37. Мы готовимся к обороне

— Я правильно понимаю, что мне объявили войну? — спросила я чуть позже, после обеда.

В кабинет со мной пришли господин Фабиан, господин граф, явившийся на занятие, и Шарло.

— Пока ещё не объявили, но… — господин Фабиан вздохнул.

Господину графу уже рассказали о содержании утренних переговоров. И о том, что я даже не предложила обоим конкурентам остаться на обед, видимо, так сильно разозлилась, обычно ж всем предлагаю. Ничего, конкуренты откланялись и ушли. А я задумалась.

— И этот вопрос нужно решать без поддержки принца, самим. Потому что принц и вправду уедет рано или поздно, а мы все останемся. И вообще, это внутреннее местное дело, закон пока никто не нарушал, а недобросовестная конкуренция была всегда, что уж.

— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался господин граф.

— Для начала — собирать сведения. Один умный человек сказал — кто владеет информацией, тот владеет миром. Господин Фабиан, от кого мы можем узнать что-нибудь любопытное о посетивших нас утром господах? Об их делах в первую очередь. Обиженные клиенты, спорные случаи, сомнительные сделки? Почему-то мне кажется, что господин Гаспар, мир праху его, должен был интересоваться конкурентами с этой стороны, тем более что у него уже случались с ними некоторые недоразумения.

Господин Фабиан озадачился.

— Вы правы, госпожа Викторьенн, интересовался. Я подумаю, где могут быть такого рода сведения. Возможно, в столичном доме. И Паланов спрошу, вдруг у них что-то хранится.

Ну да, поверенные могут что-то такое знать, всё верно.

— Шарло, можем мы поинтересоваться частной жизнью этих людей? Семейства Курби и господина Брассье.

— Брассье — вдовец, у него два сына, но воли и доли в деле он им не даёт, — сказал господин Фабиан.

— Обиженные дети — это прекрасно. А супружеская измена, внебрачные дети, ссоры и скандалы, тёмные истории? Если покопаться, что-нибудь должно быть обязательно. Если господа неразборчивы в средствах, то непременно должны были где-то наследить.

— И что вы будете делать с добытыми сведениями? — Господин граф по-прежнему смотрел хмуро.

— А это уже будет зависеть от тех самых сведений. Или вы хотите что-то предложить? — я взглянула пристально. — Так предлагайте.

— Предлагаю. Подумайте о защите всего, что можете защитить.

— Магической, что ли? — тут же среагировала я.

— Магической, — кивнул господин граф. — Если кто-то вздумает злоумышлять и столкнётся с магической защитой, сам не будучи при том магом, — он задумается, стоит ли лезть на рожон.

— Они же что-то имеют против меня, не будучи при том магами, — пожала я плечами. — Значит, для них это не аргумент.

— Но вы и не показывали никак вашей магии, — проворчал господин Фабиан. — Может, и надо было, глядишь, и задумались бы.

— Или, наоборот, решили, что нужно быть пошустрее. Или нашли бы мага в союзники, — живо откликнулся господин граф.

— Ладно, магическая защита — это хорошо. Мы можем защитить наш склад? И ферму? — я оглядела мужчин.

— Мы попробуем это сделать, — кивнул господин граф. — Но для скорости я бы на вашем месте поговорил с его высочеством и попросил о содействии в виде портала. Это существенно сократит нам время.

— Согласна. С защитой постараемся справиться сами.

— Я помогу, — кивнул граф.

— И я вам весьма благодарна, — кивнула я. — Но сведения-то всё равно будем собирать.

— Да-да, мы услышали о вашем желании владеть миром, — усмехнулся господин Фабиан.

— Для начала я хочу спокойной жизни для себя и всех, кто со мной, — отрезала я.

— Вышли бы замуж, глядишь, было бы спокойнее, — усмехнулся граф.

— Во-первых, не факт. Кем это должен быть мой мифический муж, чтобы ему не угрожали конкуренты в городе, не точили зубы на имущество вредные родственники, а соседи не пытались захватить мой рудник? Я понимаю, такие бывают, но — их немного, и я определённо птица не того полёта, чтобы мне предложили такое имя, от звуков которого разбежались бы все враги. То есть всё то же самое, только думать ещё и о муже, его делах и безопасности. А во-вторых, что-то никто пока не предложил.

— Господин граф, вы вдовец. Не хотите взять в жёны госпожу Викторьенн? — ухмыльнулся Шарло, и тут же получил от означенного графа бесконтактный магический подзатыльник, аж со стула слетел и в угол укатился. — Ой-ой-ой, я всё понял, не нужно меня так больше, молчу, рот на замке, ничего не говорю!

Господин Фабиан усмехнулся, а я вздохнула.

— Господин граф, не держите зла на Шарло. Он хотел как лучше. Он пока ещё не понял, что вы и так делаете для нас очень многое — и для меня, и для него.

— Да понимаю я. У меня, Викторьенн, внуки вашего возраста, куда мне на вас жениться? — улыбнулся граф. — Но помочь помогу.

— Шарло? — Я грозно взглянула на него.

— А что, в городе-то болтают, что господин граф, мол, зачастил на Морскую улицу к госпоже де ла Шуэтт. Про магию-то не знают, что господин граф уроки даёт, а что ездит — все видят. А языки без костей.

К слову об информации, вот.

— И что это значит? Что мир не всегда таков, каким кажется. И если что-то вызывает подозрения, то на самом деле может оказаться безобидным. А если, наоборот, всё тихо и гладко, то на самом деле там может скрываться что угодно.

— В тихом омуте, как известно, кого только не водится, — кивал господин Фабиан.

— И значит, нам нужно раскопать содержимое этих тихих омутов. И выдать на обсуждение тем самым языкам без костей, ясно? — Я посмотрела на Шарло и господина Фабиана.

Те подтвердили, что ясно, а господин граф улыбался и ничего более не сказал.

Я настолько воодушевилась, что оставила господина графа разъяснять что-то магическое Шарло, а сама подумала… и поднялась в спальню, где в этот час не должно быть никого. Камеристки мои в последние дни если не были заняты мною и моими делами, то пропадали в мастерской Амедео. Помогали там чем-то, чему-то, возможно, учились, опять же — проявляли заботу о моих вещах, настоящих и будущих.

А мне нужно было поговорить без свидетелей. Почему без свидетелей? Я сама не знала. Чтобы уменьшить количество сплетен? Или ещё для чего?

Оказывается, весь город уже составил себе какое-то представление о характере наших отношений с графом. Неудивительно, конечно, но не слишком-то приятно. Хорошо ещё, что граф не обиделся, разумный человек. А если увидят, что я обращаюсь за помощью к человеку, который неизмеримо выше меня по положению и который уже не раз мне серьёзно помог — языки заработают с удвоенной силой. Сначала — наши домашние языки, а потом и всякие другие. Слишком много людей работает в моём доме, чтобы можно было хранить в его стенах какие-то тайны. Как это — не бояться доверить своего попугая самой первой сплетнице города? Ну-ну. Интересно, конечно, кто в доме может быть попугаем.

И ещё мне почему-то было очень неловко связываться с принцем и снова просить о помощи. И было в том что-то странное.

Когда нужно было решать вопрос о наследстве — пошла и решила. Не сразу, не вдруг, но вполне так вломилась в дом высокой особы и потребовала внимания к своему делу. Когда нужно было спасать рудник — тоже попросила помочь не задумываясь. А здесь мне вроде как ещё пока не напакостили, но… Кто предупреждён — тот вооружён, как говорится. И значит, господа Курби и Брассье дали мне то самое оружие.

И раз так — нужно полученным оружием пользоваться, и точка. Ковать железо, пока горячо, и что там ещё следует делать в таких ситуациях. О защите расскажет господин граф, а от принца я хочу только помощи в передвижениях, чтобы и вправду решить вопрос как можно быстрее. И значит — вперёд, Вика, вперёд.

В общем, я поднялась к себе в спальню, никого там не обнаружила, запечатала от подслушивания периметр и взялась за зеркало. Говорить следовало сейчас, пока запал не иссяк.

Мне сильно не сразу, но ответили.

— Госпожа де ла Шуэтт? — спросил принц с той стороны зеркала.

— Ваше высочество, — я даже поклонилась, хоть он этого и не мог увидеть с той стороны, зеркало-то моё невелико, большое переместили в мастерскую.

— Я вас слушаю, — он усмехнулся в усы.

— Я прошу у вашего высочества прощения, но мне снова нужна помощь. Возможно, с ней справится господин полковник, а вам не придётся вникать во всё самому.

— Однако же я желаю знать, что там у вас снова стряслось. На вас напали? У вас хотят отобрать имущество?

— Хотят, — кивнула я. — Но мне нужно научиться защищать его без вашего веского слова и без подвластного вам отряда… поэтому я прошу о содействии в виде портала. Чтобы быстрее перемещаться. С остальным я должна справиться сама.

— И как скоро вам нужен портал? — Он смеялся.

Нет, правда — смеётся, значит, не сердится. И хорошо.

— Чем скорее, тем лучше, например завтра.

— Завтра — это хорошо, потому что сейчас я в столице и никак не могу выслушать детали ваших новых несчастий и решить, как с ними поступать. Но вечером я освобожусь, и мы с вами непременно обсудим, что вы желаете сделать и как это исполнить наилучшим образом.

— Да, ваше высочество, — я снова поклонилась.

— Я вызову вас, как освобожусь, — сказал он и отключился.

Так, этот процесс запустили. Значит, вечером ещё один созвон, и потом сообщить графу, о чём договорились. С графом мы условились, что я извещу его в любое время — он-де всё равно ложится спать поздно и готов подождать моих известий.

Господину Фабиану я так и сказала — сегодня постараемся решить вопрос с порталом. И если всё получится, то завтра ставим защиту. Он кивнул и ответил, что гонца можно и завтра с утра отправить, чтоб господин Бове ждал и готовился.

— Ты уже придумала, что будешь делать с этими господами? — спросила Тереза.

Ну да, ну да, их претензии-то за обедом обсуждали, слышала и она, и господин Валеран.

— Понимаешь, пока они никак себя не проявили, мы можем только укреплять наши позиции. Этим я и займусь, сегодня же.

— А я думала, ты пойдёшь на примерку бального платья, — засмеялась она. — Ты была права насчёт Амедео, он шьёт ничуть не хуже, чем столичный портной, с которым был договор у Гаспара!

— Я постараюсь попасть на примерку, — не стала спорить я. — Новое платье — это тоже важно, ты права. Мы ведь будем служить тому Амедео ходячей рекламой, нужно выглядеть идеально.

— Я-то надену платье Дешана, — сверкнула она глазами. — Но очень хочу увидеть, что наденешь ты.

— Я тоже хочу, и совсем скоро мы увидим, — подмигнула я ей.

Принц вызвал меня уже так поздненько, когда и ужин завершился, и насчёт нового платья я с Амедео переговорила, и даже кое-что на меня примерили. Ощутив вызов, я подхватила зеркало, ответила и хотела уже бежать в кабинет и запечатывать его, но он меня остановил.

— Вы у себя, госпожа де ла Шуэтт? Вы свободны или у вас есть ещё дела?

— Я у себя и свободна, все дела на сегодня завершены, — выдохнула я.

— Отлично, значит, я сейчас наведу портал по вашей блистательной особе.

Я не поняла, что это было — наезд или комплимент, но до кабинета всё же добежала. И успела до того момента, когда посреди него образовался мутно-белый овал.

Принц шагнул из него — разодетый, видимо, в придворном наряде, да? Весь в золоте, в шейном платке драгоценная застёжка переливается в свете магических огней, все пальцы в кольцах, на груди цепь какая-то и лента через плечо. Я мгновенно склонилась в реверансе — сама-то просто в полосочку, без украшений.

— Ваше высочество, рада вас видеть, — и улыбнуться без всякой задней мысли.

— И я рад нашей встрече, госпожа де ла Шуэтт, — он тоже улыбнулся. — Рассказывайте, что случилось.

— Прошу садиться. Подать ли вина или арро?

— Не стоит, — покачал он головой. — Вино будет потом, арро же после сегодняшнего совещания уже только из ушей не течёт.

— У вас тоже… что-то случилось? — рискнула спросить я.

— Скорее — сдвинулось с мёртвой точки. Король наконец отпускает Мармона, и мы отправляемся в будущее воскресенье.

Через… шесть дней, да? Нужно успевать?

— Я рада за вас и желаю успеха вашему предприятию, — быстро сказала я.

— Да справимся как-нибудь с божеской помощью, — усмехнулся он. — А у вас-то что?

— А у нас недобросовестная конкуренция, — с готовностью ответила я.

И рассказала всё, что у нас тут сегодня происходило.

— И что вы хотите предпринять?

— Я хочу последовать совету господина графа Ренара и защитить магически всё, что смогу. Опять же, он обещал помощь. И мне важно, чтобы мой возможный отпор этим господам не связывали с вашим именем, потому что… вы отбываете далеко, а я остаюсь, и должна быть в силах сама решать свои сложности.

— Удивительный подход. Все хотят, чтобы им помогали могучие и сильные, и не только дамы, мужчины тоже. А вы хотите сама.

— Могучие и сильные не обязаны заниматься моими делами. У них достаточно своих. Я понимаю это и благодарна за то, что вы уже сделали для меня. А я всё никак не могу угомониться и пристаю к вам с новыми сложностями, — я опустила голову и смотрела на свою полосатую юбку.

— Обычное же дело, — отмахнулся он. — Когда я уеду, в моём доме останется виконт Пьерси, я вам его представлю. Будете обращаться за содействием к нему, я уполномочу его решать ваши вопросы.

— А если он не захочет? — не поняла я.

— То есть? — не понял уже он. — Ещё раз: я ему оставлю такой приказ. И если вам будет хотеться оказать ответную услугу — подпишем бумаги о каком-то количестве припасов для тех, кто остаётся в доме, нужно же им что-то есть? Будете поставлять им мясо, муку и вино, а в ответ получать оговорённые выплаты из казны и помощь в решении ваших сложностей.

— О-о-о, благодарю, — улыбнулась я.

— Ничего особенного, уверяю вас. Так, и что там с порталом?

Я пересказала идею графа о сокращении времени в пути, и принц согласился.

— Мы подумали, что если злоумышленники наткнутся на магическую охрану, то задумаются, нужно ли им спорить со мной.

— Возможно, что и подействует, — согласился принц. — Давайте поступим так: завтра в девять мы вас туда забросим. Сделаем это через мой дом, и вы не говорите громко о том, куда вообще собираетесь. Вечером позовёте, и заберём обратно. Если за день не уложитесь — повторим.

— Это отличный вариант, — выдохнула я. — Будем готовы в девять. Скажите, а ещё вас можно спросить? — Наглеть, так до конца.

— И о чём же? — он уже не улыбался, но хохотал.

— На этот раз не о себе. У меня есть портной, отличный портной, его зовут Амедео Блэз. А у него — вдовая матушка и три сестры, старшая тоже вдова с младенцем. Так вот, его покойный отец служил в войсках герцога де ла Марша и погиб три года назад. Сержант Блэз занимался обмундированием, то есть относился к интендантской службе. Если бы матушка молодого человека получала хотя бы небольшую пенсию за своего покойного мужа, то ему было бы намного проще жить. И выдать замуж младших сестёр, и что там ещё нужно.

Принц достал из поясной сумки лист бумаги, уже частично исписанный чем-то, и дописал туда небольшим карандашиком — я увидела — «сержант Блэз, интендантская служба, де ла Марш, пенсия».

— Это несложно, уверяю вас. Сделаем. Что-то ещё?

— Нет, — расплылась в улыбке я. — Мне очень жаль, что я не могу предложить вам ничего в ответ.

— Не думайте об этом, глупости, — он взял мою ладонь и поднёс к губам. — Ваш напор и задор — они восхитительны. Своим стремлением к цели вы напоминаете, простите, госпожу маркизу дю Трамбле, которая обосновалась при дворе моего брата и отлично там себя чувствует. Но вы при том совершенно другая. Вы тоже не страдаете, а действуете, но без надрыва и драмы, а с тем самым задором и улыбкой. И пускай ваш задор не иссякает и помогает вам и дальше, потому что — чувствую я — вы из тех, кто вечно находит себе какие-то сложности. Или не себе, но замечает их у других.

Я, честно говоря, растаяла, и весь мой мозг и рассудок и что там ещё бывает — утекли куда-то. Слушала и трепетала. И долго бы ещё слушала… а если бы он не был принцем — то и не только слушала бы. Но он принц, а я даже и без титула, он уедет через шесть дней, и никто не знает, вернётся ли вообще, поэтому… выдыхай, Вика, выдыхай. Нечего тут. Может быть, увидишь его во время переброски вас с графом порталом и обратно, а может быть, и нет. У него своя жизнь, у тебя своя.

А принц отпускал мою ладонь, улыбался, кланялся на прощание и открывал свой портал. И исчезал в нём. А я даже не сообразила, что нужно подняться на ноги и поклониться, так и сидела — с глупой улыбкой и ошалело бьющимся сердцем.

Так и спать пошла. Думала — не усну никак, но уснула. И хорошо, утром всё будет видеться иначе.