Глава 18

Анжела Вейран

Было около десяти вечера. Я отпустила прислугу спать, а сама в третий раз перечитывала записку, которую передал Эд. «Анжи, вчера в городе я видел Виктора. Он жив, здоров, так что не беспокойся. Судя по всему, с головой ушел в расследование, хоть его и отстранили. Угомонится – явится. Эд».

С головой ушел в расследование. Как это похоже на Виктора! Только он может поступить подобным образом. Забыть о жене, которую обидел, о маленьком сыне и заниматься работой, с которой его выгнали. Замечательно! Но главное, что жив. Скомкала записку и оставила на столе. Пора ложиться спать. Оставалось надеяться, что Эд прав, и с Виком ничего не случится. Вот только сердце было не на месте, будто кто-то раз за разом вгонял в него иглу. Дурное предчувствие… Слишком дурное.

Я уже почти дошла до лестницы, когда услышала стук входной двери. И это мог быть лишь один человек. Сначала рванулась навстречу, а потом вспомнила наш последний разговор, колкие, холодные слова… Снова стало больно, очень больно. Нет, я не готова была его простить. Поэтому в холл вышла медленно. Вик как раз успел войти в комнату и замер, увидев меня.

– Здравствуй, – сказал тихо.

Я почти не видела его лица. Светильники уже не горели, только пара, чтобы никто не свернул себе шею.

– Здравствуй, Вик, – ответила я, отмечая, что его голос звучит странно, будто простуженно. – Ты все-таки пришел.

– Да, – донесся тихий ответ. – Анжи, нам надо поговорить.

– Давно уже надо, Виктор. Идем в гостиную. Все уже спят, нам никто не помешает.

– Нет, давай лучше здесь.

Я сделала шаг вперед, Вик отступил. Кажется, я знаю, что он хочет мне сказать. Увы, я тогда и представить себе не могла, насколько ошибаюсь.

– Где ты был, Вик? – спросила первой. – Я тебя искала.

– Я знаю, Анжела.

Что не так? А ведь внутри все кричало: не так, не так, не так.

– Я знаю… – продолжил Виктор. – Я вел расследование. И ты не подумай, что я оправдываюсь. Просто пытаюсь объяснить…

– Ты заболел? – перебила его и все-таки подошла ближе, коснулась лба. – У тебя жар, Вик.

– Глупости, я просто зашел с холода. Послушай, Анжи…

И снова замолчал.

– Что стряслось? – прямо спросила я. – Надеюсь, никто не умер?

– Пока нет. – Вик хрипло рассмеялся. – Прости, в голове все путается, Анжи. Я просто…

– Значит, так, Виктор. Или ты говоришь мне все прямо, или иди туда, откуда пришел. Я не собираюсь выслушивать…

– Я пытаюсь, Анжела. – Теперь он меня перебил. – Но это непросто. Вчера вечером… Вчера вечером я был на маскараде в темном магистрате. Попросил любовницу темного магистра достать для меня пригласительный, а потом зашел к ней домой, чтобы установить слежку.

– Вик! – Я вцепилась в него в ужасе. – Ты во что ввязался? Ты с ума сошел?

– Кажется, да. Одним словом… Я не знаю, как такое могло произойти, Анжи, и не подумай, что я оправдываюсь. Но я не могу, не должен тебе лгать. Ты и Анри – все, что у меня есть. Я…

Вот теперь я все поняла. Отступила, затаила дыхание. Нет, нет. Мой муж мог натворить что угодно, только не это. Я не верю!

– Я изменил тебе, Анжела.

Я молчала. Только чувствовала, как по кусочкам осыпается мой мир. Вик прислонился плечом к стене. Наверное, чего-то ждал, а я умирала. Все можно простить, кроме предательства. Все пережить, кроме того, что я сейчас услышала.

– Пожалуйста, выслушай меня до конца. – Голос Виктора стал тверже. – Я люблю тебя. Это никогда не изменится. И – да, я не понимаю, как… Не понимаю, как такое получилось. Даже не помню. Я думал… Неважно. Прости меня, Анжи. Пожалуйста.

– Нет.

Ответ сорвался с губ раньше, чем дослушала.

– Прошу.

Вик тяжело опустился на колени, поймал мои руки и спрятал в них лицо. Я не знала, что мне делать. Я сойду с ума! Никогда с этим не справлюсь… За что мне все это? За пять лет счастья? За глупую веру в непогрешимость моего мужа?

– Нет, Вик. Я не смогу. Уходи, пожалуйста. А я утром уеду. Хорошо?

Он молчал. Хотелось кричать, рвать на себе волосы, а я просто стояла и не могла забрать у него руки. Моя любовь умирала. Оказалось, это больно.

– Я люблю тебя, Анжела, и никогда больше не причиню тебе боли, клянусь.

– Я тебе больше не верю.

Рукам стало мокро. По щекам Виктора катились слезы. Это был единственный раз, когда я видела, чтобы он плакал. И вдруг стало страшно. Я сделала шаг назад, потому что не знала, как мне быть, наконец-то высвободила ладони – и увидела черные разводы на них, как мазут.

– Вик? – позвала в испуге.

– Что? – Он поднял голову, и я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Его зеленые глаза были чисто черными. И такие же черные слезы высыхали на щеках.

– Что с тобой? – опустилась на колени рядом с ним. – Что случилось? Что это? Проклятие?

– Я… не знаю, Анжи. Ты права, мне не стоило приходить. Я лучше пойду.

И Виктор тяжело поднялся на ноги. Я дернулась за ним.

– Подожди.

Но он не собирался ждать. Только провел перед собой рукой, будто ничего не видел.

– Подожди, Вик, – перехватила его. – Знаешь, давай-ка ты переночуешь здесь, а утром мы продолжим наш разговор. Хорошо?

– Не надо. – Он качнул головой.

– То есть ты передумал и хочешь уйти от меня?

– Нет, нет…

Я хотела убить его. Задушить собственными руками, а вместо этого подхватила под плечо.

– Тогда давай ты ляжешь спать. Ты немного не в себе, дорогой. А утром мы все выясним. Например, что с тобой происходит.

Потому что я уже чувствовала исходящий от него холод, всё сильнее и сильнее. Довела свое проклятие до гостевой спальни, расстелила постель.

– Раздевайся, ложись, – приказала мужу.

– Анжи…

– Я не буду тебя раздевать, Вик. Просто послушайся меня.

Он покорно разулся, снял штаны и рубашку, лег, а я присела на край кровати.

– Спи! – приказала ему.

Вик закрыл глаза. Уж не знаю, спал он или нет, но я осторожно призвала магию и направила на него. И теперь едва не заорала во второй раз. Перешла на магическое зрение – и замерла в ужасе. Магические поля Вика были разорваны вдребезги. Свет и тьма перемешались в серую массу и свисали рваными клочьями. Как такое возможно? Как? Он же давно инициированный маг, и списать на инициацию вот эти обрывки не выйдет.

– Вик? Виктор? – позвала тихо, а затем громче. – Вик!

Он не ответил. Я направила на него всю магию исцеления, которая во мне была. О боги! Чернота. Сплошное месиво. Будто его магию кто-то драл когтями. А в районе головы попадались яркие зеленоватые осколки. Это еще что?

Я вылетела из комнаты и кинулась на половину слуг. Забежала в первую попавшуюся дверь и затрясла за плечи Жерара.

– Что случилось, мадам Вейран? – сонно спросил он.

– Жерар, пожалуйста, Виктору плохо. Ты знаешь, где находится гимназия «Черная звезда»?

– Проходил мимо когда-то.

– Возьми лошадь, поезжай туда. Достучись, пожалуйста. И скажи месье Рейдесу, что у нас дела совсем плохи. Пусть приезжает немедленно. И возьмет с собой… менталиста. Да, менталиста, на всякий случай. Бегом!

Жерар оделся так быстро, что я и вздохнуть не успела, и вылетел из комнаты. А я побежала обратно к Виктору. В комнате ничего не изменилось. Он лежал неподвижно, только дышал очень тяжело, рвано.

– Вик, что же ты наделал! – склонилась над ним. – Что же ты наделал! Как я тебя ненавижу!

Все-таки расплакалась, обхватила себя руками и качалась из стороны в сторону. Сама мысль о том, что Вик мог быть с другой женщиной, причиняла невыносимую боль. Но еще большую – страх его потерять. Я следила за его дыханием со все возрастающим ужасом и снова вливала свою силу, хотя хотелось совсем другого. Это невыносимо! И даже момент, когда в комнату вошел Эд, упустила. Очнулась только от его голоса.

– Что стряслось, Анжи?

– Вот, – указала на мужа. – Мне кажется, он умирает. Взгляни на его магию, зашиты сейчас нет.

Эд замер на миг, а потом смачно выругался и вылетел из комнаты, а вернулся с высоким нескладным мужчиной в очках.

– Профессор Кушвил – Анжела Вейран, – представил нас поспешно. – Профессор, это явно ваша специализация.

– Пойдите-ка пока в соседнюю комнату, господа, и не мешайте мне работать, – прокаркал профессор, а сам склонился над Виктором. Эд увлек меня за собой. Я же с трудом понимала, что происходит.

– Что случилось, Анжи? – допытывался Рейдес, наполняя водой первый попавшийся стакан и заставляя меня выпить.

– Вик вернулся, – ответила я. – И… ему стало плохо. Я посмотрела на его магию, увидела… это и послала за тобой.

– И правильно сделала, – кивнул Рейдес. – Одно могу сказать – это не проклятие. Скорее, действительно, ментальное воздействие, но я не менталист.

– И я.

Обхватила голову руками. Эд сел рядом, обнял за плечи.

– Все будет хорошо, Анжи, – сказал тихо. – Твой муж выкарабкается. Он всегда выкарабкивается.

– Я больше так не могу, Эд, – ответила, качнув головой и запуская пальцы в волосы. – Это невыносимо. Но если с ним что-то случится, умру на том же месте.

– Тшш, все будет хорошо.

Я опустила голову на плечо Эду и замерла, прислушиваясь, как тикают большие настенные часы. Тик-так, тик-так. Наконец, в дверях появился профессор Кушвил, бледный, мокрый от пота.

– Что там? – кинулась к нему.

– Мне надо переговорить с вами наедине, мадам Вейран, – ответил он.

– Можете говорить при Эде, – ответила я. – Он – друг семьи.

– Хорошо. – Профессор снова усадил меня на диван и сел напротив. – Не буду лгать, мадам, дело серьезное. И… некоторые особенности магии вашего мужа его усугубили.

– Я не понимаю…

– Объясню более доступно, – вздохнул профессор. – На вашего мужа было оказано ментальное воздействие. Говоря более простым языком: наложен приворот.

Я вздрогнула. Об этом и не подумала.

– Более того, он был не один. Минимум пять раз, снова и снова, слой поверх слоя, потому что ваш супруг – очень сильный маг и сопротивлялся как мог. Жаль, что не понял вовремя, что на него оказывают воздействие. Итак, приворот наконец-то подавил его волю. И затем сработало что-то… Я не знаю что, но магия вашего супруга раздробила приворот в щепки. Они застряли в его магии. Это те зеленоватые искры, что вы можете разглядеть. Странно, что месье Вейран сам смог сбросить такое жуткое воздействие. И странно, что он еще жив, потому что его магии… давайте говорить прямо, нет. Её будто высосали из тела, при этом сам он воспринимает случившееся катастрофически. Я вытащил большую часть искр приворота. С остальными он справится и сам. Но скажу честно, мадам Вейран: шансов на то, что он сохранит рассудок, мало. Если бы приворот остался целым, я бы просто его снял. Но справиться с такой дробью… Верьте в своего супруга. Он все еще борется. Позволят боги – победит.

– Что я могу сделать, месье Кушвил? – спросила сипло.

– Вы ведь целительница? Исцеляйте, насколько это будет возможно, и ждите. А я загляну к вам завтра днем, постараюсь растворить еще немного искр. Пока что поставил свои щиты, они должны помочь.

– Спасибо, профессор.

– Не стоит благодарности. До завтра.

И Кушвил пошел к двери.

– Какая тварь могла это сделать? – угрюмо спросил Эд.

– Виктор что-то говорил про любовницу темного магистра, – вспомнила я.

– Лиану Варне? Она-то тут при чем?

– Откуда мне знать, Эд?

И закрыла лицо руками.

Внутри меня все разрывалось на части, и я понятия не имела, что с этим делать. А Эд чего-то ждал.

– Прости, что побеспокоила, – сказала ему. – Дальше мы справимся сами. Надеюсь на это.

– Анжи, я… не знаю, чем тебе помочь. – Эд отвел взгляд.

– Ты уже помог, – легонько пожала его руку. – Прости, я пойду к Виктору. До встречи.

– До встречи, Анжела. И если что, я рядом.

Кивнула, заставила себя улыбнуться. Провожать до двери не стала. Только попросила Жерара запереть ворота и поблагодарила за помощь, а сама вернулась в гостевую спальню. Вик не шевелился. Его губы посинели, но дыхание немного выровнялось. Только вздрагивали ресницы. Казалось, что он видит дурной сон и не может проснуться. Мне было безумно больно даже думать о той женщине, с которой он был. Но если бы сейчас я знала, где её найти, то убила бы. За то, что она посмела влезть в нашу семью, разрушила наши чувства, приворожила моего мужа и едва не убила его.

Приворожила… Увы, от осознания, что Вик не хотел того, что случилось, легче не стало. Я не была уверена, что у нас с ним есть будущее, но сейчас главное – вытащить его. И ради этого я готова была делать вид, что все хорошо.

Спала я здесь же. Свернулась в кресле и то проваливалась в дрему, то снова открывала глаза. Пару раз поднималась к сыну – Анри тоже спал беспокойно, плакал, но с ним пришлось оставить няню. Утро так и застало меня в кресле, измотанную, обессилевшую. Вик не проснулся.

Я пересела на кровать, убрала волосы с его лба.

– Все будет хорошо, – пообещала мужу. – Ты только поправляйся.

Ничего не будет. Но ему надо верить. И, может быть, с ним поверю и я. Снова и снова пыталась хоть как-то его подлечить, только магия Вика расползалась под пальцами, все равно напоминая рваное полотно. Что же это такое?

А около обеда снова приехал профессор Кушвил.

– Как наш больной? Не приходил в себя? – спросил, склоняясь над Виком.

– Нет, – ответила я.

– Скверно. Сейчас постараюсь выдернуть вашего мужа из мира грез. Поддержите меня магией исцеления, пожалуйста, мадам Вейран.

– Да, конечно.

Я призвала свет и направила на Виктора, а доктор Кушвил призвал серую магию. Пустота? Никогда не думала, что ментальные маги могут с ней управляться. Оказалось, что могут. Серая дымка на миг зависла над Виктором, а затем исчезла, и профессор зашевелил пальцами, будто бы прял паутину.

– Мда, возвращаться он не желает, – сказал задумчиво. – Зато я убрал последние осколки приворота. Как и думал, за ночь месье Вейран почти все уничтожил, оставалась самая малость. Что ж, сейчас попробую еще раз. А ну-ка, убирайте свет.

Профессор снова призвал свою странную силу, Виктор закашлялся и открыл глаза. Только, готова поклясться, он меня не видел.

– Вы слышите меня, месье Вейран? – спросил Кушвил.

– Да, – шевельнулись пересохшие губы, и Вик перевел взгляд на него. – Кто вы?

– Профессор ментальной магии Кушвил. Вы меня не помните? Мы встречались в «Черной звезде».

– Нет…

– Как ваше имя?

– Виктор.

– Как зовут вашего отца?

– Грегори.

– Какой сейчас месяц?

– Сентябрь… наверное.

Вик тряхнул головой, будто пытаясь сбросить дремоту.

– Голова болит, – пожаловался… наверное, мне. Я тут же опустила руку ему на лоб и призвала магию.

– И будет болеть, – вздохнул профессор. – Достаточно долго. Привороты – вещь неприятная, месье Вейран. А уж ментальное воздействие – тем более. Но не беспокойтесь, вы с ним справились. Только в следующий раз обращайтесь сразу к специалисту.

– Я не понимаю, о чем он говорит. – Вик обернулся ко мне.

– Тшш, отдыхай, – погладила его по голове. – Спасибо, профессор Кушвил.

– Теперь вам остается ждать, мадам Вейран. Если будут резкие перепады настроения, не удивляйтесь. Выздоровление вряд ли будет быстрым, но главное, что, на первый взгляд, рассудок остался при нем.

– А не должен был? – Вик уставился на меня. Слава богам, его глаза снова стали зелеными.

– Все могло случиться, милый. Я провожу профессора и вернусь, хорошо?

Поднялась и постыдным образом сбежала. По пути к двери Кушвил рассказывал, какие нужны отвары, чтобы помочь Вику быстрее поправиться. Мы попрощались, а я еще долго стояла у окна и наблюдала, как Кушвил идет к воротам, скрывается за ними… Надо было вернуться к Вику, но я не могла смотреть ему в глаза. Сразу вспоминала вчерашний вечер и его жуткое признание. Как нам с этим жить? Но выбора не было. Пришлось возвращаться. Тем более что с мужем я столкнулась в дверях комнаты.

– Тебе еще рано вставать, – мягко увлекла его обратно.

– Ты не приходила.

Вик тоже избегал смотреть на меня. Так и будем играть, у кого хватит терпения на больший срок.

– Ложись, пожалуйста. И отдыхай, – сказала ему. – А я приготовлю отвар, чтобы тебе стало легче. Поспи.

– Выспался.

– Вик, не вредничай, – уговаривала, как маленького, и все-таки заставила лечь. – Тебе сильно досталось. Но все пройдет, если ты не будешь рваться неведомо куда.

– Почему же неведомо?

Он с грустью улыбнулся, и у меня оборвалось сердце. Но сейчас у меня просто не было сил.

– Дай мне час, – попросила его. – Выпьешь отвар, и хотя бы головная боль утихнет. Сильно плохо?

Вик отвернулся. Ясно, сильно. Но кто в этом признается? Осторожно провела рукой по его волосам и вышла из комнаты. Сразу покатились долго сдерживаемые слезы. Я не знала, что делать. Не знала, как дальше жить. Знала только, что не отпущу его. Не позволю любимому человеку и дальше страдать. Но что делать с самой собой? И той женщиной… Сейчас не лучшее время, чтобы задавать вопросы. Только казалось, что лучшего времени и вовсе не настанет. Никогда.