Глава 22

Виктор Вейран

Я не ждал ничего хорошего. Не знал, который сейчас час. И, если честно, не хотел знать. И спал, и не спал… Странно, что снова не вызвали на допрос. Наверное, у Тайлена полно своих дел, и я не вхожу в его планы. И пусть. В голове царила пустота. Еду мне не приносили – и хорошо, потому что от головной боли мутило. Если уж решили меня судить, пусть судят поскорее.

Наконец, раздался лязг засова, и меня пригласили на выход. Привычно сковали руки – быстро же вырабатывается привычка – и повели вдоль коридора. Камеры, камеры, камеры… Двери. И Тейнер за столом. Я моргнул. Темный магистр не исчез, наоборот, гаденько ухмыльнулся.

– Добрый день, месье Вейран, – сказал он.

– Для вас, может, и добрый, – ответил я, – а для меня как-то не очень.

– Да? Думаю, сейчас вы измените свое мнение. Я готов отпустить вас из тюрьмы, месье Вейран.

– С чего это такая милость? – уставился на него.

– Давайте говорить открыто. – Тейнер взглянул на меня угрюмо. – Сегодня меня посетила ваша жена. Мы с ней немного побеседовали и решили, что не стоит усугублять ситуацию, которая сложилась между нами.

– Анжи? – уставился на него.

– Да, Анжела. Она сделала мне предложение, и я согласился.

– Какое? – Внутри все оборвалось.

– Вы даете мне клятву, что никогда ни словом не обмолвитесь о том, что знаете об убийствах магов в Альсенбурге, и сегодня же покидаете город минимум на год.

– Нет!

– Месье Вейран, ваша жена уже дала мне такую клятву. И я, в свою очередь, гарантировал ей безопасность вашей семьи. Подумайте сами: неужели вам не жаль близких? У вас замечательная супруга, маленький сын. Я ведь не прошу вас о преступлении. Только о немедленном отъезде и молчании.

Я не знал, что сказать. Стоял и смотрел на него. Анжи действительно не заслужила того, что свалилось на её голову. Но правосудие! Демоново правосудие… неужели эта тварь никогда не заплатит за то, что сделала?

– Хочу заверить вас, месье Вейран, что ваши… гм… отношения с мадемуазель Варне никак не входили в мои планы, – добавил магистр. – Как и то, что творится с вашей магией.

– Думаете, это меняет дело? – спросил прямо.

– Нет. Но хочу, чтобы вы знали. Мне ни к чему иметь вас в числе врагов, месье Вейран. Но и ждать, пока вы справитесь с душевными метаниями, не стану. Или вы даете клятву и идете домой, или будете приговорены к смертной казни, уж это я вам гарантирую.

Я думал об Анжи и Анри. Даже если умру, эти убийства не прекратятся. Ничего не изменится. А если останусь жив… Есть шанс что-то изменить. Пусть призрачный, но он есть.

– Хорошо, я дам клятву.

– Так и знал, что вы – благоразумный человек, – заулыбался Тейнер. – Что ж, месье Вейран, приступим.

Он подошел ко мне и сам проколол палец, чтобы капнула кровь.

– Я, Виктор Вейран, даю клятву молчать о том, что мне известно по поводу участия магистра Тейнера в убийствах магов в Альсенбурге, – проговорил я.

– Клятва принята, – ответил магистр. – Что ж, вы свободны, месье Вейран. Счастливого пути. Стража!

Я клялся не упоминать магистра, но не клялся молчать о Лиане. Однако сейчас был не тот момент, чтобы обдумывать следующий ход. Надо ехать. Надо забрать Анжи и Анри из Альсенбурга. С меня сняли кандалы и вывели из здания тюрьмы. Снаружи дышалось легче. День был сухой и теплый, на деревьях золотом отливала листва. Хотелось жить. Если не для себя, так для жены, перед которой был бесконечно виноват, и сына, которого должен защитить любой ценой.

Я ускорил шаг. Конечно, никто не собирался отвозить меня домой, да я и не просил. Шел и мысленно прощался с Альсенбургом. Я не собирался сюда возвращаться в ближайшем будущем, несмотря на то что именно здесь прошла почти вся моя жизнь. Хотя, что такое мои двадцать четыре? Только начало. Жаль лишь, что я уже успел разочароваться в справедливости. Оказалось, что нет её. Нигде нет.

Ускорил шаг. У меня было слишком мало времени. В том, что темный магистр проследит, как исполняется его приказ, я даже не сомневался. Но вот уже впереди показались ворота родного дома. У ворот стояли два экипажа. Слуги переносили в них вещи. Анжи тоже готовилась к отъезду.

Я влетел в дом.

– Виктор! – Жена повисла у меня на шее раньше, чем успел хоть слово сказать. – Как ты, дорогой?

Теплые пальчики коснулись лба, лица, плеч. Головная боль мигом утихла. Все-то Анжи знает.

– Ты согласился, да? – тихо спросила она.

– Да, дорогая.

– Ты все сделал правильно. А теперь надо поторопиться, у нас мало времени. Ты пока хотя бы переоденься и поешь, ехать долго.

Да, две недели. Целых две недели. Но я послушался Анжи – быстро вымылся, стараясь истребить запах тюрьмы, переоделся, только есть не стал. Анжи нашлась в холле. Она руководила последними приготовлениями к отъезду.

– Я написала Эду, что мы уезжаем, – протараторила, разворачиваясь ко мне. – Жаль, с Тэмми не попрощаемся. Из прислуги беру няню, двух горничных и Жерара, он сам напросился.

– По поводу его сестер распорядилась?

– Конечно. Учеба оплачена на весь год, а летом, думаю, брат их навестит. Ничего не забыла?

Анжи огляделась по сторонам. Няня уже спустилась по лестнице с Анри на руках. Сынок глазел по сторонам в искреннем удивлении: почему все так суетятся? И куда спешат?

– Пора.

Я замер, пытаясь поверить, что действительно вот так сорвался с места и уезжаю. Что ж, до встречи, старый особняк. Теперь увидимся не скоро.

– Поехали, милый.

Анжи увлекла меня к экипажу. Отметил, что няня с ребенком поехали не с нами, а с прислугой. Понятно, разговора не избежать. Мы с Анжи тоже сели в экипаж. Заскрипели колеса, и полчаса спустя Альсенбург оказался за спиной.

– Зачем ты ходила к Тейнеру? – только тогда спросил я.

– По-твоему, мне надо было позволить сделать из тебя заговорщика? – Пальцы Анжелы переплелись с моими. – Нет, Виктор, этому не бывать.

– Он мог погубить тебя.

– Но вот она я рядом с тобой, – устало улыбнулась Анжи. – В конце концов, не все так плохо. Нам давно следовало навестить твоего отца, и я еще утром оправила ему письмо, так что нас ждут.

– Все-то ты предусмотрела.

Я не знал, что еще ей сказать. Как выразить, насколько боюсь за неё и как восхищаюсь. Слов не было. Наверное, это просто усталость.

– Как ты себя чувствуешь, родной? – Анжи обернулась ко мне.

– Неплохо, – пожал плечами. – Жить буду.

– Даже не сомневаюсь. Послушай, Вик… Я знаю, ты, наверное, злишься, что я дала клятву, и…

– Нет, я не злюсь, – перебил её. – И понимаю, почему ты так поступила. Ты все сделала правильно.

– Я рассказала Тайлену о Тейнере и Лиане.

Я уставился на жену.

– Не понял.

Анжи рассмеялась.

– Вик, видел бы ты свое лицо! Я говорю, что до того, как пойти к Тейнеру, я уже все рассказала. Но в столицу тебя теперь не пущу, и не проси. Хватит. Пусть разбираются без тебя.

– Я тебя обожаю, – прижал к себе жену. – Ты лучшее, что случилось со мной в жизни.

– Да ладно, не льсти, – тихо рассмеялась Анжи. – Иди сюда, горе мое.

Я опустил голову ей на плечо и закрыл глаза. Чем дальше оставалась столица, тем легче мне становилось. Анжела права, все, что могли, мы уже сделали. Да, мне было очень жаль, что не могу остановить Тейнера. Но даже если бы мы остались – как его остановить? По всему выходило, что способа нет. Он – магистр, и он неприкосновенен. Но рано или поздно и магистры прокалываются. Я искренне в это верил.

Дорога выдалась трудной и долгой, особенно учитывая, что нашему сынишке было только полгода. Из двух недель она выросла до трех, и когда наш экипаж въехал в замок Вейран, я готов был целовать камни мостовой. За эти три недели мы с Анжи больше не упоминали имени Тейнера. И уж тем более – Лианы Варне, хотя я не мог не думать о том, что произошло. Увы, мысли эти были безрадостными, но ради своей семьи я загнал их так глубоко, что они редко поднимали голову, а когда это случалось, тут же загонял их в глубь души.

Но, наконец, этот долгий путь остался позади. Экипаж остановился. Я вышел первым и помог выбраться Анжи, державшей на руках Анри. Да, давно я не был в замке Вейран. Получается, уже лет шесть. С самого восемнадцатилетия. Тогда я в последний раз приезжал, чтобы увидеться с мадам Валери. Увы, без неё все было не так. Но я верил, что мы с Анжи это исправим.

Двери замка распахнулись настежь, и во двор вышел отец. За те пять лет, которые мы не виделись, граф сильно постарел, однако его лицо не утратило жесткого, упрямого выражения. За эти годы я успел забыть причину наших разногласий – только из-за того, что отец неожиданно тепло отнесся к моей супруге. За это я простил ему многое, хоть и не горел желанием видеть.

– Виктор!

Мне показалось, или в глазах старика мелькнуло облегчение?

– Здравствуй, отец, – шагнул к нему и позволил себя обнять. Странно, что отец вообще счел возможным проявление чувств на глазах у прислуги.

– Мальчик мой, я уже вас и не ждал.

Голос графа дрогнул. Да, он действительно постарел. И я вдруг осознал это особо остро.

– Здравствуйте, месье Вейран. – Анжи подошла к нам.

– Анжела, дочка, – улыбнулся отец. – Я получил твое письмо. И очень рад, что вы здесь, все вместе.

– Я тоже рада, – ответила Анжела.

– Дай же мне посмотреть на внука.

Анри уставился на незнакомого деда, подумал немного и схватил его за нос. Отец рассмеялся и подхватил мальчика на руки.

– Вылитый Вейран, – сказал с гордостью. – Здравствуй, Анри. Я – твой дедушка.

Вряд ли Анри понял, что от него хотят, зато кутерьма забавляла сынишку, и он радостно тянулся к деду.

– Проходите в дом, – говорил отец, шагая впереди. – Конечно, тут сейчас не так уютно, как обычно. Мне многого не надо, а вы все устраивайте как хотите. Молодежь есть молодежь. Комнаты уже приготовили. Ужин подадут, как только вы умоетесь и переоденетесь с дороги. Детскую, конечно, придется обустраивать. В этом доме слишком давно не было детей.

Да, уже двадцать четыре года как. Если уж начистоту, мне стало совестно. Надо было приехать раньше, но разве это было возможно? Зато я совсем не удивился, что нам с Анжи отвели разные комнаты. Все-таки отец – человек старой закалки. Жена улыбнулась мне, забрала с собой Анри и скрылась в своей спальне, а отец проводил меня до соседней.

– Поговорим? – спросил он прямо.

Я кивнул и распахнул дверь. В моей комнате царил идеальный порядок. Ни пылинки, ни паутинки. Отец держал прислугу в строгости. Зато сколько же всколыхнулось воспоминаний! Все-таки здесь я провел лучшие минуты детства с мадам Валери.

– Что у тебя приключилось? – Отец пристально вглядывался в мое лицо.

– Не поладил с магистратом, – ответил я. – Большего рассказать не могу, прости. Пришлось дать магическую клятву, чтобы сохранить голову на плечах.

– В общих чертах я знаю, – вздохнул граф. – И даже не удивлен. Ты ведь никогда меня не слушал, Виктор. Я говорил тебе: держись подальше от власти, уйди в тень. Но ты упрямый. Как, впрочем, и я сам.

– Есть немного, – ответил с улыбкой. – Ничего, все уже позади.

– Устал?

– Устал. Дорога была тяжелой. И то, что ей предшествовало, тоже. Так что я жажду покоя.

– Тебя ли я слышу? – хрипло рассмеялся отец. – Кажется, мне подменили сына.

– Да ладно, это все еще я. Но ты был прав. Когда становишься мужем и отцом, на многое смотришь по-другому. И для меня важнее всего безопасность Анжелы и Анри.

– И это правильно, сынок.

Отец похлопал меня по плечу.

– Отдыхай, – сказал он. – Жду за ужином.

И вышел, оставив меня наедине с ворохом мыслей. Я с удовольствием вымылся, смывая дорожную пыль, но не спешил идти в столовую. Вместо этого сидел и думал, что делать дальше. Пока что все было более чем понятно. Жить. Я собирался просто жить. А еще – уничтожить всякого, кто мне помешает.

В двери постучали, и Анжи заглянула в комнату.

– Ты уже готов? – подошла ко мне, и я поднялся навстречу.

– Да, – ответил, привлекая её к себе. – Прости, что из-за меня ты оказалась в этой глуши.

– Не поверишь, но я этому безумно рада, – улыбнулась супруга. – Наконец-то ты будешь рядом, а не где-то на службе, рискуя собой. И, возможно, я снова смогу спать ночами.

– Прости.

Она обняла меня, коснулась губами щеки.

– Я люблю тебя, Виктор Вейран, – сказала с нежностью. – Если бы ты только знал, как люблю.

– Я знаю, дорогая. И люблю тебя не меньше.

– Тогда хватит морить супругу голодом. Марш в столовую!

– Как скажешь.

Я готов был на что угодно, лишь бы Анжи простила меня не только на словах, и прекрасно понимал, что на это понадобится время. Много времени. Зато теперь оно у нас есть.