыгнул и врезался головой. Удар его немного притормозил, Агата вогнала кинжал ему в шею и выдернула, разрывая последнюю нить. Пинком отбросила тело на другого забирающегося по стене упыря, и они оба рухнули вниз.

– Что за… – Агата поднялась и уставилась на устроенный ранее пожар. Точнее, на его отсутствие.

В небо валил густой дым, но языки пламени исчезли, словно ещё минуты назад тот не поглотил с десяток домов стараниями Агаты. Как всё могло затухнуть так быстро?

Кожа покрылась холодным потом, по спине прошла волна дрожи. Ответов у неё не было, да бесы с ними: свою задачу она выполнила, Александр, Илья и Лела уже должны были пройти ворота. Агата развернулась и, прихрамывая, побежала дальше. С подвёрнутой ногой прыжки с одной крыши на другую стали более неловкими, один раз она чуть не промазала, но вовремя уцепилась за край, привлекая внимание упырей внизу.

Кряхтя, Агата подтянулась и ускорилась, чтобы сразу оторваться от возможного преследования. Ворота виднелись впереди, голова кружилась, Агату то и дело покачивало, ноги от каждого прыжка подламывались. Приземлившись на следующую крышу, Мара вскрикнула и провалилась сквозь сгнившие балки. Она пришла в себя от удара спиной об пол. С губ сорвался протяжный стон, небо виднелось не только в проёме, но и сквозь пол верхнего этажа, тот обвалился не из-за неё, а когда-то раньше. Агата закашляла, пытаясь перекатиться на бок, но грудная клетка отозвалась резкой болью так, что все мышцы онемели. Мара тяжело задышала, дожидаясь возвращения чувствительности. Приподнявшись на локте, осмотрела ноги: переломов не видно. Крик застрял в горле, когда прямо сверху рухнул упырь, а за ним другой. Прыгать они нормально не умели, поэтому упали как есть, один сломал себе руку, грузно приземлившись рядом, второй то ли позвоночник, то ли ещё что: подняться не смог, начав извиваться как змея, чтобы подобраться к Маре.

Она до сих пор плохо чувствовала тело. Агата ударила себя по бедру кулаком и зашипела сквозь стиснутые зубы, болью ускоряя возвращение ощущений. Онемение медленно спадало. Нечисть со сломанной рукой поднялась, но опять упала: сверху на мертвеца рухнули другие упыри. Это дало мгновения передышки и двух новых противников. Агата выругалась, уцепившись за прохудившиеся перила, подтянулась, встала, но трясущиеся ноги плохо держали.

Кинжал? Где кинжал?

Взгляд мельком скользнул по сумраку помещения. Один из мертвецов бросился к ней, Агата увернулась, а когда он проскочил мимо, схватилась за оставшиеся две нити и потянула, разрывая. Руку обожгло болью.

Слишком узко, чтобы…

Тень, спрыгнувшая сверху, на миг скрыла скудный свет солнца.

– Вниз! – скомандовал знакомый голос, и Агата моментально припала к земле, спасаясь от размашистого удара мечом.

За несколько мощных атак Александр разобрался с каждой тварью, а ползущему проткнул лезвием шею, даже не нагибаясь. Маска Морока была на голове, а тени плаща сгустили и так стоящий сумрак. Окутавшая помещение тишина показалась Агате оглушающей.

– Ты ранена? – Александр стянул тёмные перчатки, и его ладони на её лице ощущались ледяными. – Боги, Агата, ты вся горишь. Как давно у тебя такая лихорадка?

Она скованно мотнула головой, с трудом приходя в себя после падения и неожиданного появления Александра.

– Как ты меня нашёл? – хрипя, выдавила она.

– Ты всегда там, где неприятности, – как само собой разумеющееся ответил Александр, бегло ощупав её руки и ноги.

Агата старалась не морщиться от прикосновений к спине.

– Илья?

– Всё в порядке. Я провёл их через ворота.

– Там безопасно?

– На первый взгляд. Там одни мертвецы.

– Ты же сказал…

– Они лежат, – перебил Александр, помогая ей встать, но внезапно замялся. – Они странные… не разложившиеся. Словно умерли буквально день назад. Идти сможешь?

Агата кивнула. Скверное предчувствие не отпускало, она вспомнила о потухшем огне, а теперь новость о неразложившихся мертвецах. Сознание наполнилось тревогой. Сверху через дыру рухнули два новых упыря, Александр уже не стал ими заниматься, а потащил Агату к выходу. Оказавшись снаружи, она зажмурилась от ударившего в лицо солнечного света, поэтому не сразу разобрала количество собравшихся противников. Александр захлопнул дверь за спиной, чтобы оставшиеся внутри не вырвались, Агата дёрнула его в сторону, убирая с пути несущейся твари, но не заметила противника справа. Из горла вырвался короткий крик, когда зубы впились в её плечо. Александр отцепил тварь и, отбросив, взмахнул клинком, чтобы снести ему голову, как другое лезвие успело быстрее. Александр закрыл Агату собой, когда незнакомец в непринуждённом развороте разрубил ещё четверых упырей, множа изуродованные тела.

У него был чёрный плащ, капюшон скрывал голову и лицо, но его движения и меч буквально гипнотизировали, заставив Агату растерянно застыть. Полностью чёрное лезвие было слишком массивным и широким, клинок – больше любого виденного Агатой двуручного меча. Человек не способен управлять таким оружием, но незнакомец двигался с удивительной грацией и лёгкостью, словно меч ничего и не весил. Мужчина играючи отрубил очередную голову и пинком отправил в полёт раньше, чем она успела коснуться земли.

– Нити… его клинок режет нити, – ошарашенно пробормотала Агата.

Александр опустил свой меч, но оставался настороженным. Лишь клинок Морока мог резать нити, но всех слуг Тени они знали.

Незнакомец, кажется, даже позабыл о них, продолжая неустанно уничтожать упырей и всех попадающихся мертвецов на пути. Он оставил за собой улицу из изувеченных тел и, только разобравшись со всеми, замер, вспомнив о наличии свидетелей.

Дороги опустели. Нечисть прекратила появляться, разбежалась, будто чуяла, что их ждёт. Удовлетворённый работой незнакомец вернулся, но, приметив предупреждение в позе Александра, остановился на расстоянии.

– Кто ты та… – Агата не договорила, огромный меч рассыпался на пепельные хлопья и сумрачный дым, исчезая на глазах.

Мужчина сбросил капюшон, открыв лицо и довольную улыбку. Он был молод, поразительно молод для продемонстрированного мастерства. Каштановые кудрявые волосы, чарующе привлекательная внешность и нереальные, золотые с чёрными белками глаза.

– Отличный план. – Он ткнул пальцем в направлении пожара и усмехнулся, изумление Агаты и Александра его позабавило. – Я дал немного времени, но затем пришлось затушить пламя, а то Рокель за сожжённый Сечень спасибо не скажет, хотя… – Он призадумался, демонстрируя искреннее сомнение, из-за чего его лицо стало более юным. – Вряд ли Рокель хоть чему-нибудь обрадуется.

Рокель?

Это имя упоминал Илья, рассказав ей в пути о своём сне. Он ей и про найденную книгу всё в подробностях описал.

– Кто ты такой? – повторил Александр.

Незнакомец встрепенулся, открытая широкая улыбка вернулась на лицо. Он перевёл взгляд с Александра на Агату и обратно. Она была уверена, что видит восторг, хоть и глаза были необычайно странными, чтобы точно прочитать настроение.

– Мы так давно за вами следили, что эта встреча на самом деле долгожданная, – сказал мужчина. – Я тот, кто дал Морокам силы и кого вы называете спутником Мораны или же её Тенью. Хотя на самом деле меня зовут Алай.

– А… – У Агаты даже не вышло повторить его имя.

Она не ужаснулась, не пала ниц и не ощутила страха. Она продолжала смотреть на создателя Мороков и не знала, как реагировать, не чувствуя ничего из того, что должна была бы перед тем, кто символизирует собой бесконечную пустоту, что хуже смерти. Глава палачей был красив и юн, а его улыбка оставалась восторженной, совсем как у Ильи, отыскавшего какую-нибудь древнюю рукопись.

Агата невольно вздрогнула, заметив какую-то вспышку за охранной стеной, но стоило поднять глаза, и она ничего не нашла: небо оставалось по-вечернему безмятежным. Она прослушала вопрос Александра, переведя внимание под ноги, – земля на миг вздрогнула или ей почудилось? Агата не была уверена, слишком уж возникшее дурное предчувствие было мимолётным.

Внезапно радость пропала с лица Алая, а взгляд резко метнулся в направлении далёких ворот. Несколько ударов сердца он прислушивался, а после с тревогой в голосе спросил:

– Что-то не так. Где видящий?

– Ты не знаешь? – с подозрением уточнил Александр.

– Нет, мы потеряли его образ в десять лет. Что-то произошло, и он исчез из нашего поля зрения.

В десять лет?

– Он стал Мороком, – озвучил мысль Агаты Александр, и во взгляде Алая отразилось замешательство, словно на такой поворот он не рассчитывал.

– Неожиданно, – пробормотал он, потерев ладонью лицо. – Мы думали, что уже проследили все последствия вмешательства Рокеля, но, похоже, моя неспособность почуять видящего как Морока стала одной из них. Нам известно лишь то, что Александр приведёт к видящему, поэтому попросили Лелу отыскать именно тебя.

Александр наблюдал за спутником Мораны со смесью привычной подозрительности и знакомого Агате недоумения, будто и он не мог решить, как относиться к Алаю. Все трое резко обернулись, заслышав топот. На их глазах бес врезался в ворота, расширяя небольшой пролом до огромного, а за ним в расщелину повалила толпа упырей, направляясь в сторону княжеского двора. Сердце хоть и молчало, но ухнуло куда-то вниз от испуга за Илью. Александр первым бросился за тварями, следом побежали Агата с Алаем.