Глава 17

Анжела Вейран

Есть такое слово – безвременье. Именно оно и наступило в моей жизни. Я жила и не жила одновременно. Ждала и не ждала. Муж не возвращался. Поначалу хотела пойти к нему, поговорить, но потом запретила себе это делать. Нужно уметь уважать себя. И не стелиться тряпкой у ног того, кого любишь, поэтому вместо того, чтобы лететь к Виктору, я делала вид, что жизнь идет своим чередом. Она и шла. Медленно, неторопливо, безысходно.

Где-то через неделю в моем доме появился Кольс. Хмурый, угрюмый. Усталый, как демон, и такой же недовольный.

– Виктор не объявлялся? – спросил с порога.

– А должен был? – уставилась на него.

– Я просто подумал, раз он передумал снимать жилье и съехал от меня, не сказав ни слова, значит, вы помирились.

– Увы, нет, – вздохнула я. – Подожди, а почему сам не спросишь? Вы же служите вместе.

– Так его в отпуск отправили еще неделю назад, – заявил Кольс. – С тех пор я его и не видел. Думал, вернулся домой. А у нас новая жертва, я хотел с ним посоветоваться, но раз нет, значит, нет. До встречи, Анжи.

И исчез так же быстро, как и появился, а я замерла, глядя на закрытую дверь. Виктор исчез? Как? Почему? Что случилось? И если что-то случилось, где его искать? Заметалась по дому, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Легко злиться на мужа, когда знаешь, что он пропадает на службе и с ним все хорошо. И уже труднее, когда с ним могло что-то случиться. А если действительно случилось? Если Вику нужна моя помощь?

Накинула шаль – дни постепенно становились холоднее – и приказала закладывать экипаж. Единственным человеком в моем окружении, который мог применить на Вика поисковые заклинания, был Эд Рейдес. Да, с момента извинения он не появлялся в нашем доме. И я, если честно, не была уверена, что хочу его видеть, но сама не владела никакими заклинаниями поиска. Они в большинстве своем были темными. И если Эд сам не сможет их применить, то поручит кому-то в «Черной звезде».

Ворота гимназии, как всегда, были наглухо закрыты. Я постучала, потопталась на месте, снова постучала. Скрипнула, отворяясь, створка, но я никого не увидела.

– Простите, – обратилась к невидимому собеседнику, – прошу, передайте месье Рейдесу, что его хочет видеть Анжела Вейран.

Створка закрылась. И как понимать такой ответ? Что мне здесь не рады? Или стоит подождать? Я решила постоять у ворот еще несколько минут. И уже собиралась уходить, когда ворота распахнулись и навстречу вышел Эд.

– Анжи, какой сюрприз, – улыбнулся он. – Я надеюсь, у тебя все хорошо?

– Нет, Эд. У меня не все хорошо, – ответила я. – Виктор пропал. На службе его отправили в отпуск, и с тех пор его никто не видел.

– Анжи, зачем паниковать? – ответил Рейдес, но заметно нахмурился. – Вернется.

– Да? Его уже полторы недели нет дома. При этом друзья его тоже не видели. И я не должна паниковать? Впрочем, неважно. Скажи, ты можешь поикать его магически?

– Лишь определить, жив он или мертв. – Эд пожал плечами. – И то, это все достаточно условно. Вик лучший поисковик, чем я. Иначе бы я сам разыскивал погибших студентов. Но я попробую. Проходи.

Вот только дальше жуткого двора гимназии, плавно перетекавшего в кладбище, Эд меня не повел.

– Извини, – сказал виновато, – у нас тут осадное положение. Темный магистр вознамерился меня арестовать за то, что я спустил его с лестницы. Я бы сделал это еще раз, да сам не приходит, трус. Дальше все загорожено заклинаниями.

– Ничего страшного, – ответила я. – Просто посмотри, все ли в порядке с Виком.

– Лучше возьму его личную вещь. Подождешь?

Можно подумать, у меня был выбор. Да, подожду. Эд ушел, а я разглядывала ряды надгробий. Жуткое место! И как сюда вообще кто-то идет учиться? Хотя и в светломагической академии нам не было покоя. И не будет, наверное, нигде.

На тропинке снова показался Эд. Только что его не было, и вот уже стоит с плащом в руках. А защита гимназии выросла… И, судя по ощущениям, не без помощи Виктора. Его магией тут было пропитано все пространство. Может, Эд просто мне врет? Хотелось бы верить, что он не стал бы со мной так ужасно шутить.

– Вот первое, что попалось на глаза, – сказал он. – А теперь отойди, не хочу задеть тебя темной магией.

Я сделала несколько шагов ближе к надгробиям и едва не споткнулась о чью-то кость. Хотелось верить, что бутафорскую. Эд же расстелил плащ на земле, занес над ним руки и начал нараспев читать заклинание. Долго, протяжно. К нему будто тянулась тьма изо всех щелей, а мне стало очень жутко и холодно. А когда Вик призывал тьму, я никогда не боялась. Наоборот, мне было спокойно, будто защиты вокруг становилось больше. Какие они все-таки разные…

– Живой. – Эд открыл глаза. – Жив твой муженек, где-то в столице. Точнее определить не могу, тьма в этом не помощник.

– Спасибо, – сказала ему. – Если вдруг где-то встретишь Вика… Скажи ему, пусть идет домой. Хватит бегать.

– Хорошо, передам, – кивнул Рейдес. – Тебя отвезти домой?

– Нет, я на своем экипаже. До встречи. И еще раз спасибо.

Эд мазнул губами по моей руке, и я заторопилась прочь. Почему-то не хотелось оставаться здесь дольше. Села в экипаж и, пока ехала к дому, все время думала о Викторе. Хотя кому я вру? Я и так все время о нем думала. О том, что будет с нами дальше, и не понимала, почему он просто взял – и исчез. Влез во что-то опасное? Не хочет меня видеть? Нашел… другую? Почему-то последний вариант казался все более вероятным. Мог бы набраться смелости, прийти и сказать в глаза. Лучше так, чем каждый день умирать от неизвестности.

Пошел дождь, и к дому я бежала под большим зонтом. Здесь было тепло и тихо. Сынишка спал, его нянюшка стерегла сон воспитанника. А я чувствовала себя неприкаянным духом, потому что часть меня была здесь, а часть рвалась куда-то к любимому человеку, который совсем о нас позабыл.

* * *

Виктор Вейран

Мой маскарадный костюм был слишком угрюмым, а главное, я никак не мог понять, кого именно изображаю. По всему чувствовал, что шута, но надеялся, что визит в темный магистрат даст хоть какой-то толк. Интересно, Тейнер пригласил других магистров? Представил себе Верхарда, дарящего темному коробок с бантиком, и стало смешно. А в коробке… А в коробке – набор колб, чтобы лучше собирать чужую силу. Смеяться перехотелось.

Я быстро оделся, причесался, взглянул в зеркало. Отметил, что выгляжу слишком напряженным. Заставил себя улыбнуться отражению, представив Лиану Варне. Улыбка напоминала оскал. И что с того? Пусть довольствуется как есть. Нанятый экипаж уже ждал у дома, и можно было ехать за моей спутницей. В отличие от меня, Лиана сияла. Стоило экипажу остановиться, как она вышла из домика, приподняв юбки, чтобы не выпачкать их в грязи. Бледно-персиковое платье с большим бантом на спине и белым кружевом, украшавшим юбку, делало её похожей на бабочку.

– Вам нравится мой костюм, месье Вейран? – скользнула она в тепло экипажа и села слишком близко ко мне.

– Нравится, мадемуазель Варне, – ответил я. – Вы прекрасны.

– О, можете звать меня по имени. А я буду называть вас Виктор, можно?

Я кивнул. Какая разница? Мысли снова запутались, и я пытался внести в эту паутину хоть какую-то ясность.

– Вы выглядите усталым, – чуть растеряно заметила Лиана. – Много работы?

Не знает, что меня отстранили от службы? Или играет? В том, что Лиана – хорошая актриса, я не сомневался.

– Да, хватает, – ответил задумчиво и снова будто погрузился в сон.

Позднее в такой же дымке вспоминалось, как мы подъехали к темной башне. Звездный колокол будил город радостными перезвонами в честь дня рождения магистра. Это был не магический звон, как тот, что возвещал тревогу или смерть магистра, а самый обычный. Видимо, Тейнер жаждал привлечь внимание к своей персоне.

Я надел маску с длинным носом, вышел первым и подал Лиане руку.

– Я все думаю, какой образ вы избрали, Виктор, – подмигнула она. – А теперь вдруг поняла. Ворон, зловещая птица. Как раз для темного магистрата. Забавно.

– А вы? Кто вы? Фея? Бабочка? – спрашивал я, провожая свою спутницу под своды башни.

– Я? Пожалуй, что бабочка, – заливисто рассмеялась Лиана.

«Бабочка-однодневка», – подумалось мне. Летит на огонь и в пламени погибнет. Странные мысли лезли мне в голову в эти дни.

Мы вошли в бальный зал. Играла музыка, но пары еще не кружились по паркету. Все ждали магистра. Я замер, оглядываясь по сторонам.

– Может, выпьем лимонада, Виктор? – тихонько спросила Лиана. – Вечер душный.

Душный? Мне было холодно, но я подошел с ней к столику с напитками, и мадемуазель Варне подхватила бокал с лимонадом. Она глотала, чуть запрокинув голову, а я разглядел, что заколки в её волосах выполнены в форме бабочек. Неизвестно, до чего бы еще додумался, но грянула приветственная музыка, и в зал вошел Тейнер – единственный без маски. Он ступал медленно, величественно, как король, память о котором стерли в Гарандии. Замер перед гостями, и все склонились. Будь проклят, магистрат. Но я тоже склонил голову, не привлекая к себе внимания.

– Месье, мадам, мадемуазель, – заговорил Тейнер, – я счастлив и благодарен, что вы пришли разделить со мной этот скромный праздник. Танцуйте, пейте шампанское, наслаждайтесь вечером. И пусть для каждого он станет особенным.

– Правда, он душка? – рассмеялась Лиана. – Потанцуем, Виктор?

– А? – вздрогнул я. – Да, конечно.

Темный тоже танцевал с какой-то девушкой в голубом. Я заметил, как недобро Лиана смотрела в их сторону, но тут же обернулась и улыбнулась мне.

– Знаете, Вик, а ведь вы мне очень нравитесь, – сказала вдруг. – Нехорошо говорить такое мужчине, но я втайне завидую вашей супруге. Наверное, не я первая, кто мечтает оказаться на её месте?

– Что? – Не совсем понял, что она имеет в виду.

– Вы очень примечательный человек, Виктор. Честный, прямой, открытый, справедливый. Таких сейчас мало. Неудивительно, что вам непросто.

Я не слушал Лиану. Я думал, как наградить Тейнера моим заклинанием. Мы разошлись с Лианой по фигуре танца, и теперь я танцевал с девушкой в голубом. Неловко повернулся, вроде бы случайно задевая магистра локтем, пробормотал извинения и отвернулся, а маленькое противное заклинание уже перебралось на него, вцепилось в волосы, спряталось.

Есть! Музыка закончилась, заиграл следующий мотив. Я еще немного повальсировал с Лианой, а затем оставил её на минуту, сказав, что нужно немного освежиться. Освежиться? Ха-ха. Нет, вместо этого я поспешил прочь. Насколько помнил, кабинет Тейнера находился на третьем этаже башни. Лестница нашлась быстро. Я взлетел по ступенькам и едва не столкнулся со стражниками магистрата. Вовремя услышал их шаги и нырнул в тень, прикрываясь заклинанием. Они прошли мимо. Сердце билось часто-часто, будто за мной гнались. Я осторожно вышел из своего укрытия и свернул в коридор. К счастью, он был пуст. Замер у двери Тейнера и достал из кармана заготовку. Дунул на неё, и тонкая струйка пара забралась в замок, отпирая для меня дверь комнаты. Проверил пространство на наличие заклинаний. Конечно, они были, но мне не надо было углубляться в комнату. Я не собирался обыскивать кабинет темного магистра. Вместо этого прицепил темный комочек на стену, и он тут же впитался в неё. Готово. Запер дверь и уже шел обратно, когда налетел на стражу.

– Что вы здесь делаете? – гаркнул стражник, а я вздрогнул – и икнул.

– Ищу уборную, – ответил заплетающимся голосом. – Мне сказали, она на втором этаже.

– А это третий. Спуститесь ниже, месье, – с брезгливостью ответил стражник.

– О, благодарю, – покивал я и бодро затрусил вниз по лестнице. Конечно, не в уборную, а обратно в бальный зал. Лиана уже заждалась меня.

– Где же вы пропали, Виктор? – протянула мне обе руки. – Я без вас уже пообещала два танца.

– Я умру от горя, – ответил ей. – Но нам ведь надо определить, кто желает зла магистру. Правда, в этой кутерьме это вряд ли возможно.

– Вы правы. Тогда давайте отдохнем от души!

И мы снова закружились по залу. Вот только до конца маскарада оставаться не хотелось. Ближе к полуночи я сказал:

– А давайте сбежим и останемся неузнанными.

– С удовольствием, – рассмеялась девушка. – Бежим?

И мы быстро зашагали к главному входу. По пути я успел бросить под ноги еще одно заклинание. Оно должно было само найти для себя место. Оставалось последнее, и оно предназначалось Лиане. А для того, чтобы его установить, следовало попасть к ней домой. Мы сели в экипаж. Снаружи снова пошел дождь.

– Осень, – вздохнула Лиана, глядя, как льют серебряные струи.

– Да, осень, – эхом откликнулся я. Хотелось спать, но сейчас не время расслабляться.

– Может, по такой погоде никуда не поедете, Виктор? – повернулась ко мне Лиана.

– Не стоит, – улыбнулся я. – Но вот от чашки чая не откажусь.

– Договорились. – Мадемуазель Варне радостно хлопнула в ладоши. – И спасибо за вечер. Он был великолепен.

Мы под дождем добежали до её домика и ввалились в темноту и тепло. Лиана зажгла светильники.

– Вы снова отпустили прислугу? – спросил я.

– Да. Знала ведь, что вернусь поздно, – лукаво ответила она. – Дайте мне десять минут, Виктор, и я вернусь.

И скрылась в одной из комнат, а я прошел в гостиную. Вряд ли именно здесь она ведет задушевные беседы с темным магистром. Хорошо бы посадить заклинание на неё лично, как и на него. Или же…

Было слышно, как Лиана на кухне звенит чашками. Я быстро поднялся и постарался бесшумно выбраться в коридор, прошел вдоль ряда запертых комнат, пытаясь угадать спальню. Открыл одну дверь, другую. На третий раз мне повезло, и маленький комочек заклинания сорвался с пальцев, забираясь под кровать. Есть!

– Что вы здесь делаете, Виктор?

Я вздрогнул и обернулся. Лиана стояла за моей спиной. И как только не услышал шагов?

– Искал уборную, – ответил то же, что и в темной башне. Кажется, даже покраснел. – Извините.

– Ничего, – улыбнулась мадемуазель Варне. – Раз уж вы здесь, не поможете мне справиться с платьем? Оно вымокло, завязки затянулись слишком сильно. Я хотела переодеться.

– Д-да, конечно.

Коснулся пальцами её спины, призвал магию, ослабляя шнуровку, и платье с шелестом сползло вниз, будто чешуя. Я сглотнул. Что-то не так. А Лиана обернулась и обвила руками мою шею.

– Вы мне очень нравитесь, Вик, – сказала, прижимаясь всем телом.

– Простите, но вы мне нет, – попытался отстраниться, а мадемуазель Варне вдруг коснулась губами моих губ. Почему так сильно пахнет мятой?

Светильники? Откуда светильники? Голова слегка кружилась, и комната плыла перед глазами. А нежные женские пальчики касались груди, расстегивали пуговицы на рубашке. Висок пронзила боль, я попытался отстраниться, но девушка прильнула ближе. Самая желанная на свете…

– Анжи, – прошептал, пропуская между пальцев темно-каштановый локон. – Любовь моя.

– Да, Вик, это я.

Голос показался чужим, но в дымке неясного света я едва мог разглядеть черты моей жены. Только почему-то было холодно.

– Иди ко мне, – звала меня Анжи. – Я так долго тебя ждала.

Сражение с пуговицами завершилось, и она сняла с меня рубашку.

– Я так скучал, любимая, – схватил её в объятия, прижал к себе, покрывая лицо поцелуями. – Любовь моя. Жизнь моя.

– Виктор, – сладкий шепот прямо в губы.

Я уронил её на кровать. Не нашу… Какая разница? Что-то внутри попыталось сопротивляться. Может, обида? К демонам её. Сейчас мне нужна была Анжи. Моя Анжи, и никто больше.

– Люблю, – шептал ей. – Больше мира.

– Я знаю, дорогой. И я тебя, – отвечало мое наваждение, выгибаясь навстречу ласкам. А холод становился сильнее. Что происходит? Но желание не давало думать. Только Анжи сейчас важна, только она.

– Виктор!

Наши тела сливались воедино, и не могло быть в мире ничего более правильного, чем любимая в моих объятиях. Как я скучал! Остолоп, надо было вернуться раньше. Надо было…

– Отдыхай, любимый. Ты устал.

Теплые губы коснулись щеки, и будто изморозь пробежала по коже. Да, я очень устал. И очень хочу спать…

Я проснулся от жуткой головной боли, будто кто-то ввинчивал в виски раскаленное сверло. Больно! До тошноты, до крика. Даже зрение вернулось не сразу, а когда смог осмотреться, понял, что нахожусь в чужой спальне. Здесь я точно никогда не был раньше. Что вчера произошло? Я помнил маскарад, помнил Лиану… Это её дом? Только в памяти всплывало лицо Анжелы, но Анжи точно нечего делать дома у Лианы.

– Проснулись, месье Вейран?

Лиана сидела на краю кровати в накинутом на плечи пеньюаре, под которым не было решительно ничего.

– Что происходит?

Не узнал собственного голоса. Во рту будто разверзлась пустыня. Тьма…

– О, ничего страшного. – Тонкие пальчики Лианы коснулись моей груди. – Вы устали, прилегли отдохнуть, и мы немного… отдохнули. Но вы не беспокойтесь, месье Вейран, я не из болтливых.

Боль в висках стала сильнее. Я пытался подняться – и не мог. Что я натворил? Этого не может быть! Не может. С кем угодно, только не со мной!

– Тише, не надо так беспокоиться, – увещевала Лиана. – Если вы ничего не скажете жене, я уж точно не скажу. Правда, я не думаю, что вы дойдете домой, месье Вейран, но и тут беспокоиться нечего. Я сейчас уйду, а вы отдыхайте.

– Стой! – вцепился в её руку. – Стой, дрянь! Что ты натворила?

– Что ты натворил, дорогой? – сладко улыбнулась Лиана. – Мы прекрасно провели время. Самое забавное, что ты действительно нравишься мне, Виктор Вейран, куда больше магистра Тейнера. Ты очень славный. И очень глупый. Прости.

С её пальцев сорвалось заклинание. Я не понял, что это было, и щиты выставить не успел, только тело окутала такая острая боль, что перед глазами потемнело.

– Прости, последний штрих.

Лиана коснулась губами моей щеки.

– Зачем? – просипел я.

– Все просто, – ответила она, надевая белье. – Ты нам мешаешь, Виктор. Всюду суешь свой породистый нос, как пес. Нам это не по нраву. Поэтому поделись немного силой, милый, и умри спокойно. А если выживешь, я буду помнить о тебе. И если повезет, не только помнить.

Она натянула тонкое шерстяное платье, послала мне воздушный поцелуй и вышла за дверь.

– Вернись, сука!

Увы, вышел не крик, а сип. Кажется, я снова отключился, а когда очнулся, подушка была мокрой от пота, а в комнате начинали сгущаться сумерки. Я проспал весь день? О боги… Надо вставать. Надо. С трудом поднялся с кровати. Меня качало из стороны в сторону. Мир воспринимался рваной мозаикой, и этой мозаике не дано было сложиться воедино. Попытался призвать магию и не смог. А потом долго шарил по полу, чтобы найти свои вещи и одеться. До входной двери я добирался не меньше часа. Во рту пересохло, хотелось биться головой об стену. Но плохо было не от того. Анжела… Что я ей скажу? Как смогу посмотреть в глаза? О том, чтобы промолчать, как советовала Лиана, не могло быть и речи. Моя супруга не заслуживает лжи. Я не врал ей раньше, не собираюсь и теперь. Но как? Как такое вообще можно сказать? Что я вообще делаю здесь? Все это время делал…

Голова снова взорвалась болью. Тьма-тьма-тьма. Вот сейчас я точно выгляжу под стать унылому маскарадному костюму. Ворон, вестник беды. Надо идти… Куда? На съемную квартирку? Привести себя в порядок… Да, пожалуй, так будет лучше. И я шел. Холодный ветер ударил в лицо. Надо идти. Шаг, еще шаг. Как же далеко! В голове снова все перепуталось.

– Прочь с дороги, пьяница! – крикнул кто-то и хлестнул кнутом по ногам.

А я все шел, стараясь не упасть. Хотя больше хотелось лечь и издохнуть. Это будет лучший выбор для всех. И Анжи ничего не узнает, и я… А что – я? Меня уже нет. Осталась только какая-то хитрая головоломка внутри, которая болит, мается, жжет. Почему так плохо? И почему на губах до тошноты – мята?

Я остановился, прислонившись спиной к дереву. Отдышался и двинулся дальше, только снова пришел не на съемное жилье, а к воротам родного дома. Горел свет, а вокруг уже давно стемнело. Я задержал дыхание и сделал шаг, отделявший меня от ворот.