Глава 37

На Землю Виктория сошла первая. Инано следом.

— Как тут холодно, у меня сейчас лицо замерзнет, какая отвратительная планета!

— Нормальная, — Виктория даже не оглянулась на своего сопровождающего, — лицо привыкнет, все остальное у тебя в термокостюме. Не должен мерзнуть.

Она вздохнула и попросила интуицию на этот раз, без спешки, вывести ее к станции. Прислушалась. Лес дышал и жил своей жизнью. Интуиция дремала. Значит шагать придется наугад, искать тропу и надеяться, что она куда-нибудь выведет.

— Виктория, а нам долго идти?

— Хватит ныть! Сам захотел. Тебя не звали!

Она развернулась резко и плащ взвился вслед за ней.

«Ореолка, настоящая ореолка, и ни единой эмоции!» — восхитился Инано.

— Хочу, но уже не так сильно.

— Инано, я тебе поражаюсь. У тебя есть хоть карты местности, пилот?

— Конечно есть, а куда нам надо? Только пеший маршрут я не умею прокладывать. Ты не можешь вызвать маленький шаттл? Поблизости есть удобное место для парковки.

— Где? — уточнила Виктория.

Ее спутник сверился с картой, выведенной на комм, махнул рукой, что означало «где-то там» и сказал:

— Эту карту я взял в твоем земном комме, посмотри, тебе привычнее.

— А мой земной комм взять было — не судьба? Инано, я поражаюсь, ты же разведчик!

— В космосе, детка! Как часто ставить маячки?

Виктория покачала головой:

— Ставь так, чтобы не заблудиться на обратном пути. Провожать тебя не буду.

Они наконец-то сдвинулись с места. Судя по карте идти им не долго. Но вот к гравитации, придется заново привыкать. Каждая мышца ее уже чувствовала усталость. И в этом, видимо, была не одинока.

— Госпожа Виктория, — начал опять ныть Инано, — может, одна дойдешь? Мне Элдор спускаться на планету не велел.

— Жечь топливо и мчаться сломя голову, чтобы «понюхать как следует землянок» — твои слова, между прочим, Элдор тоже не дозволял.

— Я командир! Я так решил, старшему знать не обязательно некоторые детали.

Впереди блеснул свет родных неоновых ламп.

— Друг мой, побереги эмоции. Сейчас ты столкнешься с земной реальностью, командир, пилот — разведчик дальнего космоса. Рот не открывать, глаза от аборигенов прятать. Потом раздобуду тебе солнечные очки.

Инано замолчал, это было хорошо, давало возможность подумать. Вскоре они вышли и на тропу протоптанную в снегу. Снег все-таки выпал, но не много, и это тоже было хорошо. Она зачерпнула ладошкой немного, смяла и сунула в рот. Вкус земли, вкус детства. Ну, здравствуй, родина!

На станции горело четыре фонаря, стояло три скамейки, на одной из которой спал мужик в ватнике. Касса не работала.

— Виктория, вызови маленький шаттл, пожалуйста. Моему носу не нравится ваш климат, возможно переохлаждение.

— Одень термоперчатку на нос! Что ты хочешь от меня? Или терпи или возвращайся.

— Но если я надену термоперчатку на лицо, у меня рука замерзнет!

— В прошлый раз, когда меня хватал, ничего не мерзло?

От их переговоров мужик проснулся, зашевелился и от него во все стороны полетели снежинки. Снег падал жидко, нехотя, на платформе крутился поземкой, даже не оседая.

— Здравствуйте, — сказала Виктория, — не подскажете, когда электричка прибудет?

— Снегурочка? — удивился мужик.

«Нет, блин, наместник Земли!», — с раздражением подумала девушка, но сразу успокоилась. Мужик подсказал ей хорошую легенду, оправдывающую и их появление, и внешний вид.

— Что-то типа того, — ответила, — загуляли с Дедом Морозом, только недавно и очухались. В город надо.

— Не по форме твой дед одет… нетрадиционный дед, вот что скажу! А чего зенки закатил?

Виктория молила богиню, чтобы Инано ни на что не среагировал. В своем серебряном рабочем комбинезоне в обтяжку, тот смотрелся на фоне этой станции дико. «И нецелесообразно», — пришло в голову слово. Зачем она поддалась на уговоры и потащила его с собой?

— Пили мы дед, гуляли, праздники отмечали, что не понятно? Поезд, говорю, когда?

— Загулялись, — чуть ли ни с восхищением отреагировал мужик. — Сам жду. Скоро будет!

— А поточнее?

Тут Инано шевельнулся и приоткрыл глаза. Дед эти изменения в ландшафте лица просек. выдохнул с уважением:

— Вот так погуляли!

И принялся травить байки на тему: «Я сам, когда-то, в молодости…».

Инано слушал, уже не пряча своих черных глаз, Виктория присела на свободную скамейку и закатила свои. В термокостюме, под плащом, было тепло, так же тепло, как под пледом консула. Где он сейчас? Она откинула голову и посмотрела в небо. Перед глазами кружились снежинки. Отчего-то вспомнилось: «Черный вечер, Белый снег. Ветер, ветер! На ногах не стоит человек…»

Человек, два человека, на ногах не стояли, они сидели, инопланетянин, как лишний фонарный столб торчал на платформе, очарованный враками мужика.

— Иди уже, сюда, — позвала его Виктория, но новые звуки, заглушили ее негромкий призыв.

Шел, приближался, освещая впереди себя все, поезд. И Инано, не скрываясь, смотрел на него глазами нараспашку.

«Мой инопланетный гость стал оружием массового поражения, правда, массы были не многочисленны. Какие версии в головах петербуржцев складывались, было неизвестно. Народ в электричке и даже в метро, вел себя на удивление спокойно, ограничиваясь взглядами. До дома доехали без происшествий. И лишь когда я стала жать кнопку дверного звонка, выдала строгое предупреждение:

— Глаз не открывать! Ни при каких обстоятельствах!

Инано зажмурился и даже, кажется, затаил дыхание.

Звонить пришлось еще раз. И это в квартиру, где дочка пропала! Что вообще происходит? Мир перевернулся, пока меня не было?

Наконец-то — щелчок. Еще один. И мамино заламывание рук:

— Викуся.

— Госпожа Виктория, — раздалось из-за спины.

Я мысленно рассмеялась, а это плохой симптом, значит истерика не за горами. Зато мама передумала плакать.

— Отец! — крикнула она.

Невольно я осмотрела своих родителей глазами… не землянки.

И они мне не понравились… они были не красивыми! Интересно, что думает о землянах Инано? Вот, на зов женщины появляется мужчина, судя по прическе, отказавшийся от главенства в доме. Без нашейного браслета, в полосатой рабочей одежде. Ну, да, в пижаме.

— Он не клон, — тихо шепнула я, — Мой отец. Вспомни хроники, которые ты смотрел.

Вспомнил, но что-то не совсем то, зато проговорил вежливо:

— Добрый вечер, — сказал, не размыкая глаз, и склонился.

Пришлось встрять:

— Мы очень устали, после перелета, нам надо отдохнуть, я все объясню… позже.

Пока родители приходили в себя, я запихнула гостя в свою комнату и заперла на ключ. На всякий случай.

Они с отцом сидели на кухне, и мама выкладывала на стол котлеты из микроволновки, резала хлеб. Мой внешний вид, как и моего спутника, они уже оценили и обсудили. Но я ждала с опаской не их вопросов, а ответов на свои.

— Красивый парень, — кинула пробный камень мама, — и сними уже этот плащ, испачкаешь, потом ничем не отстираешь.

Итак, мама тоже была близка к истерике. Посмотрим на реакцию отца.

— Это Инано, мы с ним путешествовали, — в мелочах я решила не врать.

— Красивый, — опять сказала мама.

— Вы надолго? — прямо спросил отец и этим просто добил меня.

— Рассказывай! — приказала я отцу и сама себе удивилась, — Вы совсем за меня не переживали?

Потому, что это была не я, а госпожа Виктория, сенатор и наместник с браслетом дома Орлов, старшая дома.

— Что рассказывать? Позвонила твоя коллега и сказала, что ты взяла отпуск за свой счет, и укатила с ухажером на все рождественские каникулы.

Одно с другим не вяжется, но, похоже, я не уволена. Отпуск за свой счет. Ладно, разберемся, они мне еще зарплату должны за последний месяц.

— А какое сегодня…

И тут я осеклась. Чуть не проговорилась. А число я посмотрю у себя в компе и месяц, заодно. Не буду шокировать родителей еще потерей себя во времени.

— Папа, а почему ты спросил: «Надолго ли мы?».

Они переглянулись. И мама потупила глазки!

— Отец, что происходит? — я продолжала настаивать, а они опять затеяли игру в гляделки.

Наконец, мать не выдержала:

— Викуся, пойми и ты нас! Мы думали, что раз ты нашла работу и молодого человека, то снова переедешь к нему. Или снимите квартиру. Поэтому… решили в твоей комнате делать ремонт.

— Я не заметила никаких приготовлений к ремонту.

— Попозже, мы же не знаем какого цвета нужны будут обои. И кроватка.

Мама все больше краснела, отец был абсолютно спокоен!

Детектор ошибок внутри меня уже все понял и предостерегающе щелкнул: Виктория, ты старшая рода, веди себя соответственно!

— Мама, что ты хочешь мне сообщить? Я тебя внимательно слушаю.

— Викуся, ты не обижайся, что мы тебе не сказали. Ты была и так травмирована всем этим: поиском работы, расставанием с молодым человеком. А теперь, когда у тебя все наладилось…

— Что теперь вы мне хотите сообщить? — я строго посмотрела на отца.

— Мы ждем ребеночка, — сказала, наконец, мама и всхлипнула.

— Сына, — добавил отец.

— Брачный контракт? — по привычке уточнила я.

Мама, к счастью опять передумала лить слезы, устремив взгляд на меня.

— Ты не против? — с удивлением спросила она у меня. — Я думала, для тебя это будет стресс.

— С чего бы? Наследник у дома Орлов будет. Это хорошо. Еще новости?

Родители дружно помотали головами из стороны в сторону.

— Тогда я спать. Не беспокоить, пока сама не выйду. И уберите это, — я показала на котлеты, — в твоем положении необходим проконсультироваться с медиком, что из местной еды можно употреблять, а что будет вредно для наследника.

Они проводили меня удивленными взглядами. Но хоть без слез и лишних вопросов.

Я спихнула Инано с дивана, разложила его и уткнулась носом в стену.

— И ты ложись, до вечера. Нам предстоит веселая ночка, мы сегодня идем в ночной клуб! Ты пил когда-нибудь коктейль «Звезды и полосы»? А «Зомби»? Готовься… адаптируйся к нашим реалиям и гравитации заодно. А лучше всего это делать во сне.

Инано осторожно прилег рядом, потом перебрался на пол.

— Что не так?

— Виктория, ты пахнешь.

— Заткнись! Еще слово и у меня начнется настоящая истерика.

Я не преувеличивала. Чувства все были словно сжаты в кулак. Но если этот кулак разожмется…

Инано ничего не ответил. За стенкой о чем-то переговаривались родители, потом ушли в свою комнату. Со вздохом скрипнула тахта.

Я думала о том, что непременно надо сходить в Эрмитаж и посмотреть на персонажей, что снились мне на Ореоле. Я не ассоциировала себя с Афродитой, да и внешнего сходства было не много, фигура, если только. Я хотела видеть бюст грозного бога войны Ареса, что так чертами своего лица походил на господина Таке Оливе.

А потом вспомнила, что так и не включила комп, не посмотрела дату, месяц, время, входящие и все прочее, что так важно, но при этом совсем не имеет никакого значения. Завернулась в одеяло, еще раз сказала Инано:

— Спи!

И сама постаралась заснуть, вспоминая как Таке наглаживает свою железную даму».

Из дневника Виктории Орловой.