Глава 13

Глава 13. Происшествие.

Автомобиль летел по туманным улицам Велибурга. И рёв мотора вторил недовольному мяуканью кота, которого я держал в руках. А рядом со мной на заднем сиденье картинно тяжело вздыхала до сих дующаяся на меня Вероника. Она порой бросала в мою сторону сердитые взгляды. А Люпен, словно ему было мало царящих в салоне звуков, ещё и мерно постукивал навершием тросточки по крышке бардачка. Один лишь Марк молчал. Ну и я.

Правда, вскоре я нарушил молчание:

— Ваша милость, вы припомнили того, кто смог бы влезть в голову этой животине, которая обошлась нам аж в тридцать крон?

— Да, разумеется. Среди моих знакомых имеется человек с такими талантами, — кивнул учитель. — Но повторюсь, это будет стоить больших денег. Тридцатью кронами тут не отделаешься.

— Почти как тридцать сребреников, — усмехнулся я, глядя на перепуганного кота. — Продали тебя. Видать, у каждой любви есть своя цена.

— Истинная любовь — бесценна, — фыркнула магичка, дабы просто вступить в перепалку.

Но я на её провокацию не поддался. Лишь бросил на девушку укоризненный взгляд. А потом молча запустил руку в карман и вытащил оттуда внушительную пачку денег, перетянутую резинкой. Глаза Вероники при виде купюр удивлённо расширились. А я усмехнулся и швырнул деньги на колени Люпена.

Тот вздрогнул от неожиданности, шокировано уставился на пачку, а затем резко повернул ко мне голову и тревожно протараторил:

— Виктор, немедленно отвечай! Откуда эти деньги?! Ты кого-то убил? Ограбил? Признавайся! Я тебя не этому учил!

— Успокойтесь, ваша милость. Деньги мне достались честным путём, — спокойно произнёс я и вкратце поведал о том, что это благодарность маркизы Меццо.

По итогам моего рассказа Вероника нахохлилась и ядовито пробурчала:

— Будь у меня такой же богатый папочка, то и я была бы столь же щедра.

— Вероника, зависть — плохое чувство, — попенял ей барон и отправил деньги во внутренний карман сюртука. — Вик, этих средств должно хватить на оплату услуг ментального мага и перенос через городской портал. Мне предстоит путешествие в Элладу. Там живёт отличный менталист.

— Поездом было бы дешевле, — заметил я, скривившись. — Гораздо дешевле.

— Но и дольше, гораздо дольше, — передразнила меня Вероника и вкрадчиво продолжила, словно уличила меня в непотребном поступке: — А у нас нет времени. Эдуард же в опасности! И ты… именно ты, Виктор, отдал свои кровные деньги, дабы у него появился шанс на спасение.

— Когда ты так говоришь, голубушка, кажется, будто Виктор совершил что-то ужасное, — удивлённо заметил Люпен, пригладив немного растрепавшиеся волосы.

— Господа и дамы, давайте закроем эту тему. Меня теперь и так по ночам будут мучить кошмары, в которых я снова и снова отдаю свои деньги, чтобы спасти Эдуарда. Бр-р-р, — буквально выхаркнул я окончание предложения и передёрнул плечами.

Магичка победно улыбнулась.

Барон же тактично перевёл разговор в другое русло:

— Виктор, я тебе обещаю, что как только у меня появится время, то мы обязательно наведаемся в тот квартал, где проживают благородные люди преклонного возраста. Мы узнаем — жила ли там твоя мать, а если жила, то попробуем вызнать о ней и ее прошлом. Сейчас же у нас, как ты сам понимаешь, каждая минута на счету.

Я кивнул, принимая к сведению слова учителя. И тут же заметил нешуточное любопытство, загоревшееся в его глазах, которые отражались в зеркале заднего вида. Похоже, барону хочется разузнать, что же таит моё прошлое. Чёрт побери, да я и сам теперь жаждал узнать, что натворил прежний хозяин моего тела и как он оказался так тесно связан с перевертышем! Да и что это за артефакт такой Рука? На что он способен? Одно я знаю точно. Рука — это не просто какая-то херня на постном масле, раз перевертыш столько лет за ней охотится!

Между тем автомобиль подъехал к особняку Люпена. И мы все, кроме Марка, выгрузились из него. Я тотчас передал кота барону и с милой улыбкой попросил Веронику открыть для меня портал. Девушка несколько секунд строила гримасы, будто я заставлял её лопатой кидать навоз, а потом она преувеличенно тяжело вздохнула и сотворила-таки портал. Я вежливо поблагодарил её и прошёл через подрагивающее голубое зеркало.

Очутившись на острове, я глубоко и с наслаждением вдохнул чистый, солёный воздух.

— Господи, хорошо-то тут как, — протянул я, глядя в голубое небо, не затянутое смогом.

Меня ещё пару минут разбирало ликование человека, выбравшегося из вонючей клоаки на свет божий. И лишь потом я отправился к опушке, решив немного другим путём покинуть лес. Вот только я не учел того, что там над тропками будут свисать ветки деревьев. Они будто хотели выколоть мои бесстыжие глаза. Пришлось идти, постоянно кивая головой и орудуя руками. Но я всё-таки выбрался из леса и потопал к башне.

Время уже подбиралось к полудню, да и погодка выдалась отменной, так что студенты во множестве шастали по территории академии. Отовсюду слышались звонкие молодые голоса и весёлый смех. А вот меня постепенно охватывало напряжение. Что ещё ждёт меня сегодня? Оказалось, что ничего особенного…

Единственным не рядовым событием за остаток этого воскресенья стало то, что после обеда декан факультета начал разыскивать Пашку. Видать, ему донесли, что его видели с чемоданом. Но, конечно же, декан стал разыскивать его не своими руками, а повсюду разослал старшекурсников.

Однако поиски не увенчались успехом.

И уже к вечеру всё общежитие облетела новость, коя начала обрастать фантастическими подробностями. Сперва из уст в уста кочевал правдивый вариант, в котором Пашка с чемоданом вышел из башни, но до парома так и не добрался. А вот потом история стала шириться. Оказывается, глаза-то у Пашки были стеклянными, словно им кто-то управлял. Да и шёл он будто зомби. И вроде бы за башней он перекувырнулся в зверя, а затем отрастил крылья, точно у летучей мыши…

Даже Ваську не миновало общее творческое возбуждение. На ужине он восседал рядом со мной, ёрзал на стуле, мялся, а потом прошептал:

— Вик, а что если с Пашкой что-то сделала та болезнь, о которой он упоминал утром? Помнишь?

— Ага, — хмуро выдал я, внимательно оглядывая столовую.

Мне удалось отыскать взглядом мрачного Громова, Шарля, бледную Меццо, а вот Грета отсутствовала. Она до сих пор торчит в своей комнате?

— А у тебя ещё живот скрутило так, что ты даже на завтрак не смог прийти, — напомнил крепыш. — Мыслится мне, что это могут быть звенья одной цепи. Пашка покинул академию из-за болезни, не иначе. У него больше не было никаких причин. Можа это… тебе сходить в лазарет? Вдруг ты всё-таки от него заразился?

— В лазарет? Зачем? — отвлечённо проговорил я, думая о том, как бы помочь фон Браун выйти из депрессии.

— Ты меня не слушаешь, что ли? — недовольно запыхтел парень.

— Слушаю, слушаю. И ты знаешь что… мне вдруг захотелось пойти в свою комнату и начать собирать вещи. Да и по дому что-то я соскучился…

Васька так вытаращил глаза, что они чуть не упали в тарелку с остатками ячменной каши. А потом он всё-таки сообразил, что я изволю юморить.

— Тьфу, опять твои шуточки! Не до них сейчас. У нас друга смыло за борт, а ты всё остришь, — пробурчал он, нахмурив брови.

— Никуда его не смыло. Он просто покинул академию. Может, дома у него чего случилось. Не верь во все эти сказки, — чуть повысил я голос, устав слушать бредни.

— А как он покинул остров? — резко швырнул в меня вопрос крепыш, словно на него не существовало логического ответа.

— Вот тебе навскидку сразу три варианта. Первый, он мог тайком пробраться на паром, потому его и не заметили. Второй, Пашка мог свалить через портал. Вдруг у него есть знакомые маги пространства? И вот тебе третий вариант. Он сплёл верёвку из шерсти на спине, поймал двух черепах, связал их и на них вплавь добрался до Велибурга.

Я победно допил остывший чай, встал из-за стола и покинул столовую. Поднялся на восьмой этаж, подошёл к своей комнате и воровато огляделся. Вроде никого нет. Тогда я присел перед замочной скважиной и увидел, что прилипший к ней волос был на месте. Отлично, значит, ни один злодей не пытался тайком пробраться в мое логово.

Я облегчённо вздохнул, отпер дверь и вошёл внутрь. Меня встретил требовательный писк Эдуарда. Пришлось насыпать ему еды и налить свежей водички.

— Завтра тебе предстоит продемонстрировать всё то, чему ты научился благодаря мне, — произнёс я, глядя на голохвостого крыса, который жадно уплетал угощение. — Понесу тебя на практику. И там тебя в числе прочих животин будет оценивать профессор Блинов. Авось ему понравятся твои умения.

Я бросил на Эдуарда ещё один оценивающий взгляд, а затем взял учебник и завалился на кровать. И вскоре во время чтения ко мне пришёл сон, хотя я его не звал.

Мне удалось без проблем продрыхнуть до самого утра. А проснулся я от настойчивого трезвона будильника.

Пора собираться на учёбу.

Я широко зевнул, едва не вывернув пасть, а потом быстренько совершил все утренние процедуры, сходил с Васькой на завтрак, после чего взял клетку с Эдуардом и отправился на практику. Она должна была проходить в просторной аудитории на пятом этаже.

Мы с Васькой вошли в аудиторию одними из последних и сразу же в наши уши проник гвалт, состоящий из людских голосов, кваканья, стрекотания, попискивания, щебетания и скрежета зубами. Последний едва слышно издавал барон Громов. Ну, мне так хотелось думать. Однако внешне он сохранял ледяное спокойствие и даже не смотрел в сторону Меццо. А та с деланным равнодушием кормила своего крохотного кролика. Она просовывала между прутьев клетки стебельки изумрудной травы, а животина с аппетитом хомячила её.

Но вот в аудиторию вошёл грузный седовласый препод с пышными бакенбардами. Уселся за преподавательский стол и доброжелательно проговорил глубоким басом:

— Доброе утро, господа студенты.

— Доброе утро, господин Блинов, — поздоровались мы в ответ.

— Так-с, что тут у нас? — задался вопросом препод, склонившись над раскрытым журналом. — Сегодня с утра был понедельник, а значитца, табель группы обновлён и надо бы с ним свериться. Да, изменения есть. Студентам, чьи фамилии я назову, придётся пересесть. Итак, начну с Полянского… вы всю эту неделю будете занимать вон ту парту.

Профессор Блинов стрельнул взглядом в сторону парты, которая по счёту была шестой. Тут же я услышал приглушённый облегчённый вздох Меццо. И больше ничем она не выдала своего ликования. Громов же поиграл желваками и снова состроил аристократическую рожу благородным кирпичом. А я пожал плечами и пересел.

Да, я откатился, но ненамного. И помимо меня ещё семь человек поменяли свои позиции. Меццо же сохранила третье место. Громов переехал на пятую парту. А во главе группы остался граф Орлов.

Он вдруг покашлял в кулак, привлекая внимание преподавателя. И тот вопросительно глянул на него добродушными глазами, а затем спросил:

— Вы что-то хотели сказать, студент Орлов?

— Да. Если можно, то я бы желал прояснить один вопрос. Но не с вами, сударь. Могу ли я обратиться к своим однокашникам, урвав от занятия буквально пару минут? — вежливо попросил граф, раздувая от нетерпения крылья точёного носа.

— Прошу, — разрешил Блинов, сложил на груди руки и откинулся на спинку стула, из-за чего тот отчётливо скрипнул.

Орлов, не торопясь, словно смакуя каждый момент, повернулся к барону Громову и деланно бесстрастно спросил:

— Сударь, я так полагаю, что сейчас уже можно подвести черту под вашим с маркизой Меццо пари.

— Да, думаю, можно, — ответил барон, сохраняя полное спокойствие. Кажется, он всю ночь репетировал эту речь. — Я, будучи человеком благородным и воспитанным, честно признаю своё поражение в этом пари. Сударыня, — повернул он свою неприятную рожу к Меццо, — примите мои искренние поздравления. Вот ваш выигрыш.

Он вытащил из кармана пиджака пачку банкнот и протянул её девушке, которая восседала по диагонали от него на первом ряду. Но та презрительно глянула на деньги и проговорила с лёгкой улыбкой превосходства:

— Мне не нужен выигрыш, сударь. Мне лишь хотелось показать вам, что вы далеко не всегда бываете правы, как и многие мужчины. Возможно, проигранное пари чему-то вас научит.

Маркиза резко отвернулась, давая понять, что не намерена больше обсуждать пари. Дескать, всё, точка, the end. Громову пришлось сконфуженно убрать деньги обратно в карман. При этом физиономия барона стала пунцовой от стыда. Казалось, что кровь сейчас хлынет у него из ушей. Но, к моему великому разочарованию, подобный исход был из области фантастики. Громов, конечно же, не отдал дьяволу душу. Пряча рожу, он склонился над клеткой со своей ядовитой саламандрой, которая, впрочем, уже была не ядовитой. Ей перед раздачей животных удалили железы, вырабатывающие яд.

Тем временем преподаватель вздохнул и проговорил:

— Ну, что ж, господа студенты, раз вы всё выяснили меж собой, то предлагаю продолжить занятие. Итак, студент Орлов, давайте посмотрим, чему вы обучили свою ласку. И я попрошу вас, не выпускать зверька из клетки, во избежание… во избежание. Все мы помним, что случилось недавно.

Группа ответила согласным ропотом. Помним, мол, как в зверинце буянил пещерный медведь.

После этого юный граф кивнул, встал со стула и вместе с клеткой подошёл к преподавательскому столу. Поставил на него клетку и встал чуть сбоку, чтобы всем студентам было видно, что будет происходить дальше, а затем он без всякой магии стал отдавать ласке различные команды.

Конечно, обучал-то он её с помощью магии, но сейчас не пользовался ею. Его зверёк выполнял команды, повинуясь голосу хозяина и движениям рук.

Надо отдать должное Орлову, он хорошо натренировал животину. Она у него в клетке и вертелась, и крутилась, и чуть ли не написала диссертацию по квантовой физике. Понятное дело, что преподаватель остался доволен. Он поставил графу высшую оценку, а группа поаплодировала Орлову и его ласке.

После графа шёл смуглый носатый аристократ. Его животное тоже показало хороший результат. Не столь впечатляющий, как у Орлова, однако он всё же заслужил высший балл. И Меццо со своим кроликом тоже удостоилась высшего балла. Кажется, сегодня у многих будут хорошие оценки.

И только я подумал об этом, как краем глаза заметил, что моя клетка пуста. Эдуард опять сбежал! Да ещё так ловко, что я ничего не заметил! Твою мать, вместо этого крыса мне надо было завести какую-нибудь гиену. Она бы хоть смеялась над всеми моими шутками.

Я с раздосадованным видом уже хотел нырнуть под парту, дабы отыскать проворного рецидивиста, но тут произошла целая серия взаимосвязанных событий… Маркиза вместе со своим кроликом возвращалась за парту. И по пути она должна была миновать Громова, который шёл к преподавательскому столу, неся перед собой клетку с саламандрой. Их встреча не предвещала ничего необычного, однако случилось непредвиденное. Саламандра вдруг уставилась на девушку, содрогнулась всем телом и выпустила в лицо маркизы струйку яда.

И яд непременно попал бы ей в мордашку, ежели бы Меццо за мгновение до этого не отпрыгнула в сторону, огласив аудиторию истошным воплем:

— Опять это хвостатое чудовище!

Громов от неожиданного крика выпустил из рук клетку. И та упала на пол, чуть не попав по Эдуарду. Крыс испуганно метнулся в сторону, к стройным ножкам маркизы. А она пронзительно заверещала. Но теперь её взгляд был направлен не на Эдуарда, а на саламандру, которая выбралась из сломавшейся клетки.

Барон же, точно впечатлительная тургеневская барышня, распахнул рот и прижал к груди руки. И в его глазах плескался ужас. А его саламандра, которая, не должна была иметь ядовитых желёз, приготовилась во второй раз плюнуть в маркизу. И её яд вполне был способен привести человека к летальному исходу.

А весь народ, включая препода, застыл, точно на стоп-кадре…