Глава 17

Глава 17. Маркус.

Перевёртыш быстро прикинул, что к чему и нехотя процедил:

— Ладно, Маркус, твоя взяла. Никогда не думал, что ты покажешь зубы. Надо было удавить тебя, пока была возможность. Ты мне никогда не нравился. А твой Эдуард в левом коридоре в закрытом гробу с пробитой крышкой. Давай сюда Руку.

Я швырнул в его сторону артефакт и крикнул:

— Помни о сделке и том, что мои друзья уже на подходе! Тебе лучше свалить подобру-поздорову.

Тот мягко схватил культяпку, несколько секунд раздумчиво глядел на меня, словно взвешивал напасть или нет. А потом разочарованно рыкнул и метнулся к стене. Там он что-то нащупал в грязи и рывком поднял ржавую железную крышку люка.

— Гляжу, ты озаботился отходным путем, — мрачно проговорил я, слыша в ушах грохот пульса.

— Ну я же не дурак, в отличие от тебя… — глумливо усмехнулся он и скрылся с глаз долой.

Мне в его словах почудился какой-то крайне хреновый намёк, словно я совершил какую-то глупость. Будто зря доверился ему. Он же не сдержит слово. А из катакомб его прогнал только страх перед превосходящими силами противника, которые, кстати, только что показались. В тупик вошли Люпен, Вероника, Марк и трио трёхметровых человекоподобных дядек, кои были покрыты роговыми пластинами и воняли формалином.

— Где он? — тотчас спросил барон, держа в руке мощный фонарь, который буквально ослепил меня.

В этот миг из люка вылетел дикий болезненный рёв, отчего на моих губах появилась самодовольная улыбка.

— Кажись, в ловушке, — приподнято бросил я, прикрыв глаза рукой. — Хотя бы что-то сработало из нашего плана. Марк, ты молодец.

— Да чего там, — прогудел некромант и подошёл к люку, о существовании коего мало кто ведал. А вот Марк знал о нём. И именно он смекнул, что перевертыш может воспользоваться им во время отступления.

Я быстро подошёл к люку и посветил в него фонариком. Луч света вырвал из темноты покрытые ржавчиной и грязью скобы, которые крепились к склизкой стенке колодца. Лезть вниз категорически не хотелось, но я подавил отвращение и стал спускаться. Благо, что спуск не продлился долго. Буквально через несколько секунд подошвы моих ботинок чавкнули раскисшей жижей и ноги ушли в неё по самые щиколотки.

— Гадство, — пробурчал я, отряхнул руки и навёл свет фонаря на недвижимо лежащего в коллекторе перевертыша. От его одежды, кожи и волос поднимался белесый дымок.

И в грязи, помимо тушки монстра, можно было различить металлически поблескивающую сетку. Она до сих пор потрескивала, источая слабые искры электричества. Люпен запитал её от каких-то двух хитрых приборов, которые он поставил по обе стороны коллектора и замаскировал вывалившимися из кладки булыжниками.

— Тут он лежит! — крикнул я, присев на четвереньки рядом с монстром. Его грудь вздымалась, а изо рта текли слюни. — Можете спускаться.

— Ты вызнал у него, где томится Эдуард? — обеспокоенно спросил барон, принявшись без видимого отвращения спускаться по скобам.

— Ага. Он в левом коридоре в закрытом гробу с пробитой крышкой, — ответил я, отвесив перевертышу звучную пощёчину. Его башка дёрнулась, но он не очнулся. Чисто сработано.

— Марк! — громко позвал учитель, запрокинув голову.

— Да, ваша милость, — откликнулся некромант.

— Ты всё слышал? Отыщи Эдуарда. Мне мыслится, что ты быстро найдёшь его. Там большая часть гробов уже давно в труху превратилась.

— Уже иду, учитель, — пробасил Марк.

— Можешь не торопиться! — весело крикнул я и ощутил, как громадное напряжение отпускает меня. Всё получилось. Все живы и даже раненых нет.

— Господи, как же тут воняет, — донёсся до меня голосок Вероники, которая глядела в колодец. — Это не место для приличной девушки. Ваша милость, я не желаю здесь задерживаться. Вы посмотрите на мою одежду.

— А что с ней не так? — удивился учитель, запрокинув голову. — Она вышла из моды?

— Ваша милость! — повысила голос магичка и бросила на барона возмущённый взгляд.

— Ладно, бросай сюда один конец верёвки. Она на поясе одного из големов, — приказал барон.

Спустя несколько секунд возле ног учителя упал конец крепкой верёвки. И мы вместе с ним обвязали его вокруг тела перевертыша, а затем Люпен выбрался из коллектора и стал исполнять пассы руками. Они заставили големов потянуть за верёвку. Медленно и довольно аккуратно. Ну а я снизу контролировал тело монстра, дабы оно не сильно билось об скобы. Таким образом перевертыш вскоре оказался наверху, в тупике. И уже тут Вероника скоренько соорудила портал.

Люпен же произнёс, глянув на меня:

— Виктор, иди, помоги Марку, а потом все втроём возвращайтесь в особняк.

— Хорошо, — не стал я спорить, глядя на то, как големы с перевертышем на руках исчезли в портале.

— Ты молодец, — похвалил меня учитель и нырнул в дрожащее овальное зеркало.

— Красавчик, — улыбнулась мне Вероника и последней вошла в портал.

После этого её нуль-переход пропал, а я вздохнул и двинулся в левый коридор. А оказавшись в нём, сразу же увидел в темноте жёлтое пятно фонаря.

— Марк, подожди меня! — крикнул я некроманту и двинулся к нему.

Тот остановился и обернулся.

Я подошёл к нему и с усмешкой произнёс:

— Может, скажем Люпену, что не нашли Эдуарда?

— Так нельзя, — вздохнул парень, не приняв мой весёлый тон. — Мы же почитай семья, Вик. Мы можем ругаться друг с другом, спорить. Даже не любить друг друга. Однако мы обязаны собираться в кулак, ежели того требуют обстоятельства. И ты это отчасти понимаешь. Иначе почему до сих пор не упал в койку Вероники?

— Молчаливым ты мне нравился больше, — пробурчал я, хмуря брови. — Книгу, что ли, какую-то по психологии прочитал?

Мне не хотелось обсуждать с Марком то, что происходит между мной и прекрасной магичкой.

Я как наяву увидел перед своим внутренним взором лицо Вероники. Да и не только лицо. Конечно, магичка весьма аппетитна и сексуальна. И этот плод сам падает в мои жадные, загребущие ручонки. Однако любой секс несёт после себя какие-то последствия. Ну, вот мы переспим, а что дальше? Вдруг наши отношения изменятся после этого? Станут хуже. Или, например, кто-то из нас начнёт ревновать. У нас же у обоих довольно ветреный характер. Сегодня Веронике нравится один, а завтра другой… И мне так же… ну, в смысле, не один, а потом другой. А одна, другая… Так стоит ли рисковать хорошими отношениями ради плотского удовольствия? Я же вполне могу найти себе и другую половую партнёршу и не одну…

Между тем Марк вроде бы осознал, что я не хочу говорить с ним на подобные темы и сменил русло разговора:

— Вик, создай «радар», а то так мы можем несколько часов тут бродить. А я ещё хочу успеть на ужин.

— Ладно, — сказал я, передал парню фонарь и соорудил нужное магическое умение.

Оно позволило мне увидеть, что совсем недалеко от нас в одной из ниш есть ментальная активность, явно принадлежащая человеку.

— Пошли. Я знаю, где он. Тут рядом, — проговорил я, развеяв «радар».

— Это хорошо, — прогудел обрадованный некромант и пошёл дальше.

Мы преодолели десяток метров. И я остановился, направив луч фонаря на обшарпанный серый от старости гроб с пробитой в районе головы крышкой.

— Кажись, вот этот. Только я чего-то даже мычания не слышу. Марк, проверь. Ты же, будучи некромантом, явно наловчился гробы открывать.

— Подержи, — парень протянул мне фонарь. Я взял его. И он двумя руками сдвинул крышку, будто бы специально присыпанную клочьями паутины и мелкими камушками. А затем Марк радостно выдохнул, увидев бледную физиономию Эдуарда: — Живой, но без сознания.

— Дай ему пару оплеух, — посоветовал я. — Не на себе же нам его тащить.

Некромант с шумом бросил крышку на пол. И маг тьмы сам резко открыл мутные глаза, задёргался и попытался заорать, но ему помешал кляп. А выскочить из гроба Эдуарду не позволили верёвки, кои опутывали его костлявое тело.

Но буквально через пару мгновений взор парня прояснился, и он узнал нас. Перестал дёргаться и затих.

— Сейчас мы тебя освободим, — заверил его некромант, достал нож и принялся разрезать верёвки.

— Эдуард помни, что именно я спас тебя, — проникновенно выдал я и криво усмехнулся.

— Я из-за тебя тут и оказался, — прошипел парень, когда Марк избавил его от кляпа. — Этот ублюдок пытал меня!

И в качества доказательства он показал нам синяки на руках, а потом перевалился через борт гроба и выпрямился подле Марка.

— М-да, неважно выглядишь, — протянул некромант и сочувственно вздохнул.

— А мне кажется, что ты даже похорошел, — заметил я, разглядывая хмурого Эдуарда, обряженного в изорванную одежду. У него под глазом чернел синяк, а на скуле была видна ссадина. Лицо же парня оказалось ещё бледнее обычного. Оно едва не светилось, но совсем не от святости.

— Вот тебя бы, Вик, на моё место в этот гроб. А перед этим я ещё почувствовал на себе всю злость этого чудовища, — прошипел маг тьмы, разминая руки-палки.

— Не преувеличивай, — отмахнулся я и двинулся к выходу из катакомб. — Всей злостью тут даже не пахнет. Он пару раз ударил тебя — да и всё. Скукота.

Эдуард скрежетнул зубами, но смолчал. А вот Марк принялся на ходу рассказывать магу тьмы о том, что произошло с перевертышем. И он продолжал говорить даже когда мы покинули катакомбы и пошли по кладбищу, укрытому сумерками. Благо, что хоть за пределами оного Марк всё-таки поставил финальную точку в своём рассказе.

— Значит, перевертыш больше не будет нам вредить? — проронил маг тьмы и зябко поёжился.

— Надеюсь, — произнёс Марк, снял свой плащ и передал его Эдуарду. — На вот, возьми. Я не замёрзну. Меня жир греет. А что касается перевертыша, то я предлагал учителю убить его от греха подальше, но он сказал, что это существо слишком ценно и его ни в коем случае нельзя лишать жизни.

— Барон абсолютно прав, — подхалимски заявил маг тьмы и накинул на плечи плащ некромант. Он обвис на нём, точно на скелете. — Исходя из твоего рассказа, Марк, можно сделать предположение, что перевертыш Люпена — кладезь важной информации, коя может стать научной сенсацией.

Некромант пожал рыхлыми плечами и величаво пошёл за мной к станции подземки. Хорошо хоть она находилась недалеко. Так что нам не пришлось долго блуждать по туманным улицам. Мы на подземном поезде промчались несколько станций, а затем выбрались на поверхность и на оживлённом перекрёстке поймали такси, которое быстро домчало нас до особняка.

Мы вошли в него и все втроём, движимые любопытством, сразу же пошли в лабораторию Люпена. Ведь туда-то учитель и обещался определить на постой перевертыша. Мне не терпелось узнать, что барон уже успел узнать от этого существа. Однако меня ждало лёгкое разочарование…

Когда мы спустились в подвал и после стука в дверь вошли в лабораторию, то увидели, что перевертыш продолжал пребывать без сознания. Он в одном исподнем лежал в просторной клетке с толстыми металлическими прутьями, которые в любой момент мог пронзить ток из здоровенного генератора, прикорнувшего в углу помещения. И помимо электричества, в качестве определённой подстраховки, рядом с клеткой стояли два голема.

Сам же создатель всего этого задумчиво курил в кресле. Ну а Вероника устроилась за его рабочим столом, закинув на него стройные ножки. Похоже, Люпен находился в глубокой задумчивости, раз не ругал девушку за такое своеволие.

А вот Эдуард, глядя на магичку, сразу же затрясся, точно в припадке, а потом яростно выпалил с визгливыми нотками в тонком голоске:

— Что ты себе позволяешь?! Это же рабочий стол его милости!

Визг мага тьмы вывел учителя из задумчивости. Он скривился, после чего бросил на девушку недовольный взгляд и строго попросил:

— Убери, будь добра.

— Ладно, — покладисто сказала Вероника, убрала ноги со стола и хмуро посмотрела на Эдуарда.

А тот подлетел к химерологу и стал рьяно, красочно благодарить его за своё спасение. Но Люпен практически сразу перекрыл вербальный фонтан парня:

— Достаточно, Эдуард. И не я один участвовал в спасательной операции. Марк, Виктор и Вероника тоже сделали немало. Тебе бы стоило и их поблагодарить.

— Благодарю, — сухо бросил нам троим маг тьмы, а затем покосился на перевертыша и азартно спросил у барона: — Ваша милость, что мы теперь будем делать с этим существом? Позвольте мне помочь вам.

— И на мою помощь тоже можете рассчитывать, учитель, — заявил я, сгорая от любопытства.

— А я просто посмотрю, — улыбнулась Вероника. — Но ежели нужен будет совет, то, так уж и быть, поделюсь.

— А я пойду перекушу, — прогудел некромант и вышел из лаборатории.

— Так-с, приступим, — произнёс Люпен, отложил курительную трубку и встал с кресла.

Он подошёл к шкафу, достал из него кожаный передник, резиновые перчатки, лётный шлем с окулярами и всё это ловко напялил на себя.

Следом учитель повелел нам:

— Близко к клетке не подходите.

Эдуард тотчас попятился, а я отважно сделал всего один шаг назад. Барон же дёрнул рубильник, и клетку на секунду пронзил электрический разряд. Он заставил перевертыша прийти в сознание и подскочить. Монстр сразу же заметался по клетке, пробуя на прочность металлические прутья. Он пытался раздвигать их, напрягая чудовищные мышцы. Но у него ничего не вышло.

И тогда перевертыш застыл посередине клетки со скрещёнными на груди руками, нашёл меня пышущим яростью взглядом и прорычал, брызжа слюной:

— Я убью тебя… Клянусь, убью…

— Я бы не рекомендовал вам делать подобные заявления, — скучающим тоном выдал Люпен, с искренним любопытством глядя на существо. — Вы сейчас не в том положении, чтобы угрожать одному из моих учеников.

— Я и тебя убью! — выдохнул перевертыш.

Его глаза заполыхали огнём Преисподней. А воздух стал со свистом вырываться из его груди. Он явно был в сильнейшем бешенстве. Конечно, его такого умного и осторожного переиграла горстка юнцов во главе с непризнанным учёным-теоретиком. Да, было от чего впасть в ярость.

Тем временем Люпен, дабы показать, кто тут папа, снова дёрнул рубильник, из-за чего монстра пронзил разряд электричества. Он пару секунд дрожал всем телом, а затем, когда учитель отпустил рубильник, упал на колени.

— У вас может быть невероятно плотная кожа, но у вас нет защиты от электричества, — спокойно сказал барона, глядя на перевертыша. — Ваша кровь позволила мне узнать, что вы умрёте стоит мне только усилить напряжение. Так что давайте обойдёмся без лишних трат на электричество, а то оно нынче стоит неоправданно дорого. Предлагаю поговорить, как цивилизованные люди.

— Цивилизованные люди? — просипел монстр, исподлобья посмотрев на меня. — Кое-кто уже разговаривал со мной подобным образом и ничем хорошим это не обернулось.

Перевертыш отчётливо скрипнул зубами и даже зарычал, точно зверь.

Барон же задумчиво поиграл бровями, после чего сказал:

— Эдуард, подойди сюда. Ежели этот господин попытается сбежать — нажми на рубильник. Только недолго держи его опущенным.

— Да, ваша милость! — рьяно прострекотал маг тьмы и сменил учителя.

А тот подошёл ко мне и внушительно зашептал:

— Виктор, тебе придётся покинуть лабораторию. Перевертыш Люпена охотнее заговорит, когда перед ним не будет маячить объект его жгучей ненависти. И Веронику тоже прихвати с собой.

— Хорошо, сударь, — неохотно проронил я и призывно махнул рукой девушке.

Та поднялась из-за рабочего стола и подошла к нам.

— Вы что-то хотели? — спросила она, заломив левую бровь.

— Ага, — бросил я. — Его милость нас выгоняет. Пошли тоже перекусим.

— Я вас не выгоняю, — запротестовал Люпен. — Но всё же вам лучше уйти.

— Хм, — возмущённо хмыкнула девушка и направилась к выходу. А я двинулся за ней.

И уже после того, как мы вышли из подвала, Вероника спросила:

— А не проще ли тебе залезть в мозги перевертыша Люпена?

— Не проще, — вздохнул я. — Он, скорее всего, прошёл обучение у менталиста, который научил его отбиваться от подобных проникновений в голову. А я ещё слишком неопытен, дабы преодолевать такую защиту. Есть высокий шанс того, что я просто погибну.

— Ясно, — грустно улыбнулась магчика.

И тут особняк сильно тряхнуло. Задрожали стёкла, упала люстра и посыпалась штукатурка с потолка.