Глава 18

Прежде чем нанести визит Мироше, Элдор зашел в игровую комнату и закрылся там. Чувствовал себя он последним идиотом, именно так! Но иного выхода из создавшейся ситуации не видел.

Включил голо, вставил инфоноситель и задал параметры. Смоделированную голограмму Виктории наложил на свою, подключился напрямую к программе и отпустил свою фантазию на волю. Вспомнились ритуальные игры землян, порой нелепые, порой шокирующие, но несомненно вызывающие очень сильные эмоции. Это подстегнуло собственную фантазию, в итоге голограммы безумствовали… пришлось приглушить звук, а потом и вовсе отключить, чтобы самому не сойти с ума. Усилием воли он оттащил их друг от друга. И стер запись.

Теперь можно отправляться к Мироше. Глупой Мироше, которая ничего не поймет, не распознает слов, что он будет шептать ей, представляя на ее месте другую.

Для ритуала у него одна ночь. Все должно произойти и получиться сегодня. Иначе, завтра придется повторить еще раз. Или несколько. Сколько понадобиться, черт ее побери! Чтобы эта женщина зачала для него наследника!

«Элдор ушел. Опять ушел. К ней. Что ж, она его невеста или уже жена? Ничего не понимаю в их брачных контрактах, узнала лишь, что зачав, она вернется в свой дом, до рождения наследника. Потом церемония передачи ребенка и все. В памяти наследника мать его останется яйцеклеткой из рода Куба. Вот мне интересно, а если будет наследница? Это считается? Или как-то и это у них регулируется? Впрочем, не настолько интересно, чтобы тратить на это свое время и пачкать бумагу!

Он все-таки ушел! Посмотрел глазами побитой собаки и свалил. Скатертью дорога и будь счастлив! Я спихнула с кровати бриола, не собираюсь больше спать в обнимку с плюшевыми игрушками, пусть и живыми. Фэн-шуй, говорят, от этого портится, а у меня он и так ниже плинтуса! И организую себе в углу логово… Нет, это я уже делала, что я хомяк какой, чтобы жаться в угол клетки? В конце-концов он может вообще не вернуться! Завтра найду себе комнатку, в дальнем крыле дома. И без извращенного инопланетного искусства. Оказывается, все эти скульптуры, картинки, включающиеся самопроизвольно, не просто новомодные штучки. Они как-то помогают саморегулироваться. Но мне это ни к чему. Повыкидываю все, к… именно. Туда!

Но он пришел. Моя невозмутимая статуя, с нашейным браслетом, в одном саронге, заявилась под утро. Я упорно делала вид, что сплю. Он не стал даже подходить ко мне.

Прямо с порога.

Он сказал:

— Мне тоже сейчас плохо.

О! Я многое могла поведать на тему: «Что такое плохо», но слова застряли.

Вместо них вырвались сырые всхлипы.

— Хуже, чем тебе, хотя хуже и не бывает? — Элдор все-таки приблизился говоря это.

Наверное, бывает, когда теряешь то, что вернуть уже невозможно.

Он скинул саронг и укрылся тоненьким покрывалом, все, что осталось на его половине от моих щедрот. Светильники погасли, один за другим, а потом на потолке прокрутились звезды, вскоре успокоились и они.

— Пожалуйста, вернись, — негромко попросил Элдор.

Вернись? О чем это он? Сам же и ушел. И как это теперь возможно? После чужих прикосновений?

— Виктория, я без тебя заснуть не могу…

Так вот, что он хочет — зверушку под бок? Плюшевый бриол уже не годится?

— Виктория, прошу тебя! Перестань!

Неугомонный! Разве так просят? Так, скорее, приказывают.

Я отделила от себя одно одеяльце, закинула на него, чтобы укрыть с головой, потом еще. Станет что-то там себе бормотать, хоть не услышу. Не стал. Просто взял меня за руку и оказался рядом.

Он был чист. Свеж и обжигающе холоден, как только выпавший снег.

«Я — дура, — сказала сама себе, — Но только сегодня!»

Раскрыла объятья, пустила ближе. Когда он устроился удобно, положила свою руку ему на голову и провела по волосам. Медленно, очень медленно мое тепло начало передаваться и ему.

— Вот так… так хорошо, — уже сквозь сон пролепетал Элдор.

«Очень, — подумала я, — Но это сегодня, а завтра опять — Мироша».

«Завтра будет новый день! Все может измениться!» — весомо внес свою лепту в мои размышления детектор ошибок. А он у меня никогда не ошибается!

Поэтому я позволила себе вольность, тем более Элдор уже спал. Провела рукой, едва касаясь, его губ, словно целуя, а губами прикоснулась к груди.

Губы под пальцами дрогнули в улыбке. Улыбнулась и я.

Несмотря, а может, благодаря своим переживаниям, я заснула мгновенно. Не знаю, как долго проспала, утром его уже не было, и бриол тоже не наблюдался.

Резкое пробуждение дало возможность зафиксировать в памяти свой сон. Тот, что из разряда дурных кошмаров, после которых уже невозможно заснуть.

Замок на краю мира.

Башня без кровли. В центре — каменный алтарь.

На алтаре — гигантских размеров закрытая книга. Прочитать ее суждено мне. Если открою.

Я делаю попытку. И… ничего. Книга не открывается. Я поднимаю очи к небесам, однотонно серым. Сначала точками, потом, увеличиваясь, стая птиц клином пролетает мимо. Собиралась пролететь. Но увидела меня, одновременно вывернула свои головы в мою сторону.

И по одной. Отделяясь от стаи, прямо вниз. Я еще успеваю разглядеть что это черные вороны, но почему-то с рожками, как у бесов.

Ситуевина!

По одному эти рогатые твари пикируют на меня, целясь прямо в макушку. Башня без крыши. Отступать некуда. И думать об отступлении уже некогда.

Откуда, из какой части подсознания это всплывает? Но я складываю пальцы и прибегаю к традиционной форме открещивания: «Изыди, сатана!». Птицы ли, бесы, лопаются как мыльные пузыри. На страх нет времени. Это тяжелая работа. Их слишком много. Но я успеваю перекрестить каждого и обозвать сатаной.

«Первое испытание пройдено», — комментирует внутренний голос.

«А передохнуть?», — это уже тело вносит разумное, на мой взгляд, предложение.

«Открой книгу!»

Строго так, остается только подчиниться.

Страницы тяжеленные. И я не могу разобрать ни одной буквы. Долго, до тех пор, пока их хаотичное нагромождение не складывается в слова:

«ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО».

Переворачиваю лист. Еше три слова:

«ЗЕМЛЯ СТАНЕТ СВОБОДНОЙ».

Следующий лист:

«ОН ПОМОЖЕТ ТЕБЕ».

Кт он, что за чушь, при чем тут Земля?

Я переворачиваю последнюю страницу. Крупными буквами два слова.

Имя. И мне оно хорошо известно.

От ужаса я просыпаюсь.

Да он последний, у кого я приму помощь! И что он за нее запросит?

Мне жарко и низ живота тянет. Из меня хлещет кровь, сквозь все эти их медицинские губки. Подо мной алые пятна. Бриол появляется и реагирует странным образом. Запрыгивает на кровать, принюхивается. И начинает вылизывать. Все! Это уже чересчур, я кричу:

— Кури!

Как хорошо, что Элдора нет, иначе медбокса мне было бы не избежать!

Кури сбегаются разом. И спокойно, методично начинают приводить все в порядок, пока я прячусь в душе.

Самое смешное, что сейчас меня больше всего беспокоит не то, где таскается Элдор, а то, где я раздобуду хорошие, качественные прокладки».

Из дневника Виктории Орловой.