Глава 5. Илья

Желудок издал жалобное урчание. Илья с разочарованным стоном выпрямился и посмотрел на небо, прикидывая, успеет ли к обеду. Утром он перехватил маленькое яблоко, торопясь вернуться на место собственного позора. Найти стоянку грабителей было несложно, те, разумеется, уже удрали куда подальше. Однако Илья вернулся сюда не за ними, а в поисках одного из своих кинжалов, который ему подарила Агата на пятнадцатилетие. Всеми подарками он очень дорожил и надеялся, что оружие просто где-то выпало в потасовке, а не подонки умыкнули. Заметив пропажу, на рассвете он торопливо собрался, впопыхах схватил яблоко в качестве завтрака и рванул в лес, надеясь, что вернётся быстрее, чем Александр спохватится и вспомнит о тренировке. Обычно с возвращением Агаты первые несколько дней наставник пребывал в настолько расслабленном и умиротворённом настроении, что сам забывал о каких-то занятиях. Сегодня же Илья и вовсе надеялся, что он из постели раньше полудня не выберется. Вместе с Агатой в их жизнь возвращалось то самое ощущение непринуждённости и спокойствия, делающее обычную повседневность счастливой.

Илья выругался, глянув под соседний куст, но следов кинжала не обнаружил. Его время вышло, и пора возвращаться, если он не желает, чтобы близкие начали волноваться. Проглядев густой подлесок, Илья немного помешкал, но всё-таки сменил зрение. В этот раз мир привычно окрасился в серые тона, а окружающие деревья, камни и кусты стали полупрозрачными, напоминая свои бесплотные копии, как если бы весь мир сделался призрачным. Илья расслабился, не заметив хаоса нитей в стволах или в самой земле. Юноша приметил белку и нескольких птиц в кронах деревьях. В отличии от людей, у животных было по две нити жизни, а вид он определял по полупрозрачным контурам.

Оттряхнув край распахнутого кафтана, Илья тяжко вздохнул, но насторожился, расслышав хруст ветки. Его взгляд безошибочно метнулся в нужном направлении, рука сжалась на рукояти кинжала. Прищурившись, юноша вгляделся сквозь десяток деревьев, стараясь рассмотреть незваного гостя. Может, олень? Или же кто-то из грабителей был глуп и вернулся на старое место стоянки?

Юноша лишился дара речи, заметив странность, которую вчера посчитал игрой воображения, когда оглядывал лес. Он даже списал всё на спутанное зрение после удара головой. У этого кого-то были три нити, но бледные, полуживые, как у мертвецов. Умирающий старик или старуха? В лесу?

Стараясь поменьше шуметь, Илья начал преследовать фигуру. Точно человек, рост невысокий. Илья перестал дышать, когда некто повернулся к нему спиной, подтвердив догадку. Нити были бледные, но три и перевитые между собой, будто запутались. Илью внезапно качнуло, и он схватился за ствол ближайшего дерева. Голова пошла кругом от ликования и неверия в увиденное.

Он в детстве обожал историю про Витену – смертную подругу Мораны, девушку, тронутую Мокошью, богиней-пряхой. Отец ему зачитывал обрывки сказок из записей прадедушки. Илья восхищался ею, хотел узнать больше, ведь вся информация – жалкие крупицы, которые Малахий Зотов насобирал по каким-то архивам да россказням из далёких деревень на севере Серата. Когда Илья вырос и начал анализировать записи прадедушки, то прикинул, что история про Витену, скорее всего, выдумка, сказка и не более. Даже по словам Агаты и Анны, в самых ранних упоминаниях Мар, которые они изучали, поселившись в храме, не было историй про Витену и каких-либо доказательств, что она вообще существовала. Илья смирился с этим фактом, хотя его по-прежнему интересовала идея о сплетённых вместе нитях. Прадедушка не раз упоминал, что тронутых Мокошью можно определить по такой особенности, однако для всех, кроме Мар, нити жизни были незримы… для всех, кроме Ильи.

Воодушевлённый открытием, он позабыл о скрытности, и сухие ветки треснули под ногами. Фигура впереди настороженно замерла, заозиралась в поисках источника звука. Илья затаил дыхание. Этот кто-то обернулся.

Юноша выругался сквозь зубы, когда фигура, словно перепуганный олень, бросилась бежать. Он ринулся следом, не меняя зрения, чтобы не упустить беглеца из виду. Несмотря на низкий рост, скорость, с которой этот кто-то убегал, поражала. Илье пришлось потрудиться, чтобы сократить расстояние, благо жестокие тренировки Александра готовили его и не к такому.

Илья растерянно заморгал, вырвавшись на просторную опушку. Он сменил зрение на обычное, цвета и плотность окружающих объектов ошеломили, но только осознание, что от него удирает девушка, заставило Илью споткнуться. Он едва не рухнул на ровном месте, застигнутый врасплох мелькающими босыми пятками, светлым платьем и копной длинных светло-русых волос. Локоны подпрыгивали при каждом её рывке. Вид одинокой босой девушки в лесу уже настораживал, но было в её движениях нечто странное. Солнце вышло из-за облаков, озарив опушку. Илья выругался в голос, осознав истинный цвет её волос.

Не сбавляя скорости, он втянул носом воздух, чувствуя силу и клубящиеся в крови тени; мышцы напряглись. Илья не видел, но знал, что белок его глаз потемнел.

– Стоять! – рявкнул он, и девушка с визгом рухнула, как подкошенная.

Она билась в невидимых силках и кричала, пока Илья перешёл на лёгкий бег и без особых усилий её догнал. Девушка прикусила язык и упрямо поползла дальше, волоча безвольные ноги за собой.

– Не подходи! – завизжала она, когда Илья попытался присесть поблизости.

Незнакомка бросила на Илью разгневанный взгляд, пряча за ним очевидный испуг. Демонстративно игнорируя юношу, она схватила сперва одну свою ногу, а затем другую, стараясь понять, почему их не чувствует.

Александр научил его управлять мертвецами. Илья тренировался на упырях и утопленниках и после первого же опыта осознал, почему Мороки не шибко любят лезть в голову к нечисти. Ощущения отвратительные, будто натягиваешь на себя скользкую, холодную, чужую личину, полную хаотичных беспорядочных мыслей и беспочвенной жестокости или тяги к насилию. Первые разы были особенно страшны: ещё не способный правильно абстрагироваться от захватившего сознание бреда, Илья голыми руками убил фазана и пытался его сожрать. Животный голод мертвеца, которому Илья влез в голову, пересилил его неокрепший разум. Александр успел привести ученика в чувство прежде, чем Илья зубами впился в плоть несчастной погибшей птицы. Наставник поделился, что его первые попытки были не лучше. Он едва не захлебнулся, пытаясь контролировать утопленника в озере. Тот мог существовать под водой, а вот Александр нет. Кристиан за шкирку выволок ученика на берег.

Но в этот раз всё было по-другому. В мыслях этой девчонки отсутствовал привычный нечисти хаос, скорее была паника, смятение и страх за собственную жизнь. Однако она определённо была русалкой. Об этом говорили её наполовину позеленевшие волосы: у корней они ещё оставались русыми, но, начиная с середины, медленно переходили в неяркий травяной оттенок, чем-то напоминающий листья папоротника. Ещё русалку можно было определить по просвечивающей коже на спине: должны быть видны рёбра и внутренние органы, но проверять Илья не стал, видя слишком много осознанности во взгляде незнакомки, чтобы посметь задрать ей платье. Да и тот факт, что он смог на неё воздействовать… Мороки способны управлять лишь мёртвыми. Однако Илья видел все три нити.

Он был настолько обескуражен, что не пресёк потуги русалки уползли. Получалось у неё скверно и медленно. Девушка то и дело гневно шипела и огрызалась на юношу, время от времени руками перемещая свои ноги.

– Что ты со мной сделал, чудовище! – завопила она, раздражённая восторженной улыбкой Ильи. Юноша попытался стереть признаки радости, понимая её неуместность, но выходило плохо. Он вообще не думал, что когда-либо встретит русалку. Кажется, даже Агате с Анной они не встречались, а сёстры родились более двух сотен лет назад. – Тебе весело?!

Илья встрепенулся, мигом стёр улыбку и, округлив глаза, уставился на девушку.

– Я – чудовище? – удивился он, осознав, как его обозвал живой мертвец.

– Тут ещё кто-то есть, морочья твоя сущность?! – взвилась русалка, отчего Илья аж рот разинул. Оскорблённым он себя не ощутил, он вообще растерялся, не зная, как реагировать. – Видала я таких! Мозги пудрите! То не делай, туда не ходи! Этих не трогай, там носа не высовывай! – продолжила передразнивать русалка, намеренно кривляясь и делая голос ниже, подражая мужскому тону.

Илья несколько раз в замешательство моргнул.

Милосердная Морана! Он никогда не видел разумного мертвеца.

Русалка болтает совсем как живая.

Но ведь у неё все три нити?

Не выдержав, Илья обошёл девушку по кругу; та с недовольным сопением следила за ним, провожая хмурым взглядом.

– Отпусти меня, и я тебя не трону, – проворчала она.

С губ Ильи сорвался невольный смешок. Девчонка насупилась, получив от него мягкую улыбку и скептический наклон головы. Она быстрая, но даже если он не станет использовать своё влияние, русалку он скрутит голыми руками.

Худая, низкорослая и хрупкая. Илья перестал улыбаться, глянув на её стройные, но исцарапанные ветками и травой ноги. Русалка заметила и раздражённо прикрыла обнажённую кожу потрёпанной юбкой светлого платья. Не самая плотная материя, и юноша сглотнул, наткнувшись на обтянутую тканью небольшую грудь и худые плечи. К его удивлению, девчонка одарила его свирепым взглядом и обхватила себя руками.

Они думали, что русалки полностью вымерли, однако ради безопасности Александр рассказал всё, что о них знал. По слухам, эти существа прикидывались невинными девушками, любили соблазнять своими телами и красотой, нашёптывали сладкие речи, чтобы увести жертву в воду и там утопить или… защекотать до смерти. Последнее всегда вызывало у Ильи недоумение, но, как он выяснил из уроков Агаты, таким разве что молодые русалки занимались.

Эта вела себя совсем не так, как ему рассказывали. Похоже, чуяла, что он Морок, и осознавала тщетность уловок. Да и её стеснение не казалось наигранным.

– Я всё исправлю, если пообещаешь не убегать, – примирительно предложил Илья.

– Чтобы ты меня убил?! Ещё чего!

– Я могу убить тебя прямо сейчас, зачем мне тебя отпускать?

Логичный вопрос вызвал у русалки новый приступ недовольного сопения. Она ему ни капли не верила. Огромные серые глаза, пухлые губы, очаровательное юное лицо. Внешне Илья не дал бы ей больше двадцати, скорее младше, одного с ним возраста, но и про зелёные волосы он слышал. Может, она и умерла юной, но пробыла в таком состоянии десятки лет. Не выдержав, он сменил зрение, чтобы убедиться в её трёх перепутанных нитях. Тусклые, но целые. Русалка взвизгнула, перепуганная его слепыми глазами, и с невообразимым рвением на одних руках отползла на несколько шагов.

Илья не стал её догонять или что-либо делать. Просто моргнул, вернув радужкам синий цвет, и снял с русалки контроль. Та либо не ощутила разницы, либо происходящее её заинтересовало. Она не попыталась вскочить и убежать, осталась полулежать на траве и тяжело дышать, растерянно уставившись на юношу.

– Ты… что с твоими глазами? – едва шевеля губами, спросила она.

– Ничего особенного. Силы моей морочьей сущности, – передразнил он.

– Врёшь! Видала я ваши трюки! Ты другой. Что ты сделал?!

Уверенность в её голосе озадачила, Илья начал верить, что он не первый Морок, которого она встретила. И всё ещё жива. Относительно жива. Мары и Мороки не убивали разумных мертвецов, если те не вредили живым.

– Ты убивала людей?

– Нет! Постой! Скажи мне про глаза?! Как ты это сделал? – Она ощупала свои ступни и, осознав, что вновь их чувствует, незамедлительно вскочила.

Вместо того чтобы дать дёру, девчонка приблизилась на два стремительных шага, словно ответы были важнее побега. Перемена насторожила.

– Расскажу, если правдиво ответишь на мои вопросы, – поставил условие Илья, с демонстративной скукой присев на старый пень.

Русалка немного потопталась на месте, раздумывая, не лучше ли сбежать, спасая свою шкуру, но её испуганный взгляд блестел какой-то лихорадочной заинтересованностью.

– Хорошо. Спрашивай, – согласилась она.

Илья с трудом сдержал победную улыбку.

– Как тебя зовут?

Русалка недовольно надулась. Её упрямство веселило, Илье потребовалась вся выдержка, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица.

– Лела, – с натугой и демонстративной неохотой призналась русалка.

– Сколько зим ты видела, Лела?

Имя сорвалось легко, мягко и приятно для слуха. Красивое имя.

– Не знаю.

Илья не заметил притворства. Александр говорил, что зелень в волосах указывает на длительность жизни. Какова она, раз сама Лела не помнила количества прожитых лет?

Имя старинного происхождения, подобные он встречал в книгах.

– Сколько тебе было лет, когда ты умерла?

– Восемнадцать, – глухо ответила она.

– Как это случилось?

Лела отвела глаза, нахмурила брови, напуская на себя рассерженный вид, но Илья уже приметил тоску и боль во взгляде. Он приоткрыл рот, намереваясь извиниться за бестактный вопрос, но заставил себя промолчать. Ему нужны были ответы.

– Меня утопили. Надругались, а потом утопили.

– Мне жаль, – со всей искренностью ответил Илья.

Русалка повела плечами, будто надеялась отмахнуться от его жалости.

– Я убивала, – дерзко выдала она, но Илья не повёлся на высоко вскинутый подбородок. Глаза по-прежнему выдавали задушенную горечь. – Мерзавца я убила. Утопила в том же озере.

– Полегчало?

Лела растерянно заморгала, вероятно, не ожидав такой реакции.

– Не очень.

Илья кивнул.

– Убьёшь меня теперь? Знаю я ваши правила. Тронешь людей, и… – Русалка провела себе по шее, Илья издал безрадостный смешок. Судя по всему, она утопила своего убийцу пару сотен лет назад.

– Только раз? С тех пор никого не трогала?

Лела замотала головой, отчего локоны волной заметались вокруг её хрупкой фигуры.

– Я никогда не видел русалку, – признался Илья.

– Потому что на этой стороне их не осталось. На этой стороне вообще почти никого не осталось. – Лела затравленно обхватила себя руками, словно ощущала неясный Илье холод.

Юноша задумался над смыслом её слов. Действительно, мертвецов они встречали всё реже. О большей части нечисти Илья лишь слышал рассказы и видел зарисовки в книгах Мар.

– Что ты имеешь ввиду? – уточнил Илья, заметив, как Лела потёрла левое плечо, успокаивая саму себя. – Ты говоришь о Мёртвых землях за грядой? Там есть русалки?

– Есть, но уже мало. Немного осталось.

– Если все там, то почему ты здесь?

– Мне нужно кое-кого найти. У меня договорённость.

– С кем?

Лела насторожилась и сжала губы.

– Откуда ты знаешь столько о Мороках?

Снова тишина.

– Кого ты ищешь?

– Александра.

Илья моментально встал на ноги. Лела отпрянула на шаг, её испуганный взгляд метнулся к кинжалу, рукоять которого юноша невольно сжал. Интерес и былая расслабленность исчезли, сменившись напряжением. Илья никогда не встречал разумную нечисть, а русалка, ищущая его наставника, не вызывала ни капли доверия. Он выругался про себя, осознав, как был глуп, позволив заинтересованности взять верх над предосторожностью.

– Зачем тебе Александр?

– Ты его знаешь? – с надеждой спросила Лела. Её лицо просветлело, когда она сама догадалась об ответе, губы тронула несмелая улыбка. – Знаешь! О, богиня-пряха! Пожалуйста, отведи меня к нему! К Мороку по имени Александр!

– Что тебе от него надо?

– Мне нужен не он, но Мокошь сказала, что он приведёт меня к видящему!

– Мокошь?

Сперва говорящая нечисть, теперь эта же нечисть утверждает, что знакома с богиней. Даже скажи Агата, что она встречалась с Мораной, Илья сразу не поверит.

– Да-да! Она обещала вернуть меня к жизни! Точнее не она, а Морана. Мокошь сказала, что Морана может меня оживить. У меня что-то с нитями… не знаю что, но Мокошь пообещала! Взамен она потребовала привести видящего, но богини не знают его имени, говорят, к нему приведёт Морок по имени Александр! – торопливо, едва не захлёбываясь словами выдала Лела, похлопав себя по загривку при упоминании о нитях.

Илья бы отмахнулся, если бы своими глазами не видел. Он лучше русалки понимал, что с ней, но та сама знать об этом не могла, кто-то ей подсказал. Вряд ли Мары. Но может ли быть кто-то, кроме них и… Мораны? Или самой Мокоши?

– Умоляю! Отведи меня к Александру!

Илья опешил, когда Лела схватила его за руку с жалобным видом. Русалку даже не насторожил тот факт, что Илья наполовину обнажил лезвие чёрного кинжала. Таким он перережет её нити с лёгкостью. Девушка, кажется, и не заметила. Она с отчаянной надеждой цеплялась за юношу. Кожа её ладоней была прохладная, холоднее, чем у живого человека, и всё же приятная, мягкая, как у юной девушки. Илья тряхнул головой, убрал кинжал, но отцепил от себя Лелу и отступил на шаг.

– Я тебе не верю.

– Пожалуйста! Это не только ради меня! Мокошь говорит, что осталось мало времени! Видящий нужен уже сейчас, но они не могут покинуть Сечень.

– Сечень?

– Город! Огромный такой, со стенами высокими, стоит далеко за горным хребтом, – Лела наседала и отчаянно жестикулировала, будто могла показать размеры твердыни. – Морана, Алай и Мокошь не могут уйти, уже более сотни лет они защищают плетущую!

У Ильи голова шла кругом, но название города показалось знакомым, в каких-то хрониках оно единожды, но упоминалось. Он напряг память, стараясь припомнить подробности.

Алай?

Имя отозвалось в голове странным предчувствием, словно он обязан его знать, но не мог вспомнить, откуда.

– Пожалуйста! Я правду говорю, что-то страшное творится. Я своими глазами видела и не хочу умирать.

Илья шумно втянул носом воздух. Слишком хорошо русалка прикидывалась напуганной. Желание ей помочь раздражало, неуместная жалость может ему или Александру стоить жизни.

– Я тебе не верю. Даже Мары не видели Морану сотни лет.

– Я докажу! – не уступала Лела. – У меня есть серп Мораны! Клянусь, настоящий. Она сказала, что с ним я определю видящего. Он зачарованный! Магический! Ты Морок, и тоже необычный. Правда, слепой иногда… глаза жуткие были, – неожиданно пробубнила она. – Ты почувствуешь, что он настоящий! Я покажу тебе оружие Мораны, а ты отведёшь меня к Александру!

– Хорошо. Неси серп, – согласился Илья, не в силах упустить такую возможность.

Могла ли русалка свихнуться? Однако хаоса или бреда в её разуме ранее он не ощутил. Юноша подавил желание снова влезть в её голову, внезапно осознав, что это за гранью приличия. Теперь, когда он знал её имя и как с ней поступил какой-то подонок… Девушка не заслуживала очередного надругательства.

Лела подпрыгнула от восторга, но быстро присмирела.

– Я спрятала его, он в дне пути отсюда. Пойдём со мной, я покажу! – Смятение сменилось радостью, когда русалка нашла другой способ, но Илья скептически мотнул головой.

Поведение девчонки всё больше казалось сумасбродным. Так они и действуют? Эта русалка не умеет соблазнять и берёт жалостью, чтобы утащить к своему озеру? Все зачатки доверия он подавил.

– Нет, если хочешь, чтобы я тебе поверил, то ты принесёшь серп сюда. Послезавтра в полдень встретимся. Успеешь?

Русалка так активно закивала, что Илья удивился, как у неё не отвалилась голова. Её реакция вновь застигла врасплох. Разве она не должна его уговаривать, чтобы утащить в своё логово?

– Я принесу! Клянусь, ты мне поверишь! Потом мы найдём видящего, и всё исправится! Они перестанут умирать, а меня Морана сделает живой! – с победным восторгом вскрикнула Лела, обнажив зубы в счастливой улыбке. – Здесь же! Послезавтра!

Илья не успел и слова вставить, как русалка бросилась прочь на восток.

Её бесхитростная радость не смогла перекрыть охватившее сердце юноши дурное предчувствие. Стоило ли отпускать? Что если из-за халатности Ильи погибнет невинный? В конце концов, с чего он решил, что она ему не солгала? Может, топит юношей регулярно?

Илья выругался, сперва решил броситься следом, но повременил, и момент был упущен.

– Проклятье, – пробормотал он, почесав затылок, развернулся и побрёл обратно к своему коню.