Глава 23

Глава 23. Менталист.

Я восседал в одном из кресел на втором этаже подле окна и косился на настольную лампу с торшером. Её приглушённый жёлтый свет освещал небольшой столик из красного дерева, на котором стояли две чашечки с тёмно-коричневой жидкостью, источающей дивный травяной аромат. Меццо точно должна соблазниться. Пока же она хозяйничала в гостевых апартаментах, куда я принёс охапку одежды, прихватизированную в комнате Вероники.

Но вот дверь апартаментов открылась. И я увидел посвежевшую маркизу с влажно поблескивающими волосами и лёгким румянцем на щёчках.

Она поправила полы длинного халата и пожаловалась:

— Мне понравилось только это. Остальная одежда… немного вульгарна для меня.

— Понимаю, ваша светлость, — усмехнулся я и указал ей взглядом на соседнее кресло. — Не хотите присесть и испить травяного чая? Он весьма полезен перед сном.

— Не откажусь, — проронила девушка, присела на самый краешек кресла и взяла двумя розовыми пальчиками фарфоровую чашечку. — Благодарю.

— Ваше здоровье, — шутливо сказал я и отсалютовал ей своей чашечкой.

Она улыбнулась мне обрамленными пушистыми ресницами глазами, сделала несколько глотков, удивлённо хмыкнула и сказала:

— Вкусно, право слово.

— Пейте-пейте, сударыня, — произнёс я. — Этот напиток, когда остывает, уже не такой приятный.

Девушка послушно сделала ещё несколько глотков, а затем поставила пустую чашечку на стол, неожиданно мягко посмотрела на меня и с лёгким волнением проговорила:

— Виктор, я хочу от всей души поблагодарить тебя. Если не считать моего отца и братьев, то выходит, что ты первый мужчина, который сделал для меня столько добра. Мне бы хотелось отплатить тебе той же монетой. Однако я не знаю чего ты хочешь. Ты от всего отказываешься. Может… — её голос дрогнул, а взгляд упал на ковровую дорожку, — может… я могла бы сделать так, чтобы эта ночь навсегда осталась в твоей памяти?

Я почувствовал, как у меня в зобу спёрло. А спустя миг мои пальцы, лежащие на столе, накрыла обжигающая ладонь девушки. В паху сразу всё стало готовиться к бою. Но тут маркиза, всё так же не глядя на меня, сонно захлопала ресницами и расслабленно откинулась на спинку кресла. А потом её веки смежились, дыхание выровнялось, а рука бессильно сползла со стола и повисла вдоль креста.

Да-а-а, судьба умеет шутить.

Я поиграл желваками и почти сразу пришёл к выводу, что так будет лучше. Плотские утехи с маркизой могли привести к непрогнозируемым последствиям. Но осадочек всё же остался. Впрочем, он быстро пропал, когда на второй этаж по лестнице взошёл Люпен.

— Всё? — спросил он, глядя на мирно дрыхнущую девушку.

— Ага. Я, конечно, не злая мачеха, а чай — не яблоко, но мне тоже удалось отравить Белоснежку. В данной случае Златовласку.

— Ты не отравил её, а всего лишь отправил в глубокий сон, — проворчал учитель, подошёл к Меццо и пощёлкал пальцами у неё перед носом. Она никак не отреагировала, продолжая сопеть в две дырочки. — Замечательно. Сударь Каралис, можете подниматься!

Тотчас на лестнице раздались шаги, а затем на втором этаже показался высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти. Он оказался облачён в короткий до пояса плащ, цилиндр и сюртук, застёгнутый на все пуговицы.

Мужчина с осознанием собственной важности подошёл к нам. И я вблизи увидел знакомое загорелое инквизиторское лицо, густые брови, тонкий нос, волевой подбородок, неглубокие морщины и светло-русые выгоревшие волосы, закрывающие шею.

— Доброй ночи, господин Каралис, — поздоровался я с тем, кто довольно многому научил меня. Без него бы мои познания в ментальной магии оставляли бы желать лучшего… намного лучшего.

— Здравствуй, Виктор, — произнёс маг глубоким голосом и посмотрел на меня синими пронзительными глазами, в уголках коих залегла целая паутина морщинок.

Взгляд мага пробирал до самых печёнок и заставлял, как на духу, покаяться во всех грехах и рассказать, где спрятан ключ от квартиры, в которой деньги лежат.

— Милый мой Кир, не медлите. Проверьте скорее сознание этой несчастной, — попросил химеролог, назвав мага по имени.

— Что с ней произошло? Я так ничего и не понял из ваших сбивчивых объяснений, — спокойно произнёс менталист, снял цилиндр, плащ и протянул всё это мне. Я взял их и пристроил на кресле, а сам встал.

— Сударь, я же могу вам доверять? — бросил химеролог, расчертив покатый лоб глубокими горизонтальными морщинами, похожими на волны.

— Дорогой Артур, ежели бы я желал стереть вас в порошок или как-то опорочить, то давно бы уже это сделал, — с обезоруживающей усмешкой ответил маг, стянув с рук кожаные перчатки. — Мы столько лет знакомы, что мне ваше грязное бельё практически как родное. Да и вам стоит только заикнуться, что я ментальный маг и местные паладины сразу же возьмут меня в оборот.

— Да, что есть — то есть, — покивал учитель и приказал мне: — Виктор, расскажи сударю Каралису о бесе.

— Как скажете, барон, — пожал я плечами и в подробностях поведал менталисту о своей эпохальной битве.

Тот выслушал меня, заправил за уши волосы и ровным голосом произнёс:

— Прежде мне доводилось слышать от коллег о том, что некоторые менталисты изгоняли бесов из сознаний людей. Правда, сам я никогда не участвовал в таких сражениях. Но теперь-то я точно проведу подобный эксперимент. Пока же, господа, отойдите на пару-тройку метров и не мешайте мне.

Химеролог сделал мне знак следовать за ним. И мы вместе отошли к лестнице, откуда стали наблюдать за манипуляциями менталиста. А тот принялся творить пассы. Да такие пассы, от которых у меня изо рта стала капать слюна зависти.

— Боже, мне бы хоть чуть-чуть приблизиться к этому идеалу, — неосознанно прошептал я под нос.

— Всё приходит с опытом, — мудро заметил химеролог.

— Угу, — поддакнул я, не спуская заворожённого взгляда с менталиста.

А тот уже выполнил пассы, приподнял пальцами веки девушки и впился немигающим взглядом в её глаза. И буквально через пару десятков секунд мужчина моргнул, шумно выдохнул и выпрямился.

— С сознанием этой девушки всё в порядке, — заверил Кир Каралис, глянув на нас через плечо.

— Замечательно, — обрадовался Люпен и спустя мгновение уже не столь радостно вытащил из кармана внушительную стопку купюр.

А я вспомнил, что время в сознании человека течёт не так, как в обычном мире. Ежели тут прошла минута, то там — в несколько раз больше.

— Благодарю, — проговорил менталист, приняв деньги из рук химеролога.

— Это я вас благодарю, сударь. И ещё раз прошу прощения за то, что нарушил ваши планы своей просьбой. Вам пришлось в срочном порядке преодолеть такой путь.

— Пустяки, — отмахнулся Кир и широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие, желтоватые зубы.

Я тоже было хотел поблагодарить менталиста, но тут моих ушей коснулся визг автомобильных тормозов и пьяный девичий смех.

Мы с бароном понимающе посмотрели друг на друга и одновременно выдохнули:

— Вероника.

— Ваша приёмная дочь? — спросил Каралис, выказав осведомлённость о жизни Люпена.

— Она самая, — мрачно проронил химеролог и приказал мне: — Виктор, встреть её. А я отнесу маркизу в гостевые апартаменты.

— Хорошо, — кивнул я, скатился по ступеням лестницы и быстрее дворецкого оказался возле входной двери. Открыл её и первым делом увидел припаркованную возле особняка машину барона. На ней-то он собственноручно и привёз Каралиса, который через портал прибыл на вокзал. Барон не стал будить Марка или просить Эдуарда, запершегося в библиотеке. Эти двое вообще не знали, что происходит. Да и третья лучше бы не знала.

Вероника в это время грациозно вышла из дорогого автомобиля, стоящего напротив парадного входа. Пьяно покачнулась, послала воздушный поцелую смазливому водителю и направилась к крыльцу. Она шлёпала по брусчатке босыми ногами, а туфли на высоком каблуке держала в руках.

— Кого я вижу-у-у… — промычала она под рёв сорвавшейся с места машины. — Ви-и-иктор. Какими судьба-а-ами?

— Да вот нелёгкая занесла, — весело выдал я, открыв пошире дверь.

Девушка вошла в холл, благоухая дорогим алкоголем, а затем запрокинула голову и шумно втянула ноздрями воздух.

— Хм… какой-то незнакомый запах, — подозрительно прошептала она, точно хищница, учуявшая соперницу, проникшую в её логово. — Ладно, бог с ним. Так почему ты не в академи-и-и, Вик?

— Долго рассказывать, — отмахнул я, закрыв дверь. — Позволь мне проводить тебя до твоей комнаты.

— Ты можешь проводить меня даже до… ик… кровати, — призывно улыбнулась она и игриво провела указательным пальцем по моей щеке.

— Опять ты за свои штучки, — притворно рассвирепел я, схватил её за ладонь и потащил наверх. — Приведи себя в порядок и марш в постель.

— М-м-м, мне так нравится, когда ты командуешь. Ры-ры-ры, — выдохнула девушка и, согнув пальцы, взмахнула свободной рукой, будто превратилась в кошечку.

— Господи, Вероника. Ты деградируешь, — вздохнул я, покосившись на шаловливую мордашку магички.

— Это я с тобой теряю всякую возможность… здра… здраво мыслить, — промурлыкала Вероника и подмигнула.

И на этом она не успокоилась. Мне пришлось отбиваться от её приставаний следующие минут пять, пока она не вырубилась на кровати в своей комнате. Девушка даже не разделась и не сходила в ванную комнату. Да и бог с ней. Она так явно не впервой спит.

Разобравшись с Вероникой, я облегчённо прикрыл дверь её комнаты и принялся искать Люпена. Он обнаружился в гостиной. Притом не один. Напротив него в кресле восседал менталист, потягивающий красное вино из высокого бокала. А чего это он не вертался восвояси? Почему барон до сих пор не отвёз его на вокзал?

Я не стал входить в гостиную, а застыл в тени в соседней комнате и благодаря тому, что дверь была открыта до меня донёсся обрывок их разговора.

—…Дорогой друг, так вы нашли тот артефакт? — спросил менталист.

— Да, — коротко ответил Люпен. И я заметил тень неудовольствия, коя пробежала по его лицу. Барон явно не хотел обсуждать эту тему.

Каралис же продолжил, закинув ногу на ногу:

— Уж простите за любопытство, ваша милость, но мне страстно хочется узнать, чем же закончилась эта история с артефактом. Вы его нашли — и что дальше? Вы сейчас исследуете его? И на что способен этот артефакт? Он должен быть весьма неординарен, раз заинтересовал такого небанального человека, как вы.

Люпен нахмурил брови, размышляя над ответом. Конечно, Кир Каралис являлся довольно давним и близким знакомым барона. Однако учитель был бы дураком, если бы всё подчистую выкладывал таким людям. Вот и сейчас химеролог явно прикидывал, как ему соскочить с щекотливой темы. Он совсем не желал говорить о Руке. И ему не пришлось ничего отвечать…

Неожиданно из холла раздался дребезг разбитого стекла, а потом звук повторился и к нему добавился хлопок чего-то тяжёлого.

Я подскочил на месте и со всей дури помчался на звук. А так как дури у меня было много, я вихрем пронёсся через пару комнат и выскочил в холл. И тут в приглушённом свете бра мне довелось увидеть весьма неприятную картину. Несколько окон оказались разбиты, решётки вырваны неизвестной силой, а входная дверь лежала на полу и на ней стоял неизвестный хрен в спортивном костюме, чёрной маске и с парой блестящих револьверов в руках. И помимо него в холле обнаружилась ещё троица таких же персонажей.

Все уроды были вооружены, а один к тому же оказался магом. Он сотворил пару молниеносных пассов. И в меня полетел «Таран». Я даже квакнуть не успел, а мне в грудь уже ударил поток сгустившегося воздуха. Тут же всё содержимое с хрипами покинуло мои лёгкие, рёбра затрещали, а сам я впечатался спиной в стену и повалился на пол. Грудь будто сдавили железные кольца. Лёгкие же не могли вдохнуть ни глотка воздуха. Я стал задыхаться.

И тут ко мне подскочил один из нападающих. Он грубо схватил меня за шиворот и проревел, обдав запахом табака:

— Где маркиза, ублюдок?! Говори, иначе мозги вышибу!

Смертельно холодный ствол его револьвера упёрся в мой висок. А я нашёл яростным взглядом его полыхающие глаза, соскользнул в транс и зашевелил пальцами, исполняя пассы.

— Сзади… они сейчас выстрелят, — прохрипел я, двигая непослушным языком. — Они всегда завидовали тебе… и втайне ненавидели.

Мне повезло, что семена попали на благодатную почву. Глаза мужика расширились, после чего он резко развернулся и принялся палить в своих коллег.

— Получайте, твари! — заорал он, скрежеща зубами. — Я знал… знал, что вы рано или поздно предадите меня!

Пули из его револьвера вошли в голову ближайшего нападающего, отчего тот упал на пол, окрасив ковёр своей кровью. А вот пара других козлов избежали мгновенной смерти. Маг выскочил на улицу, а ещё один урод заскочил в соседнюю комнату. И в ней практически мгновенно включился свет и раздался голос дворецкого:

— Что за…

Слуга не успел договорить. Раздался звук выстрела, после коего до меня донёсся грохот падающего тела.

— Владислав! — заорал я, переборов терзающую тело боль.

На мои глаза сами собой навернулись слёзы. Стена, скрывала от меня то, что произошло в комнате, но безжалостная логика сухо резюмировала смерть дворецкого.

Между тем порабощённый мной козёл бросился к выходу, видимо, решив разобраться с магом. Но тот оказался быстрее…

Тяжёлая входная дверь взлетела, словно ковёр-самолёт, и с разгона врезалась в живот моей марионетке. Мужик заорал от боли, выронил револьвер и, против воли, верхней частью тела лёг на летящую дверь. А та преодолела по воздуху пару метров и врезалась в стену. Брызнула кирпичная крошка, раздался душераздирающий крик. И дверь вошла в стену на добрые полметра, перерубив верещащего человека пополам. Его нижняя часть упала возле стены, замарав пол кровью и сизыми кишками. А верхняя половина туловища осталась лежать на торчащей из стены двери.

Я же сумел воздеть себя на четвереньки и метнуться к выроненному револьверу. Но в этот миг в холл заскочил вооружённый пистолетом маг. Да и второй козёл тоже не стал прятаться. Он выглянул из соседней комнаты и навёл на меня ствол.

Всё моё тело сжалось в ожидании пули, разрывающей плоть. Или магического умения, которое могучим ударом выбьет из меня душу и переломает кости. А в голове звонко стучали бронзовыми молоточками маленькие злорадные гномики, отсчитывая последние секунды моей жизни.

Я мысленно взмолился, понимая, что не успеваю к револьверу. Мой отчаянный немой крик был адресован всем богам этого мира: добрым, злым, известным, неизвестным… И они услышали меня…

Маг и убийца дворецкого вдруг закричали страшными голосами, а затем упали на пол и стали кататься по нему, точно их пожирало невидимое сводящее с ума пламя. Двое сильных мужчин принялись орать пронзительными свинячьими голосками и стали скрюченными в судороге пальцами раздирать свои лица. У одного даже выскочило из глазницы глазное яблоко и повисло на нерве. И он же первым испустил громкий вздох и безжизненно затих. А второй пережил его всего на пару секунд.

— Охренеть, — поражено прошептал я, шокировано глядя на трупы.

— Весьма действенное умение, Кир, хотя и жестокое, — раздался позади меня запыхавшийся голос химеролога.

— Согласен, — бросил менталист, который и убил эту парочку, а я уж нафантазировал. Боги… боги…

— Виктор, ты в порядке? — обеспокоенно посмотрел на меня учитель.

— Ага, — прокряхтел я, массирую солнечное сплетение. — Ваша милость, поглядите, что там с Владиславом. Кажется, они его застрелили.

— Чёрт! — выругался барон и метнулся в ту сторону, где была комната слуги.

Каралис же оглядел холл внимательным взглядом цепких глаз, прошёлся по трупам, чему-то покивал и задумчиво проговорил:

— Молодец, Виктор. В такой ситуации влезть в чужие мозги — дорогого стоит. Но чего добивались эту люди? Вот так в лоб с нарочитым шумом. Подобным образом поступают только тогда, когда хотят отвлечь от чего-то действительно важного…