8. Детали завещания

Наутро я проснулась бодрой и весёлой, и, кажется, даже какой-то хороший сон видела, но ничего не запомнила. Лежала, соображала, что там было вчера и чем мне грозит и завещание, и совершенно непонятная мне магическая сила — что там только наш врач разглядел? На мой взгляд, ничего не изменилось ни во мне, ни в мире.

С другой стороны, а что я знаю об этой их магии? Да ничего пока, кроме того, что платья можно руками чистить и гладить, и воду греть. Так что — пускай будет, да?

И имущество тоже пускай будет. Послушаем сегодня второго юриста, что скажет. Если работал с господином Гаспаром, должен говорить по делу, а не драть нос, как нотариус Тиссо.

А вот вопрос о покушении на семейство де ла Шуэтт огорчал. Потому что кто бы это ни затеял, он, скорее всего, знает, что Викторьенн осталась жива. И раз этот человек знал детали о путешествии Гаспара — кто в каком экипаже, в какой последовательности едут и когда окажутся в лесу, — то узнает, что, несмотря на отсутствие ребёнка, я приняла наследство. Другое дело, стала бы Викторьенн вникать в дела или положилась бы на господина Фабиана? Я-то стану, и пусть только попробуют помешать, я придумаю, что с ними сделать. А если злоумышленники рассчитывают на характер Викторьенн, то… они немного просчитались, вот.

Я поднялась с постели, отметила, что сегодня это даётся мне легче, чем вчера и позавчера, нашла на приступочке свои комнатные туфли и пошлёпала в умывальную. По дороге нашла в гардеробной Мари и Жанну, обе поклонились низко, Мари пошла со мной, Жанна усвистала за завтраком.

— Который час, Мари? — Кажется, наш первый посетитель придёт в девять, так мне сказали вчера?

— Недавно восемь пробило, рано ещё, спали бы, — Мари подобрала мои волосы и лила тёплую воду на руки.

— Так вот дела, куда уж спать, — отмахнулась я.

— Ну какие там дела, — начала было Мари, а потом уставилась на меня. — Или правду болтают, что вы вместо господина Гаспара теперь будете?

— Буду, — кивнула я, отфыркиваясь, и взяла полотенце — вытереть лицо.

— Куда ж это годится-то, вам бы платьев новых, да на балы, вон, говорят, наместник королевский на следующей неделе бал даёт, вам бы приглашение! Вы ж дама, куда вам по полям да по рудникам ездить!

— Разберёмся, Мари, и с полями, и с балом тоже.

Что говорить, мне хотелось посмотреть на здешний бал. Я видела, как мои бывшие современники создают подобные реконструкции, но тут-то всё самое настоящее, так?

Тем временем Мари заплела мои волосы, приколола сверху кружева и помогла одеться. Застёгивала крючки на поясах юбок, шнуровала спереди лиф.

— Эх, нужно снова Берту звать, пускай лишнее убирает, — платье всё ещё было мне велико.

— Может быть, ушить? Есть у нас портной? — А вдруг?

— Есть Большая Бланш, я спрошу, возьмётся ли она, — кивнула Мари.

Тем временем Жанна принесла завтрак — похожий на вчерашний, и с кофе, со здешним кофе. Хорошо-то как! А пока я ела, пришла Берта и двумя движениями привела мой болтающийся лиф в приличное состояние.

— Бланш? Может быть, и возьмётся, — кивнула она, когда ей изложили дело.

— А почему может не взяться? — не поняла я.

Вообще, я и сама понимаю, что нужно сделать: распустить боковые швы и рельефы и убрать в них лишнее. Но мне ощутимо не до того.

— Да она не шьёт господских платьев, — пожала плечами Берта. — Простые сорочки, да штаны, да жилетки, да дырки штопает, а с тонкими тканями не умеет. А возьмётся ли господин Дешан, здешний портной, я и не знаю, раз бал объявили, то у него, наверное, отбою нет от заказов.

Так, разберёмся. Ещё Терезу спрошу — что тут с приобретением одежды. А пока — вперёд, в кабинет.

Я успела вовремя — только вошла, как появился и господин Фабиан, а следом за ним молодой человек серьёзного вида, в чистейшем белом паричке, синем суконном камзоле и синих кюлотах, чулки его были такими же белоснежными, как и парик, а кожаные туфли украшены бантами. Если и старше Викторьенн, то ненамного.

— Вот, госпожа Викторьенн, извольте видеть — господин Палан-младший, — представил его управляющий.

— Слушаю вас, госпожа де ла Шуэтт, — господин Палан поклонился мне и сел на стул, который я ему указала.

А господин Фабиан достал вчерашнюю собачку в корзинке и установил её на стол. Пускай охраняет, правильно.

— Рада видеть вас, господин Палан. Знаете ли вы уже о завещании моего супруга?

— Да, госпожа де ла Шуэтт. Знаю. Весьма благодарен господину Гаспару, ибо за мой не такой уж большой вклад в его дело он решил вознаградить меня.

— Что ж, значит, давайте разбираться дальше. Потому что я желаю понять — что я могу, чего не могу, что может баронесса Клион, что может барон, её сын, и как нужно поступить, чтобы обезопасить имущество от посягательств. Кстати, господа, — я строго взглянула на них обоих, — я правильно полагаю, что дела у нас в порядке? Или мне следует о чём-то узнать? Чтобы, так сказать, не питать иллюзий?

Оба переглянулись, и что-то там было, такое, неуловимое. Но я уловила — лёгкую нерешительность. Впрочем, оба тут же взглянули на меня.

— Дела в порядке, госпожа Викторьенн, — уверенно произнёс господин Фабиан.

Он старше и опытнее, так? Поэтому… если что, потрясу именно его.

— Это отрадно слышать, — улыбнулась я. — Господин Палан, слушаю вас. Могу ли я как-то обезопасить себя и имущество от притязаний баронессы и её сына?

— Госпожа баронесса непременно будет судиться, но это долгое дело, и у неё нет денег на хорошего поверенного, — улыбнулся мне Палан.

— А у меня?

— А у вас есть, — важно кивнул он. — Вы приняли наследство, значит, мы продолжим работать с вами, как до того работали с вашим супругом. И если понадобится, то отец, конечно же, возьмётся представлять ваши интересы.

— Хорошо, — киваю, — а что там у нас со свидетелями завещания? Что вы знаете о них?

— О его высочестве — то же, что и все, — пожимает он плечами в ответ.

— Откуда он взялся в этом документе, объяснит мне кто-нибудь или нет? Отчего-то я не верю, что господин Гаспар водил с ним такое близкое знакомство, что попросил заверить это самое завещание, и тот не отказал.

— Но Тиссо сказал — его высочество был там же по своим делам, — попытался напомнить мне господин Фабиан.

— А господин Тиссо так высоко летает? — поинтересовалась я. — Вхож к принцам? Или принцы заходят к нему запросто, выпить… арро и узнать, что нового носится в воздухе?

Снова переглядываются, только теперь уже неуверенно. Сами не знают?

— И как вы думаете, что будет, если потребуется подтвердить в суде волю Гаспара? — я внимательно взглянула на обоих.

Они молчали, молчали… потом заговорил господин Палан.

— Что-что, сложно будет. Господин Гаспар зря не взял в свидетели знакомых, которых легко найти. Конечно, отец предпримет всё, что нужно для розысков двух других свидетелей, но принц, боюсь, и не вспомнит, что его просили о такой услуге. Его каждый день просят о множестве дел, да и он вообще военный, а не законник.

— Но должен же знать, что подписывает, нет?

На меня взглянули с ужасом. Я непочтительна?

— До принца далеко, — пожал плечами Фабиан. — А госпожа баронесса у нас здесь.

— Хорошо, тогда можно мне завтра увидеть перечень имущества? Если будет с примерной оценкой — совсем хорошо. И подумаем, можем ли мы умилостивить её чем-нибудь. Предложим немного, но с условием, чтобы думать об остальном забыла, — пояснила я для Палана.

— Думаете, сработает?

— Так это некая синица в руках. Говорят, она лучше, чем журавль в небе, — пожала я плечами. — А откажется — ничего не получит, так ей и нужно сказать.

Не знаю, есть ли у них тут пословица про синицу и журавля, но пускай будет. И я вижу отчётливо, что меня поняли.

— Отдайте ей старый дом в столице, — усмехнулся господин Фабиан.

— Старый? — не сразу сообразила я.

— Да, купленный ещё в годы батюшки господина Гаспара. Правда, он не в самом лучшем виде, но жить можно. А своего дома в столице у барона Клион-сюр-Экс сейчас нет. Вам же останется новый.

— Принимается, — соглашаюсь я сразу же. — Но сначала я всё равно желаю видеть документы на этот дом. Что там — размер, оценка состояния, особенности?

Оба снова уставились на меня совершенно синхронно.

— Что вы имеете в виду, госпожа Викторьенн? — осторожно спросил Палан.

— Ну как, такая, например, бумага, что согласно независимой оценке такого-то и такого-то, недвижимость, именуемая «дом старый», находится там-то, имеет такую-то площадь, два этажа, мансарду и погреб, пол в первом этаже провалился, но не вполне, подлежит ремонту, мансарду обсидели голуби, но можно помыть, а покосившиеся ворота способны исполнять свою функцию, то есть через них можно попасть внутрь, — пояснила я со смехом.

— Отличная идея, госпожа де ла Шуэтт, — поклонился Палан. — Потому что дом хоть и находится в точности в таком состоянии, как вы описали, но расположен в хорошем районе, и стоимость его не самая малая.

— И господин Гаспар держал его как раз как возможный к продаже актив, — пояснил управляющий. — Но сам в нём никогда не жил и не собирался. А вы зря говорите, что не помните, всё вы отлично помните, как я погляжу, — ухмыльнулся он.

Что это — я попала в десяточку, сама того не зная? Вот и хорошо. Вдруг ещё куда попаду?

— Я честно сказала, что помню не всё, — отмахиваюсь. — Но согласна на авантюру с домом.

— Есть документ о приобретении этого дома, — сказал Палан. — Господин Гаспар пару раз при мне доставал его, рассматривал и убирал обратно. Его беспокоило имущество, не приносящее доход, но расставаться с этим имуществом ему тоже было жаль.

— Тогда пускай это имущество послужит нашему всеобщему спокойствию, — усмехнулась я. — Если получится, конечно. И если госпожа баронесса попросит — вежливо попросит, понимаете, да? Я даже и на ремонт ей что-нибудь подкину. На косметический. В смысле, небольшой. На глобальный пускай господин барон ищет деньги.

— Он не справится, — скривился Палан. — О его последних долгах отец уже не желал слушать, господин Гаспар велел ни при каких обстоятельствах за него не ручаться, он и не ручался. Господин барон изволил злиться.

Ага, то есть старший господин Палан в курсе вопроса, отлично. И в курсе особенностей характера господина барона.

— Вот и пускай злится дальше, но — в столичном доме, так, господа? — я оглядела обоих. — Что, второй раунд завтра в это же время, и смотрим, чем мы владеем, верно?

— Верно, — улыбнулся мне Палан.

Прямо расцвёл с этой улыбкой, я даже залюбовалась. Вот и хорошо, люблю, когда мои сотрудники довольны мной и своей работой.

В дверь стукнули: мол, госпожа, обед готов.

— Разделите с нами обед, господин Палан?

Он тут же подскочил и подал мне руку. Господин Фабиан прятал собачку и посмеивался, а мы с юристом важно направились в столовую.