Глава 8

Отправив племянников со светильниками наверх, сама решила задержаться. Попросила Тору приготовить отвар для Алоиса, а сама занялась шалью. Прополоскала её в теплой воде, с удовольствием отмечая, как отбелилась шерсть. Даже на второй раз не надо замачивать. Положила её сушиться на полотенце, аккуратно расправив края. И только тогда вспомнила про платья. Попросила Тору их принести.

Придирчиво оглядела бархат на предмет повреждений, моль и банальная старость оставляют свои следы. Но ничего не заметила.

– Как же хорошо ткань сохранилась, – пробормотала я негромко, но няня услышала.

– Так в заговоренных сундуках же платья лежали, – прокомментировала она. А вот это уже интересно. Жаль, что Кати в этих колдовских штучках была несильна.

– Готово! – объявила Вита, протягивая мне митенку. Оглядев её, я осталась довольна работой. Примерила: идеально. Моими будут. Оглядела оставшийся моток шерсти и нахмурилась. Хватит или нет ещё на пару митенок? Если и хватит, то впритык. Края не обвязывать? Ладно, вторую пару из этих ниток свяжу по другой схеме: митенки будут покороче, так что должно хватить. И из серой пряжи можно будет также сделать.

– Молодец, Вита, – я улыбнулась девчонке. – Ты всё схватываешь налету.

Вита разулыбалась от нехитрой похвалы. И предложила ещё чего-нибудь связать. Я покачала головой и отправила её спать. Сама же тоже решила перебираться в спальню, Алоис наверняка ждет продолжение истории Шрека. Пожелала няне спокойной ночи, закидывая на плечо платья. На поднос поставила отвар для младшего племянника и моток ниток с крючком и направилась к себе. Меня ведь ещё ждала записная книжка Эрмина и история рода.

В комнате были оба племянника. Я строго посмотрела на Роланда и уточнила.

– А ты приготовил себе постель ко сну?

Он неуверенно кивнул в ответ. Алоис уже убрал карту в книгу и устроился на кровати. Протянула ему отвар и потрогала лоб губами. Если и есть температура, то невысокая. Нужно ещё ингаляцию сделать? Или отваров хватит?

– Так и на чем я остановилась в сказке по Шрека? – с улыбкой уточнила я у мальчишек.

Племянники наперебой начали мне «подсказывать», пока я с удобством располагалась с рукоделием на стуле. И под пересказ мультфильма связала митенку почти до конца. Несмотря на интерес к истории под конец уже оба очень медленно моргали и откровенно зевали. Так что даже Роланд не сопротивлялся, когда я отправила его спать. Алоис же перевернулся на бок и уже спустя минуту сладко сопел. Довязав митенку, я зевнула и потянулась. Как же спать хочется?! Предыдущую ночь же почти не спала. Повоевав с совестью, решила довязать вторую митенку уже завтра. А сейчас надо хотя бы записную книжку виконта пролистать.

Почерк у Эрмина был неплохой, более того последние полгода именно он вел учетные книги, уволив управляющего. К тому моменту он уже продал часть земли и две деревни, оставив только первоначальные угодья рода де Арманди. Так что он не сомневался, что управлением одной деревней не доставит ему особых хлопот. Делами же усадьбы занималась Тора. Она был и старшей няней у детей и экономкой. В это поместье брат с племянниками приехали летом почти два года назад. И первое время, судя по записям Эрмин, действительно, хотел поднять хозяйство. Летом даже организовал деревенских жителей на промывку песка на излучине реки. Нашел в истории рода, что раньше она была золотоносной, но постепенно драгоценных крупинок в песке становилось всё меньше. И дошло до критического минимума, когда затраты уже не окупались добычей. Возможно, в горах произошло землетрясение или случился обвал, и вода перестала обтачивать руду. Или горцы сами нашли золотоносную руду? Но Эрмин тем не менее решил проверить, может за эти годы вода снова нашла дорогу к золоту. Но удача не была милостива к нему. За две недели попыток попалось всего пару драгоценных крупинок. И виконту пришлось смириться.

Записи о том, как он развлекался в городе, я большей частью пролистывала. Пока не поняла, что помимо мужских имен, часто мелькает имя некой Белинды Менье, замужней модистки содержащей собственное ателье. И по некоторым фразам было понятно, что братишка крутил с ней роман. Как-то даже проскальзывала информация, что она была весьма опытна в постельных утехах, и это Эрмину очень нравилось. Понятно, он – здоровый мужчина, так что это дело житейское. Но зачем тогда было портить деревенских девчонок? Или он хотел разнообразия?

Сама не заметила, как пролистала до сообщения о возвращении Кати в усадьбу. Узнав об этом событии, барон дель Соро начал намекать брату, как он может быстро погасить задолженность по распискам. Эрмин думал недолго. И уже через пару страниц я увидела жирный вопрос: «Как уговорить Катрин выйти замуж за Волдо дель Соро?»

И тут я впала в прострацию.

– Почему «уговорить»? – пробормотала я тихо. Почему не «заставить»? Раньше в нашем мире нередко торговали невестами, не спрашивая особо их мнения. Да и сейчас это явление не такая уж редкость. В чем принципиальная разница двух миров?

И снова боль в виске. Но уже через минуту калейдоскопа картинок, я поняла, в чем дело. И да, невестами и тут торгуют. Вот только с благородными девушками поступали аккуратней. А уж носительниц дара выдать замуж против её воли невозможно. И это закреплено законом. Если родные девушки решаются на это преступление, то сама одаренная может обратиться к любому служителю храма даже вовремя церемонии и попросить убежища. С родных взимается штраф, который и передается девушке в качестве приданного или подъемного капитала. Почему решили пойти на такие уступки? Все просто и сложно одновременно. Веков так шесть назад, заметив вымирание магии у потомков благородных родов, король Еремиас, правнук Волдхара, приказал провести исследования в поисках возможных причин. Один из ученых и заметил, что в некоторых браках, где и муж и жена были одаренными, отчего-то рождались пустые дети, а позже и внуки. Расспросил супругов, уделив время и для индивидуальных расспросов сторон. И по итогам опросов, нашел только одно связующее обстоятельство: всех девушек выдавали замуж насильно. Они не испытывали к мужчинам не то что симпатии, было практически отторжение. Со временем многое могло стерпеться и сгладиться, но любви в этих браках не было.

Я хмыкнула и прикусила губу. У женщин, конечно, очень сильный материнский инстинкт, но… Если тебя заставили выйти замуж, а потом и «взойти на ложе» с неприятным тебе человеком, насколько сильно ты будешь любить детей, которые в итоге у вас получились? А если ещё и ребенок похож на отца? Так может, причина в том, что дети не получали родительской любви? А потом и своим детям не могли её дать. Или проявить?

Как бы там не было, король, услышав такой неожиданный результат исследований, издал закон запрещающий выдавать благородных девушек замуж насильно. Но если нельзя заставить, то можно уговорить, подкупить, запугать родственницу. Иногда прибегали и к шантажу и к моральному давлению. И что-то мне подсказывало, что Эрмин не ограничился уговорами. И последующие записи подтвердили мои догадки. Нет, сначала всё было прилично. После приезда Кати, виконт попросил Белинду приехать и снять мерки, чтобы пошить пару платьев и шубу. Через пару дней в гости приехал барон дель Соро. А уже вечером братик намекнул Кати на возможное замужество. И получил резкий отпор.

А дальше… Белинда предложила не отдавать обновки Катрин, пока та не усмирит свой нрав. И Эрмин согласился, но расписку о полной оплате платьев и шубы с любовницы взял (сложенный лист бумаги лежал в записной книжке). К тому моменту он уже заметил, что та слишком меркантильна. Но желанного результата это не принесло, то есть Кати не пошла на уступки. Эрмин продолжал уговаривать сестру, но всё было безуспешно. В конце марта же в книжке появился вопрос, подчеркнутый несколькими линиями: «Осмелиться ли Кати в Храме обратиться к служителю?». На следующий день снова вопрос: «Кати влюбилась в Адалстане в офицера?». Но эта фраза не вызвала никакого отклика ни в душе, ни в памяти. Странно.

А уже первого апреля после сбора оброка наивная запись: «Мне должно повести в картах. Иначе быть не может!». То есть, как я догадываюсь, он собрал все наличные деньги и поехал в игорный клуб. И проиграл всё, что мог. И что не мог, тоже проиграл: некоторые расписки были от второго апреля.

В книжке следующим днем значилась запись: «Не может Волдо так везти постоянно. Может он мухлюет?».

Перевернула листок, и на следующий день было только короткое замечание: «Приезжал дель Соро. Я попросил его о продлении срока по распискам, он отказал». И на этом всё.

Что ж, картина становится полной.

Я зевнула и потянулась за хрониками рода де Арманди. Хотя бы пару страничек прочитаю, чтобы избавиться от горечи в душе. Не сразу открыла тяжелый талмуд, что-то мешало это сделать. Я просто не могла физически поднять переднюю обложку, пока не провела ладонью с перстнем по обложке. Тоже артефакт?

На первой странице был нарисован портрет Алана де Арманди, основателя рода. Сама книга была рукописной и, несмотря на старинный стиль изложения, я зачиталась его автобиографией. Он был незаконнорожденным сыном графа де Ариас и обычной деревенской травницы Амелинды. В детстве у него проявился дар. И отец отправил его в школу, а потом и в магическую академию. За время учебы и практики он проявил себя с лучшей стороны. Поэтому и даровали ему низший дворянский титул после получение диплома. Несмотря на перспективную работу в столице, когда его мать слегла, он вернулся в родные края. К тому моменту он заработал небольшое состояние, на которое и выкупил земли и родную деревню у отца. И так как он обладал даром чувствовать земные недра, вскоре открыл первую шахту в скале, которая была на его земле. Притянул изумрудную жилу ближе к поверхности. И уже через пару лет, был одним из самых богатых людей уезда. К сожалению, целители не смогли поставить его мать на ноги. Умирая, Амелинда просила сына об одном, чтобы он нашел жену по сердцу, не оглядываясь на сословия и достаток. И глядя на убитого горем отца Алан твердо решил, что выполнит просьбу матери. И исполнил задуманное спустя несколько лет. Счастливый брак и трое одаренных детей, показали, что это была верная тактика. Поэтому он и завещал своим предкам вступать в брак только по любви, не ища эфемерную выгоду в виде приданного или лучшего положения в обществе.

Дочитав его биографию, я закрыла книгу. Остальное уже завтра. А то глаза сами собой закрываются. Переодевшись в ночную рубашку, я прикрыла светильник полотенцем и устроилась на кровати. Вырубило меня моментально.

А во сне ко мне вернулась память Кати. Счастливое детство, когда они всей семьей приезжали летом в усадьбу, в столице было слишком жарко. Здесь же и проявился первый раз дар у восьмилетней Кати, она потеряла колечко в песке, играя на пляже. И смогла притянуть его к себе. Радость родителей и легкая зависть взрослого брата. Учителя, в том числе и магии. Несчастный случай в столице, когда лошадь понесла и ландо, в котором были её родители, перевернулось. Траур и решение брата отправить её в Институт, так как ему с молодой женой и новорожденным ребенком несподручно было ещё и Кати заниматься. Да и учитель магии заламывал слишком высокую цену. Круглогодичная учеба в Институте, хотя другие девочки на лето уезжали домой. А жительницы столицы даже на выходных домой бегали. Кати старалась не обижаться на брата, очень старалась. И писала ему часто, он отвечал, иногда навещал её. А после совершеннолетия получила от него деньги на дорогу до поместья и краткую записку, что встретит её на вокзале. А вот то, что происходило уже в усадьбе, даже в сновидениях было пронизано болью и обидой. Про офицера Кати придумала, когда поняла, что брат уже готов нарушит закон.

– Да чего ты так уперлась с этим браком? – возмущался Эрмин в кабинете. – Чем барон так тебе не понравился? Ты даже не дала ему проявить себя.

– Я люблю другого, Эрмин, – выпалила Кати в отчаянии – В столице я познакомилась с молодым офицером. Он обещал приехать летом и просить у тебя моей руки.

– Любишь? – прошипел брат, нависая над ней. – Так разлюбишь. Все девушки в твоем возрасте ветреные создания.

– Не разлюблю, – упрямо заявила Кати. И по его глазам поняла, что эта выдуманная любовь его не переубедит. Она опустила глаза и зажмурилась. Остался только один вариант. – Я… Эрмин, я не могу выйти замуж за другого мужчину. Я больше не невинна.

И тут же покраснела, невольно убеждая брата в искренности своих слов.

А после скандал. Ссора брата с бароном дель Соро. Похороны. И жутчайшее чувство вины.

– Прости, – прошептала Кати, целуя брата. И разревелась. Да так сильно, что я тут же проснулась. Провела ладонями по заплаканному лицу и судорожно выдохнула.

Задержала дыхание в попытках остановить рыдания. И медленно втянула воздух в легкие. Помогло. Теперь я поняла, что случилось с Кати. Она просто не выдержала груза вины, не понимая, что, по сути, ни в чем не виновата. Не она довела род Арманди до разорения и уж тем более не она должна была за это расплачиваться всю жизнь. Даже в её нежелании выходить замуж за барона не было эгоизма: она боялась, что род Арманди потеряет искру. Да, ей не нравился Волдо, но первопричиной был всё-таки этот страх. Кати пыталась объяснить это Эрмину, но он отмахивался. Говорил, что если у Алоиса не проснется магия, то он найдет себе одаренную невесту. Но ведь и это не гарант того, что у детей окажется дар.

Я покачала головой и поднялась с кровати. Сна уже не было ни в одном глазу, так что можно приниматься за дело. Да и светать уже начало. Быстро переоделась в ученическое платье и направилась в уборную, чтобы умыться. До современной канализации здесь ещё не додумались, но сливные трубы уже были, то есть была раковина и нечто похожее на унитаз, а рядом стояли ведра с холодной водой. Хотя и кран был, но вода из него не шла. Сломался кран? Так Тим бы починил. Система подачи воды навернулась? Надо будет уточнить этот вопрос.

На выходе из уборной столкнулась с Витой, которая ещё сонно потирала глаза. Но при виде меня в изумлении приоткрыла рот.

– Зайдешь после ко мне, – попросила её, отчего она ещё больше удивилась. – Последняя справа комната.

Ещё и жестом показала. Судя по её реакции о том, что мы живем в крыле для слуг, она не знала. В комнате я проверила температуру у Алоиса и поправила одеяло. Сегодня я уже не просыпалась от его кашля, что дает надежду на его скорое окончательное выздоровление. И это хорошо.

Стянула со светильника полотенце и задумалась, как сделать так, чтобы его можно было выключить. А если посмотреть, как устроены светильники в виде свечей? Аккуратно достала антиквариат из короба и принялась опять мучить свой третий глаз, дергая за цепочку. Ага, здесь два кристалла, один – накопитель, другой артефакт с тем же плетением, что и в обычных светильниках. А цепочка выдвигает и задвигает пластину из непонятного материала, которая размыкает соприкосновение двух кристаллов: накопителя и артефакта. Я зарядила накопитель и снова оттянула за цепочку и через пару секунд свеча загорелась теплым светом. Оглядела снова светильники. Отмыть их и попробовать сдать, как антиквариат в городе. Если даже обычные светильники стоят около золотого, то за такой артефакт можно и парочку запросить. С трех светильников это конечно не так много, но уже что-то. Сколько я выручу за жемчуг и рубины ещё не знаю, но не думаю, что больше сотни монет золотом. Хотя… рубин в моем мире был довольно редким камнем, так что возможно и больше. Пересчитала рубины, 12 камней примерно по полтора-два карата. Жемчуга было больше, но он и дешевле. А вот брошь с аметистами продавать не хотела. Эрмин и без того сдал в ломбард все фамильные украшения. Так что пока просто узнаю её цену. И если к началу лета нужную сумму не наберу, сдам в ломбард с возможностью обратного выкупа.

– Госпожа, – робко позвала меня Вита, вырывая из невеселых мыслей.

– Проходи, – пригласила я её и потянулась к кошелю. – Сколько серебряников нужно для покупки пятнадцати крынок молока?

– Примерно 5 серебряных, в деревне молоко дешевле, 30-35 медных монет.

Подумав, отсчитала десять монет.

– Договорись о поставках на завтра. Тридцать крынок молока, остальные отдашь завтра. Пусть доставят их сюда, могут с Вернером или Хейком договорится, – вспомнила о сыре и добавила ещё пять монет. – Купи ещё сметаны, кефира и творога на все. И да, напоминаю: о том, что творится здесь, в усадьбе, никому не слова

Вита согласно кивнула и выпорхнула в коридор. Я же взялась за вторую митенку, обдумывая планы на сегодня.

Мне надо решить, когда лучше в город съездить. Идеально было бы завтра, но вдруг большинство магазинов будет закрыто. А мне необходимо узнать, сколько стоит шерсть, стеклянная тара под сгущенку и сыр, чтобы сформировать ценовую политику. А также надо понять есть ли возможность сделать вафельницу, продать свечи, найти антикварный магазин, заехать в ломбард и магазины одежды, обзавестись полезными знакомствами.

Значит, поеду сегодня после обеда. А пока надо довязать митенку. Сходить с Тимом на чердак, чтобы он оценил мебель на предмет восстановления. Заодно ещё шляпки посмотрю и захвачу набор для вышивания, насколько я помню, там неплохие нитки лежали. Обойти всю усадьбу, чтобы понять, где можно организовать прядильный цех. Где просушивать шерсть я уже придумала, в амбаре. А вот где поставить ещё одну печь для приготовления нашей продукции, я не знаю. На кухне уже вчера было тесновато. А если расширять производство?

А ещё надо разобрать вещи Эрмина, для перевозки буду, наверное, использовать один из заговоренных сундуков с чердака.

– Тетя Кати, – в дверь тихонько постучал Роланд.

– Да, заходи, – шепотом ответила я, поглядывая на Алоиса. Спит, как сурок.

– Да я предупредить, что мы с Хаганом пошли проверять ловушки, – парень, действительно, был уже одет в верхнюю одежду, а точнее в короткий полушубок. По ночам ещё холодно.

– Вы позавтракали? – тихо уточнила я.

– Да, мы успели уже перекусить, – ответил Роланд и замялся на пороге.

– Иди сюда, – позвала его, поднимаясь со стула. Обняла его и чмокнула в щечку. – Удачи, добытчик.

Мальчишка чуть покраснел и поспешно покинул комнату, в надежде спрятать заблестевшие глаза. Кто сказал, что подростки не нуждаются в родительской любви?