Глава 9

Я уже довязала митенку, когда в комнату зашла Тора с подносом в руках.

– Доброе утро, нянюшка, – поздоровалась я с улыбкой и быстренько освободила центральную часть стола под поднос. – Спасибо, родная. Но на будущее не стоит напрягаться, я и на кухне могу позавтракать. Просто Алоиса не хотела оставлять одного.

Племянник как раз завозился на кровати, просыпаясь. Не стала торопить его. Усадила няню на табуретку, чтобы обсудить ближайшие планы. Но на просьбу сварить клейстер из муки, няня нахмурилась. Оказалось, они варили клей из картофельного крахмала, но его сейчас мало осталось.

– Сегодня сварим из муки, – пробормотала я.

– Кати, а откуда ты столько знаешь и умеешь? – неуверенно начала няня, рассматривая митенки. – Я вот про сгущенку ни разу раньше не слышала. И про этот… плом… вир?

– Пломбир, – улыбнувшись, поправила я и глотнула чаю, обдумывая легенду. – Чему-то научилась в Институте, о другом мне соседка по комнате рассказала. Она с южного княжества родом. Но десять лет назад переехала с родителями к нам, в Броссару. Сгущенка – это их семейный рецепт.

И это даже частично было правдой. Феджа, соседка Кати, действительно, была из южного Деламара.

Пока Алоис ходил в уборную, я без особого аппетита съела овсянку. А вот чай с гренками уже доставил мне удовольствие.

– Няня, а давай завтра утром омлет сделаем с зеленью? – предложила я с энтузиазмом. Никогда не любила я эту овсянку. Тора кивнула, а я начала собирать на поднос лишнюю посуду, оставив Алоису завтрак на столе. Он как раз вернулся в комнату. – Как позавтракаешь, спускайся на кухню. И посуду не забудь с собой захватить.

Чмокнув его в лоб, взлохматила светлые кудряшки и направилась на выход. Так, клейстер, сгущенка, пломбир и творожный сыр по быстрому рецепту. Вечером сделаю уже по стандартному рецепту с прессом на всю ночь. Творожки оставлю тоже на завтра, надо ещё насчет желатина уточнить.

А чего я к клейстеру привязалась? Так другого клея я произвести не могу, а украшение надо как-то скреплять, чтобы потом бечёвкой к ножке бокала привязывать (да-да мне очень импонировал эко стиль). Ещё я подумала, что можно несколько рюмок украсить кружевом, который я вчера от шляпок отделила. Поэтому спустившись на кухню, я в первую очередь занялась именно приготовлением клейстера. И уже через пятнадцать минут начала придирчиво подбирать хвойные веточки, шишечки, бусинки и кружево для украшения. Отправленный на поиски кисточек и красок Алоис вернулся со знатной добычей. Причем он ещё и цветные восковые карандаши заодно принес из учебной комнаты. И в этот момент я чуть за голову не схватилась. Восковые карандаши – это же наиболее простой способ покрасить воск практически в любой цвет. Выходит я вчера зря мучилась с натуральными красителями? Ладно, будем считать это нужным опытом.

Краски же были похожи на родимую гуашь, поэтому я решила попробовать нарисовать белые снежинки на пузатой части бокала. На зеленом фоне смотрелось интересно, но времени забирало много (так как я совсем не художник), поэтому разукрасив один бокал, я оставила эту идею до лучших времен. Прополоскав кисточку, я начала аккуратно скреплять клейстером детали аппликации, а после приматывать к бокалам композиции. За этим делом меня и застали вернувшиеся из деревни Тим и Вита. Причем если девчушка громко и многословно выражала восторг, то мужчина просто покачал головой.

– А можно и я этим займусь? – с предвкушением спросила Вита. Но я покачала головой.

– Надо сгущенку варить, – обозначила я ей фронт работ. И примостив очередную веточку к аппликации, критично оглядела её. Пойдет. Привязала к ножке и отставила бокал к готовым изделиям. – Но сначала выпейте чай с булочками.

И пока вновь прибывшие согревались чаем, я решила взбить сливки до острых пиков. Их оказалось целых две большие крынки, хотя я предполагала, что здесь сливки в маленьких крынках измеряют. Пока взяли вчерашнюю крынку, которая весь день и ночь в холоде простояла. Отлила половину в кастрюлю и добавила ванили на кончике ножа. Тора тут же перехватила инициативу, я не настаивала, взбить сливки обычным венчиком не так просто. А я все-таки дитя прогресса и уже всерьез скучаю по миксеру и прочим современным приблудам. Сама же поставила варить новую порцию сгущенки: сразу две крынки молока и две неполные кружки сахара. Но вскоре и это занятие перекочевало в другие руки. Значит, займемся сыром. Лучше его делать из свежей зелени, но сейчас обойдемся полумерами. Достала мешочки с сушеным укропом и с сушеной петрушкой, измельчила чеснок. Добавила в творог сметану, соль, зелень и чеснок и интенсивно перемешала. Так как все делала на глаз, не обошлось без проб. Но в итоге осталась довольна результатом. Наполнила смесью три банки из-под кофе, оставив остальное нам, и отнесла всё в ледник на два часа.

К этому времени Тора уже взбила сливки и в дело вступила я. Медленно вливала сгущёнку, постоянно помешивая венчиком массу. Одной банки сгущенки хватило. Оглядев посуду, выбрала металлическую миску и аккуратно переложила туда будущее мороженое. И накрыв полотенцем, поставила смесь в ящичек, обложенный льдом со всех сторон в самой холодной части местного аналога холодильника.

Уже возвращаясь на кухню, услышала голоса Хагана и Роланда. Мальчишки вернулись с добычей, то есть с двумя тощими зайцами. Похвалив ребят, отправила их отмываться. Организовав чаепитие для них, сама вернулась к декорированию свечей. Тора в это время взбивала новую порцию сливок, Алоис читал книжку, делая пометки на карте. А Тим вырезал форму для свечей в виде ёлки.

Закончив со второй порцией пломбира, решила приступить к следующему пункту. Осмотр чердака в компании с Тимом. Захватила и Хагана с Роландом с нами, чтобы спустить вниз самый презентабельный сундук.

– А куда его? – спросил Хаган, когда я указала на выбранный ларь.

– В комнату моего покойного брата.

Тим же придирчиво оглядывал деревянную мебель, иногда что-то бурча себе под нос.

– В принципе восстановить я могу всё, – заявил он после десятиминутного осмотра. – Но зачем?

– Нужно, дядя Тим, – уверенно заявила я, подходя к круглому столу со сломанной ножкой. – Тогда начни ремонт мебели с этого стола. Но это далеко не всё. Давай, я тебе сразу весь фронт работ озвучу, а ты скажешь, какая помощь нужна. Первоочередные задачи: выложить ещё одну печь, той, что на кухне нам не хватит. Вот только я не знаю, где это сделать. Может, сарай какой-нибудь для этого обустроить? Дальше, необходимо на первом этаже сделать прядильный цех, то есть четыре места с веретенами с держателями под шерсть и прялку в центре. Ткацкий станок можно в тут же комнату поместить.

– Это в какой комнате? – деловито уточнила Тим.

Я порылась в памяти Кати и неуверенно предложила.

– Может, в бальном зале организуем? Всё равно в ближайший год никаких светских раутов устраивать не будем.

И дело даже не в трауре, просто не будет на это времени и сил. Что же касается траура, по местным обычаям по самоубийцам не принято скорбеть. Даже носить черную одежду не желательно. Даже в этой религии самоубийство – страшный грех.

Я передернула плечами и снова посмотрела в глаза пожилому мужчине.

– И ещё надо освободить по возможности ангар, там будем сушить, а потом и складировать шерсть.

– А куда эту мебель хочешь пристроить?

– Что-то продадим, а что-то на обустройство новых функциональных помещений пойдет, – я улыбнулась и провела пальцами по крышке одного из сундуков. Всегда любила изделия из дерева.

– Задачу понял, сделаем, – он погладил аккуратную бородку и предложил. – От помощника не откажусь. Хаган – вроде сообразительный малый.

Я кивнула, задумавшись о найме этого работника.

– Роланда по возможности тоже подключайте, – попросила я после минутной паузы. Тим улыбнулся в ответ.

Спустившись на второй этаж, я направилась в спальню Эрмина, предполагая, что мальчишки там. И оказалась права. Отправила их на чердак, чтобы помогли Тиму спустить стол вниз. А потом вернуться сюда за сундуком и отнести его в ландо. Ребята не стали препираться, и вскоре я осталась в одиночестве и занялась гардеробом виконта. Выбрала пару костюмов для Роланда, остальные аккуратно сложила в сундук. Сверху несколько хороших рубашек положила. Шубу из бобра свернула мехом вовнутрь и пристроила её в сундук. А вот что делать с шубой из соболя ещё не решила. До города ехать полтора часа, и это не будет приятной прогулкой в ландо. А манто из чернобурки не длинное, всего лишь до бедер. Может в дороге завернуться ещё и в шубу?

Ой! А сапожки-то надо жиром смазать, а то кожа задубенела за то время, которое они пролежали на чердаке. Вот как раз сейчас этим и займусь.

Ещё раз осмотрела гардероб, оценивая оставшуюся одежду. Пальто и плащи можно и в следующий раз продать, как и всё остальное. Это не особо к спеху. Да и сундук уже почти полон. Дождалась ребят, чтобы убедиться, что ларь им по зубам. И наказала обоим зайти на кухню после того, как они отнесут сундук. Сама же направилась в свою комнату за сапогами. Заодно листы бумаги и шляпы с собой прихватила.

На кухне няня забрала у меня сапоги. А я вновь вернулась к украшению свечей. Пришедших на кухню мальчишек озадачила новыми заданиями. Точнее Роланду досталось старое: изучение книги по домашнему хозяйству. А вот сына пасечника я решила эксплуатировать по полной программе.

– Хаган, ты же хорошо в поместье ориентируешься? – начала я издалека. Парень уверенно кивнул. – А можешь нарисовать схематичную карту моей земли, с указанием всех достопримечательностей? То есть, чтобы и усадьба была отмечена на ней, и деревня, и река, и старая заброшенная шахта, и самые грибные места в лесу.

Хаган думал недолго.

– Попробую.

Я протянула ему лист бумаги. По размеру он был чуть меньше альбомного листа.

– Мало. Не поместится.

Я округлила глаза и положила ещё один лист бумаги рядом, соединив их по длинной стороне. Хаган же снова покачал головой и сам положил ещё один лист. Потянулся было к лежащим на столе восковым карандашам, но я его остановила. Разрезав ещё один лист бумаги на тонкие полоски, я склеила листы клейстером.

– Подожди, как высохнет, и приступай, – сказала я. И вернулась к аппликации из веточек.

Закончив украшать бокалы на ножках, взяла набор красных свечей в стопках и украсила их черной кружевной лентой. На все не хватило одного вида кружева, только на шесть стопок, остальные решила пока так оставить. А после начала аккуратно составлять, пропуская между рюмок обрезки от бархатных платьев. Не хватало, чтобы в дороге стекло побилось.

– Готово, – объявил Хаган и протянул мне карту.

Взглянув на рисунок, я обомлела. Вот это красота! И точность. Он даже усадьбу умудрился узнаваемо нарисовать. И дороги отметил, а где деревня нарисовал несколько срубов, пасеку тоже не обделил вниманием, впрочем, как и реку, прорисовав излучину и пляж.

– Здорово! – восхищенно пробормотала я. И снова оценивающе посмотрела на парня. Это же настоящий талант. Правда, я не знала, как его применить. Хотя… Я протянула ему краски и один из бокалов, занятых хвойными свечами. – А сможешь разрисовать стекло?

– А что надо нарисовать?

– Зимний хвойный лес? Со звездами и луной, но только белой краской.

Озадачивать так по полной! А вот когда он увлекся делом, начала невзначай расспрашивать его обо всем и ни о чем. Как его семье живется на моей земле? Всё ли устраивает? А не знает он случаем, какой оброк платят вилланы с соседних земель? А пасечники?

– Два золотых, летом некоторые землевладельцы до трех повышают, – ответил Хаган и тут же осекся, понимая, что проговорился. Я притворилась, что не заметила его реакцию и продолжила расспросы.

– А как вы свечи делали? У вас есть литые формы? – составив свечи, я взялась за митенки из серой шерсти.

– Мы фитили макаем в растопленный воск, несколько раз. А потом свечи на гладкой доске ещё теплыми катаем, чтобы они были более-менее ровными, – рассказывая, Хаган постепенно успокоился и продолжил разрисовывать бокал.

Читала я про такой способ. Да, и Кати этот способ знала. В Институте при храме Всевидящей именно студентки занимались изготовлением свечей. Но в литых формах они получаются аккуратнее. Заказать у кузнеца? Посмотрим, за сколько эту партию продадим. И кстати, надо проверить, не слишком ли слабым запах у свечей получился. Возможно, надо больше эфирных масел добавлять? Со скрипом выделила одну кедровую свечу на пробу, успокоила себя тем, что и продавцам надо будет демонстрацию проводить. Выбрала свечу из первой партии, которые я заливала ещё в старые рюмки. Зажгла её от лучины и медленно втянула воздух. Легкий хвойный аромат тут же поплыл по комнате, заставляя остальных принюхиваться к воздуху. Идеально.

– Хаган, – позвала я, задумавшегося парня. Что-то я упускала из виду в его рассказе о деревенской жизни. – А разрешение на охоту в лесных угодьях разве не надо отдельно оплачивать?

Это я вспомнила про лицензии, которые должны были покупать все охотники нашей необъятной родины. Хаган поморщился, но не стал юлить.

– Да, в других имениях за это тоже берут плату, как и за рыбалку в реке

– И сколько обычно платят.

– Половину золотого, – совсем тихо ответил паренек.

А вот Эрмин об этом, скорее всего, не знал, раз плату не брал. А как же управляющий вел дела? Или эта часть платы непосредственно ему в кошелек падала? Надо будет давние записи в счетной книге посмотреть. Тем временем Хаган разукрасил бокал, и я восхищенно ахнула. Искренне похвалила его, не переставая разглядывать рисунок.

Очнувшись, посмотрела на часы и поняла, что сыр уже должен быть готов. Время-то уже к обеду подбирается. Няня что-то готовила на печке. Вита, наконец, закончила варить сгущенку. Вынесла последнюю порцию остужаться на улицу, захватив оттуда уже остывшую. И разлила её по банкам.

Я же закончив со второй парой митенок, направилась в ледник за сыром и мороженым. Составила в один короб банки со сгущенкой в два слоя, перестилая их полотенцами. В другой короб из-под шляпок, составила три банка творожного сыра и четыре банки пломбира. Оставшееся мороженое пока вынесла на крыльцо, чтобы оно не растаяло. И попросила мальчишек аккуратно отнести всё в ландо. Сама взяла один из двух коробов со свечами, Его я поставила в сундук, который помещался на задках экипажа. И с недовольством поняла, что второй короб уже не влезет.

Вместе с Витой накрыли на стол. И вскоре все уминали похлебку, похожую на наш борщ. А после была тушенная картошка с мясом, в прикуску с солениями. И уже с чаем состоялась дегустация сыра. Его щедро намазывали на пышный домашний хлеб. И судя по дружному восторженному сопению, новинка всем пришлась по вкусу. На десерт всем досталось мороженое, по чуть-чуть, но всем. Порцию Алоиса я же изначально отложила и оставила в тепле.

– Это просто невообразимо вкусно, – воскликнула Вита после первой ложки пломбира. Остальные подхватили за ней.

А я только улыбнулась в ответ. И зажмурилась от удовольствия, доедая свою порцию пломбира. Я его ещё по прошлой жизни жутко любила, поэтому и освоила приготовление этого лакомства.

– Хаган, сбегаешь к отцу, – спросила я, поднимаясь. – Передай, что поедем сегодня. Я его жду, – паренек тут же начал собираться, а я продолжила озадачивать окружающих. – Няня, надо составить список продуктов, которые нужно в городе купить.

А я его пополню необходимыми ингредиентами для будущей деятельности. Виту я усадила за вязание митенок, а сама направилась в комнату собираться. Сегодня я должна выглядеть не просто на сто процентов, а на все двести.

Уже в пути поняла, что мне надо завернуть в свою комнату за ученической сумкой, других у Кати не было. А ещё и на чердак неплохо было заглянуть взять пару нижних юбок и, насколько я помню, среди прочих вещей был и ридикюль, который за кошелек пойдет.

Так что в комнату я зашла нагруженная вещами. Обтерлась влажным полотенцем, тоскуя по горячему душу. Да я и на баню уже согласна, но в усадьбе такого нет. А вот в деревне или у пасечника что-то подобное точно есть. Напроситься? Или все-таки разориться на проданные Эрмином артефакты по подаче и нагреву воды? До отопления помещений посредством горячей воды в трубах здесь ещё не додумались, но думаю, это открытие не за горами. Хотя если найду в городе хорошего артефактора с инженерной направленностью, то поделюсь с ним идеей, за процент с продаж. В этом мире есть патенты, которые оформляют в гильдиях. И к кулинарам мне надо будет заглянуть, чтобы запатентовать «изобретение» сгущенки, пломбира и сыра. А ещё и в гильдию «света», ароматические свечи лучше тоже запатентовать, хотя тогда придется делиться и рецептом. Но ведь и процент мне тогда капать будет с тех, кто моим рецептом будет пользоваться. Интересно, а крючок есть смысл патентовать? Без схем вязания это будет просто деревяшка.

За размышлениями переодела белье, подивившись в который раз местной разновидностью панталон. Натянула теплые чулки и нижнюю юбку, подвернув пояс, чтобы ткань не волочилась по земле. И уже после этого надела синее бархатное платье. В ридикюль сложила драгоценные камни и брошку в виде бабочки. И про расписку белошвейки не забыла. Покрутилась по комнате, но собственное отражение уловить не получилось в окне, а зеркала не было. Поэтому я накинула манто и взяла сумку и короб с антикварными светильниками (совсем забыла про них). Сапожки, шапка и шаль были внизу, так что возвращаться не придется. А вот за соболиной шубой надо будет Роланда послать.

Уже на кухне поняла, что надо бы и косу переплести. Попросила няню отмыть светильники, а сама, захватив из комода синюю ленточку, направилась на поиски зеркала. Пусть окружающие завалили меня комплиментами по поводу внешнего вида, надо и самой убедиться в этом. Нашла искомое в одной из комнат. Что ж платье действительно село хорошо. Сгрузив манто, занялась прической. Решила заплести аккуратную французскую косу. Уже при подъезде в город придам дополнительный объем, хотя она и без того шикарно смотрелась. Да и я в целом выглядела великолепно. Правда  ещё немного бледновата, но поездка в открытой повозке украсит кожу румянцем.