Глава 56

Андре не понимал, что происходит. Было такое чувство, будто его взяли за волосы и погрузили под воду: ни вдоха, ни выдоха. Отец виделся ему размытым пятном. Еще одно такое же пятно – мадам Вейран, которая просила его уйти. Андре и ушел бы, если бы держали ноги, но это был последний рывок, последнее усилие, которое выпило остатки сил. Последняя надежда. Вот и её не осталось. Только пустота. Зачем куда-то идти? Можно просто опуститься на снег и умереть. Андре и сел, привалившись спиной к витому ограждению особняка. Холодно? Может быть. Он уже не чувствовал.

– Эй, мальчик. – Чужой, незнакомый голос. – Ты что? Поднимайся, замерзнешь.

Андре перевел взгляд на человека, но тоже видел только смутные очертания.

– Ты что, умереть тут решил?

– Да.

Воздуха не хватало. Не хотелось снова делать вдох.

– Эй, прекращай! – На щеки обрушились хлесткие пощечины. – Ты меня слышишь? Дыши, мальчик. Давай дыши, глубже.

Андре закашлялся. Кажется, он на самом деле перестал дышать. А незнакомец уже поднимал его на ноги. Схватил за шкирку, несколько раз встряхнул.

– Давай-ка я отведу тебя домой. Куда тебя проводить?

– Некуда. Мне больше некуда идти.

Андре попытался снова сползти на землю, но мужчина не дал. Вместо этого выругался и потащил за собой. Андре не спрашивал куда. Было все равно. Даже если окажется, что это очередной магистр Тейнер – какая разница? Пусть уже все закончится. Не надо было выбираться из той паутины. Он бы уже был с бабушкой.

– Еще сознание мне потеряй. – Еще один тычок. – Я тебя на горбу не дотащу, так и знай. Давай переставляй ноги. Или хочешь порадовать Виктора и умереть у него под забором, как собака? Так он даже не обрадуется.

И Андре шел, потому что не хотел умирать под забором. Под этим забором, а под любым другим можно. А его мучитель не сдавался.

– Дыши глубже и не забывай шагать, – говорил он. – Что за глупости? У жизни есть один закон: она ни к кому не бывает добра. Поэтому держись. Цепляйся руками, ногами, зубами, но держись. И однажды победа будет за тобой.

– Мне не нужна победа. – Губы едва шевелились. – Мне уже ничего не нужно.

– Не говори чепухи. Ничего не нужно только мертвым, а от чужих слов еще никто не умирал. Будешь первым?

– Не буду.

– Вот и умница. Шагай давай. Еще немного, минут десять, и будем на месте. Ну же!

Здание выросло перед ними, будто из ниоткуда. Только что ничего не было – и вот они, ворота. Дорожка, дверь, ступеньки. Еще одна дверь – и комната. Андре запомнил только кровать, застеленную черным одеялом, и стул, потому что чуть об него не споткнулся.

– Ложись, – приказал его провожатый. – Да под одеяло, дурья твоя башка. Снимай куртку, разувайся и ложись. Надо согреться, к ночи сильно похолодало, да?

– Не знаю.

Андре все-таки послушался. Одеяло было тонким, но в самой комнате было тепло, даже жарко. Он закрыл глаза, потому что после долгого блуждания в темноте свет ослеплял. В груди болело.

– Подожди, я сейчас вернусь.

И хлопок двери. Андре не ждал. Ему было все равно, вернется этот человек или нет. Даже если его забудут тут насовсем – все равно. Не хотелось жить, а слова отца звенели в ушах. Граф был прав. Андре не должен был рождаться. Зачем? Если никому не нужен. Зачем? Чтобы мучиться? Чтобы в лицо называли ублюдком и желали издохнуть? Он был бы рад, но тело все равно жило.

– Ты не спишь там? – Голос вернулся, а Андре смог разглядеть того, кому он принадлежит. Это был мужчина лет сорока, высокий, смугловатый, темноволосый. Очень строгий даже на вид. Он держал в руках чашку, от которой шел пар. Что-то все сегодня пытаются его напоить.

– Выпей. – Чашка прижалась к губам. Какой-то отвар. На этот раз – без спиртного, просто травы. – Вот, умница. Сейчас согреешься. Ты уж извини, я слышал большую часть твоего безмерно содержательного разговора с Виктором. Разве что начало упустил. Так полагаю, ты Андре?

– Да. А вы…

– Рейдес. Эдуард Рейдес. Можешь звать меня Эд. Слушай, я понимаю, сейчас не лучшее время для бесед, но… Ты что, и правда прикончил Тейнера?

– Да, так вышло.

Снова затрясло, и мертвое тело магистра встало перед глазами. Как страшно!

– Тише. – Рука Эда опустилась на плечо. – Этой твари туда и дорога. За что хоть прибил?

– Он на меня напал. Говорил что-то об инициации.

Собственный голос казался чужим.

– Взялся за старое, прохвост? Ну-ну. Хорошо, хоть кто-то избавил мир от этой твари. Не беспокойся, Андре, тут тебя никто не найдет.

– А где мы?

– В гимназии «Черная звезда», – усмехнулся Эд. – Очень милое место, а я – его директор. На гимназии стоит защита от поиска, так что не бойся. Раз уж тебе некуда идти, можешь остаться здесь. А теперь поспи. Утром придешь в себя, и продолжим беседу.

Утром? А оно когда-нибудь настанет? Андре начинал сомневаться. Казалось, что теперь ночь будет всегда. И звон колокола, который возвещает его преступление – тоже. Выхода нет.

Он закрыл глаза, но не спал. Слышал, как ушел Рейдес. Было так тихо, что любой звук воспринимался как грохот. Время остановилось. А потом снова раздался хлопок двери.

– Ты еще спишь? – шепотом спросил Эд.

– Нет. – Андре открыл глаза и сел. Мир закружился и никак не мог сойтись в одной точке. Эд присел на кровать рядом с ним. Оказалось, что давно уже день, потому что из-за штор пробивались лучи солнца.

– Как ты?

Андре молчал. Не видел смысла в этом разговоре. Как? Никак. У него внутри что-то умерло, и казалось, что мир тоже умер.

– Послушай меня, – вздохнул Рейдес. – Понимаю, тебе тяжело. Больно, страшно. Это все ясно. Сейчас у тебя есть два пути, Андре. Первый – опустить руки и пойти ко дну. Это будет легко и просто. Я открою для тебя ворота, и ты уйдешь. Уж извини, смотреть, как ты тонешь, не буду. Либо второй вариант. Я дам тебе месяц. Месяц, чтобы прийти в себя. За это время ты отдохнешь, потренируешься и получишь шанс сдать вступительные экзамены в мою гимназию. Сдашь их – и сможешь развить свою силу.

– Зачем?

Зачем, если уже и так все ясно?

– Чтобы доказать всему миру, что ты – не пустое место. А прежде всего – этому ослу Виктору. Ему давно пора вспомнить, что мир не кружится вокруг его персоны. Тебе понравилось, что он выставил тебя за дверь? Нет? Так сделай что-то, что заставит его увидеть тебя. Тебя, Андре, а не пустое место. Это сейчас ты никто. Но если овладеешь магией, если станешь сильнее, с тобой будут считаться.

– Я ничего не знаю, – устало ответил Андре. Шевелиться не хотелось – не то что кому-то что-то доказывать. – Ни о магии, ни вообще. Я нигде не учился.

Рейдес тихо выругался.

– Ничего, это поправимо. Я сам с тобой позанимаюсь месяц перед поступлением. Посмотрим, на что ты способен.

– Зачем вам это? – Андре обернулся к нему.

– Мне просто тебя жаль. Моей старшей дочери сейчас было бы столько же лет, сколько и тебе, если бы она осталась жива. Но её нет, а ты есть. И у тебя есть шанс выжить, стать сильнее, всем утереть нос: отцу, магистрату, Гарандии. Я готов тебе помочь, но только если тебе это нужно.

– Нужно, – тихо ответил Андре. – Я не хочу оставаться пустым местом.

– Вот и умница. Тогда составлю для тебя график тренировок, и, глядишь, что-то да получится. А сейчас идем завтракать. Маг должен быть сильным не только магически, но и физически. А ты, уж извини, сильным не кажешься.

Оставалось только послушаться. Откуда-то изнутри приходило понимание: Эдуард Рейдес прав. И Виктор Вейран прав, оттолкнув его. Кто он сейчас? Никто. Мальчишка, который не может за себя постоять. Ноль. Пустое место, как и сказал директор Рейдес. Но так не может продолжаться. Пусть Вейран ответит за свои слова. Пусть снова осмелится назвать его ублюдком. Ни за что!

– Я еще заставлю тебя увидеть меня, папочка, – прошептал Андре.

– Что? – обернулся Эд.

– Нет, ничего.

Он качнул головой и пошел за директором, чтобы через месяц стать курсантом гимназии «Черная звезда».

* * *

Анжела Вейран

Я была не просто в шоке, а в ужасе. Казалось, что хуже уже не может быть, но становилось с каждой минутой. Когда увидела раны Вика, я чуть с ума не сошла, и только то, что он жив и передо мной, заставило взять себя в руки. А когда узнала, что погибли Кольс и Тайлен, внутри будто разверзлась бездна. Я доверяла им обоим, считала друзьями, дорожила этими людьми – и теперь их не стало. И моего мужа смерть миновала лишь по случайности. Снова пролетела у виска, опалила, но не забрала. Я умирала от страха, а Вик больше напоминал призрака, чем живого человека. Казалось, он не видит ничего перед собой. Отпусти – и начнет натыкаться на углы. Становилось только страшнее. А когда пришел Эд, и вовсе волосы встали дыбом. Виктор говорил, Эд проводил эксперименты в «Черной звезде», и они стоили нашим друзьям жизни. Я не хотела в это верить, но понимала, что Эд мог. Он слишком изменился, чтобы можно было по-прежнему ему доверять. Но вот Эд покинул наш дом. Я стояла на пороге и наблюдала, как Виктор гонит его прочь. Не мешала, нет. Сейчас для Рейдеса лучше держаться подальше от нашего дома. Хотелось одного: чтобы этот разговор, наконец, закончился и Вик вернулся в дом.

Как вдруг тишину ночи прорезал удар звездного колокола. Я не сразу осознала, что он означает, а колокол звонил и звонил. Траурный перезвон несся над столицей, проникал в каждый уголок. Тейнер умер. Магистра тьмы больше нет.

Уже спустилась на пару ступенек, чтобы увести Виктора, когда разглядела силуэт, шагнувший к нему из темноты. И узнала. На пару мгновений не поверила своим глазам, потому что была уверена: у Андре своя жизнь, и она слишком далеко от нас. А он говорил страшные вещи. Что его бабушки не стало, а затем признался, что этот звон… Звон из-за него. Я не знала, что делать, а вокруг Виктора постепенно разрасталась тьма. Она росла и ширилась и, казалось, вот-вот обрушится на голову мальчика.

– Вик! – звала его почти в истерике. – Виктор!

Он меня не слышал, только кричал что-то Андре в лицо, но темное облако почти не пропускало звук, и я побежала к нему. Вцепилась в руку, оттащила.

– Уходи, – в отчаянии зашептала Андре. – Пожалуйста, сейчас – уходи.

И потащила мужа к дому. Сама защита нашего особняка способна погасить тьму. Только бы не потерял контроль раньше. Стоило Вику переступить порог, как он сполз по стенке на пол и замер. Я упала на колени рядом с ним, стараясь хоть как-то успокоить, дать понять, что все позади. А когда посмотрела ему в глаза, они снова были черными, как в ту страшную ночь, когда его чуть не убила Лиана.

– Тише, – шептала, прижимая к себе. – Все хорошо, родной мой, любимый.

Не знаю, слышал ли он меня. Пришлось звать Жерара, чтобы дотащить Вика до гостевой спальни, потому что одна я не могла его поднять на ноги. От ужаса было тяжело дышать. Я накладывала заклинание за заклинанием, пока Виктор не уснул. Знала, что утром станет хуже. Увы, к его приступам давно привыкла и приноровилась, только они давно не были такими сильными. Но это утром, а пока пусть спит.

Невесомо коснулась губами лба мужа и вышла из комнаты. Жерар бродил тут же – ждал, не понадобится ли еще помощь. И что бы я без него делала?

– Я сейчас ненадолго уйду, – сказала ему. – Пожалуйста, посиди с Виктором. Он не должен до утра проснуться, но если вдруг, то я оставлю тебе пузырек, дашь ему выпить. И если Фил проснется, не пускай его пока к отцу.

– Вы куда, мадам Вейран? – спрашивал Жерар, пока я искала нужную склянку. – Может, мне лучше вас проводить?

– Нет, я сама. Не беспокойся, сегодня столице не до меня. Будь с Виктором.

И убежала. Снегопад усилился. Снег оседал на одежде, шуршал под ногами. Несмотря на страшный звон колокола, на улицах почти никого не было. Испуганные люди сидели по домам, ожидая, что принесет рассвет без одного из магистров. Совсем скоро темный посох выберет другого, а пока что Гарандия застыла, замерла. А я искала следы вокруг нашего дома. Увы, их почти не осталось – все-таки прошло около получаса. Кажется, мальчик пошел на север.

Побежала туда. Уверена, Андре не мог уйти далеко. Я пока что сама не знала, что собираюсь делать, но хотя бы спрятать, пока все не уляжется. Магистр Тейнер был не человеком, демоном. И я понимала, что просто так шестнадцатилетний мальчишка не стал бы его убивать. Зачем?

– Андре! – крикнула, надеясь, что кто-то откликнется. – Андре!

Холодно так. Я вглядывалась в каждый сугроб, боясь узнать очертания тела.

– Андре!

Где-то залаяли псы, а ответа не было. Куда он пошел? Было бы Вику лучше, я поговорила бы с ним, убедила, что надо помочь мальчику. Он бы меня послушал или хотя бы применил заклинания поиска, которыми сама я не владела. Но Вику минимум на четыре дня предстоит забыть о магии. Возможно, и дольше, а мальчику нужна помощь сейчас.

У меня не было знакомых поисковиков. Да, некоторые работали в управлении у Виктора, но мы близко не общались, и обратиться к ним с такой просьбой я не могла. Поэтому свернула на знакомую дорожку до «Черной звезды». Нет, я не хотела видеть Эда. И знала, что он сам – поисковик тот еще, и в гимназии специалистов в поиске уровня Виктора нет, но он мог что-то видеть, потому что находился рядом с нашим домом. «Черную звезду» скрывал от посторонних глаз целый ряд заклинаний, но у меня был ключ. Не такая звездочка, как у Виктора, а всего лишь заклинание, которым могла дать знать Эду, что я его жду. Да, поднимать Рейдеса с постели посреди ночи – не лучшая идея, но другой у меня не было.

Уже думала, что мне не откроют, когда ворота все-таки появились передо мной и распахнулись. Рейдес замер, не подходя близко. Понятно, мне не рады.

– Что-то с Виктором? – спросил Эд холодно.

– А? Нет. – Я поежилась от вдруг пробежавшего мороза по коже. – Точнее, что с Виктором, ты видел сам. Эд, я знаю, что ты на нас злишься, но мне нужна помощь. Скажи, там, возле нашего дома, когда ты уходил… Ты не видел мальчика?

– Какого еще мальчика, Анжи? – Эд смотрел на меня, как на дурочку.

– Который приходил к Виктору. Ему лет шестнадцать, темноволосый такой…

– Нет, – перебил меня Эд. – Я никого не видел, Анжи, и сразу вернулся в гимназию. А что за мальчик?

– Сын Вика, – вздохнула я. – Но раз ты не видел, это уже неважно. У тебя, случайно, не появилось хороших поисковиков в гимназии?

– Нет, прости.

Рейдес смотрел на меня холодно и отстраненно.

– Тогда извини, я пойду.

И зашагала прочь, по-прежнему вглядываясь в ночной мрак. А может, Андре уже задержали дознаватели? Пока Вик болен, мы этого не узнаем. И спросить больше не у кого. Только если утром поехать к Демиану Лерьеру. А может, он сам заглянет?

Я едва дошла домой. Где-то в прихожей бросила теплую накидку и прошла в гостевую спальню. Виктор спал. Жерар дремал в кресле, но подскочил, стоило мне появиться.

– Мадам Вейран, граф не просыпался, – доложил шепотом.

– Хорошо, – кивнула я. – Иди отдыхать. И спасибо.

– Что вы, мадам Вейран. За что? Вы бы тоже ложились. Бледная совсем.

– Да, сейчас лягу. Доброй ночи, Жерар.

Я проверила магией состояние Виктора. Пока изменений не было. Затем поднялась на второй этаж, заглянула в спальню сына. К счастью, Фил мирно спал в своей кровати. Наклонилась, осторожно поцеловала его и вернулась к мужу. От собственного бессилия хотелось плакать, но это ничего не изменит. Оставалось надеяться, что все как-то образуется. Но как?