22. Судьба одного человека

На следующий день я поднялась вовсе не рано. Что ж, если сначала полночи на балу, а потом ещё и беседы дома почти до рассвета, то никаких вам потом ранних подъёмов.

В спальне никого не было, а в соседней гардеробной кипела жизнь. Ну да, платье-то нужно почистить, хорошо бы вообще постирать, но не здешними методами. Разве только магическим путём, а этого я как раз не умела совершенно. Нужно присмотреться к Берте и попробовать — вдруг получится? Полезное умение.

Пока же я поднялась, босиком добрела до окна и открыла его. Окно выходило в мой маленький садик, где я поймала шпиона. И кстати, по его душу обещался прийти де Ренель. И вообще, может быть, тот шпион уже надумал что-нибудь и готов либо пойти восвояси, то есть к Ренелю отвечать за свои разнообразные грехи, или же остаться при мне? Если бы вчера со мной был маг, хоть бы и юный, совместными усилиями мы бы прогнали Симона с приятелями за милую душу.

В общем, меня услышали, прибежали Мари и Жанна, принесли воды умыться, подали платье и причесали.

— Говорят, вы вчера были прекраснее всех, — сообщила Жанна.

— Да ладно, — не поверила я. — Там хватало дам моложе, красивее и богаче одетых.

— Но говорят о вас, — подхватила Мари.

Ну и пускай говорят, да? Дома обо мне тоже нет-нет, да и говорили. Сравним?

На завтрак я спустилась в столовую. Господин Фабиан тут же появился и тоже сел, а Тереза, сказали, ещё спит.

— И что же? Вам удалось хоть с кем-нибудь побеседовать? — скептически поинтересовался он.

— А как же, — закивала я.

И под свежие булочки с маслом, сыр и арро пересказала ему краткое содержание вчерашних бесед. Он слушал и качал головой.

— Знал бы господин Гаспар, какой талант он зарывает в землю, вот удивился бы, — вздохнул напоследок. — Говорите, господин Варан и специи? Да, сейчас отправим Сандрин. И вообще, его можно зазвать на обед, если вы договорились — будет толк. Кто ещё?

— Внятного никого, — пожала я плечами. — А де ла Порт — продажная скотина. И нам бы как-нибудь пробиться к принцу, пока он не улетел за моря. Вам никто не донёс, где он остановился?

— Так есть же особняк, в котором останавливаются Роганы, когда бывают в городе, ещё с предпредыдущего царствования, — пожал плечами господин Фабиан. — Наверное, там и остановился.

— Отлично. Это далеко отсюда?

— Три улицы. А что, неужели вы собрались туда?

— Именно. Могу ещё письмо предварительно написать. Подскажете, что пишут в таких случаях? Прошу уделить мне немного времени? Могу ли я получить у вас аудиенцию по наиважнейшему вопросу?

Дома я бы как-нибудь получила аккредитацию и через третьи-пятые руки нашла бы знакомых в штате, с их помощью пробралась бы в дом и там уже сориентировалась. Ну и сказала бы что-нибудь вроде «осветим ваш инфоповод, прямо сейчас и в лучшем виде, как вам нужно, и ещё что-нибудь». Здесь тоже придумаю, что сказать.

— К принцам не ходят по собственному желанию, Викторьенн, будто не знаете.

— Знаю, — уже, ага, — но мне же нужно? Понимаете же, господин Фабиан, что он — наш идеальный вариант?

У меня в голове уже со вчера лениво копошилась одна мысль… нужно её доформулировать. И потом уже подумать, как воплощать.

Слуга принёс кофейник… арровник? Как его тут называют? И вместе с тем сообщил:

— Там пришёл господин дознаватель, желает вас видеть, госпожа Викторьенн.

— Зовите. И несите ещё одну чашку, поделимся с ним арро, вдруг он от того подобреет? — кивнула я.

Господин Ренель пришёл совсем скоро. Был он хмур и поклонился так же хмуро, и даже полы его алого жюстокора топорщились как-то… топорно, вот. Устал? Или что-то ещё?

Я выплыла из-за стола и изобразила самую радушную улыбку.

— Доброго вам дня, господин Ренель. Арро?

Он взглянул хмуро, и на лице его так и читалось: какой, к дьяволу, арро, но потом разум возобладал.

— Благодарю вас, госпожа де ла Шуэтт, не откажусь.

— Вот и славно. Расскажите, о чём говорят нынче в городе. А после лёгкого перекуса я покажу вам нашего юного разбойника.

Ренель встряхнулся, с самым светским видом рассказал, что болтают о кораблях, прибывающих и отправляющихся, и о принце, который собрался куда-то на одном из тех кораблей.

— Не подскажете, как попасть на аудиенцию к принцу? Мне очень нужно.

— Я не тот человек, который сможет составить вам протекцию.

— Ой, не поверю, что вы не сможете придумать повод, чтобы посетить его. И у вас есть официальные полномочия, вы ж не просто так!

— Могу, но как ходатайствовать за каждую здешнюю вдову — ума не приложу, — покачал он головой.

Ах ты, скотина, ешь, значит, мою еду и пьёшь мой арро, и туда же — за каждую здешнюю вдову!

— А это уже предоставьте мне самой, я найду что сказать его высочеству, — и смотрю на него так, пожёстче, чтобы не воображал себе лишнего.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Но увы, здесь я вам не помощник. Однако вы обещали мне вчера показать некоего свидетеля

— Да, верно. Пойдёмте в кабинет, и я попрошу привести его туда.

Юный Шарло всё ещё должен был носить подарок от господина графа Ренара, ограничивающий его магические силы. Поэтому я попросила слуг привести его, сама уселась у стола, и мужчин тоже пригласила садиться.

Мальчишку привели сразу, как только мы расположились.

— Вот, господин Ренель, извольте видеть — Шарло. Если вы спросите его, он расскажет вам, что делал в моём саду и кто отправил его туда.

Дальше было предсказуемо: Ренель расколол мальчишку, как сухой орех, у того не было никакой возможности сопротивляться. Он и рассказал — откуда взялся и что делал в саду, и как его нанимали, и для чего.

— Засвидетельствовано, — кивнул Ренель. — И что же вы собираетесь делать с этим перспективным юношей, госпожа де ла Шуэтт? Право слово, у меня нет камер для магов, это нужно в столицу.

— Можно и в столицу, было бы желание, — пожала я плечами. — А я ему работу предложила и дала возможность подумать.

— В самом деле? Вы готовы взять к себе этого малолетнего преступника? — нахмурился Ренель.

— Госпожа де ла Шуэтт проявила похвальную мудрость, — усмехнулся от дверей господин граф Ренар.

Никто из нас не понял, как и когда он там появился и что слышал.

— Вы очень кстати, господин граф, — улыбнулась я от души. — Мы как раз решаем судьбу этого одарённого молодого человека. Присоединитесь?

Господин граф — тоже со сладкой улыбочкой — прошёл в кабинет, поклонился нам всем и лёгким движением накрыл всех нас пологом от подслушивания.

— Совсем не боятся ни слухов, ни сплетен, бессмертные, что ли, — бурчал он при том под нос.

Я была согласна с ним полностью, но моих умений на такое пока недоставало. А почему господин дознаватель о безопасности не заботится — ну, кто ж его знает-то?

— И что же, госпожа де ла Шуэтт, вы и впрямь готовы взять на службу этого проходимца? — поинтересовался Ренель. — Как сказал господин граф, вы бессмертная? Вам мало уже свершившихся покушений на вашу жизнь, вы желаете новых?

— Я так понимаю, что молодой человек в ответе только за попытку увести меня из сада, — улыбнулась я дознавателю. — Будем честными, да? Мне показалось, вы расспросили его достаточно… тщательно. И услышали о замыслах против меня, которые замысливает госпожа баронесса, а он случайно оказался исполнителем. И то, сразу сказал, что если б знал, что речь именно обо мне, то и не связался бы никогда.

— Я полагаю, что юноша даст госпоже де ла Шуэтт магическую клятву, — мягко заметил господин граф.

— И вы думаете, что этот выходец из самого подлого сословия сдержит ту клятву? — скептически усмехнулся Ренель. — Знаете ведь, что и более образованные маги далеко не всегда исполняют обещанное.

— Знаю, и знаю также, что возмездие неминуемо, что оно настигнет клятвопреступника в самый неожиданный момент и что уберечься от него невозможно, — легко улыбнулся господин граф.

— Вы об этом знаете, потому что вы человек образованный и немало лет провели в Академии, изучая магические искусства, — кисло хмыкнул Ренель. — А что знает о магии этот оборванец, кроме того, что его дар не раз помогал ему облапошить честных обывателей? Как по мне — повесить, да и дело с концом, вот ещё — думать тут, что с ним делать, и нужно ли вообще с ним что-то делать! Опять же, всем прочим неповадно будет.

Мне совсем не понравилась такая постановка вопроса. Да и парню тоже — стоял посреди кабинета ни жив ни мёртв, дышать лишний раз боялся.

— Так, господин Ренель, послушайте меня, будьте любезны, — начала я недобро. — Во-первых, Шарло более не оборванец, он прилично одет и даже обут. А во-вторых, насколько мне известно, он никого не убивал. Да, был замечен в воровстве и в оказании разных незаконных услуг. Но заслуживает ли он за это казни? Давайте подумаем, какое наказание будет равно его преступлению. Есть ли у вас сведения… о каких-нибудь, скажем, полезных работах, которые оказались бы ему по силам? Я бы отпускала его к вам… на полдня, скажем, и он бы выполнял эти работы для вас. Ну и… мы можем приговорить его условно, скажем так. Назначим срок, и если в течение этого срока он не совершит новых правонарушений, то и будет жить дальше, чист и безгрешен. А если сорвётся и захочет лёгких денег, добытых неправедным магическим путём, — так туда и дорога, больше заступаться не буду.

Господин Ренель смотрел хмуро, может, у него что-то болит? Не позвать ли нашего Валерана осмотреть его? А господин граф улыбался.

— Что вы знаете о преступниках, госпожа де ла Шуэтт, что так легко рассуждаете? — продолжал упорствовать Ренель.

— Что-то знаю, — я продолжала улыбаться. — И мне нужно найти концы в моей собственной истории. Потому что в меня стреляли, ко мне подсылали убийцу и, возможно, делали что-то ещё, о чём мы пока просто не знаем. Полагаю, не всякая здешняя дама может похвастаться таким опытом, и, наверное, это хорошо? А я вот внезапно могу. И это не тот опыт, который я бы хоть кому-то могла порекомендовать, понимаете, господин королевский дознаватель? Меня вчера на балу попытались утащить в укромный уголок с недобрыми намерениями, и если бы не своевременное появление его высочества, то я бы и не отбилась. А вы туда же — что я знаю о преступниках, — и фыркнула, и понадеялась, что сделала это достаточно обидно для него.

— Послушайте госпожу де ла Шуэтт, господин де Ренель, — веско сказал граф. — Её жизненный опыт не самый обычный для дамы её круга, но уж какой есть. И она пользуется этим опытом… всем во благо, как я вижу.

— А если этот юный негодяй прирежет вашу протеже во сне, вы потом скажете мне, что я был неправ и зря послушался её? — Усмешка Ренеля вышла очень кислой.

— Кто ж его пустит к ней в спальню, — граф тоже отлично умеет усмехаться.

А мне показалось, что я поняла.

— Господин Ренель, не желаете ли вы прилюдно казнить этого несчастного и сказать, что нашли виновного в убийстве моего супруга? Или списать на него ещё несколько преступлений, виновных в которых вы не можете найти?

Ренель глянул на меня так злобно… что я отчётливо увидела — нет, он не собирался так сделать, он честно хочет найти злодея, и никак не может. А наш Шарло просто подвернулся ему под руку — и он решил наказать хоть какого-то преступника, просто чтобы чувствовать, что сделал хоть что-то, и выдохнуть хоть немного. А мы с графом тут ему портим всю стройную картину.

— Госпожа де ла Шуэтт изволит шутить, — мягко улыбнулся граф.

Очевидно, он тоже что-то поймал и пытается теперь сгладить ситуацию.

А Ренель глянул злобно… я подумала, что не нужно превращать его во врага. Совсем во врага, окончательно.

— Шучу, господин Ренель, всё верно. Простите, если невольно задела вас, не имела такого намерения. Просто подумала, что мне в моём большом и шумном хозяйстве пригодится маг.

— Необученный маг, — поджал губы Ренель.

— Обучим, — сказал господин граф. — Госпожа де ла Шуэтт сама ещё учится, и учиться ей долго. Юноша сможет учиться вместе с ней.

Я глянула на того юношу… у него прямо глаза вспыхнули. Что, хочет учиться использовать свои способности? Неужели?

Кажется, он хотел что-то сказать. Но смолчал.

— Ладно, только вы оба — понимаете, оба, и вы, господин граф, и вы, госпожа де ла Шуэтт — отвечаете за его дальнейшие поступки, — мрачно сказал Ренель. — Отдам его вам обоим на поруки.

— Шарло, ты согласен пойти к нам с господином графом на поруки? — поинтересовалась я.

— А если не пойду, отдадите вот ему? — спросил парень, хмуро глядя на меня.

— Сам подумай, что мне с тобой делать? Кормить? А с чего? Приноси мне пользу, радуй меня или ступай восвояси. Я предлагаю тебе приносить пользу. Маги в хозяйстве нужны.

— А я не умею в хозяйстве, отродясь ничего не делал ни на кухне, ни на конюшне, ни ещё там где.

— Ничего, научишься, — хмыкнула я.

Не объяснять же сейчас ему, что он мне будет нужен вовсе не на конюшне и тем более, не на кухне! Там и так хватает людей.

— Тогда я согласен, — он встряхнул головой, откидывая назад свалившуюся на глаз кудрявую прядь. — Что надо-то? Поклясться? Я запросто. Я, Шарло из Песчаного Конца, клянусь служить госпоже…

— Госпоже Викторьенн, — подсказал господин граф.

— Госпоже Викторьенн, — подхватил парень, — верой и правдой, и исполнять то, что она скажет, и защищать её, и разрази меня гром, если я отступлюсь от клятвы, и пускай у меня глаза выпадут, и руки отсохнут, и язык откажет. Все под богом ходим, а слово моё крепко! — плюнул на паркетный пол и растёр, и взглянул на меня.

Мне же захотелось рассмеяться — потому что так велик был градус пафоса в той клятве, но я понимала, что всё очень серьёзно и смеяться ни в коем случае нельзя.

— Я, Викторьенн де ла Шуэтт, принимаю твою клятву и обещаю вознаградить службу и покарать предательство, — важно сказала я и взглянула на графа. — Можно, я не буду плевать на пол?

— Капли крови будет достаточно, — он тоже прятал усмешку.

— Дайте тогда нож, — я оглядела мужчин.

Мне протянули три — господин граф, господин Фабиан и Ренель. Я приняла у господина графа, ткнула в подушечку пальца и выдавила каплю крови на пол. Но кажется, она куда-то растворилась, не успев долететь до паркета. Вот и славно.

Господин граф подошёл и снял с руки Шарло кусок верёвки, тот тут же принялся разминать и чесать запястье. Потом щёлкнул пальцами — и появился осветительный шарик. И только теперь парень успокоился — как увидел, что сила вернулась к нему, точнее, что он снова может ею пользоваться.

— И что, если предаст, сдадите городской страже? — Поднял бровь Ренель.

— В городской страже ни одного мага, — усмехнулся господин граф. — Сразу вас и позовём. Вы были свидетелем клятвы молодого человека, вам его и наказывать за прошлые прегрешения, если не удержится.

— Раз вы всё тут решили, я пойду, — Ренель поднялся и поклонился.

— Господин де Ренель, — я тоже поднялась. — Все мы надеемся на вас и ждём хороших новостей.

— Я тоже жду хороших новостей, — пробурчал он и ушёл.

— Пожалуй, я тоже пойду. Что там с Сандрин и пряностями, — сказал господин Фабиан.

Юный Шарло тоже засверкал глазами в сторону выхода, но господин граф взглядом пригвоздил его к месту.

— А вы, мой юный друг, сейчас будете честно рассказывать, какие силы вам подвластны, точнее, что вы об этом знаете и что вы умеете.

— Ну… как все. Свет там зажечь, еду в миске погреть, заставить стоять или бежать, если надо, и ещё, ну, пугать и бить, огнём.

— Стихийная сила, ментальная, и боевая магия тоже есть, — кивал, подтверждая, господин граф. — Магическую связь умеешь?

— Это когда в зеркало смотрят? — нахмурился парень. — Не-а, у меня зеркала-то и не было никогда. Только видел, как другие маги так делают.

— Защиту ставить умеешь?

— Умею. Но её можно пулей пробить.

— Значит, слабенькая, раз пулей можно пробить, — усмехнулся граф. — Нежить видел?

— Ну.

— Что за нежить была?

— Да Хромой Суслик помер, а никто про то не знал, и он лежал себе в своей мансарде под крышей, и надоело ему лежать, он и пошёл по соседям шляться да выпить просить, как живой, только без тени. Всем Песчаным Концом его пытались побить, потом скинулись и некроманта позвали, господина Люса. Он Хромого Суслика сжёг и велел ещё святого отца позвать. Мы и позвали, он пришёл, углы в мансарде окропил и сказал, что Суслик больше не появится. Вроде уже с полгода прошло, и вправду больше носа не кажет.

— Ты пытался его жечь?

— Пытался, да плохо выходило, только напугать.

— Ещё бы, это ж нужно умеючи, — кивал господин граф. — Что же, тренировать боевую магию мы здесь не будем. Разве только у Викторьенн есть подвал какой-нибудь, в котором ничего нет, куда никто не ходит и который не жалко заклясть.

— Я посмотрю, завтра скажу, — так, надо и впрямь посмотреть, какие-то подвалы были.

И спросить Сандрин — вдруг есть пустой или можно какой-нибудь опустошить?

— А пока — начинаем с азов, — господин граф посмотрел сначала на Шарло, потом на меня. — Викторьенн, три осветительных шара. Маленький, побольше и совсем большой, каждый держать пять ударов сердца, потом убрать. Шарло смотрит, после Викторьенн делает так же.

У меня вышло с первой попытки и то, что нужно, а вот у Шарло — нет. Он умел зажигать свет в принципе, но не умел — с требуемыми характеристиками, и быстро выдохся.

Потом тренировали менталку, и тут мне тоже удавалось больше. Но когда я отдала ему очередной мысленный приказ, он вдруг стряхнул прядку с лица, улыбнулся умильно, глянул мне прямо в глаза и произнёс:

— Ну что же вы, прекрасная госпожа, я маленький, несчастный и голодный, разве со мной так можно?

Я подвисла… а он воспользовался мгновением, легко коснулся моей руки и забрал лист бумаги.

— А-а-а, вот ты как, да я тебя сейчас, — со смехом только что не вцепилась в его кудрявые вихры.

— Стоп, — громко и веско сказал господин граф. — Достаточно. Шарло, молодец, умеешь использовать свои дополнительные возможности. Викторьенн, а вы не поддавайтесь, мало ли кто и в чём примется вас убеждать. Но это завтра, а сейчас — немедленно ужинать.

Я велела Шарло идти за стол с нами. Пускай будет на глазах. Опять же — маг, вдруг ещё польза какая.

— Раз ты столько всего знаешь и умеешь, будешь меня охранять, когда я буду выходить из дома. И есть будешь за моим столом, и смотреть в оба. А может быть, ты ещё умеешь собирать слухи?

— Как не уметь, — осторожно произнёс он.

— Тогда завтра пойдёшь в город за этим самым. Вернёшься — расскажешь, — строго сказала я.

— А что искать-то? — В чёрных глазах-виноградинах появилась искорка несомненного интереса.

— Что говорят обо мне и что говорят о приехавшем вчера его высочестве.