Глава 21

Глава 21. Бесовская ночь.

Мы двинулись по тротуару сквозь туман, который разгонял жёлтый свет уличных фонарей. Девушка шла рядом со мной. И она, вроде бы, совсем успокоилась. Поэтому я решил прояснить один весьма щекотливый момент.

— Ваша светлость, а вы ведь не всерьёз сказали о том, что выйдете за меня замуж?

— А ты не хочешь на мне жениться? — приподняла она правую бровь и недобро глянула на меня.

— Нет, что вы… Но где вы, а где я, — спокойно проговорил я, сперва указав рукой на луну, а затем себе под ноги.

— Да, — согласилась она. — Я блефовала. И ты, как человек, умный и рассудительный должен был это понять.

— Отлично, — проронил я повеселевшим голосом.

— Хм, — хмыкнула девушка и бросила на меня уязвлённый взор.

А я решил быстренько сменить тему разговора:

— Ваша светлость, нам сейчас стоит быть крайне осторожными. Вдруг люди Ройтбургов следили за вашим домом? В этом случае, они знают, что вы практически в одиночестве бродите по ночному городу. И вряд ли они упустят такой шанс расправиться с вами.

— Да, ты прав, — напряглась девушка и сунула руку в тот карман, в который, как я помнил, она положила нож.

И тут где-то впереди раздался тяжёлый стук мотора. Девушка вздрогнула и лихорадочно облизала губы, словно уже видела, как из тумана вылетает машина с наёмниками Ройтбургов.

Однако я успокоил её, узнав характерный звук мотора:

— Броневик паладинов. Похоже, где-то прорыв.

— А они довезут нас до особняка твоего приёмного отца?

— Ха, и ещё пара раз ха, сударыня, — криво усмехнулся я. — Им до нас нет дела.

— Но я же маркиза, — засопела Меццо.

Я просто пожал плечами, не зная, что ответить.

И буквально через несколько секунд из тумана показался броневик паладинов. Он был похож на допотопный «Hummer» хэчбек. Рыча мотором, автомобиль быстро проехал мимо нашего дуэта. Но примостившийся на пассажирском сиденье боец всё-таки успел подозрительно глянуть на нас через лицевое стекло металлического шлема.

А я в свою очередь подметил то, что все стёкла броневика, кроме лобового, оказались закрыты бронепластинами. И это говорило о том, что паладины изловили бесноватого.

— Ты снова был прав, Виктор, — сдавленно выдала маркиза, глядя вслед машине. — Даже если бы я умудрилась их остановить, то они бы не стали мне помогать.

— Верно, сударыня, — поддакнул я, а затем свернул на очередном повороте и едва не столкнулся с оборванным лохматым человеком.

Его налитые чернотой глаза вперились в моё лицо, а рот с тонкими зубами-иголками широко раскрылся, продемонстрировав серый извивающейся язык. Смрадное дыхание ударило в мой нос, а лютый страх вонзился в самое сердце. Я ничего не успевал сделать. Бесноватый был всего в метре от меня.

Но тут в дело вступила маркиза. Она выхватила нож, подскочила к одержимому и яростно заорала:

— Получай!

Клинок вонзился во впалую грудь бесноватого, скрежетнул по рёбрами и вошёл в сердце. И меня охватил ещё больший страх, поскольку я предвосхищал то, что произойдёт дальше.

Одержимый сделал неверный шаг и завалился на хрупкую девушку. Та упала под его весом. И в следующий миг бес покинул умирающее человеческое тело и проник в приоткрытый ротик Меццо.

— Твою мать! — простонал я, превратившись от ужаса в ледяную статую.

Казалось, что мои ноги приросли к брусчатке тротуара. Маркиза обречена! Если только… если только… но действовать нужно быстро, пока бес полностью не поглотил её сознание. Однако шансов выжить у меня немного, как у человека, пытающегося отобрать еду у голодных волков. Но всё же я закрутил руками в сложных пассах, а потом упал на колени подле мелко подрагивающего тела девушки и впился пронзительным взглядом в её чернеющие глаза.

Не прошло и пары секунд, как моё сознание померкло, а затем снова вспыхнуло. Только теперь я осознал себя не на улице Велибурга, а на окружённой лесом поляне, на которой стоял домик с красной черепичной крышей.

Я судорожно сглотнул, быстро двинулся к строению и принялся тараторить под нос, черпая уверенность в собственном голосе:

— Дом — одноэтажный. Это потому что Адриана ещё очень юна. Она не успела накопить большого количества воспоминаний, фобий, тайн и прочего дерьма. А вот сложен он из крепкого кирпича, что говорил о её довольно сильном характере. Блин, что же ещё учителя пытались впихнуть в мою голову?

Из-за сотрясающего меня страха мысли путались, сталкивались друг с другом и отказывались соединяться в какой-то гениальный план. Я просто шёл вперёд и остановился лишь перед сорванной с петель входной дверью. Она лежала на крыльце, блестя крепкой сталью.

Глядя на неё, я пролепетал:

— Сталь — признак того, что человек прошёл обучение у опытного мага менталиста. У обычных людей двери деревянные. А вон ещё и рыцари…

В прихожей я увидел две закованные в латы туши. Они лежали на дощатом полу в лужах крови. А их панцири оказались вскрыты точно консервные банки. Бес разорвал их когтями, словно промокшую бумагу.

От таких пейзажей червячок страха превратился в жирного питона. Но я всё равно переборол себя, перешагнул порог и вошёл в прихожую.

Нутро дома не соответствовало тому, чего можно было ожидать, обозрев хату с полянки. В человеческом сознании не действовали привычные законы бытия. Так, снаружи дом был прямоугольным, а внутри он имел три уходящие вдаль коридора. Ну, так говорили учителя. Сам я пока не видел коридоров, поскольку они были скрыты дверьми.

Одна дверь, массивная и крепкая, красовалась в полу и вела в подвал. В нём скрывалось всё то, от чего человек желал избавиться, забыть или спрятать за семью печатями.

Ещё одна дверь вела на чердак. И на нём таились обычные воспоминания: хорошие или плохие. Но все они, так или иначе, уже были практически стёрты из памяти человека. На чердак, если так можно выразиться, уходили пылиться старые детские игрушки, первые увиденные образы, школьные учебники и прочий хлам, который уже вряд ли когда-то понадобится в жизни.

Мне же нужна была третья дверь, которая прикрывала вход на первый этаж. Я толкнул её и увидел-таки длинный извивающийся коридор с перепадами высот и множеством дверей по обеим сторонам.

Я осторожно двинулся по нему, слыша из-за ближайших дверей приглушённые голоса, смешки и прочие звуки.

— Аделина, держи спину прямо, — донёсся до меня строгий женский голос из-за серой двери.

— Пауки такие мерзкие, бр-р-р, — прозвучали за почерневшей дверью слова Адрианы.

— Доченька, смотри, что мы купили тебе с матушкой, — мягко произнёс старший Меццо из-за розовой двери.

Я продолжал идти по освещённому керосиновыми лампами коридору и возле каждой двери ощущал что-то своё: лёгкий страх, грусть, разочарование…

Говорят, что сильные менталисты могут проникать гораздо глубже в сознание. Я же сейчас шёл по самому верхнему плану. А вот на глубинных ярусах таилось такое, что при определённом воздействии менталиста могло кардинально изменить характер и взгляды человека. Туда-то и пробирался бес, дабы, словами Васьки, захватить капитанский мостик.

Сам я туда хрен проникну. У меня попросту нет подобного опыта, силы и мастерства. А вот следуя за бесом я вполне могу очутиться там. Однако передо мной не стояла такая задача. Я просто должен догнать беса и изгнать его из сознания девушки. Но как? Меня не обучали битвам внутри чужого сознания, оттого-то я и чувствовал себя, как голый на минном поле.

А тут ещё мне повстречалось месиво из нашинкованных кусков человеческой плоти и стальных лат. Бес настругал очередную пару рыцарей, которые должны были защищать сознание девушки.

Содрогнувшись, я перешагнул изуродованные останки защитников, взобрался по небольшому склону коридора и наконец-то увидел беса. Он предстал в образе двухметрового черно-пепельного нетопыря с непропорционально большими задними лапами. Они уже скорее напоминали человеческие ноги, нежели конечности летучей мыши. Однако практически всё остальное у беса было нетопырячье: свисающие, точно плащ, крылья, ушастая меховая башка с глазами-бусинками, чёрный нос, похожий на свиной пяточек… А вот передние лапы, к коим крепились крылья, заканчивались неординарными для летучих мышей пятью пальцами с длинными серповидными когтями, обагрёнными кровью.

И вот с этой образиной мне нужно сражаться? У меня от этой мысли закололо в правом боку, а слюна сгустилась до состояния смолы.

Тем временем бес приблизился к железной двери с клёпками. Она красовалась в конце коридора и, видимо, вела на нижний план. А там уже было сильно подсознание, а не сознание. И где мне выгоднее сражаться с бесом? Да хрен его знает. Но мне как-то роднее был более знакомый первый этаж, поэтому мою грудь покинул мощный крик, отразившийся от дощатых стен:

— Эй! Козлина!

«Козлина» обернулся и вперил в меня взгляд, в котором царил чудовищный голод. Он пару мгновений разглядывал меня, а затем раскрыл усеянную зубами-иголками пасть и испустил высокий режущий барабанные перепонки звук.

Я скривился от боли и зажал уши. А этот урод помчался ко мне нелепыми прыжками, будто взял несколько уроков у горилл. Хорошо хоть ширина и высота коридора не позволяли ему летать, а то бы он шустро преодолел разделяющее нас расстояние. А так — я бросился бежать прочь от него. Только пятки засверкали.

Однако бес быстро нагонял меня. Я почувствовал себя беспомощной букашкой. До входной двери ещё было далеко. Смертельно далеко. Придётся сражаться с бесом. Спина сразу взмокла от страха, а в коленках появилась дрожь… Ещё никогда я не был объят таким ужасом. Смерть тут означала и смерть в реальном мире.

Но вдруг страх стал трансформироваться в злость. Да какого хрена я трясусь, как заячий хвост?! Я же не просто какой-то там юный маг, а настоящий менталист, который учился у таких людей, кои на завтрак ели бесов! Но мне бы оружие… револьвер или хотя бы меч. Нет, лучше копьё. Да, копьё было бы сейчас очень кстати. Длинное, гладкое и с крепким, стальным наконечником.

В этот миг я внезапно ощутил тяжесть в правой руке. Резко скосил глаза и со смесью удивления и щемящей радости увидел копьё! Охренеть! Как оно тут оказалось! Но мне некогда было думать над этим феноменом. Бес-нетопырь уже нагонял меня. Я чувствовал, как его смрадное дыхание шевелит волосы на моём затылки. Надо было что-то срочно предпринять. И я предпринял…

Прыгнул вперёд и в полёте перевернулся так, чтобы упасть на спину. Копьё же я выставил перед собой. И когда моя спина попробовала на прочность пол, оружие упёрлось древком в стык между половиц.

А преследующий меня нетопырь распахнул крылья, но не успел затормозить и всей массой насадился на остриё копья. Оно с хрустом вошло в его узкую мохнатую грудь, вызвав у существа тонкий вопль, перешедший в ультразвук. Из моих ушей чуть не брызнула кровь и даже зубы заломило.

Однако страшная рана не убила беса. Он перестал верещать и одним взмахом когтей перерубил древко копья. В моих руках осталась лишь короткая палка. Вторая же часть копья продолжала торчать из окровавленной груди нетопыря.

У меня снова не оказалось оружия. Но теперь у меня был опыт…

Я со страшной силой подумал об автомате «Калашникова». Мой мозг со всей лютой страстью вообразил в руках тяжесть автомата, запах смазки и деревянный приклад. Но — хрен там был. Шедевр отечественного оружейника не появился в моих загребущих ручонках. И тогда я постарался вообразить что-то более простое. Щит и меч.

В это же время к моей голове уже неслись когти беса. И я с ужасом видел, как с них срываются капельки крови.

Но ровно в последний момент, как это бывает в американских боевиках, в моей левой руке возник простой деревянный щит с металлической «шишкой» посередине. Когти нетопыря вонзились в него и прошли сквозь дерево, словно нож сквозь масло. Однако лапа беса немного изменила траекторию из-за внезапно возникшей помехи. И вместо того, чтобы смахнуть мою голову с плеч, когти пронеслись в миллиметре от моего носа, едва не отчекрыжив его. По-моему, один из когтей даже коснулся моей носопырки и оставил на ней крошечный порез.

Однако радоваться было рано. Щит превратился в обломки, а меч так и не возник в моей руке. И хрен его знает, что тому послужило причиной.

Нетопырь же никуда не делся. Он возвышался надо мной, источая миазмы зловония. А его горящие нечеловеческой злобой и голодом глаза едва не вскрывали мою черепную коробку.

Казалось, что смерть с косой наперевес уже спешит по мою душу. Но мой мозг не хотел умирать. Он поднатужился и взорвался неплохой идеей. Лишь бы его расчёты оказались верны…

Я мысленно потянулся к керосиновой лампе, которая висела под потолком. И всем своим существом пожелал, чтобы она слетела с удерживающего её крюка.

Благо, на сей раз мои манипуляции окончились успехом. Лампа сорвалась с крюка, разбилась об башку нетопыря и горящий керосин воспламенил шерсть беса. Он судорожно запрокинул голову и снова тоненько заверещал.

А я вскочил на ноги и припустил по коридору что было сил.

Несмотря на все мои локальные успехи, нетопырь продолжал оставаться грозным врагом, как «Тигр» для «Т-34». Удар копьём в грудь — его лишь разозлил. Да и вспыхнувшая башка надолго беса не остановит. Он уже рванул за мной, даже не став сбивать пламя. Оно красиво развевалось на ветру, игриво потрескивая и наполняя воздух запахом палёной шерсти.

Господи, что же это творится!

А тут ещё впереди меня прямо из воздуха соткались два рыцаря в толстой броне с хищно блестящими обнажёнными мечами. И им было по фигу кого рубить, поскольку ментальная защита маркизы воспринимала в качестве угрозы любого, кто проникнет в её сознание. Хорошо хоть моё тело, так же, как и мозги, решило до последнего избегать смерти.

Уходя от острия одного меча, я, проявляя чудеса ловкости, резко метнулся к стене, а потом упал на колени и пропустил над головой другой клинок. Поднятый им ветерок приятно остудил разгорячённую шею. После этого я опять вскочил на ноги и помчался точно заяц.

Рыцари же занялись нетопырем, который уже погасил пламя. Но дым продолжал валить от беса во все стороны. Только ему было глубоко плевать на сей факт. Он накинулся на железных болванов, будто шерстяной торнадо на двух оловянных солдатиков.

Я мигом понял, что рыцари не сдюжат. Однако они дадут мне время, чтобы сбежать. Но я не мог просто так сделать ноги. Мне требовалось либо выманить беса из сознания девушки, либо накуканить его по самые гланды. И я в такой ситуации предпочёл второй вариант.

Мысленно представил арбалет, но получил шиш на постном масле. Тогда я вообразил отполированную частыми прикосновениями дугу лука. И это оружие соизволило-таки возникнуть в моей руке. Конечно, лук получился неказистым, не чета современным. Однако я и ему был рад, как внезапно свалившемуся наследству от неизвестного родственника.

Следом за луком вообразил стрелу. И она практически мгновенно появилась в левой руке. Я тотчас взял её двумя пальцами правой руки и стал вместе с ней натягивать тетиву.

Мне как-то раз доводилось стрелять из лука, и я оказался чуть точнее одноглазого старика с трясущимися руками. Но сейчас на моей стороне было… э-э-э… усилие мысли.

Я отпустил тетиву, и та больно ударила меня по руке. Снаряд же со свистом отправился в полёт. И я, закусив нижнюю губу, постарался мысленно подправить его траекторию. Стрела отозвалась на мои потуги. Она вильнула и попала точно в распахнутую пасть нетопыря!

Бес противно заверещал. А я, не мешкая, отправил в полёт вторую стрелу, третью… И пока пара рыцарей связывала беса боем, я превратил его в гигантское подобие подушечки для иголок. Он оброс стрелами, став похожим на дикобраза. И это наконец-то проняло нетопыря. Он огласил коридор леденящим кровь воем и стал развеиваться, точно чёрный туман на ветру. А я бросился к входной двери, всей душой надеясь, что успею.

Попутно в моей голове грохотали полученные от одного из учителей знания, кои я озвучил вслух:

— Чем дольше остаёшься в сознании человека — тем сильнее оно сопротивляется.

Вот-вот появятся ещё рыцари, а потом ещё… И дверь. Она тоже восстановится, отрезая мне путь к спасению.