Глава 38

Таке Оливе был в бешенстве! Нет, он был в ярости, в ярости бешенства, если точнее. Хотя внешне никак это не проявлялось.

Красная точка на экране исчезла! Он поискал глазами Викторию. В зале ее тоже не было!

Бегло просмотрев принятые советом решения, консул… успокоился. Элдор Лартс… Ученик вырос и превзошел своего учителя. А ведь не мог не почувствовать их запах! Значит, объяснение простое и невероятное — ревность. Какая необычная эмоция! И место ли ему в совете с подобным недостатком? Консул развеселился. Потом что-то шепнул своему доверенному квестору. И вновь глянул на экран. Ничего не изменилось. Уголки его губ поползли вверх и он улыбнулся широко, не стесняясь. И что-то шепнул второму квестору.

Сенат затаил дыхание. Выступающий прервался. Консул медленно стал приподниматься.

— Господин, Пепс, — он наслаждался всеобщей оторопью с долей страха, — Займи мое место. И продолжайте.

Виктория в это время принимала ванну, Инано рисковать отказался. Не стесняясь, она прошла в комнату, вытерлась и вновь облачилась в серебристый комбинезон.

Пилот даже не заметил ее, копаясь в компьютере.

— И что ты там нашел интересного? Посмотри лучше в правом нижнем углу дату и время… Инано, эй! Что завис?

Пришлось отвлечься от зеркала и глянуть самой:

— Хентай! Ничего лучше найти не мог? Инано, твоему девственно чистому мозгу нельзя смотреть такое! Хотя, не такой он уж и девственный, как погляжу. Слезай.

Она спихнула его со стула. И чуть не упала сама. Двадцать первое февраля! Погуляли так погуляли…

От мрачных дум ее опять же отвлек пилот с глупым вопросом:

— А что это такое было? Фильм такой интересный. И почему мне нельзя его досмотреть?

— А что ты в нем понял? — Виктории действительно было интересно.

— У вас красивые девушки, с такими познакомишь?

— Все, отбой фантазиям, — девушка выдернула шнур из розетки, — Скажи лучше, сколько языков знает мой переводчик?

— Все земные основные, наш и диалекты колоний.

— Ваших? Зачем они мне?

— Ты сенатор и наместник. Должна знать. Могу еще земные диалекты закачать, на корабле…

— Нет, милый, — прервала его Виктория, — Не забывайся, я больше не опытный образец. Скажу больше: сегодня эксперименты будем проводить над тобой! Ты на моей планете, в гостях, веди себя соответственно.

— А это как? — поинтересовался пилот.

Действительно, как? Существует ли на такой случай инструкция для инопланетян? Придется сочинять на ходу:

— Будут предлагать алкоголь, не смей отказываться — пей. Отказываться нельзя, абориген сочтет, что ты его не уважаешь, станет агрессивным. Запомнил?

Инано внимательно ее слушал и Виктории это понравилось. Еще одно правило, и хватит с него. Не стоит разводить бюрократию.

— Будешь заниматься брачным ритуалом, не забудь, что с землянками необходимо предохраняться. Есть специальные штуки, они называются…

— Я знаю! — прервал ее пилот, — Про это все знаю. Но — алкоголь? Ты пошутила? Это такая земная шутка?

— Нет! У вас генетик в экипаже имеется? Будешь лететь домой, не забудь отрастить себе новую печень.

— Виктория, если это так, я не хочу, эта затея меня больше не прельщает. Я хочу обратно, на корабль. Ваши правила…

Теперь Виктория прервала его:

— Нет, детка, у тебя всего сутки в запасе, сам говорил. Часть времени мы проспали, вторую… очень надеюсь, долго вспоминать будешь. Инано, тебе даже переодеваться не надо. Обтягивающий костюм на атлетической фигуре и хорошо, что волосы не как у Элдора, иначе… мда… я бы еще укоротила. Но ты не согласишься.

Она водрузила на его нос очки и улыбнулась. Получился натуральный Терминатор. В парике.

— Я в них плохо вижу, — пожаловался пилот.

Виктория отошла, полюбовалась содеянным. А вот что делать с коммом и нашейным браслетом? Не снимет ведь. «И я не сниму, ни за что!», — поняла она.

— Это риск, — стала рассуждать вслух, — Но мы замаскируем шею платком. Где-то у меня даже был один.

Она не долго искала, платки, после похорон бабули, лежали отдельно.

Черные.

Цвет Таке Оливе.

С белой накидкой и черными туфлями. Никак иначе. Никакой другой одежды Виктория даже не могла представить на себе.

«Неужели я пойду в этом наряде? Землянка или ореолка? Кто я теперь?» — размышляла она, повязывая на шею платок.

«Кое-кто мне здесь, на Земле, здорово задолжал!», — про Леночку она не забыла.

— Ленусик, привет… нет, не сержусь… после обсудим… у меня все в порядке… Я с другом, сейчас в Питере, хочешь познакомлю?.. В клуб?

Я оторвалась на мгновение и обрадовала своего Терминатора:

— В клуб пойдем, тебе там понравится!

И вернулась к разговору с Ленусиком.

Я не злопамятная, но память у меня хорошая:

— Конечно придем… да красавчик и обалденный… адрес говори… знаю… скоро будем… какой?

Я снова кинула взгляд на Инано, очки он снял и являл собой мечту любой женщины.

— Такой, какие тебе нравятся, дорогуша!

Насчет последнего, насколько мне было известно, любила она потного, жирного борова, отиравшегося в замах у начальника. И любила ровно два раза в неделю. Хм… Конечно, она мне задолжала, но справедливости ради, надо сказать, без ее участия в моей жизни не случилась бы и моя встреча с Таке Оливе. Я провела рукой по комму, палец случайно задел кнопку и замерцала одинокая красная кнопка. К черту! Бесит! Выкинуть и стереть из памяти!

— Виктория, не надо, — тихо сказал Инано.

Как я могла про него забыть?

— Не делай этого, я потом покажу, здесь все маячки отмечены, что я выставил. Элдор велел лунную базу вскрыть. Там должны быть шаттлы, старинные, правда, но, уверен, рабочие. Ты сможешь…

Я прервала его. Сжав крепче кулаки. Истерики мне сейчас не хватает!

— Где я, где луна? Осмотрись вокруг! Здесь я живу! У Элдора каюта больше, чем моя комната! В окно посмотри…. Нравится? Инано, лети ты домой, сразу, оставь в покое лунную базу, ну, не смеши меня. А Элдору передай… огромный привет. Большой такой, земной привет! И спасибо за все.

Стоп. Дальше я говорить не смогла.

— Нам пора, — сказал он.

— Я посмотрела на него влажными, как сквозь запотевшие линзы, глазами.

— Куда?

— Детка, — сказал он, — Двигаться надо вперед! И мне, и тебе тоже! Хочу все, как ты обещала. Много света. Много шума. Много женщин. И эту — Ленусик, тоже хочу!

Я ушла в ванну, умыла лицо и вычесала волосы. В косметике мое лицо не нуждалось, а соответствовать раскрашенным, как клоуны, землянкам, я не собиралась. Потом прошла в комнату родителей, пока они заседали на кухне, поедая свои котлеты. Со вздохом покопалась в отцовском комоде. Если ничего не изменилось, значит, найду.

Есть! Повертела презервативы в руке, скривилась — китайские. Но зато целых двенадцать штук! Ленусику хватит с избытком, если до этого дело дойдет. Посмотрю я на нее после. Когда за расчетом приду. И даже сравнения и жалобы ее выслушаю, на несправедливость жизни. Посочувствую вслух, посмеюсь про себя. А потом скажу: «А ты, подруга, большего и не заслуживаешь!»

Или не скажу. Вдруг, во мне детектор ошибок проснется и случайно щелкнет?

— Пойдем, Инано, ты прав. Вперед и только вперед!»

Из дневника Виктории Орловой.