33. Что творится на руднике

Я открыла глаза и увидела знакомый мне холл в доме принца. И самого принца, с удивлением осмотревшего меня.

— Госпожа де ла Шуэтт, а вы здесь зачем? — нахмурился он.

— Это моё имущество, — отрезала я. — Ваше высочество, — поклонилась, я же вежливая и воспитанная, а не какая-то там.

— Вы не доверяете мне? — усмехается, вот ещё.

— Доверяю безусловно, — ещё один поклон. — Но я ещё ни разу там не была, это раз. И два — нужно показать тамошним обитателям, кто хозяин. Под вашей защитой и с вашими возможностями это быстрее и безопаснее, чем без них. Со мной только мой юный охранник, я думаю, мы не обременим вас.

— Даме нечего делать в таком месте в столь сомнительный момент, — покачал головой принц.

— Можно представить, что я не дама. А, скажем, юный отпрыск знатного рода, который входит в права наследства и учится управлять всем тем, что ему досталось.

Я рискнула взглянуть на принца. Смотрит, посмеивается.

— Хорошо, будь по-вашему. Но не сметь лезть под ноги и мешать работающим магам, ясно? Отправлю обратно порталом в тот же миг.

— Да, ваше высочество. Благодарю, — я поклонилась особенно изящно.

Тем временем порталом прошёл господин Фабиан, и овал схлопнулся. Точнее, его схлопнул принц — я увидела у него в руке крупный огранённый кристалл. Достал бархатный мешочек и убрал кристалл внутрь, а сам мешочек — в поясную сумку.

— Господа, за мной, — он пошёл по лестнице вниз, и мы все за ним.

Во внутреннем дворе строились солдаты — два десятка.

— Жислен, остаётесь за старших с Трюшоном. Я вернусь сегодня, если вдруг нет — дам знать, — сказал принц своему секретарю.

— Жду известий, — поклонился тот.

— Строимся. Десяток Лювье проходит первыми, занимает позицию, отчитываются, дальше мы по моей команде, замыкает десяток Сен-Моне.

Принц достал уже знакомый мне мешочек, и из него — кристалл.

— Господин целитель, извольте, — и протянул кристалл господину Валерану.

Тот взял, осмотрел с любопытством.

— Надо же.

— Пользоваться умеете? — спросил принц.

— Только умозрительно, — ответил тот. — Читал, что нужно представить то место, куда желаешь попасть.

— Верно. Представляйте.

Что же, господин Валеран представил… что-то, и перед нами разгорелся уже знакомый мне овал.

— Вперёд, — скомандовал принц.

— Я же должен проверить, туда ли все мы попадём, — попробовал возразить Валеран, но принц перебил его.

— Сначала разведчики, а потом и проверите.

Первый отряд уже проходил в портал — шагом, по двое, оттуда не доносилось ничего. А потом один из солдат вернулся.

— Ваше высочество, место верное, на нас сначала ощетинились, а потом услышали ваше имя и обрадовались.

— Вот и славно. Господин целитель, вперёд, покажитесь там, но осторожно, под прикрытием. Я за вами, после меня госпожа де ла Шуэтт и её люди, и арьергард.

Господин Валеран шагнул в портал и пропал, затем то же сделал принц, а потом я подхватила юбки и тоже сделала шаг вперёд… куда-то. Не успела выйти, как меня тут же взяли за руку и оттащили в сторону — надо же, принц собственноручно.

— Дайте возможность выйти тем, кто следует за вами, — сухо сказал он.

— Да, понимаю, — тихо проговорила я.

И принялась оглядываться.

Мы находились на некоем пространстве, в каком-то огороженном дворе. Двухэтажное добротное здание возвышалось у подножия горы, не слишком высокой, но настоящей. За этой горой дальше теснились следующие. Во дворе виднелись хозяйственные постройки, из одной донеслось ржание — видимо, конюшня. На крыльце толпились люди.

— Господин Ла Тур, здравствуйте, — из-за меня вперёд протолкался господин Фабиан.

— Господин Фабиан, батюшки, вот так встреча! — один из стоящих на крыльце мигом сбежал вниз, обнял нашего управляющего и радостно хлопал его по спине. — Слухи-то какие ходят, будто господин Гаспар-то помер без завещания, и теперь всё это не пойми кому принадлежит! Вот и явились тут всякие! Мы заперлись и отстрелялись, но они велели думать до заката и сказали, что снова придут! Я-то думал, вы свяжетесь с кем-нибудь из Рокелора или Лурда, а вы прямо сами, и вот ещё его высочество, это правда его высочество? — Мужчина лет так пятидесяти отстранился от господина Фабиана и глянул на принца.

Принц смотрел насмешливо.

— Анри де Роган к вашим услугам, — кивнул он.

— Ваше высочество! — он низко поклонился принцу. — Шарль Ла Тур, управляющий рудником господина де ла Шуэтта.

— Теперь уже — госпожи де ла Шуэтт, — принц кивнул на меня.

Я выдвинулась вперёд.

— Добрый день, я Викторьенн де ла Шуэтт, — и смотрю на местного главного человека пристально.

Тот тоже посмотрел… но как-то несерьёзно посмотрел. Впрочем, поклонился. А после обернулся к господину Фабиану. Но тот торжественно сказал:

— Госпожа Викторьенн — наследница господина Гаспара, и хватка у неё — какая нужна, та самая. Она позвала его высочество нам на помощь. Изволь принять её как подобает, показать все бумаги и рассказать, что тут творится.

Управляющий ещё раз глянул на меня, на принца… и велел своим:

— Принимайте гостей! Его высочество брат короля собственной персоной! И новая хозяйка!

Вот так, новая хозяйка.

Впрочем, дальше нас всех довольно быстро провели в тот самый дом, снаружи оставили караул, назначили очерёдность стражи. В доме принца, меня и всех моих людей пригласили в небольшую комнату, где тут же принялись накрывать на стол.

— Как раз обедать собирались. Разбойники-то что, они как пришли, так и ушли, а есть надо, — сказал Ла Тур.

Он всё ещё с опаской поглядывал на меня, и я его понимала — свалилась тут такая в платье и говорит, что хозяйка. Но господин Фабиан рассказал ему всю историю — о покушении и смерти Гаспара, о тяжбе из-за завещания и о решении принца. И обо всей моей бурной деятельности последних дней. Ла Тур слушал и помалкивал.

— Расскажите про разбойников, — велел ему принц, когда все мы расселись вокруг стола.

— Это всё Луи Брюн, чтоб его черти сожрали, — вздохнул Ла Тур.

Мы с принцем обменялись недоумевающими взглядами и оба, не сговариваясь, уставились на Ла Тура и господина Фабиана. Господин Фабиан как раз понял, о чём речь, хотел что-то уточнить у Ла Тура, но — поклонился нам и принялся пояснять.

— Луи Брюн — управляющий виконта де Лапейера, земли которого расположены по соседству. Пока Эскары не продавали рудники, то никто и не беспокоился. А как господин Гаспар уговорил господина Рауля продать — так сразу и забегали: отчего не нам и всё такое. Господин Гаспар только посмеивался и говорил — мол, куда ж вы раньше-то смотрели. А когда оказалось, что ещё и добыча увеличилась, при Эскарах-то еле-еле шла, то и вовсе туго стало. Сам-то виконт проживает в столице и сюда носа не кажет уже несколько лет, ему и дела нет до того, что Брюн проворачивает его именем. Документы подписывает, и только. Но раньше Брюн не пытался разбойничать, а либо договаривался, либо пакостил исподтишка, когда договориться не вышло.

— Как пакостил? — спросил принц.

— Да по мелочи, — отмахнулся Ла Тур. — Нападали на наших людей — но без оружия, просто подраться. Хотели пару раз в сам рудник попасть, но кто ж им даст? А вот зацепить языком или кулаком — это пожалуйста. В посёлке-то и работники с рудника живут, и те, кто у господина виконта землю арендует. И наши-то побогаче будут, потому что мы жалованье платим полностью и в срок, а урожай пойди вырасти, да потом ещё продай. И подати заплати, и что там ещё. Поэтому к нашим то и дело задираются. Так и в этот раз началось — с обычной драки в деревенской таверне, а там слово за слово — и уже едва ли не стенка на стенку. И когда все в раж вошли, оказалось, что за деревенскими-то стояли пришлые какие-то с хорошими ружьями и артефактами, мы и не поняли, как у нашего забора оказались. Ну, отстрелялись, у нас тоже ружья есть. И остались здесь, и я господину Валерану дал знать, что безобразие творится.

— Что известно о пришлых? — продолжал расспрашивать принц.

— Так засели в таверне, — подал голос один из местных, что принёс нам свежего хлеба и бараньей похлёбки.

— Значит, сейчас пойдём наведаемся в таверну, — кивнул принц. — Госпожа де ла Шуэтт, — он посмотрел на меня очень строго, — вам я приказываю никуда отсюда не ходить. Побеседуйте с господином Ла Туром о ваших здешних делах, например.

Ну вот, что это, он думает — я дура последняя? Полезу солдатам и магам под руки и под ноги? Но я только кротко кивнула — мол, поняла, так и поступлю.

Принц отправился наружу, там что-то кому-то командовал, а мы остались в доме — господин Фабиан, господин Ла Тур, я и Шарло при мне.

— Неси бумаги-то, — сказал господин Фабиан. — Посмотрим все вместе, и впрямь — когда ещё вот так доведётся здесь побывать да всё рассмотреть. Госпожа Викторьенн как раз войдёт в курс дела.

Ла Тур продолжал смотреть на меня с недоверием, но со стола по его знаку убрали посуду, вытерли крошки, а потом он сходил куда-то вглубь дома и принёс большую книжищу.

— Давайте смотреть, — пробурчал под нос и раскрыл.

— А ты не молчи, — сурово сказал ему господин Фабиан, — а то госпожа Викторьенн ещё подумает, что у тебя тут непорядок какой, хотя на самом деле-то всё как надо. Рассказывай, как мне рассказываешь, или как господину Гаспару докладывал о состоянии дел, когда тот только приценивался и думал, покупать ему этот рудник или же нет.

Ла Тур ещё раз взглянул на меня, вздохнул — и я отчётливо поняла, о чём он думает. Вот, дожил — бабе какой-то расфуфыренной приходится докладывать о состоянии дел. Но я улыбнулась ему и немножечко надавила, самую малость — говори, мол, милейший, не тяни кота за хвост.

Он начал говорить, и картина из его слов складывалась и впрямь неплохая. Благодаря тому, что магически удалось проследить, куда идут жилы под землёй, разрабатывали эти жилы точно и аккуратно. По договору с королевским монетным двором раз в три месяца отгружали добытое для них — те сами приезжают и забирают, ломать голову о безопасной доставке не нужно.

— А почему не порталом? — не поняла я, проще же и безопаснее.

— Ну вы спросили, — хрюкнул Ла Тур. — Будто они у всех есть, артефакты-то портальные. Это его высочество может скакать за один шаг отсюда туда и обратно, а все прочие-то по земле ходят. Даже если они с королевского монетного двора. Но охрана у них — маги, просто так не нападёшь и не ограбишь, это факт.

Ладно, это не моё дело, пускай как хотят, так и возят, да же? А мне нужно слушать дальше.

Дальше оказалось тоже просто и понятно — та часть, которая не входила в оговорённые поставки для монетного двора, делилась поровну между магами-артефакторами, вот договоры, их двое, забирают тоже сами, и ювелирами, договоры есть, их трое.

— Тьфу, нет, двое. Третий разорился в прошлом месяце, — хлопнул себя по голове Ла Тур. — Как раз нужно было решить, предлагаем больше забирать двум другим или ищем нового.

— Где находятся те двое? Как с ними связаться? — тут же начала спрашивать я.

— Ювелир не портной, — покачал головой господин Фабиан.

— Тоже мастер, — пожала я плечами. — Вернёмся, узнаем — что в Массилии с ювелирами. Вдруг кто-нибудь захочет сотрудничать?

Ла Тур нахмурился, и господин Фабиан принялся ему рассказывать мою историю с портными — о том, что на третьем этаже особняка у нас теперь мастерская.

— И оно вам надо? — С любопытством взглянул на меня Ла Тур.

— Само получилось, — отмахнулась я. — Давайте дальше про добычу и прочее. Что там с доходами и расходами.

Я слушала про доходы и расходы — оборудование, жалованье работникам и прочее. Шарло заскучал и запросился наружу, я разрешила, но строго сказала — далеко не уходить, чтобы, если я позову, тут же появился.

Вообще я парня даже поняла, потому что у меня самой уже цифры перед глазами мелькали и никуда не девались. Хотелось выйти наружу и глотнуть свежего воздуха. И выпить воды.

Воды принесли, Ла Тур распорядился, чтобы ужин был готов, как только появится его высочество. И мы вернулись к цифрам.

— Госпожа Викторьенн, — к нам ворвался Шарло. — Там его высочество очень просил вас прийти!

— Ладно, — я осторожно выбралась из-за стола. — Куда прийти?

Если его высочество — то должно быть можно.

— Да тут рядом, они в таверне разбираются. Сказал — ваши ж люди замешаны.

Вообще верно, мои люди замешаны. Я кинула управляющим — разбирайтесь, мол, дальше — и пошла наружу. Посёлок и впрямь располагался в пределах видимости, и к нему вела хорошая утоптанная дорога. До таверны пришлось пройти через всё поселение, и впрямь — какие-то дворы выглядели побогаче и поухоженнее, а какие-то — крытые соломой глинобитные домишки, того и гляди развалятся.

Дверь в таверну оказалась закрыта, Шарло открыл её, мы вошли, мне показали на ещё какую-то дверь, я шагнула туда, и меня тотчас же схватили с двух сторон. Накинули на голову какую-то непрозрачную тряпку и куда-то повели.

Ну как повели — попытались.

Я же как бы маг, да?

— А ну, стоять, — сказала как могла весомо и силы добавила, как учил господин граф.

И что вы думаете? Остановились. Я попыталась развить свой успех.

— Немедленно откройте мне лицо! И сами покажитесь.

На удивление, тряпку сняли, я хоть смогла нормально вдохнуть, потому что та тряпка была вся в каких-то ворсинках, волосинках и крупинках.

— Кто таковы? Как звать?

Я старалась говорить просто и прямо, без излишнего. Сощурилась недобро, осмотрела обоих. Мужики как мужики, на головах войлочные шапки, на ногах сапоги, одежда серо-коричневая.

Один взглянул на меня, разинув рот, второй начал говорить.

— Так это, госпожа, Дровосеком меня звать.

Первый задумался, я долбанула его ещё одним мысленным приказом — говорить немедленно! Кто таков, что происходит и где принц.

— Ах ты ж! Чего стоишь, дурак, забыл, что приказано? Держи её, иначе нам не заплатят! — он как будто отмер, замахнулся на меня, я испугалась и попыталась перехватить его руку…

Он толкнул меня наземь, но и сам при том захрипел и неожиданно стал оседать на пол. Я не удержалась на ногах и шлёпнулась на покрытый соломой пол, а Дровосек подхватил своего хрипящего приятеля и потащил наружу.

Тяжёлая дверь захлопнулась, и я услышала снаружи звук запирающегося засова. Вот же!

Так. Где я, где принц, где его люди и где Шарло? Я схватилась за пояс, к которому была прицеплена сумочка, руки нашарили пустоту… и я вспомнила, что тот пояс остался на столе, за которым мы беседовали. Точнее, на той лавке, где я сидела. Идиотка хренова. С зеркалом сейчас бы позвала кого-нибудь, а так?

В помещении имелось единственное окошко — под потолком, небольшое. Удачно расположенное — лучи закатного солнца светили прямо в него. Ладно, если что, магический свет может быть и без зеркала тоже. Вообще, наши люди не дураки, поймут, что со мной что-то не так, верно ведь?

Вдоль двух стен из трёх имелись полки, на некоторых стояли горшки и крынки. Увы, пустые. Но если что — можно прицельно швыряться в возможных нападающих. Будет больно и громко. В четвёртой — дверь, запертая на засов.

И какого чёрта я не сладила с этим вот, они ведь не маги? Или у них были какие-то артефакты? У того, который не подчинился, точно были. Иначе как бы он смог сопротивляться ментальному воздействию? У меня вроде неплохо получается, граф в последнее время чаще хвалит, чем ругает.

Лавок тут не было, только полки и солома на полу. Я оглядела платье, уже пыльное и местами в ошмётьях той соломы, и села прямо на пол. В ногах правды нет, а когда ещё спасут-то? Что спасут, я даже не сомневалась.

Продолжаем размышления. Вокруг тихо, никаких звуков драки, боя или чего-то такого нет и в помине. Где все?

Что с моим Шарло? Тоже попался? В то, что он вдруг снюхался с кем-то местным и решил меня предать, я не поверила с ходу, потому что он хоть и беспризорник магический обыкновенный, но — городской беспризорник, это в Массилии у него знакомцы и приятели, а здесь откуда им взяться?

В этот момент я ощутила магический зов. Кажется, меня-таки потеряли. А зеркала-то и нет! И что делать?

Я осмотрелась, в темнице моей стало именно что темно, и для простого действия пришлось зажечь магических шаров. Блестящих серебряных пуговиц нет, платье на шнуровке. Пряжки ремня тоже — потому что ремень отсутствует. Посмотреться в жемчужную серёжку? Да ладно.

Осмотр горшков показал отсутствие глазури, или как там это называется. Хотя… побольше шаров, потереть юбкой бок вот этой крынки, и… но нет, видимо, чего-то не хватает. Я всё же попыталась начертить на боку крынки ответные чары, я отчётливо ощущала, что ко мне пытаются прорваться, но… чего-то недоставало. Я не видела и не слышала, и меня не видели и не слышали тоже. Как будто вы пытаетесь дозвониться по мобильной связи, но связь хреновая.

Так, Вика, на будущее: всегда иметь с собой какую-нибудь штуку с отражающей поверхностью, хоть бы и совсем небольшую. Оказывается, такое пригождается.

Звать перестали — я ощутила это. И понадеялась, что с той стороны точно так же ощутили меня — что я есть, но не могу нормально отозваться. Ладно, там не дураки, придумают что-нибудь.

Это я себя так успокаивала, а на самом-то деле хотелось бежать, орать, стучать в дверь или хотя бы бить эти самые горшки. Просто чтобы что-то делать, а не сидеть почём зря.

Засов зашевелился. И кто там? Наши или нет?

— Выходи, — сказали мне в приоткрытую щель.

— И кто это у нас там? — спросила я.

Что-то мне подсказывало, что наши бы не прятались, а раскрыли дверь широко. И были бы вежливы.

— Кто надо, тот и есть. Выходи и расскажешь, как убила Ужа!

— Никого я не убивала. И рассказывать буду только его высочеству.

— Поговори тут у меня!

Дверь распахнулась, на пороге возник мужик знакомого уже вида — серо-коричневого, всклокоченного. Знаем мы вас.

Я протянула руку в направлении полки, горшок взмыл оттуда и обрушился разбойнику на голову. Я наставила палец на второй.

— Эй, ты, не смей! Нас сюда потом ни в жизнь не пустят! — Шапка спасла и смягчила удар, но всё же.

— И не нужно вас никуда пускать, — строго сказала я и пошевелила пальцем.

Горшок взмыл и тоже обрушился на голову, после чего разбойник исчез, и засов снова задвинули. Так-то.

Я сделала несколько кругов по моей темнице, потом снова села на пол. Кто знает, сколько это вообще продлится? Снаружи совсем стемнело, у меня тоже. Я пристроилась поудобнее, глаза закрылись.

Следующий раунд настал внезапно — я проснулась от грохота и воплей снаружи. Что, наконец-то драка? Наши наступают? Неужели?

Разобрать слова не удавалось, а кто-то что-то говорил и вроде даже командовал. А потом дверь ко мне снова распахнулась, но — широко, и стоящий в ней тёмный силуэт заговорил знакомым голосом принца:

— Госпожа де ла Шуэтт, вы здесь?