Глава 24

Глава 24. Бой.

Внезапно особняк огласил истошный высокий вопль, заставивший похолодеть моё нутро.

— Маркиза! — выдохнул я и увидел Люпена, который на руках вынес из соседней комнаты хлипкого дворецкого. Его голова безвольно покачивалась в такт шагам, а на ночной рубахе на груди расползалось пятно крови.

— Сударь Каралис, умоляю, спасите его. Он служил мне верой и правдой столько лет! — взмолился барон и положил на пол едва дышащего старика. Его изборождённое морщинами лицо оказалось мертвенно-бледным, губы синюшными, а дыхание едва-едва вырывалось из приоткрытого рта.

— Сделаю что смогу, ваша милость, — произнёс маг и опустился на одно колено рядом с умирающим.

А я бросился к лестнице, которая вела на второй этаж. Откуда-то и прилетел вопль. Люпен помчался за мной.

И уже на ступенях я мельком обернулся и увидел, что менталист поднял веки старика, а затем, пристально глядя в его мутные глаза, проговорил твеёдым как гранит голосом, проникающим в самые потаённые уголки души:

— Ты не ранен. Пуля прошла по касательной. Ты не чувствуешь никакой боли. Тебя обуревает лишь ликование из-за того, что ты чудом избежал смерти. Твоё дыхание выравнивается, сердце стучит в привычном ритме, а кровь циркулирует по телу. Дыши… дыши в суровом мире, мой друг.

Вячеслав вдруг распахнул рот и стал часто-часто дышать. Его глаза посветлели, а кровь прилила к впалым щекам.

Он несколько секунд хлопал глазами, а потом прохрипел:

— Кто вы, сударь? Как вас представить его милости барону Люпену…

На этом месте я влетел на второй этаж, потеряв из виду дворецкого и не расслышав окончание его предложения. Впрочем, меня слова Вячеслава совсем не интересовали. Я был до глубины своей скользкой, чёрной души поражён мощью опытного менталиста, обладающего минимум третьим уровнем. Он силой внушения заставил смертельно раненного человека затянуть собственную рану! Немыслимо!

Однако горячечный восторг быстро сменился страхом за маркизу. Гостевые покои уже были рядом. За углом. Я повернул и врезался во что-то мягкое. Это что-то тяжеловесно упало на пол и выдало голосом Марка:

— Господи, да что же это происходит?!

Я тоже упал, но быстро вскочил на ноги и понёсся дальше.

Люпен же перепрыгнул тушу некроманта и проорал на бегу:

— Не время лежать, Марк! На нас напали!

В этот миг снова раздался вопль. Только теперь в нём было больше ярости, нежели страха или паники. Да и звучал он теперь вполне по-мужски.

И буквально мгновение спустя я увидел, что дверь гостевых покоев сорвана с петель, а в комнате происходит какая-то борьба. Мелькают тени, слышны отрывистые вскрики и грохочет падающая мебель.

Мне оставалось буквально два метра до двери, когда из неё вылетел обезумевший человек с расцарапанным в кровь лицом, лишившимся маски. Лоскуты кожи бахромой «украшали» его физиономию с оскаленным ртом, а вокруг шеи чернел абсолютный мрак, который душил нападающего. Он упал мне под ноги, вытаращил глаза и попытался снять «удавку», но его скрюченные пальцы проходили сквозь мрак, не причиняя ему вреда.

Я перепрыгнул через задыхающегося человека и влетел в комнату, освещённую лишь призрачным лунным светом, который падал из двух окон. И меня практически тут же едва не убили. Благо, я успел нырнуть за перевёрнутую софу и уже из-за неё увидел того, кто чуть-чуть не отправил меня на тот свет. Эдуард стоял с вытянутыми в сторону двери руками, с которых миг назад сорвалась «Удавка тьмы», его любимое умение. Вид парня был страшен. Остатки выпадающих бледно-серых волос торчали во все стороны, глаза дико вращались, а рот скалился, точно у дикого зверя.

— Эд, свои! — воскликнул я с пола, шустро оглядев остальную часть комнаты.

Около окна лежал труп ещё одного нападающего. Его лицо и шея превратились в фарш. А на груди восседал покрытый кровью Фауст, мрачно сверкающий глазами.

Маркиза же спокойно дрыхла на кровати. Она свернулась в позу эмбриона и засунула большой пальчик в рот.

— Вик, Вик… Это ты?! — прохрипел маг тьмы и следом начал бессвязно строчить: — Я сидел в библиотеке… слышу, кто-то идёт… выглянул… двое людей открывают дверь в гостевые… Ну я за ними… А они… чуть меня не того. Хорошо что Фауст тут оказался под кроватью.

— Теперь-то мне точно должны выделить собственную комнату, — заметил химер скрежещущим голосом и требовательно посмотрел на ворвавшегося в комнату Люпена.

— Я подумаю, — кивнул барон, услышав слова Фауста. — Все живы? Никто не пострадал?

— Вроде нет, — за всех ответил я, вставая с пола.

— Надеюсь, на этом всё, — пробормотал Люпен, глянув на труп неизвестного.

— Надеюсь, — бросил я, выглянув за окно. Там царила туманная велибургская ночь, которой сопротивлялись лишь уличные фонари.

— Что тут происходи-ит? — раздался из коридора недовольный голос Вероники.

— Нападение, — ответил Марк, который щупал пульс того мужика, коего отправила на тот свет «Удавка тьмы».

Я видел через дверной проём силуэт некроманта. А следом к нему присоединилась ладная фигурка магички.

— Какое нападение? — не сразу врубилась девушка.

— Внезапное! — рявкнул барон, играя острыми желваками, едва не протыкающими кожу. — И если бы ты выполнила мой приказ, то ничего бы этого не было!

— Какой приказ? — удивилась Вероника и одним шажком оказалась за спиной выпрямившегося Марка.

— Что ты должна была передать Виктору?!

— А-а-а, — простонала девушка, явно вспомнив о чём её просил учитель. — Ваша милость, я совсем запамятовала. У меня было столько дел…

—…Знаю я твои дела! — перебил её барон, явно научившись у меня. — Хвостом вертеть — вот твои дела! Не надо было забирать тебя из того сиротского приюта! Вот теперь я пожинаю плоды своей доброты! Скройся с глаз моих, распутница!

Девушка виновато опустила голову и шустро исчезла.

Люпен же перевёл дух, смахнул выступившую на лбу испарину и приказал нам:

— Так, господа, я с Эдуардом остаюсь с маркизой, а остальные — проверьте весь дом на наличие незваных гостей. Возьмите оружие, везде включите свет и ходите по двое. Марк, ты с Фаустом, а ты, Виктор… возьми с собой Веронику.

— Будет сделано, — кивнул некромант.

Мы втроём покинули гостевые покои, после чего Марк с химером взяли на себя второй этаж и чердак, а я — первый этаж и подвал. Но сперва я заглянул к хмурой Веронике и передал ей приказ учителя. Она обрадовалась и пылко принялась за дело.

Наш дуэт около получаса проверял комнаты, заглядывал в углы и рыл носом тёмные закутки. Но мы так никого и не отыскали. Некромант с Фаустом тоже не обнаружили нападающих. Поэтому барон посчитал, что их было всего шестеро. Мы снесли их тела на ледник в подвал, а кровь принялись замывать. И особенно в этом усердствовала Вероника, виновато поглядывая на Люпена. А тот к этому времени, судя по виду, принял какое-то решение и отправился в гостиную, где стоял телефонный аппарат.

Мы остались без присмотра учителя, но рядом с нами крутился менталист, который из-за всех этих событий решил немного задержаться.

Выходило так, что во всём огромном особняке мирно спал лишь один человек — маркиза Меццо. Данный факт вызывал раздражение у Вероники, а может и не только этот. Она выспросила у меня о том, как тут оказалась Адриана, а затем постоянно отпускала колкости в её адрес. И я вздохнул с искренним облегчением, когда вернувшийся барон кивком головы предложил мне следовать за ним.

Я бросил окровавленную тряпку, которой драил пол в холле, и энергично двинулся за учителем.

Он привёл меня в гостиную, плотно закрыл дверь и сказал:

— Виктор, я телефонировал маркизу Меццо и у нас вышел довольно содержательный разговор, хоть и на повышенных тонах.

— И о чём вы договорились? — спросил я, примостил зад на диван и устало потёр покрасневшие глаза. Сейчас бы провалиться в крепкий, восстановительный сон, а не вот это вот всё…

Люпен же не стал присаживаться. Он заложил руки за спину и принялся расхаживать по гостиной.

— Мы сошлись на том, что у маркиза Меццо есть неделя. Ежели он не решает свои проблемы с Ройтбургами, то мы, Виктор, выходим из игры. Я не готов рисковать домом, своими воспитанниками и даже слугами. Всё зашло слишком далеко. Я и помыслить не мог, что моя затея может так дурно обернуться. Эх, зря я тогда предложил свою помощь маркизу.

— Значит, не все ваши идеи гениальные? — уколол я учителя и прикрыл зевок ладонью.

— Все, — не согласился он, резко остановился и вперил в меня недовольный взор. — Но непредсказуемая жизнь может вывернуть их так, что белое становится чёрным, а друг — врагом.

— Ну да, ну да, — промямлил я и спросил: — А что же юная маркиза? Вы отпустите её в академию?

— Да. Маркиз сказал мне не чинить ей препятствий. Рано утром вы оба отправляетесь в академию. А ежели через неделю угроза со стороны Ройтбургов не будет устранена, то ты покинешь это учебное заведение.

— А что будет с маркизой? — полюбопытствовал я, отвлечённо подумав, что диван в гостиной совсем неплохое место для того, чтобы продрыхнуть на нём до утра.

— Маркиз вернёт её домой силой. Он уже дошёл до точки кипения, — просветил меня аристократ, буквально упал в глубокое кресло и взвинчено добавил: — Ежели бы не его мягкотелость и сюсюканье со взрослой дочерью, то ничего этого не было бы.

— А я сразу сказал, что надо под замок неразумную девку, — вставил я и самодовольно улыбнулся.

Люпен перевёл на меня хмурый взор умных глаз и приоткрыл рот, дабы что-то сказать, но тут в дверь гостиной деликатно постучались и его челюсти со стуком захлопнулись.

Я же великодушно бросил, обернувшись к двери:

— Войдите!

На пороге показался Кир Каралис, и он сразу же был встречен благодарственными словами барона:

— Сударь, ваша помощь неоценима. Ежели бы не вы, то всё могло обернуться куда как хуже.

— Вы бы и без меня справились, — вежливо сказал менталист, который явно понимал, что без него уж как минимум Вячеслав точно бы отправился в Рай для дворецких.

— За мной должок, — серьёзно произнёс Люпен.

— Бросьте, пустяки. Мы же давно знаем друг друга, — с улыбкой проговорил Кир и уселся на другой диван. — Однако мне было бы любопытно послушать из-за чего произошло столь вопиющее нападение на особняк.

— Не знаю, вправе ли я рассказывать, ведь секрет не мой. Но вы, наверное, всё же заслужили услышать подоплёку произошедшего инцидента, — витиевато выразился барон и без подробностей рассказал о столкновении двух могущественных родов Меццо и Ройтбургов, а затем поведал каким мы тут боком затесались.

Менталист, не перебивая, выслушал Люпена, хмыкнул и произнёс:

— М-да, ваш порыв был благороден и не лишён здравого расчёта, однако судьба внесла свои коррективы. Сочувствую вам.

— Не стоит. Я сам виноват, — признался барон и заверил Каралиса: — Дорогой друг, не беспокойтесь, о вашем участии в защите моего особняка никто не узнает. Я избавлюсь от трупов, кои носят следы ментальной магии.

— Благодарю. А что же полиция? Вы станете вызывать её представителей?

— Нет. Вряд ли Ройтбурги настолько глупы, что послали людей, которых можно связать с ними. Скорее всего, на моём леднике лежат обычные наёмники.

— Да, весьма вероятно, — согласился маг, поиграл бровями и подытожил: — Что ж, спасибо за всё, ваша милость, пора мне откланяться. А если у вас будет такое желание, то я жду вас в гости. И тебя.

Кир выразительно посмотрел на меня. И я тут же пролепетал, очарованный силой, продемонстрированной менталистом:

— О, я был бы рад погостить у вас и ещё чему-нибудь поучиться.

— Приятно слышать, — улыбнулся Каралис и встал с дивана.

— Марк отвезёт вас, сударь, — сказал барон и тоже принял вертикальное положение. — Я провожу вас до автомобиля.

Они вышли из гостиной. А я мельком подумал, что раньше Каралис никогда не приглашал меня в гости. Он пару месяцев учил меня у себя в особняке и не отличился тёплым приёмом. Да и барон неплохо заплатил ему. Но после того раза ни Кир, ни Люпен не поднимали тему моего следующего обучения у Каралиса. А тут он сам предложил приехать к нему. Похоже, Кира впечатлили мои способности. И я не должен упустить возможности поучиться у него. Но это всё в будущем… А пока я брыкнулся набок и практически тут же заснул, подложив под щеку сложенные вместе ладони.

Остаток ночи промелькнул как одно мгновение. А страшно раннее утро началось с деликатного сухого покашливания.

Я с трудом разлепил пудовые веки, сфокусировал взгляд и разглядел на фоне брызжущего серостью окна фигуру Вячеслава.

— Виктор, пора вставать. Её светлость маркиза Меццо уже ждёт вас на кухне. А вам ведь ещё надо освежиться после бурной ночи.

— Впервые после выражения «бурная ночь» я содрогаюсь в страхе, — философски прохрипел я и сполз с дивана.

Всё тело ломило, стреляло и протестующе скрипело, словно я за несколько часов стал ровесником дворецкого.

Благо, горячий душ немного помог разогнать по телу застывшую кровью. А уже после живительных водных процедур я присоединился к маркизе, которая пила чай и аккуратно поедала черничный пирог, видимо, оставшийся после ужина. Ведь его никто бы не успел испечь. Кухарка ещё не явилась, поскольку за окном до восхода солнца оставалось не меньше часа.

Девушка улыбнулась при виде меня и проговорила, отводя взгляд:

— Доброе утро, Виктор. Я вчера так устала, что мгновенно провалилась в сон и ничегошеньки не помню. Помню лишь, как сделала пару глотков того чудесного чая.

— Совсем ничего не помните, сударыня? — проронил я, заметив её пунцовые ушки.

— Да, совсем, — подтвердила она и жар смущения запылал на её щеках и даже сполз на шею. Ещё чуть-чуть и он бы залил её грудь, виднеющуюся из откровенного декольте длинного платья, принадлежащего Веронике.

— Ну, вчера было от чего устать, ваша светлость, — серьёзно заметил я, налив себе чаю.

Маркиза дёрнула уголками губ, но ничего не произнесла. И мы в молчании провели наш скудный завтрак, а затем я повёл её к чёрному ходу, дабы она не увидела выбитые в холле стекла и раскуроченную дверь. В гостевых-то апартаментах мы как следует прибрались, поэтому девушка не ведала о том, что стряслось ночью. Хотя, конечно, лучше бы ведала. Возможно, тогда бы она ещё сильнее осознала опасность, исходящую от Ройтбургов. Однако Люпен приказал мне молчать.

На улице же нас уже поджидала сонная Вероника. Она стояла возле двери. И когда мы с маркизой вышли, изучающий взгляд магички скользнул по Меццо. А та в свою очередь оглядела Веронику, после чего их взоры столкнулись с едва слышным звоном стальных клинков. Воздух стал густеть и электризоваться, а глаза девушек сузились до узких щёлочек. Мне же будто наяву послышалось кошачье шипение.

— А-а-а, — просипел я, судорожно поправив котелок. — Доброе утро, Вероника. А это её светлость маркиза Меццо.

— Приятно познакомиться, сударыня, — холодно проронила Вероника, откинула корпус назад и сложила руки на груди.

— Аналогично, — бросила девушка с неменьшим холодком, а затем поглядела на меня и сказала: — Виктор, нам пора.

— Вы правы, сударыня. Поэтому Вероника любезно создаст для нас портал, который будет вести прямо на остров, — проговорил я, чувствуя на себя два девичьих взгляда, которые буравили меня с интенсивностью боевых лазеров.

— Да, создам, — подтвердила магичка и насмешливо добавила: — Чтобы вы не утруждали себя длинным и явно непривычным путём.

— Будь так добра, а то я не хочу, чтобы кто-то видел меня в столь вульгарном платье, — мило улыбнулась маркиза.

— Ваша светлость, вы бы могли надеть тот великолепный наряд, в котором прибыли в мой особняк, — язвительно выдала Вероника и победно усмехнулась.

После слов девушки по щекам Адрианы пошли красные пятна, а глаза принялись метать молнии.

Так что я поспешил встать между девушками и протараторил:

— Вероника, скорее, портал. Мы опаздываем!

— Хорошо, — буркнула красотка, точно делала мне великое одолжение.

Она завертела руками в пассах. А маркиза принялась прожигать её взбешённым взглядом. Однако у неё хватило мозгов промолчать. И она даже процедила слова благодарности, когда Вероника создала портал и мы торопливо прошли через него.

А вот уже на острове Меццо возмущённо отбарабанила:

— Какая неприятная простолюдинка. Благородный барон Люпен из рук вон плохо воспитал её.

— Ваша правда, — послушно согласился я, так как девушка поглядела на меня в ожидании одобрения её слов.

Маркиза приподнято усмехнулась, словно одержала победу в какой-то битве, а затем пошла по тропинке, изгибающейся между деревьев.