Глава 25

Легкий шаттл высадил ее и предупредительно распахнул дверь. Дальше она проследовала к самому величественному, массивному зданию. И ошиблась. Туда-сюда, здесь сновали люди, или клоны? Немного понаблюдав, Виктория решила, что это больше похоже на офис.

— Мне нужен дом Таке Оливе, — спросила она одного из отделившихся от группы.

Он указал на приземистое, растянутое меж причудливо растущих деревьев здание. Меньше всего это походило на дом консула. Но когда он, словно корабль, стал выплывать прямо на нее из зелени, Виктория застыла в изумлении.

На подходе встретилась парочка, но разнолицых. Им она и адресовала свой вопрос:

— Могу я встретится с Таке Оливе?

— Конечно, — получила ответ.

«Пожалуй, они не клоны, — подумала Виктория, — Ученики?»

Озвучила свой вопрос и получила лаконичное: «Да».

— Где я могу встретиться с господином Таке?

— В сенате.

Логично, где еще может быть консул Ореола и, черт знает скольких еще планет, как не в сенате? Их логика поражала прямо в сердце.

— Где я могу его подождать? — уже с издевкой, не сдерживая эмоций спросила Виктория.

Простой вопрос привел юношей в замешательство.

— Хорошо, с Йуми Оливе, вы знакомы? С ним я могу увидеться или связаться?

— Генетик Йуми Оливе, да, — отмер один.

— В лаборатории, скорее всего, проводить?

Первая разумная мысль пришла наконец-то одному из этих отроков.

«Их не учить, их в армию отправлять надо», — отчего-то подумалось.

— Когда консул обычно возвращается домой? — уточнила она, проходя аллеями парка.

Растительность была красива, цвела, благоухала. И ее было много. И там прятались разнообразные сооружения, у нее даже предположений не возникло, для чего они нужны.

— В какой из домов? — уточнил ученик, — В личный консул заглядывает редко. В семейный чаще. Если не остается в городе. Тебе лучше сначала связаться с ним, попросить о встрече.

— Мне лучше с ним совсем не связываться, — проговорила она про себя, а вслух, — Консул Таке Оливе пригласил меня в поместье. В гости, это понятно?

— Да. Но куда тебя проводить, в дом для ожидания или в лабораторию Оливе?

— Веди в лабораторию.

Буйство разнотравья закончилось обсыпанной, похожей на гранитную крошку площадке. Йуми уже ожидал ее.

— Мне сообщили, что ты здесь, я рад, госпожа Виктория! Впрочем, пройдем в лабораторию, там и поговорим.

— Йуми, взаимно, но на самом деле я жду встречи с консулом.

— С ним? От него тебе как раз лучше держаться подальше. Хотя, твой запах сейчас нейтрален, но долго это не продлится.

Запах? О чем он? Старая песня, женский цикл, овуляция?

— Я медик, — покачал головой йуми, — И не враг тебе, скорее наоборот. Но ситуация может измениться в любой момент и времени у тебя немного. Пойдем в лабораторию.

Вопреки расхожему мнению, это не было царством белизны, света, приборов и инструментов.

— Все опасные производства находятся глубоко под землей, здесь административный отдел и медицинская часть.

Парочка клонов скучала за столом, даже не перебирая бумажки. У них этих бумажек вовсе не было!

— Как видишь, пациенты у меня случаются редко. Большую часть времени я провожу за исследованиями. Иногда выполняю поручения господина консула.

— Кем он тебе приходится? — полюбопытствовала Виктория.

— У нас разные генетические линии, не думаю, что тебе это интересно.

Они вошли в помещение, где из стен тянули свои побеги рыжеватые стебли и сквозь мембрану, иначе и не скажешь, оказывались на крыше. И там, свободно раскинувшись, являли миру ярко-алые бутоны. Для мебели оставалось совсем немного места.

— Мой кабинет для раздумий, — гордо представил этот цветник Йуми.

А потом сразу, без перехода, ошарашил:

— Я могу разрешить твою проблему. Простым изъятием яйцеклетки. Можно ускорить ее созревание. Это безболезненная процедура.

— А у меня есть проблема? — Виктория на самом деле удивилась, — Зачем тебе это надо?

— Тебе надо. Несколько причин. По факту — ты так и осталась собственностью Элдора Лартс. Да, он подарил тебе планету. Щедрое подношение, но возможности вернуться у тебя все равно нет. Место в сенате, даже если каким-то образом он получит для тебя — фикция, казус. Ты не получишь ни одного приглашения на совет. Виктория, ты всего лишь игрушка, его любимый зверек и так оно и будет, пока ему не надоест забавляться с тобой. А ему не надоест.

Здесь Йуми сделал весьма драматическую паузу. Виктория оценила и даже подыграла:

— Почему?

— Твой женский цикл. Он постоянно будет держать его в тонусе. И твои эмоции… он ведь не отпускает тебя от себя далеко? И не отпустит.

— Но почему? — опять повторила свой вопрос Виктория.

— Я отвечу, если согласишься стать донором яйцеклетки. Без всякого контракта. И обеспечу суммой, достаточной, чтобы ты могла арендовать корабль. Более того, и в этом я тебе помогу. Ты вернешься на свою планету. Она останется в карантине. Сейчас твое исчезновение, кроме Элдора, мало кто заметит. Самое время исчезнуть.

Виктории вспомнился не самый свежий анекдот, с дьяволом в главной роли и вопросом: «А в чем подвох?»

— Что ты собираешься делать с моей яйцеклеткой? — спросила она прямо.

Йуми ответил так же:

— Виктория, мне, правда, жаль, что у нас ничего не вышло. Я собираюсь оплодотворить ее своим семенем. Искусственное оплодотворение у нас не принято, по многим причинам, но и не запрещено. Я назову своего первенца Викторией.

— Это женское имя, мужской вариант — Виктор, — совсем уж растерянно произнесла девушка.

Наверное, ничего странного в его предложении не было. С его точки зрения. «Но в чем подвох?» — не выходило из головы… Да все странно! К черту Йуми с его озабоченностью ее яйцеклеткой. Фанатик ненормальный!

— Я подумаю, — вежливо ответила она.

— Не долго. Я арендую кораблю, все необходимую процедуру мы успеем провести во время полета. Время вылета я тебя сообщу. У тебя есть комм?

— Да, есть. Но, Йуми, я не согласилась.

— Согласишься, скоро у тебя не останется выбора, как только бежать с планеты. Особенно, если тобой заинтересуется консул. А он заинтересуется тобой, обязательно. И из его дома никто не поможет тебе выбраться. Кстати, зачем ты хотела его видеть?

— Думаю, что тебя это не касается! — Виктория уже не могла сдерживать себя и, не прощаясь, выбежала из лаборатории.

«Этот помешанный на том, чтобы завалить меня на лабораторный стол и распотрошить генетик, надо сказать, изрядно меня напугал. Не сказками о том, что всем я нужна и даже консулу. А именно своей озабоченностью моей яйцеклеткой!

Вылетела я оттуда пулей и, уже не глядя, куда глаза глядят, скажем, так — пошла быстрым шагом, пока не влетела во что-то.

— Ну, что опять?

Я подняла глаза.

Таке Оливе, без намордника, поводка и клетки. Пока можно не бояться?

— Виктория, ты откуда сейчас? Что за шлейф страха за тобой тянется?

Страха, вот ведь… эмпат! И не солжешь!

— Я была в лаборатории, разговаривала с Йуми, мы познакомились с ним еще в процессе перелета.

— Знаю. Чего ты боишься сейчас? Йуми Оливе?

Видимо мое сердечко подпрыгнуло как-то не так, а он это понял, по-своему:

— Больше он не встретится на твоем пути. А если так случится, что встретится — не заговорит.

— Ты язык ему отрежешь?

Консул рассмеялся:

— Нет, просто вежливо попрошу.

Он отодвинулся немного и заглянул мне в глаза. Господи, только в этот момент я сообразила, как неприлично близко мы находимся, а по меркам Ореола… как минимум — «Брачный контракт!».

— Больше не боишься? Пойдем.

В оправдание себе могу напридумывать, что темнота его глаз поглотила меня… ничего такого. В тот момент я предоставила Йуми, без языка, и тоже мысленно рассмеялась. Поэтому, когда консул потащил меня, не по дорожкам, а сквозь кусты и заросли, да еще при этом, приговаривая себе под нос, но я все слышала: «В кои веки, по кустам, с девушкой…», рассмеялась уже в голос.

— Смеешься надо мной? Правильно, лучше смеяться, чем плакать. И бояться тоже не надо. Смотри.

Руку мою он так и не отпустил, но стояли мы на правильном «пионерском» расстоянии. С моей точки зрения.

— Звезда, — пояснил он.

Без всякого постамента, из белого камня, женщина, словно замерла в движении к нам, чтобы лучше рассмотреть своими черными глазами. Эти глаза-камни, почти живые, тонкие черты лица — первое, на что я обратила внимание. Руки ее лежали свободно, расслабленно на широких бедрах, с бедер ниспадала длинная юбка, полностью скрывающая ноги. Но ваятель дал возможность увидеть пальчики ног. На одно мгновение мне показалось, что она приподнимется на носочках и начнет свой диковинный танец.

— Она красивая? — спросила я.

Чувствовалось, что скульптор вложил в нее всю свою любовь.

— Да. Но и ты тоже. Твоя красота другая. Посмотри на ее бедра, они широки. Наши женщины не знают родовой боли, что хорошо и для ребенка.

Да, видела я их бедра и плоскую грудь. Но у этой каменной бабы грудь хотя бы была намечена.

— Звезда, в некотором смысле — ваша богиня? Миф о творении мира…

Я не знала, что говорить дальше. Близость консула все больше заставляла меня нервничать.

— Только в некотором смысле. В первую очередь Звезда женщина, предназначение которой — дарить жизнь.

Так чего же он, возлюбленный, от нее бежал? По сути, именно он и есть сама жизнь. Но без нее, без ее души всего лишь — живая материя. Только в единстве их можно назвать божеством, да и то, на мой взгляд, весьма условно.

— Как таковой религии у нас нет, — прервал мои размышления консул, — Предания. Обряды и ритуалы, о них ты уже знаешь. Все связано с созиданием жизни.

— Все равно ничего в этом не понимаю, — честно ответила я.

— Отлично! — сказал Таке Оливе, — У тебя будет повод со мной встретиться, чтобы расспросить подробнее. Или у меня…

Про Элдора я вспомнила, лишь когда пилот консула спросил:

— Куда доставить госпожу…

— Викторию, — подсказал Таке Оливе.

— В поместье семьи Лартс, — ответила я».

Из дневника Виктории Орловой.