Глава 25

Глава 25. Ректор.

Мы вышли из леса и взглянули на пустынную территорию академии. Ещё все спали, даже птицы с неохотой курлыкали в траве. И я вслух усомнился в том, что ректор будет ждать нас столь рано.

Девушка же принялась отвечать, уверенно двинувшись к дворцу по брусчатой дорожке, стиснутой цветочными клумбами:

— Ректор сам пригласил меня к этому времени.

— Но как? До первого парома же ещё несколько часов. Он знал, что мы прибудем через портал? — удивился я.

— Да. Я планировала воспользоваться услугами своего знакомого мага пространства, — пояснила маркиза и следом мрачно добавила: — Паром — замечательное место для засады. Боюсь, что Ройтбурги в ближайшее время нанесут очередной удар. Они — опасные люди. А всё началось из-за спорных земель в южной части Империи. Недавно в их недрах отыскали золотоносную жилу — и понеслось. Каждый хотел урвать свой кусок пирога, но в итоге осталось лишь два претендента на те земли: мой род и Ройтбурги.

— Ваша светлость, я, конечно, не дипломат и даже не благородный, но, возможно, вашему отцу и главе рода Ройтбургов следовало сесть за стол переговоров?

— Папенька пытался, но всё насмарку, — печально вздохнула Меццо и опустила хрупкие плечи, из-за чего с них едва не сползли бретельки платья. Я попытался мысленно подтолкнуть их, но ничего не вышло. И даже более того, девушка поправила бретельки, благодаря чему исчезла опасность обнажения груди. Эх.

— Сударыня, а может вам и правда лучше пересидеть, пока всё утихнет? Вы можете сослаться на болезнь. Думаю, ректор не будет против того, чтобы вы недельку полечились в своём родовом особняке.

— Виктор, ты не понимаешь, — выдохнула красотка, нахмурив бровки. — Теперь это вопрос принципа. Я должна доказать отцу, что являюсь самостоятельной и могу постоять за себя.

Я едва успел сглотнуть, рвущиеся на язык слова. Ага, может она за себя постоять… Как же, держи карман шире. Да если бы не я, она бы уже лежала в сырой землице.

— Я вас понимаю, сударыня, — сочувственно выдал я.

Девушка благодарно улыбнулась. И мы вошли во дворец, который казался огромным из-за того, что по коридорам не шастали вездесущие студенты и не чеканили шаг важные преподаватели в мантиях. Однако дворец всё же оказался не совсем пустым. По пути к кабинету ректора я услышал как уборщица громыхала ведром, а вдали пару раз мелькнули смазанные человеческие силуэты. Но лицом к лицу мы так никого и не встретили.

А уже возле резной двери кабинета, девушка поправила волосы, смахнула пылинку с моего плеча и аккуратно постучала.

— Войдите! — донёсся из-за двери сухой высокий голос.

Я галантно открыл перед дамой дверь и следом за ней вошёл в уютный кабинет, пахнущий книгами и чернилами. Возле правой стены прикорнул изящный книжный шкаф с изогнутыми ножками, а на противоположной стороне кабинета стоял его брат-близнец. Под ногами же красовался красный ковер, а прямо перед окном обнаружился монструозный рабочий стол из красного отполированного дерева. Он занимал чуть ли не треть кабинета. И за таким гигантом легко бы могла разом трудиться троица людей. Однако за ним в кресле с высокой, узкой спинкой восседал лишь сухощавый старик, который легко бы мог сыграть главную роль в фильме «Носферату. Симфония ужаса».

Он обладал лысой яйцеобразной головой с прижатыми к ней ушами, круглыми пытливыми голубыми глазами, острым носом, впалыми щеками и бледными, бескровными губами. К слову, несмотря на почтенный возраст, практически все морщины обошли ректора стороной, кроме носогубных складок. Они точно ущелья, буквально прорезали его тонкую пергаментную кожу с пигментными пятнами.

— Доброе утро, молодые люди, — поздоровался с нами старик и указал сухонькой ручонкой на два стула, которые стояли в метре от его стола.

Мы присели на них и синхронно произнесли:

— Доброе утро, господин ректор.

— Итак, дорогая маркиза, вы что-то хотите мне рассказать, — сразу взял быка за рога дед.

Видимо, он следовал мудрому правилу не откладывать что-то в долгий ящик. А то учитывая его возраст, он мог и не добраться до него, а сыграть совсем в другой ящик.

— Да, сударь, мне есть что вам сказать, — проговорила девушка, положила руки на колени и стала вещать. Она рассказала о том, что произошло на острове и честно сообщила, кто был организатором данного «похищения».

Ректор выслушал её, а потом спросил, многозначительно покосившись на меня:

— А молодой человек в курсе… всего?

— Да, он знает, что Ройтбурги воюют с моей семьёй, — кивнула маркиза.

— Хм, — хмыкнул старик.

Похоже, он считал, что девушке не стоило мне рассказывать об этом. И кажется, старший Меццо не поведал ему о том, что я своего рода телохранитель юной маркизы.

— Что же мне делать, сударь? — спросила красотка и с надеждой посмотрела на дедка.

— Ваша светлость, я не могу обеспечить вашу безопасность, — хмуро выдал ректор и автоматичным движением руки отодвинул стопку бумаг. — И я бы посоветовал вам вернуться в отчий дом…

—… Об этом не может быть и речи! — отрезала девушка, решительно сверкнув глазками.

— Тогда можете оставаться на свой страх и риск. У меня нет права отчислить вас, поскольку вы ничего не нарушили. Но жизнь — одна. Подумайте.

— А что с результатами полевой тренировки, сударь? — перевела тему аристократка.

— Вы с этим молодым человеком получаете по ноль баллов, — сообщил ректора, сцепив на крышке стола длинные пальцы с пожелтевшими ногтями.

— Справедливо, — кивнула златовласка.

— Господин ректора, а Василий какой получил балл? — поинтересовался я, вспомнив товарища.

— Я посоветовал декану дать ему один балл. Василий показал себя верным другом и заслужил награду, — проговорил старик. — Ты, Виктор, тоже заслуживаешь награды. Я поговорю о ней с деканатом вашего факультета, а пока прими моё рукопожатие.

Ректор протянул мне сухую кисть, похожую на птичью лапку. А я поспешно вскочил со стула, крепко пожал его пятерню и приподнято взглянул в глубоко запавшие в череп глаза, кои с возрастом совсем не утратили остроту. И неожиданно мне на дне зенок старика почудился нечеловеческий голод. Я мигом покрылся холодной испариной и рефлекторно отдёрнул руку.

— Что с тобой, Виктор? — удивился дедок, выгнув брови.

— Ничего. Судорога. От нервов, наверное, — скомкано выдал я и смущённо дёрнул щекой.

— Понимаю, — проронил ректор и раздвинул губы в неестественной улыбке. — Что ж, идите оба отдохните. А вы, сударыня, подумайте, подумайте над моими словами. Жизнь одна.

— Благодарю за понимание, — вежливо сказала аристократка и встала со стула.

— Куда же вы… — вдруг остановил её старик. И у меня сердце на миг встало. Но уже в следующее мгновение дед со смешком произнёс: — Молодые люди, извольте вернуть уцелевшие артефакты, принадлежащие академии.

Мы с Адрианой положили на стол амулеты, клинки и фляжки. А потом вместе вышли из кабинета и двинулись к выходу из дворца.

Девушка принялась лопотать, перемывая кости отцу, ректору и Ройтбургам. А я слушал её даже не вполуха, а хорошо если в четверть. Мою голову целиком и полностью занимал увиденный мной голод, терзающий ректора. Он офигеть как был похож на всепоглощающий чудовищный голод бесов. Но ректор не может быть одержимым. Он же вполне адекватен. Здраво разговаривает, зубы и когти не отращивает. Твою мать, что же с ним такое? Виной ли тому ферма одержимых? И не он ли поставляет бесноватым студентов? Они же как раз начали пропадать с началом его правления в академии. Однако всё это не моё дело. Я тут ради другого… точнее другой. А всё остальное меня не касается.

— Виктор! Виктор! — вырвал меня из пелены размышлений настойчивый и чуть гневный голос Меццо.

— Да, ваша светлость. Простите, задумался, — виновато сказал я, глянув на приблизившуюся башню анималистов.

— Никому не говори о том, что услышал, — с нажимом произнесла девушка. — Даже Василию. Соври ему что-нибудь.

— Хорошо, сударыня, — пообещал я.

Она кивнула. И мы вошли в общежитие. Комендантша скользнула по нам внимательным взглядом цепного пса, но ничего гавкать не стала. Наш дуэт спокойно миновал её и на лифте поднялся на восьмой этаж. А уже тут наши тропки разошлись. Маркиза двинулась в свою комнату, а я — в свою. А достигнув её, моя тушка тотчас приняла на кровати горизонтальное положение.

Я мигом отправился в царство Морфея, поскольку настрадавшееся тело желало отдыха. И спал я мёртвым, беспробудным сном… хотя всё-таки оказалось, что пробудным. В какой-то миг из цепких объятий сна меня вырвал настойчивый, знакомый стук в дверь.

— Входи! — сонно крикнул я, не вставая с кровати.

Дверь отворилась и в комнату проскользнул взбудораженный Васька. Он сразу же принялся строчить, размахивая руками, оканчивающимися широкими, как лопаты, ладонями:

— Вик, чего случилось-то? Что это за люди были? Я ведь сразу после того, как вы исчезли, браслет активировал — и в башню, а там нашёл дежурного преподавателя и всё ему выложил, как на духу. А тот мне приказал молчать. Мол, декан всё поведает ректору, а тот разберётся. И вот до сегодняшнего утра я весь как на иголках был, ходил в неведении. Благо, маркиза на завтраке появилась и сказала мне, что всё в порядке. Виктор жив.

— Стало быть, я пропустил завтрак? — расстроенно пробормотал я, перевернулся на спину и глянул за окно. Солнце уже высоко забралось на небосклон, но до обеда ещё было далеко. А жаль, кушать хотелось жутко. Аж живот начал бурчать.

— Шут с ним с этим завтраком! Ты расскажи, что случилось-то. Не томи душу вольную! — судорожно выдохнул парень, подтащил табуретку к кровати и уселся на неё.

Я на миг почувствовал себя пациентом, возлежащим на кушетке около психоаналитика. Но быстро прогнал из мыслей эту картину, сладко зевнул, потянулся и принялся сочинять вслух правдоподобную сказку:

— Маркизу пытались похитить какие-то рискованные бандиты. Они хотели получить за неё выкуп. Но я их всех раскидал, как ураган утлые лодочки. А затем мы с маркизой выбрались из дома, в котором душегубы хотели её держать в ожидании выкупа. Оказалось, что дом находился в черте города, так что нам не составило труда добраться до особняка рода Меццо. Всё, конец.

— Орёл! — похвалил меня бывший моряк, сверкая простодушными глазёнками.

— Ага. Но ты об этом происшествии никому не говори.

— Никто от меня ничего не узнает, чтоб мне сдохнуть в пучинах океана! — истово заверил меня Васька и следом жарко попросил: — Ента… а поподробней поведай мне, как ты там этих бандитов того…

Я поиграл бровями и накидал убедительных подробностей. Крепыш слопал их с огромным удовольствием и бросил в сердцах, хлопнув ладонью по коленке:

— Эх, жаль я не успел следом за тобой заскочить в портал.

— Угу, — поддакнул я, заложил руки за голову и поинтересовался: — Выходит, кроме тебя и нескольких сотрудников академии, больше никто не знает о похищении?

— Неа, — покрутил тот головой.

— Отлично. Пусть так и будет, — проговорил я и встал с кровати. — Чем займёмся до обеда? Есть идеи?

— Ну-у-у, — протянул парень и вдруг покраснел. — Я это… хотел Голунову позвать на свидание вечером.

— Ого! — удивился я. — Рассказывай…

Немного смущаясь, Васька поведал мне о покорившей его простецкую душу девушке с широкой кормой и выдающейся грудью. И он заверил меня, что сегодня обязательно подкатит к ней свои пушечные ядра. Я дал ему своё дружеское благословение.

Однако до обеда эта девушка не попадалась нам на глаза, а вот уже на оном она была, и после окончания трапезы Васька решил подкараулить её в коридоре. А я в свою очередь отправился в переговорную, где телефонировал в особняк Люпена.

Трубку взял дворецкий. И я сразу же попросил его позвать барона, но того не оказалось дома. Вероника тоже отсутствовала. И тогда мне пришлось согласиться на вариант с Марком.

Вячеслав отправился на его поиски, а я остался наедине с собой. Надо сказать, что я прекрасно провёл это время, так как я прекрасный человек.

А затем из телефонной трубки вылетел молодой басок:

— Добрый день, Виктор. Ты что-то хотел?

— Ага. Где учитель? Вячеслав не знает. А мне бы надо с ними перемолвиться.

— Учитель отправился к Киру Каралису, — мрачно произнёс толстяк и добавил: — Вик, пропала Рука. Её отсутствие утром обнаружил Люпен. А ещё вчера вечером она была на месте. И есть только два…

— …Я понял, — перебил я его. — Либо нападающих было больше и один из них умыкнул артефакт. Либо это дело рук Кира.

— Ага, — агакнул некромант.

А я вспомнил о том интересе, который менталист проявлял к Руке. Нет, что-то не сходится. Глупо воровать артефакт сразу после того, как расспрашивал о нём хозяина. Каралис явно не так глуп. Блин, мне бы самому осмотреть место кражи. Авось что-то и смекну.

Пока же я задумчиво произнёс:

— Марк, как только прибудет Вероника, скажи ей, чтобы она открыла в полночь портал на остров. Она знает точное место. Хорошо?

— Сделаю, — заверил меня маг, неожиданно шумно сглотнул и сдавленно произнёс: — Вик, а если учитель не вернётся? Он ведь в довольно возбуждённом состоянии отправился к сударю Киру. Как бы чего не вышло. Поутру приходила полиция и интересовалась тем, что случилось с нашей входной дверью и стёклами. Да и соседи пожаловались служителям закона на громкие звуки. Вот барону и пришлось снова соврать о том, что произошёл очередной неудачный эксперимент. И после этого он пробубнил за завтраком, что его теперь точно поднимет на смех всё велибургское научное сообщество. А потом он ещё узнал о пропаже Руки… В общем, у него чуть пар из ушей не повалил.

— Не переживай. Каралис не трогал Руку. И мне мыслится, что он сумеет доказать это барону.

— Почему ты так думаешь?

— Логика, Марк, логика. Не забудь передать Веронике мою просьбу.

На этом я попрощался с некромантом и отправился в свою комнату. Там я провёл время до самого вечера, а затем снова телефонировал в особняк Люпена. Учитель ещё не вернулся, что взвело мои нервы тугой пружиной, а вот Вероника явилась домой. И явилась она в непотребном виде. Посему мне опять пришлось разговаривать с Марком, который заверил меня, что приведёт девушку в чувство к назначенному времени, дабы она открыла портал. Я положился на него и вскоре со спокойной душой отправился спать.

Мне удалось продрыхнуть пару часов, а затем я проснулся от назойливого, ввинчивающегося в голову треска будильника. Вытащил его из-под подушки и выключил, после чего оделся, накинул на плечи плащ и покинул свою комнату. Спустился на первый этаж и привычным путём выбрался из башни.

На улице царила тёмная ночь. Луна и звёзды оказались скрыты пеленой чёрных дождевых облаков, готовых разродиться небесной водой. А холодный ветер с океана принялся покусывать за нос. Похоже, тёплые деньки скоро отживут свое и осень полностью вступит в свои права.

Я зябко передёрнул плечами и шустро пошёл в сторону опушки. Мои глаза стали привычно ощупывать тени и укромные уголки, где мог бы затаиться какой-нибудь враг. А в голове у меня витали тревожные мысли, касающиеся Люпена. Может, я поторопился, посчитав менталиста непричастным к пропаже Руки? Вдруг я ошибся? Барон ведь из-за чего-то задерживается. И вряд ли дело в затянувшейся дружеской попойке.

Между тем я достиг леса и двинулся по едва видимой тропинке, которая петляла между деревьями, всё сильнее раскачивающими ветвями. Ветер нарастал. И мне на голову сыпались мелкие веточки да листья. Тут и там раздавался треск. А все птицы и зверьё попрятались от разыгравшейся непогоды.

И тут вдруг в густых кустах буквально в паре метров от меня кто-то с шорохом пробежал.

— Твою мать, — выдохнул я, схватившись за сердце. — Волк, что ли? Хотя откуда здесь волки?

Я сглотнул вязкую слюну, пару секунд постоял на одном месте, а затем, чуток успокоившись, двинулся дальше. Но буквально через миг в кустах полыхнули жёлтые глаза, прозвучало утробное рычание, а сзади в мою спину, словно врезался таран. От удара затрещал мой позвоночник. А сам я вскрикнул, пролетел пару метров и закувыркался по траве. Земля и небо начали быстро меняться местами.

А когда я врезался в ствол дерева и, очумело тряся головой, попытался встать на ноги, меня схватили грубые сильные руки, на голову накинули мешок, и кто-то тотчас приголубил меня по затылку чем-то тяжёлым. Моё сознание мигом отправилось в незапланированный отпуск.

Конец второго тома

Третий том https://author.today/work/213508