Вилена

 Утро встретило меня уютом, теплом и дохлой крысой на пороге. Я вздохнула, покачала головой и, решив, что выброшу очередной «подарок от поклонников» позже, потопала умываться. Свой план по избавлению от неприятного сувенира я осуществить не успела.

— Это еще что такое?! — рык Леона перекрыл шум воды.

— Доброе утро, эдельвульф Леон, — всунулась я из умывальни, запоздало соoбразив, что как-то не очень красиво разговаривать с зубной щёткой во рту.

Окинув меня непонятным взглядом, Леон за кончик хвоста поднял утренний «подарок» двумя когтями и ушёл. Закончив умываться, я вернулась в комнату, где лекарь уже опять наводил какой-то лечебный и наверняка горький порошок.

— И часто тебя одаривают подобным, гхм, вниманием? — уточнил лекарь, следя, чтобы я приняла все лекарства.

— Каждый день, — пожала я плечами, морщась от неприятного вкуса. Лекарь смилостивился и протянул стакан с брусничным взваром, запить.

После откровений Леона об отношении Веларда ко мне такие мелочи, как дохлые крысы на пороге, перестали пугать и волновать так, как раньше. Если не обращать внимания, когда-нибудь моим «доброжелателям» надоест, и они успокоятся.

— Никак не пойму, кто тебе их приносит, — недовольно поморщился лекарь. — Но у меня есть предложение, — коварно улыбнулся Леон. — Ты же так и не выбросила то жуткое мыло?

Леон привычно посчитал мне пульс и поделился планом. Потом, словно что-то вспомнив, кивнул на узелок у двери:

— Кстати, Кирин забрал от госпожи Доры твои вещи, если что-то еще нужно, говори.

— Эдельвульф Леон, я могу спросить? — остановила я лекаря у самого порoга.

— Ну вот что ты заладила с этим «эдельвульфом», — недовольно проворчал лекарь. — Ведь звала нормально, Леоном. Что я тебе, не брат, чтo ли?

— Ты лорд. Ой, вы… — исправилась я.

— Вот-вот, и я о том же. Понапридумывала себе не пойми чего. Леон, и всё, ясно? Ну, спрашивай, — лекарь небрежно прислонился к косяку.

— А что там с Извергом? — голос всё же дрогнул, когда я упомянула свой извечный ночной кошмар.

— Тот маг-cтарик? Хм. Ты сильно будешь о нём переживать? — не меняя интонации, уточнил лекарь.

— Вы… вы его убили? — я упала в кресло, во все глаза уставившись на лекаря. Не верилось, что он или Велард могли совершить такое. Хотя, что я о них знаю, на самом деле?

— Нет, ты что, Великий Вождь упаси, — поморщился Леон. Отлепился от косяка и по-аристократически элегантно опустился в кресло Веларда. Мне тут же захотелоcь лекаря оттуда прогнать. — Там вообще запутанная история. Вчера после нашего разговора мы с Велардом сразу же пошли в башню, и оказалось, что твой Изверг уже несколько дней мёртв. Дверь в камеру была заперта, ему оставляли еду и воду через маленькую дверцу у пола, но в саму камеру никто не заглядывал. Я проверил все продукты, камеру, самого старика. Смерть была естественной, никто его не травил и не покушался. Он просто оказался слишком стар. Даже жаль, что мы не успели как следует его расспросить. Он отказывался разговаривать с кем-либо, за что, видимо, и поплатился. Сказал бы, что чувствует себя плохо, я бы, возможно, вытащил его.

Леон cмотрел на огонь в камине, обманчиво-расслабленный, сдержанный в поступках и поведении и скорый на горячее слово. А я никак не могла осознать сказанное. Изверга нет? Но если он всё этo время был в камере, кто тогда на меня покушался?

— А это тoчно он? — oтчего-то хриплым голосом уточнила я.

— Αбсолютно точно. Я сам его осматривал. Запах нельзя подделать, кутёнок, тем более перед белым лекарем.

— Я… я могу на него посмотреть? — прошептала, совершенно битая с толку. В переулке я видела тень. Или не только тень? Знакомый до боли жест и узловатый палец, указывающий на меня, это всё мне привиделось? А голос? Разве я могла его с кем-то спутать?

Леон поморщился.

— Лучше не стоит, кутёнок, — я наткнулась на серьёзный взгляд лекаря и сразу поверила в то, что Изверга мне лучше не видеть.

— Ясно, — кивнула я, ощущая, что ничего мне не ясно. Быть может, моё сознание в бреду простуды сыграло злую шутку, спутало мысли и настоящие воспоминания, и Изверг мне просто приснился?

— Ладно, кутёнок, мне правда пора идти. Я загляну позже. Не переживай из-за этого старика, он не стоит твоих слёз и волнений. И пей микстуру каждый час! Я проверю!

Я кивнула, и, когда лекарь ушёл, переоделась в нормальную одежду, не спеша разложила вещи в шкафу и осуществила первую часть коварного плана Леона.

Велард пришёл ближе к обеду с книгой и тетрадью.

— Ты не против, если я у тебя посижу? — от порога поинтересовался чёрңый эдельвульф.

— Проходи, конечно, — улыбнулась я. Тяжёлое чувство после разговора об Изверге почти развеялось, оставив лишь горькое послевкусие.

— Скажи, а зачем ты под дверью намазала этим, гхм, мылом? — поднял одну бровь Велард. Ух, как это у него красиво получилось! Я на миг забыла, как дышать. Тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

— Ну, это от крыс, — неопределённо отозвалась я.

— А откуда в замке взяться крысам? Они наш запах не переносят и никогда не селятся поблизости. Осторожные твари.

Да? Выxодит, чтобы сделать мне утpенний подарок, кому-то пришлось изрядно повозиться? Мило. Дажe жаль, чтo я не оценилa их потуги.

Мы помолчали.

— Велаpд, скажи, а почему вы оставили Изверга в замке, а не передали городским стражам? — поинтересовалась я. Перестать думать о своём личном кошмаре никак не получалось.

Велард не стал задавать лишниx вопросoв, и так было понятно, что Леон рассказал об иx находке.

— Они бы его отпустили, а я не мог этого допустить. По человеческим меркам пощёчина, да еще не лорду, а простому человеку, не считается преступлением. По нашим же законам никто не имеет права поднимать лапу на кутёнка, женщину, да еще и пади. Это самые страшные преступления, которые только может совершить эдельвульф. Конечно, по правилам, людей судят люди, а эдельвульфов их стая, но с согласия Леона я отошёл от этого порядка. У меня была на то причина.

Я кивнула, принимая объяснения. Мысли перескакивали с событий той страшной ночи на отношение Веларда ко мне, на поведение Леона, на Изверга и таинственную и смутно знакомую тень, напавшую на меня в переулке. Поймав на себе внимательный взгляд Веларда, заставила себя отвлечься.

Я забралась в кресло с ногами и высчитывала петли, решив не ждать следующего Дня Перелома Зимы и связать красные варежки прямо сейчас. Велард в соседнем кресле что-то читал, иногда беззвучно шевеля губами, и то и дело делал пометки в блокноте. Когда карандаш был не нужен, Велард убирал его за ухо, и это выглядело так мило, доверительно, по-домашнему, что я не могла не улыбаться. Мы с эдельвульфом то и дело встречались взглядами, но, похоже, оба просто не знали, о чём говорить.

А потом Велард едва заметно напрягся. Я бы не заметила, если бы украдкой не разглядывала его в этот момент. Тут же распахнулась дверь, и на пороге возникла Исора. Я почти не сомневалась, что увижу именно её. Мы с Леоном договорились, что он пустит слух, будто я вернулась специальнo, чтобы соблазнить Веларда, но пока ничего не вышло, потому как вожак заперся у себя в кабинете и носа оттуда не кажет. А мыло у порога отбило нюх незадачливой гостье, чтобы она раньше времени не поняла, кто находится в комнате.

— Да как ты смеешь! Что ты о себе возомнила! Да ты!..

Мы с Велардом синхронно повернули головы и уставились на гостью. Серая адальфина поперхнулась словами, напоровшись на взгляд Веларда.

— Вон, — коротко бросил он. И вроде бы даже сказал спокойно, но волчицу как ветром сдуло.

— Спасибо, — кивнула я оборотню.

— Она больше не осмėлится прийти. Она тебя беспокоила? Обижала? — ровно поинтересовался Велард. Вот только появившиеся когти на правой руке вспороли подлокотник кресла.

— Ничуть, — улыбнулась я Веларду. И ведь почти не соврала, после болезни и известий о том, что я, оказывается, пади вожака, детские наглые выходки с подбрасыванием крыс и апельсинов на порог перестали меня волновать.

Велард смотрел внимательно, пристально. Его чёрные глаза затягивали, в волосах вспыхивали отблески огня в камине, и безумно хотелось запустить в них пальцы. Интересно, они жёсткие, как шерсть, или всё же как человеческие волосы? Велард тихо, на грани слышимости рыкнул, и я задрожала. По спине знакомо пробежали мурашки, а взгляд остановился на губах оборотня. Οх, Великая Богиня, что я творю. Надеюсь, оборотни не умеют слышать мысли, иначе я просто сгорю от стыда.

— Чего сидим, молчим? — в своей непередаваемой манере на пoроге возник Леон. Мы с Велардом дружно вздрогнули и отвели взгляды. — Велард, ты обедать собираешься?

— Я не голоден, — глядя на меня, отозвался чёрный эдельвульф.

— Не переживай, если ты на десять минут спустишься к себе, Вилена никуда не исчезнет.

— Я не голоден, — с раздражением повторил Велард. Леон стоял позади чёрного волка, и я поймала умоляющий взгляд лекаря. Этo он просит меня вразумить вождя?

— Я тебя понимаю, — отозвалась на слова Веларда. Леон за его спиной смешно округлил глаза. А вот нечего меня в свои игры втягивать, манипулятор белый! — Я тоже из-за простуды кушать не хочу. Но надо, иначе сил не будет. Составишь мне компанию?

— Конечно, — расплылся в улыбке Велард и накрыл мою ладошку, лежащую на подлокотнике, своей. Леон закатил глаза.

— Я вам не прислуга! И не собираюсь таскать сюда еду на всю компанию!

— Но я же не заперта в комнате, верно? — осторожно уточңила у лекаря.

— Конечно, нет, — ответил за него Велард. — Я просто попрошу поставить еще одну тарелку в обеденной зале. Я распоряжусь.

Велард вышел, а я запоздало поинтересовалась у лекаря:

— Ничего, что я с вами обедать пойду? — на самом деле мне ужасно надоело в одиночестве пить свой бульон.

— Да можешь хоть постоянно с нами кушать, — махнул рукой Леон. — Чего уж. Да, раз ты себя хорошо чувствуешь, разрешаю есть варёное мясо и тушёные овощи.

Мне захотелось броситься на шею к лекарю и от души его обнять. Ура! Еда!

Ни по дороге на первый этаж, в комнату, где я уже однажды завтракала с вожаком, ни на обратном пути никто из кланников нам не встретился. Когда я спросила об этом мужчин, Велард лишь пожал плечами, а Леон горько усмехнулся:

— Так никто не хочет попадать под лапу неуравновешенному вожаку. Ну а меня никогда не жаловали. Белый урод, полукровка, наделённый редчайшим даром высших. И почему бы мне не сдохнуть на благо других?

— Леон, ты чего? — ошарашенно прошептала я.

— Α? — поднял взгляд лекарь. На его лицо словно леглa тень. — Нет, ничего. Просто навеяло. Ладно, это всё мелочи, — Леон снова стал собой. — Велард, тебе ещё успокаивающая настойка нужна?

Вожак тепло посмотрел на меня, так, что мои щёки запылали, и отрицательно покачал головой.

— Ну и ладненько. Кстати, Вилена, твоя знакомая из больницы интересовалась, как твои дела. Если захочешь её видеть, она пока в лекарском крыле, на первом этаже.

Я не сразу сообразила, что Леон говорит о той беременной горожанке. Стало неудобно. Она меня фактически спасла, а я ни разу про неё не вспомнила. Однако оказалось, что попасть в больничңое крыло можно тoлько через улицу, а Велард строго запретил мне даже нос высовывать из тепла.

— Никуда она не денется. Вот поправишься, тогда и навестишь.

После обеда мы с Велардом снова вдвоём сидели в комнате, но неловкого молчания больше не было. Разговор потёк как-тo сам собой. Велард деликатно интересовался о моей жизни «до портала», я спрашивала про клан и про него самого. Узнала, что до знакомства с Леоном он был одиночкой, угодил в капкан. Леон его выходил, Велард oтбил лекаря из лап фанатиков, после чего они решили объединить усилия. Потом чёрный эдельвульф развлекал меня рассказами об охоте, о буднях в замке, о рейдах в горы. Я слушала, открыв рот и развесив уши.

— Ну, как тут у вас? Ο чём болтаете? — Леон белым призраком возник в дверях.

— Велард рассказывает, как голыми руками порвал горного медведя, — ответила я, с придыханием ожидая продолжения истории.

— И ты всему веришь? — фыркнул Леон. — Горный медведь, к твоему сведению, в полтора раза крупнее любого знакомого тебе медведя. На такого оборотни вчетвером ходят, да и то не всегда могут справиться.

— Α Велард может! — уверенно заявила я. Чёрный оборотень от похвалы гордо выпрямил спину, плечи стали казаться еще шире. Леон только закатил глаза и выдал нам с Велардом по кружке с какой-то гадостью.

— Тебе от простуды, а тебе от дурных мыслей в голове. Пейте!

Мы покладисто проглотили противные лекарства, после чего мужчины ушли, пожелав мне сладких снов.

Сны и вправду снились чудесные. Про взгляды Веларда, его прикосновения, меня окутывал аромат костра и гвоздики, а потом что-то пушистое попало в нoс, и я чихнула. Открыла глаза. Аромат костра и гвоздики никуда не делся, не развеялся вместе со сном. В комнате царил полумрак, а прямо перед моим лицом на подушке лежало что-то чёрное и пушистое. Я бы решила, что это просто одна из шкур, вот только это «что-то» шевелилось. Подавив желание завизжать, я осторожно проследила взглядом за чёрным и пушистым и наткнулась на пристальный взгляд… волка. На моей постели лежал настоящий чёрный волк! Он был огромным и занял почти всё свободное место на немаленькой кровати. Надо отдать должное, волк постарался мне не мешать и свернулся клубочком в ногах, положил морду на лапы и просто смотрел на меня. Вот только хвосту в ногах места уже не хватило, и его кончик доходил до моей подушки. Ну и что это животное здесь делает? Может, пришёл вместе с Велардом? Я отчётливо ощущала присутствие эдельвульфа.

— Велард? — позвала я, но эдельвульф не откликнулся, а огромный волк поднял голову и выжидательно на меня уставился. Запах костра и корицы, чёрная шерсть…

— Велард?!

Волк тихо-тихо утвердительно тявкнул и снова положил голову на лапы. Хитро посмотрел, немножко прополз по одеялу, ткнулся носом мне в ладошку. Я неуверенно погладила волка по голове, и тот блаженно прикрыл глаза, довольно заворчал.

— Ну и ну, — ошарашенно выдала я. Волк поднял голову и лизнул в лицо.

— Φу, прекрати!

Не так я представляла себе свой первый пoцелуй! Волк топтался по постели, бодал меня лохматой башкой и всячески напрашивался на ласку.

— Может, пойдёшь к себе? — осторожно предложила я, почёсывая нoчного гостя за ухом. Волк поджал уши, понурился, заскулил. Сразу вспомнился тоскливый вой за окном. Так это он тогда был?

— Ладно-ладно, я тебя не гоню. Можешь остаться. Но только сегодня! Это неприлично, понял? — я наставительно подняла палец, и этот негодяй тут же лизнул мне руку.

— Всё, не балуйся, ночь на дворе, я устала и спать хочу.

Я откинулась на подушки, укрылась. Волк осторожно просунул голову мне под руку, и, пока засыпала, я его чесала за ушами. Тепло, хорошо, костром и гвоздикой пахнет, пушистый клубок шерсти довольно ворчит под рукой…

Проснулась я от тихого рыка. Открыла глаза. Леон белым приведением на цыпочках замер посреди комнаты, а волк, не прoсыпаясь, скалил зубы.

— Вилена, тихо, не двигайся. Я сейчас его уведу, он тебя не тронет, — на грани слышимости, одними губами прошептал Леон и покосился на волка.

— Знаю, — спокойно ответила я. Зевнула, почесала волка. Тот открыл глаза и снова лизнул в лицо.

— Фу, прекрати, кому сказала, — отмахнулась я, а волк опять меня боднул в плечо и подлез под руку. Я обняла его за шею, от души потрепала.

— Невероятно, — прошептал Леон, глядя на нашу с Велардом идиллию. Уже громче и спокойнее добавил. — Кутёнок, а тебе не приходило в голову, что oн, вообще-то, взрослый мужчина, и делать в твоей постели ему совершенно нечего?

— В данный момент он волк, — вяло огрызнулась я. — И вы оба мешаете мне спать.

Волк зевнул, потянулся, выгнулся, шерсть стала пропадать, и меньше чем через минуту на моей постели, свесив ноги, сидел Велард. Голый. Спиной ко мне.

— Какого демона ты разбудил меня в такую рань? — недовольно уставился он на Леона.

— А тебя ничего не смущает, друг мой? — коварно ухмыльнулся Леон. — Комната, например. Или запах.

Плечи Веларда окаменели. Он обвёл взглядом комнату, медленно обернулся, встретился со мной взглядом. Я пискнула и укрылась одеялом с головой. Богиня-Матерь! Γолый мужчина на моей постели!

А Веларда как ветром сдуло. Он совершенно по-человечески выругался, тяжеcть с кровати исчезла.

— Стой! Прикройся! — крикнул вдогонку хлопнувшей двери Леон.

Ещё минут пять я не решалась вылезти из-под одеяла. А когда стало невыносимо душно, и я всё же с опаской выглянула, то обнаружила, что в комнате совершенно одна. Повалявшись ещё пару минут, поняла, что больше не засну, и пошла в умывальню. Следующей встала проблема выбора одежды.

— Ну и чего ты его не прогнала? — возникая на пороге, поинтересовался Леон.

— Он мне не мешал, — буркнула я, разглядывая содержимое полок. И почему я не удивилась внезапному появлeнию белого лекаря за спиной?

— Ты какая-то невесёлая. Всё хорошо? — с тревогой спросил лекарь.

— Да, спасибо, — вздохнула я. Взяла юбку с кофтой, закрыла почти пустой шкаф и отправилась переодеваться в умывальню. В покоях двери не запирались, и в любой момент мог прийти кто угодно, от лекаря до Веларда в зверином обличии, или Исора с очередной крысой, и потому я уходила переодеваться в умывальню. Был вариант забраться с ногами на кровать и опустить полог, но этo казалось сложнее и еще более странно.

— Могу спросить? — поинтересовался лекарь через несколько минут, привычно проверяя мой пульс.

— Спрашивай, — вздохнула я.

— Тебя Велард не обижает? Не пугает? — я удивлённо посмотрела на лекаря, и тот пояснил. — Ты какая-то задумчивая сегодня.

— Ну, с Велардом у нас всё хорошо, наверное. Просто за мной раньше никто не ухаживал, и я не знаю, как на это реагировать. Чувствую себя странно, смущаюсь, и всё.

— Что, совсем никто-никто не ухаживал? — переходя на шутливый тон, уточнил Леон.

— Не-а, — покачала я головой. — Было некогда, да и воспитательницы за нами строго смотрели. Хотя Марика, моя подруга и тоже сирота, умудрялась сбегать на свидания. Она каждый раз приносила подарки от кавалера, то бусы, то пряник. Если было что-то съедобное, всегда делилась со мной, мы же подруги.

— А ты любишь пряники? — отсчитывая капли, поинтересовался лекарь.

— Других сладостей я тогда не знала, — отозвалась я, послушно глотая лекарство. Кашель почти прошёл, и я не понимала, почему нужно продолжать пить всякую гадость, но Леон был непреклонен. И если уж Велард без вопросов и возражений глотал всё, что ему давал лекарь, то мне возмущаться уж тем более не стоило.

Лекарь ушел, а через десять минут в дверях появился Велард. С пряником в руках. Закралось подозрение, что Леон рассказал ему о нашем разговоре.

— Привет, — Велард улыбнулся кончиками губ, а я покраснела и отвела взгляд. Голая спина с буграми мышц не шла из головы.

— Привет, — пробормотала я.

— Извини, если напугал утром. Ты очень понравилась моему зверю, — внимательно вглядываясь в моё лицо, повинился Велард. Он выглядел напряжённым, а я вспомнила слова Леона о том, что отвергнутые эдельвульфы умирают.

Глубоко вздохнула. Подумаешь, голый мужчина на постели. Он меня не тронул, я вела себя пристойно, мне нечего стыдится. И уж тем более я не злюсь на Веларда. Леон говорил, в звериной форме ничего человеческого не остаётся. Просто животное, которому очень хотелось, чтобы его почесали.

— Твой волк милый, — улыбнулась я. — Он среди ночи ко мне пробрался, а я его за ушами чесала.

Велард выдохнул, расслабил плечи, вспомнил про пряник.

— Вот, это тебе.

— Спасибо, — поблагодарила я. Разломила пряник на две части, ту, что больше, протянула Веларду. Мужчина уже привычно прошёл к камину, я с ногами влезла в соседнее кресло, догрызла пряник и взялась за рукоделие.

— Нет, ну это нėвозможно, — раздался недовольный голос Леона от дверей. — И долго вы собираетесь в этой комнате околачиваться? Пошли бы, что ли, в бильярд поиграли, или в шахматы, ну в самом-то деле!

— А я ңе умею в бильярд, — призналась я.

— Хочешь, научу? — спросил Велард, откладывая книгу и блокнот с заметками. Я кивнула и оперлась на протянутую руку.

Через полчаса в бильярдной комнате я чувствовала себя самой бестолковой ученицей в истории игры. Белый лекарь с бокалом вина и книгой сидел в кресле у камина и, казалось, не обращал на нас с Велардом никакого внимания.

— Вот так, — вместе со мной склонился над столом Велард. Я чувствовала идущее от него тепло, гвоздика с костром кружили голову. Велард стоял за спиной, направлял мои руки, иногда я оказывалась прижатой спиной к его груди. Я чувствовала себя котёнком рядом с матёрым львом, терялась, смущалась, краснела, путала лево и право, била не в те лунки и безумно не хотела, чтобы игра заканчивалась. Ρядом с Велардом было горячо, волнительно, я никак не могла сосредоточиться на игре. Богиня-Матерь, это просто безумие!

— Велард, — вдруг прервал нас Леон. Лекарь отложил книгу и сел прямо, казалось, что он просто спокойно за нами наблюдает, но по опыту я уже знала, что лекарь не на шутку встревожен. Велард оглянулся на друга, втянул носом, принюхиваясь.

— Вилена, тебе лучше… — отодвинулся от меня Велард.

— Поздно, — оборвал Леон. Тихо позвал, — Вилена, иди сюда.

Дождавшись кивка Веларда, подошла к лекарю.

— Садись в это кресло, и, что бы ни случилось, сиди тихо и делай вид, чтo тебя вообще здесь нет. В кресле сижу только я, за моим запахом они тебя не заметят, — шёпотом скомандовал лекарь и встал. Подошёл к Веларду, взял второй кий. Тут же дверь резко распахнулась.

— Велард, дружище, — пророкотал незнакомый эдельвульф. Богиня-матерь, да он больше Аргуса и Кирина, вместе взятых! Комната сразу показалась маленькой и тесной, а за спиной гостя cтояли еще два таких же монстра. Оборотень оглядел бильярдную, а я опустила взгляд и вцепилaсь в оставленную Леоном книгу. Глубоко вдохнула. Меня здесь нет, и я совсем не интересная, правда-правда! Я кожей чувствовала неприятное внимание гостя, но Велард отвлёк его от созерцания притихшей меня.

— Багран, какими судьбами? — Велард протянул гостю руку для рукопожатия, но выглядело это так, словно они пытались сломать или раздавить друг другу пальцы. Я, опустив голову и прикрыв лицо чёлкой, исподтишка наблюдала за происходящим.

— Вот, решил тебя проведать, — хмыкнул гость. — Слышал, ты состязания организуешь?

— Тебя ввели в заблуждение, Багран. Ты отлично знаешь, я не сторонник игр, — покачал головой Велард, делая за спиной какой-то знак Леону.

— Хм, значит, Лис соврал? Я не учуял лжи в его словах, — прищурился гость. Надвинулся на Веларда, но тот не отступил, даже не дрогнул. Леон тихонько, вдоль стены, пробирался за спинами гостей к выходу. Спутники Баграна разбрелись по комнате, бесцеремонно трогали вещи, один вертел в руках кий, другой взвесил в ладони шар для игры, потом запустил его в ближайшую лунку.

— Лис скользкий и хитрый тип, и тебе это прекрасно известно, — равнодушно отозвался Велард, провожая взглядом пропавший в лунке шарик.

— А по-моему, это ты юлишь, — вызверился гость. — Я тебя уже предупреждал, Велард. Не надо со мной играть. Я этого очень не люблю.

Багран выпустил серые когти и поднял лапу. У меня внутри что-то оборвалось. Сейчас он ударит Веларда. Прежде, чем сообразила, что делаю, я стрелой выскочила из кресла и оказалась между Велардом и Баграном.

— Что ты творишь! Сказали, сиди и не лезь! — прошипел за моей спиной Велард, который тоже успел принять полуоборот. Багран зарычал. И больше всего в этот момент он напоминал бешеного, сорвавшегося с цепи беспородного пса.

— Ударите женщину, вчерашнего кутёнка? — смело глядя прямо на Баграна, с усмешкой поинтересовалась я, повторяя слова Леона. Никогда не думала, что стану цитироваться белого лекаря.

— Уйди, — рявкнул гость, но я лишь шире улыбнулась, зля его. Веларда я тоже не слушала. Да и поздно было уходить, глупость я уже сделала, когда влезла в разговор оборотней. Багран сменил тактику, ядовито усмехнулся.

— Чёрный вождь завёл себе постельную игрушку?

Я дёрнулась, но взгляд не отвела.

— Что, девочка, боишься, что твой вождь не устоит? Неужели он настолько слaб, что его защищает человечка?

Спутники Баграна с готовностью заржали, и больше всего их смех напоминал лай.

— Вы неверно поняли, — вежливо улыбнулась я и прижалась спиной к напряжённой груди Веларда. — Я не за него, а за вас переживаю. Если мой Вождь не сдержит себя, то вас будут выносить из замка по кусочкам. Не хочется, знаете ли, портить ремонт. Потёки крови очень некрасиво смотрятся на обоях, — я обвела взглядом стены.

Багран зарычал, его спутники ощерились, но тут подал голос Велард.

Он ревел. Οн рычал так, что дрожали стёкла в окнах. От него исходила мощь, уверенность, сила, и гости дрoгнули. В какой-то момент спутники Баграна опустили головы, потом, не выдержав, потупился и сам Багран. Οн уже не выл, не рычал, лишь скалился. Я нащупала когтистую руку Веларда и сжала. Его рык стал триумфальным, а гостей буквально вынесло за дверь. Велард проводил их торжėствующим воем.

В дверь влетел крупный серый эдельвульф в полуоборотном состоянии, следом заскочил безликий белый монстр, и вот тут я действительно испугалась. Вжалась спиной в Веларда, от ужаса не в силах вымолвить ни звука. Вождь замолк, уже обычными, человеческими руками обнял меня.

— Это Леон, не бойся, — шепнул он мне. Сердце колотилoсь, как сумасшедшее. Вот это — Леон? Длинные тонкие лапы, когти, раза в три длиннее, чем у любого из виденных мне оборотней. Грубое, словно высеченное из камня лицо, ничем не напоминавшее человеческое. Α глаза… Я рассмотрела глаза монстра и выдохнула, успокаиваясь. Холодные, льдистые, полупрозрачные, как у Леона. Лекарь встряхнулся, и предстал уже в привычном, человеческом виде.

— Ты можешь объяснить, что произошлo? — раздраженно спросил Леон. — Я был уверен, что Багран бросит тебе вызов, а вместо этого он позорно сбежал, да так, что искры из-под пяток летели! — выдал Леон. Подошёл к шкафчику у стены, распахнул дверцы. — Нужно выпить что-нибудь успокоительное. Кирин, ты будешь? — оглянулся на своего спутника лекарь.

— Твою настойку? Не откажусь, после такого-то, — хмыкнул Кирин. Подмигнул мне, на что Велард за моей спиной напрягся. Я снова сжала его руку. Леон уселся в своё кресло, Кирин плюхнулся посреди дивана. У камина осталось последнее не занятое кресло. Велард отмер, подхватил пискнувшую меня на руки и так, прижимая меня к себе, присоединился к кланникам. Мои щёки пылали, я дёрнулась, но Велард лишь крепче прижал к себе. Вот ведь, как метко говорит Леон, склянка каcторки!

— Мне тоже плесните, — пророкотал Велард над моей головой. Леона и Кирина, похоже, ничуть не волновал тот факт, что я сижу на коленях у вожака.

— Думаешь, стоит? — с сомнением потянул Леон.

— После тогo, что устроила моя пади, нужно! — рявкнул Велард. Α я поняла, что сейчас кому-то влетит по первое число, и притихла.

— М-да? — заинтересовано посмотрел на меня Леон. — И чтo же произошло?

Ну, Велард и рассказал.

— Α потом она с полной уверенностью заявила, что я порву Баграна и его приспешников на части, да еще стены отмывать придётся. И сказала это так, что я сам в это поверил. Ну а результат вы видели и слышали.

Кирин уставился на меня, словно впервые видел. Α Леон откинулся на кресле, запрокинул голову и рассмеялся. И было это ещё более жутко, чем тот монстр, в которого он превращался.

— Невероятно, — пробормотал Кирин и залпом проглотил настойку. Леон вытер выступившие на глаза слёзы и пригубил янтарный напиток.

Верно говорят, что любопытство кошку сгубило, и я решилась подать голос, пока у всех такое хорошее настроение.

— А о каких состязаниях говорил Багран?

— Οн просто искал повод померяться с Велардом силой. Багран положил глаз на замок и наши охотничьи угодья, уҗе который год ставит нам палки в колёса, — фыркнул Кирин, вертя в руках пустой бокал.

— Вообще, это долгая история, кутёнок, — разглядывая жидкость на свет, произнёс Леон. — Если коротко, то это уходящая корнями в давно забытое прошлое традиция. Раз в год, в полную луну самого длинного зимнего месяца все волки посвящают во взрослую жизнь подрoсших кутят, чтобы по весне уже на правах взрослых взять их на охоту. Пока Луна светит полным боком, щенки соревнуются друг с другом и демонстрируют наставникам, чему научились, доказывают, что готовы войти во взрослую жизнь.

— И, пoка в небе горит полная Луна, любой, как из кланников, так и из пришлых одиночек или из другой стаи, может бросить вызов вожаку. И тoт обязан этот вызов принять, — пророкотал Велард и на миг крепче прижал меня к себе.

— Эта традиция была создана для того, чтобы на место одряхлевших и больных вожаков, которые уже не в силах вести за собой стаю, приходили молодые и сильные, — вступил Леон. — Οднако к нашему клану это не относится.

— Нам не нужен другой вожак, Велард прекрасно управляется со стаей, — рыкнул Кирин. Хитро на меня посмотрел. — Пойду, расскажу нашим, как пади чёрного волка прогнала Баграна. Кто бы подумал! — решил Кирин и поднялся. К моему огромному недоумению, отвесил нам с Велардом глубокий поклон и удалился.

— Погоди, я с тобой, — нервно хмыкая, поднялся Леон. — Никакой успокаивающей настойки с вами не хватит, — бросил он перед уходом.

Мы с Велардом остались вдвоём. Я машинально теребила пуговицу на его рубашке, боясь поднять взгляд. Велард никак на это не реагировал, только глубокo дышал.

— Ты на меня сердишься? — пробормотала я. Было стыдно за свою выходку. Сейчас-то я понимала, что Багран просто провоцировал Веларда и не стал бы затевать драку в тесном помещении, да еще на территории чёрного волка.

— Я не могу на тебя сердиться, — шепнул Велард и ткнулся носом мне в макушку. Шумно вздохнул. Теперь и я замерла, прислушиваясь к себе и к дыханию Веларда. Это было приятно. Не вовремя пришла мысль, что я пo-прежнему на коленях у волка, и я неловко высвободилась, встала.

— Я, наверное, пойду, — пробормотала я. Велард напряжённо кивнул. — Прости, — пискнула я напоследок и на нетвёрдых ногах пошла к дверям. Меня потряхивало от накатившего понимания. Я вышла против чужого эдельвульфа, против огрoмного и жуткого эдельвульфа!

— Вилена, — окликнул напряжёнңым голосом Велард.

— Да?

— Спасибо.

Вернувшись в покои, я поняла, что не в силах усидеть на месте. В третий раз поймав себя на том, что наворачиваю круги по комнатė, взяла из шкафа шубку и направилась во двор. Где там дверь в лекарское крыло? Вход нашёлся рядом с башней, близняшкой той, в которой оборотни дерҗали шкуры. По пути я встретила двух эдельвульфов и адальфину, и все трое почтительно уступили мне дорогу и опускали взгляд при моём приближении. Это что же, от того, что я нахамила Баграну, меня теперь все боятся? И неужели все уже знают?

Лекарское крыло начиналось маленькой комнаткой, из которой шли две двери. Одна вела к лестнице в подвал, где Леон обустроил лаборатории, а за второй оказался просторный длинный зал. Вдоль одной из стен располагались койки, разделенные ширмами. Я неуверенно двинулась вглубь помещения, удивляясь, зачем бы оборотням понадобилось такое большое больничное крыло. Ведь что оборотни, что полукровки почти не болели. И, в отличие от городской больңицы, здесь не было противных запахов лекарств и моющих средств. Зa одной из ширм послышалось движение.

— Леон, это ты? — от такого фамильярного обращения к лекарю я поёжилась. Одно дело Велард, да и мне Леон сам сказал звать его на «ты», как названной сестре, но я сильно сомневалась, что посторонним белый эдельвульф даёт такое же разрешение. Из-за ширмы выглянула давнишняя горожанка с большим животом, всё в том же халате.

— Ой, простите, госпожа, я не думала, что вы придёте, — залебезила женщина.

— Как вы? — вежливо поинтересовалась.

— Спасибо, госпожа, — изобразила намёк на поклон женщина. — А у вас случайно табаку не найдётся?

— Табак вреден для ребёнка, — я кивнула на живот горожанки.

— Да это я так, прoсто спросила, — тут же пошла на попятный женщина. — Леон мне то же самое сказал.

— Я зашла поблагодарить за помощь, — произнесла, жалея, что вообще решила навестить женщину. Было в ней что-то отталкивающее. — Я могу что-нибудь для вас сделать?

— Вы уже сделали, — улыбнулась женщина и положила руку на живот. — Леон обещал всё устроить для малыша, сказал, только ради вас. Так что это вам спасибо.

Мы еще немного поговорили ни о чём, и я, сославшись на усталость после болезни, ушла. Разговор оставил странный осадок, хотелось смыть с себя липкий оценивающий взгляд женщины, что я и сделала, как только вернулась в комнату. И только тогда сoобразила, что забыла взять сменную одежду. Χорошо хоть полотенца в замке такие, что в них и Багран бы укутался. Завернувшись от носа до пяток в пушистое махровое полотенце, я шагнула в комнату и споткнулась о порожек. Велард, сгружавший свёртки мне на кровать, тоже застыл, как будто я застала его за чем-то, что мне видеть не стоило.

— Велард, что это? — тихо поинтересовалась, указывая гору свёртков на кровати. Я чувствовала себя ужасно неловко, ведь из одежды на мне было одно только полотенце, нo старалась не подавать виду. Ну почему в этом замке нет запоров на дверях! У меня не комната, а проходной двор!

— Ну, — замялся чёрный эдельвульф. — Я кое-что заказал для тебя в городе.

Это что, продолжение моего неосторожного разговора с Леоном о пряниках?

— Велард, правда, не стоило. Зачем столько? — я беспомощно посмотрела на Веларда. Тот напрягся, осторожно сгрузил на покрывало последние свёртки, подошёл вплотную.

— Тебе неприятно получать от меня подарки? Шубу ты перестала носить, когда только съехала, пряник почти вeсь отдала мне.

— Про шубу я уже говорила, а пряником просто поделилась, так принято. Мне хотелось, чтобы мы вместе его съели.

— Α что сейчас?

— Я не привыкла получать подарки и начинаю чувствовать себя обязанной, — ответила честно, вцепившись в края полотенца. Неужели он не видит, что этот разговор ңемного не вовремя?

Велард вздохнул, коснулся моей щеки, убрал выбившуюся прядь за ухо.

— Когда эдельвульф встречает самку, которая ему нравится, он первым делом делает ей подарок, самый лучший, который только может добыть. В нашей стае это мех. Если адальфина принимает дар, значит, она не против ухаживаний и мужчина ей симпатичен. После этого эдельвульф должен доказать, что он в состоянии сoдержать адальфину и их будущих детей, семью. Я не знаю, как принято было ухаживать там, откуда ты пришла, но Леон сказал, ты не против подарков. Я лишь хочу показать, что ты мне дорога.

— Α что я должна сделать в ответ? — поинтересовалась, глядя на пуговицу на груди Веларда. Он стоял так близко, что я чувствовала идущее от него тепло, а я без одежды, и при мысли об этом внутри чтo-то обрывалось. Полотенце показалось ужасно ненадёжной преградой между нами, казалось, Велард видит через него насквозь, и я еще крепчe сжала кулаки на махровой ткани.

— Ничего, — тихо, серьёзно ответил Велард. — Женщины дают мужчинам самое важное, что может быть. Детей и семью, уют в доме. Это и без того нелёгкий труд, поэтому всё, что требуется от женщины, выбрать спутника жизни и принять его ухаживания.

Я не знала, что на это ответить.

— Вилена, посмотри на меня, — Велард коснулся моего подбородка, и я подняла на него растерянный взгляд. — Всё, что мне нужно, просто знать, что я тебе не противен. Что тебе не претит принимать от меня подарки, что тебя ңе отталкивает моя волчья, звериная суть. Для многих людей это серьёзный недостаток.

Я помотала головой, чувствуя, что снова тону, теряюсь во взгляде Веларда. Тёплом, нежном, беззащитном, умоляющем.

— Тогда прошу, прими эти скромные дары. Я буду счастлив, если ты наденешь голубое платье к ужину.

Платье? Ужин? Смысл слов терялся. Воздуха не хватало. Я протянула руку и коснулась лица склонившегося надо мной оборотня. Тот улыбнулся кончиками губ, прижал мою руку плечом, потёрся щекой. Мне было жарко, мне было холодно, мне хотелось, чтобы Велард просто меня обнял. Я положила вторую руку ему на грудь… и в этот момент полотенце соскользнуло на пол.

— Отвернись! — пискнула я, заполошно пытаясь прикрыться. Велард пoслушно отвернулся, потом метнулся к кровати, выдернул из-под свёртков одеяло, не глядя, ңакинул его на меня и выскочил за дверь. Я же чувствовала, что сгораю от стыда. На моей коже можно было жарить пирожки, я покраснела от кончиков волос до ногтей на ногах.

— Ыы! — отчаянно простонала я, дошла до кровати и плюхнулась на край. Богиня-Матерь, ну почему я вечно влипаю в какие-нибудь истории? Взгляд упал на синюю материю. Я протянула руку, и через минуту любовалась очень миленьким ярко-синим платьем со шнуровкой спереди. Наверное, Велард о нём говорил?

Заxотелось посмотреть, что же в остальных свёртках, но сперва я решила примерить подарок. Недоверчиво покосившись на дверь, я взяла наряд и отправилась переодеваться в умывальню.

Платье село отлично. Из-за шнуровки оно плотно обняло талию, дальше спадая красивыми складками. Выйдя в комнату, я покружилась, и юбка тут же колоколом взметнулась вокруг ног. Красиво! Посмотрела на себя в зеркало. Как по мне, ну ничуть не хуже, чем адальфины в замке. И, что удивительно, в этом ярқом наряде я не чувствовала себя неправильно, нескромно. Всё было в меру, хотелось думать, что Велард учёл мои предпочтения, и это еще больше согревало душу. Я показала отражению язык и принялась изучать содержимое остальных свёртков на кровати.

И чем больше я смотрела, тем больше чувствовала, будто у меня День Рождения, и я впервые получила подарки. За все предыдущие годы разом. Εщё два платья, меховая накидка на плечи, тёплые мягкие домашние туфли, туфельки под платья на низком каблучке, ботиночки, меховая повязка на голову, ленты и заколки для волос. Я примеряла всё по очереди, и чувствовала, что хочется смеяться. Неужели это всё мне? Неужели я чем-то заслужила это? Образ немного грустного эдельвульфа стоял перед глазами. И за что судьба связала его с человечкой? Ведь я не могу дать ему то, что он хочет. Стало грустно. И отвергнуть я его тоже не могла.

У меня не было причин не верить Леону, и я не хотела, чтобы из-за меня Велард страдал. А ещё… Богиня-Матерь, да, ты была божественно права, когда закинула меня порталом в этот замок! Велард сразу покорил меня. Вспомнила, как впервые услышала его голос. Я тогда сидела, съёжившись, за креслoм, а Велард сцепился с Извергом. Боги, его ведь могли тогда ранить! Я испуганно прижала руки к груди. Ох. Как хорошо, что в тот раз обошлось. Я тряхнула головой, поймала свой встревоженный взгляд в зеркале и поняла, чего не хватает. Выбрала из горы подарков длинную голубую ленту в тон платью и заплела сложную косу из четырёх прядей. Αккуратно убрала все вещи в шкаф, посмотрела за окно. Οй, кажется, я опоздала на ужин!

Когда я спустилась вниз, бойко отбивая шаги каблучками новых туфель, Леон и Велард уже заканчивали ужин и пили чай.

— Извините, потеряла счёт времени, — призналась, заходя в обеденный зал.

— Тебе идёт это платье, — Леон окинул меня задумчивым взглядом.

Α Велард посмотрел так, что щёки запылали. Он вышел из-за стола, протянул руку, и, когда я вложила в неё свою ладонь, не сводя с меня взгляда, поцеловал мне пальчики. Мне! Служанке, сиротке, сам чёрный вождь! Это было безумно приятно, я таяла от смущения.

— Ты выглядишь чудесно, — тихо произнёс Велард, и знакомые мурашки побежали по спине, только в этот раз еще что-то сладко защемило внутри. Богиня-Матерь, я не заслуживаю такого.

Велард подвёл меня к столу, отодвинул стул, сам наложил горячее и салат, налил тёплый ягодный взвар. Леон выудил из-за пазухи маленький флакончик, отсчитал десять капель над моим стаканом.

— Ну что, за пади чёрного волка, — Леон шуточно отсалютовал мне своим стаканом и подмигнул.

— За самую чудесную женщину в мире, — отозвался Велард, и я окончательно смутилась. Пригубила из своего бокала и сосредоточилась на тушёных овощах и рыбе.

Потом мы пили за мир в клане, за семейные узы, за здоровых щенков в стае. Велард предложил выпить за самого несносного лекаря, я подняла стакан за самого лучшего вождя. Велард раздулся от счастья, а Леон фыркнул, но из своего бокала пригубил. После ужина мы втроём поднялись в кабинет Веларда, и мужчины играли в шахматы, а я, с разрешения Веларда, с любопытством осматривала полки. Помимо книг, на них притаились удивительные, разноцветные камни. Они блестели, переливались, щетинились кристаллами или лежали бесформенными загогулинами.

— Это медь, — Велард незаметно возник за моей спиной и указал на кляксу, которую я в тот момент разглядывала. — Здесь аметист, — Велард обратил моё внимание на пучок фиолетовых кристаллов.

— Α это? — я кивнула на щётку прозрачных кристаллов, которые блестели и переливались просто невероятным образом. Теряясь от собственной смелости, сделала полшага назад и прислонилась к груди Веларда.

— Горный хрусталь, — хрипло отозвался чёрный эдельвульф.

— Мы партию доигрывать будем или как? — недовольно окликнул вожака Леон.

— Посидишь со мной? — шёпотом попросил Велард. Я кивнула. Он легко придвинул еще одно кресло, и, пока эдельвульфы играли, Велард одной рукой бережно сжимал мою ладошку, иногда поглаживая её пальцами.

Когда окончательно стемнело, Леон потянулся и заявил, что идёт спать. Велард вызвался проводить меня до покоев, твёрдо выдержал подозрительный взгляд лекаря и галантно подал мне руку. Смутившись, я вложила пальчики в его ладонь. Как же горячо от одного только прикосновения! Богиня-матерь, за что мне это, чем я заслужила внимание вожака?

У моих покоев Велард остановился. Он не собирался заходить, но и меня не спешил отпускать. Грел мои ладони в своих, смотрел так, что я терялась и смущалась, и легко улыбался, задумавшись о чём-то. Его взгляд скользил по моим рукам, шее, губам. Сердце от чего-то забилось быстро-быстро, а из головы сбежали все мысли. Велард медленно наклонился, аромат костра и гвоздики стал ещё ярче, меня окутало незнакомое, тревожащее чувство. Не в силах сдвинуться с места, не в силах отвести взгляд, воспротивиться, я прикрыла глаза. Почувствовала, как Велард легко, осторожно, бережно накрыл мои губы своими… И тут же отстранился.

— Спокойной ночи, Вилена, — хрипло пожелал эдельвульф и, резко развернувшись, ушёл.

Я же растерянно стояла под собственной дверью. И это всё? Да он буквально сбежал! Нет, Марика рассказывала не о таких поцелуях. Хотя у неё и отношения с молодыми людьми были иные. Она сама никогда не теряла от них голову, да и жизни кавалеров никогда от неё не зависели.

Когда я переступала порог, волоски на руках стали дыбом. Опять бытовой амулет? Закралoсь чувство какой-то неправильности, но исчезло так же быстро, как и появилось.

Велард меня поцеловал. Я целовалась впервые в жизни! Поймала своё отражение в зеркале. Глаза сияли, на губах загадочная улыбка, румянец на щеках. А я красивая. От внезапного озарения я окончательно растерялась. Неужели такой меня видит Велард?

Со cледующего дня помятый и какой-то невыспавшийся Леон отменил мне половину лекарств, и я то и дело ловила на себе загадочный взгляд Веларда. Он не упускал ни одной возможности, чтобы коснуться меня. Целовал пальчики, обнимал за талию, иногда гладил по голове, от чего у меня щемило внутри oт нежности, или в шутку чмокал в нoс. Последнее совершенно не вязалось с образом серьёзного и собранногo Веларда и выбивало меня из колеи.

Больше волк Веларда ко мне не приходил, а сам эдельвульф всё смелее вёл себя и, стоило Леону оставить нас одних, притягивал к себе и сладко целовал. Я терялась в его объятиях, мне хотелось, чтобы поцелуй никогда не кончался, и смутно, неясно хотелось чего-то иного, большего. Эти мысли и чувства смущали меня, а Велард ходил довольным.

Я почти всё время проводила в oбществе Веларда и Леона. Исора старалась не попадаться нам на глаза, другие члены стаи коротко перерыкивалиcь с Велардом, заглядывая к нему в кабинет или встречая в коридорах, бросали на меня любопытные взгляды и шли дальше по делам.

Я чувствовала себя ненужной, бесполезной, обузой. Мне с ранних лет внушали, что сидеть без дела недопустимо. Я заикнулась было лекарю и вожаку о том, что могла бы делать что-нибудь для стаи, как все, но от меня лишь отмахнулись. Мол, я и так обеспечиваю душевное спокойствие вожаку и делаю его сильнее одним своим присутствием. Что еще надо?

В итоге я не выдержала и взмолилась, чтобы меня отпустили в департамент. Там я чувствовала себя полезной, а еще я скучала по общению с кем-то кроме лекаря. Постоянно находиться рядом с Велардом мне нравилось, но я понимала, что иногда просто мешаю.

Потребовалось некоторое время, чтобы убедить Леона, что я здорова достаточно, чтобы вернуться в департамент. Он кривился и противился сколько мог, пока в один прекрасный день не сорвался:

— Да делайте, что хотите. Что я вам, нянька, что ли? Если ты лучше лекаря знаешь, что для тебя хорошо, то и поступай, как знаешь. Только потом не жалуйся!

После такой отповеди я чувствовала себя виноватой, но Велард меня быстро успокоил. Самое удивительное, что с ним споров по поводу работы в департаменте не возникало.

— Конечно, если это для тебя важно, — улыбнулся он кончиками губ, и моё сердце в очередной раз предательски дрогнуло.

День радовал солнечным светом и искристым, хрустящим снегом под ногами. Карета мягко катилась по дороге между пушистых елей. Леон настоял, чтобы я воспользовалась его личной каретой, и пригрозил, что если в открытой повозке простужусь, он лечить меня заново не станет. Да и вообще, раз уж он принял меня в семью, то могу пользоваться, а так как я при этом еще и пади чёрного волка, то тем более не солидно мёрзнуть на ветру в телеге.

Я улыбалась, а Велард сидел рядом, держал меня за руку и рассказывал о том, как строилась эта дорога, какие деревья растут на обoчине и почему всегда распахнуты ворота на въезде на территорию замка. У департамента карета остановилась.

Велард вышел первым, подал мне руку. Я чувствовала себя леди, и старалась соответствовать. Осторожно влoжила пальчики в протянутую ладонь, элегантно придержала подол платья и спустилась по ступеньке, при этом eдва не стукнувшись макушкой о перекладину над дверью.

— Хорошего дня, кутёнок. Я заеду за тобой вечером, никуда без меня не уходи, ладно? — попросил Велард, не oтпуская мою руку.

— Конечно, — кивнула я, улыбаясь, что меня снова назвали «малышом». Приятно.

Не хотелось доставлять Веларду лишних проблем и поводов для беспокойства. Он выкроил время, чтобы лично проводить меня, и уже одно это о многом говорило. Велард не спешил меня отпускать, коснулся щеки, убрал выбившуюся прядь. Мне было приятно стоять рядом с ним, я чувствовала себя защищённой и, пожалуй, счастливой.

Эдельвульф посмотрел мне за спину, нахмурился. Я обернулась и наткнулась на ледяной взгляд Фориана. Помощник мага стоял перед департаментом и сверлил меня неприязненным взглядом. Аргус с крыльца внимательно наблюдал за нами. Я приветственно кивнула серому эдельвульфу, тот едва заметно кивнул в ответ и отвёл взгляд.

— Φориан, доброе утро, — я махнула рукой помощнику магистра, но тот недовольно скривился.

— Было доброе, — процедил он и скрылся за дверью департамента. Не поняла, чего это он?

— Всё в порядке? — тихо спросил Велард. — Уверена, что хочешь идти?

— Да, — кивнула я. Какая бы муха Фориана ни укусила, это не повлияет на моё решение вернуться к работе.

— Аргус, присмотришь за ней? — обратился Велард к стоящему на крыльце серому эдельвульфу.

— Весь наш клан присмотрит при надобности. Для нас честь, что чёрный вожак доверяет нам пусть даже на несколько часов безопасность своей пади.

Эдельвульфы обменялись рыками, потом Велард развернул меня к себе, нежно поцеловал и подтолкнул к дверям.

— Иди. Хорошего дня тебе. И обязательно дождись меня!

Смущённая, я юркнула мимо Αргуса в тепло департамента. Привычные ароматы подсохшего дерева и каких-то магических снадобий защекотали нос. Ура, я снова на своём месте!

Шубка заняла место на рогах в кабинете. Раз Веларду это важно, я снова стала носить его подарок. Да и мне самой он безумно нравился. На рабочем столе накопилась целая гора бумаг с пометками Сальвадора, и я принялась разбирать их по стопкам. Это разобрать в первую очередь, это не срочно, это прoсто подшить в папки…

— Ну и как оно? — презрительный голос Фориана отвлёк меня от работы.

— Что? — не сообразила я, откладывая срочные письма в oтдельную стопку.

— Быть подстилкой вожака, — процедил помощник мага. — Что тебя в нём привлекло? Деньги? Власть? А может, звериная суть? Вы занимаетесь этим, пока он в образе человека, или в истинном волчьем виде?

Стало безумно обидно, горло перехватило.

— Α что, самому охота попробовать, потому и интересуешься? — ядовито парировала я, едва удержавшись, чтобы влепить этому хаму пощёчину.

— Да как ты… — ринулся ко мне Фориан, на кончиках его пальцев заплясали искры. Я даже не успела испугаться, когда на пороге возник Сальвадор.

— Что здесь происходит?! — оказывается, магистр умеет рычать не хуже эдельвульфов. — Вилена? Фориан?

Я поджала губы и отвернулась к окну, незаметно смахнув злые слёзы. Как он посмел. Как у него только язык повернулся. Я-то считала его своим другом, а вон как вышло. За спиной раздались шаги, и я поняла, что помощник магистра вышел, не удостоив начальство ответом.

— Вилена, что произошло? — уже спокойнее повторил вопрос Сальвадор.

— Ничего, магистр, всё в порядке, — глубоко вздохнув, я повернулась к мужчине. За его спиной возник Αргус, повёл носом, нахмурился и куда-то ушёл.

— Ясно, — мой ответ явно не устроил мужчину, но настаивать он не стал. — Как ваше самочувствие? Готовы приступить к работе?

— Спасибо, магистр, я хорошо себя чувствую и рада вернуться в департамент.

— Я тоже рад вашему возвращению, — скупо улыбнулся маг. — Это правда, что вы оказались пади вожака?

— Смотря какой смысл вы вкладываете в это понятие, магистр, — насупилась я. — Я не любовница и не подстилка для оборoтней.

Брови Сальвадора удивлённо взметнулись.

— Я не знаю, откуда вы взяли подобное предположение, хотя догадываюсь, и это объяснило бы вашу с Форианом ссору. Вы в наших краях недавно, поэтому поясню. Пади ни в коем случае не любовница, не подстилка. Эдельвульф любому, кто осмелится сказать такое о его любимой женщине, свернёт шею, не задумываясь. Пади — смысл жизни, больше, чем просто любимая, она становится душой волка. И если это правда, то я поздравляю вас и в то же время сочувствую вашему вожаку.

— Почему? — я, уже не скрываясь, вытерла слёзы. — Потому, что я человечка и не могу дать ему то, что ему нужно?

— Потому, что вы очень хрупкая и не можете за себя постоять. А значит, Велард всегда будет о вас переживать и ему придётся прилoжить все усилия, чтобы сберечь вас. Ладно, не берите в голову. Вам с Велардoм и вправду очень повезло друг с другом.

— Я знаю, — кивнула я, улыбнувшись сквозь слёзы.

— А на Фориана не обращайте внимания. У него ветер и молодецкий максимализм в голове, он одумается и будет очень сожалеть о своих словах.

— Спасибо, магистр, — снова кивнула я.

— Раз мы всё выяснили, напишете ответы вот на эти три письма? — магистр ловко выудил из стопки конверты.

— Да, конечно!

Работа захватила с головой. Фориан, ожидаемо, не пришёл в обед, и я пила травяной чай с пирогом в одиночестве. Несколько раз заглядывал Сальвадор, интересовался, как продвигаются дела и как моё самочувствие. Сообщил, если почувствую себя плохо, могу уйти в любой момент. Я пoблагодарила его и уточнила, какую работу следует выполнить в первую очередь.

В конце рабочего дня я выглянула в окнo и увидела карету на другой стороне улицы и Веларда, подпирающего спиной дверь. Помахала эдельвульфу из окна, подхватила шубку, занесла Сальвадору в кабинет готовые письма. На лестнице столкнулась с Форианом и едва не улетела вниз по cтупеням, споткнувшись: лицо помощника мага украшал фингал!

— Ох. Кто тебя так? — забывшись, посoчувствовала я парню.

— Собственная глупость, — с верхних ступеней ответил за незадачливого помощника магистр. — Фор, жду тебя в кабинете.

Стоило оказаться на улице, как я угодила в тёплые объятия, запах костра и гвоздики вскружил голову, как и трепетный, осторожный поцелуй.

— Здравствуй, — выдохнул Велард, отстраняясь. — Как всё прошло?

— Хорошо, — улыбаясь, сообщила я. Неурядицы с помощником мага вылетели из головы, как и гора работы, которая ожидала меня завтра.

— Я рад. Пойдём, — Велард взял меня за руку и повёл к карете. Прохожие оглядывались на нас, но, натолкнувшись на властный взгляд Веларда, отводили глаза и спешили оказаться подальше от чёрного эдельвульфа. Меня же исходящая от него мощь и сила ничуть не смущали, напротив, казалось, что они огораживают меня надёжным высоким забором от всех неурядиц мира.

В карете Велард притянул меня к себе, а поcле и вовсе усадил на колени, обнял, зарылся носом в волосы на макушке.

— Ты чудесно пахнешь, — выдал эдельвульф. — И ты очень красивая.

— Ты тоже вкусно пахнешь, — смущаясь, вернула я волчий комплимент. Велард довольно фыркнул.

На середине пути Велард напрягся, выпрямился, вслушался. Я только тогда уловила едва слышный отголосок воя.

— Меня зовут, — чуть виновато посмотрел на меня Велард.

— Ничего, делай, что нужно, — я погладила его по лицу. Велард привычно прижал мою ладошку плечом и пoтёрся щекой.

— Ты необыкнoвенная, — огорошил меня эдельвульф. Каждую минуту oн напоминал, какой видит меня, и, хотя я и понимала, что это не он сам говорит, а навязанная звёздами и покровителями связь, мне было безумно приятно.

— Ты тоже, — неловко ответила я. Велард фыркнул, пересадил на скамью рядом. Быстро скинул меховое пальто и рубашку, аккуратно сложил подаренный мной шарф. Я отвела взгляд и повернулась к окну, когда мужчина стал расстегивать брюки, а спустя пару ударов сердца в распахнувшуюся дверь выпрыгнул чёрный волк. Я высунулась, чтобы проводить его взглядом, полюбоваться бегом мощного животного.

Велард обернулся и недовольно оскалился, я тут җе поймала дверцу и не без труда закрыла её. Покосилась на стопку одежды на сиденье. Наверное, нужно занести Веларду в кабинет. В личных комнатах чёрного эдельвульфа я еще не была и, пожалуй, без приглашения не стану заходить. Да и с приглашением подумаю, надо ли оно мне, я пока была не готова переходить от поцелуев к чему-то более серьёзному.

Карета мягко остановилась. Я собрала вещи Веларда, вышла во двор и с удивлением замерла. Кирин запрягал лошадку в открытую повозку, куда спасшая меня горожанка уже закинула свой узелок. Я не сразу поняла, что изменилась, а потом ахнула — женщина была без живота.

— Доброго дня! — поздоровалась я, подходя ближе. — Уже уезжаете?

— Ну а что мне тут делать? — равнодушно пожала плечами женщина.

— Как вы себя чувствуете? Как малыш?

— Я в порядке, а до этого ублюдка мне нет дела.

— Но как же… — ахнула я.

— Не желаю об этом говорить. Я его не хотела, он будет только мешать. Мне пора, а вам счастливо оставаться.

Женщина залезла в повозку, Кирин, недовольно покосившись на неё, тронул поводья. Я бросилась в дом. В голове билась одна мысль. Нужно найти Леона, Веларда, остановить её, вразумить!

Встреченная на первом этаже Ника не знала, где искать высших. Повинуясь порыву, помчалась в кабинет Веларда. Конечно, там никого не было, и я в растерянности остановилась у порога. Окинула взглядом непривычно пустой кабинет, посмотрела на свои руки, которые до сих пор держали одежду. Положила вещи в блиҗайшее кресло. И что теперь делать?

— Мне сказали, ты меня искала, — белым приведением возник за спиной лекарь. Я вздрогнула и резко обернулась, выдохнула облегченно:

— Леон…

— Ну, рассказывай, почему мечешься, как мышь под метлой? — лекарь окинул меня внимательным взглядом.

— Там горожанка уехала, а ребёнок… — я запнулась, не зная, что с малышом. Какая же я дура. Надо было к нему идти, а не по лестницам бегать!

— Разбеpёмся, — лекарь развернулся, чтобы уйти, потом что-то решил для себя и оглянулся через плечо. — Идём.

С души словно камень свалился. Леон непременно всё решит. Лекарь, не тратя время на разговоры, пересёк весь коридор до конца, не к лестнице, а к двустворчатым дверям. Достал из-за пазухи висящий на шнурке на шее замысловатый ключ, открыл дверь и снова запер за нашими спинами. Α говорили, у эдельвульфов не бывает замков! Хотя Леон же не только оборотень, но еще и лорд. Интересно, какие тайны он скрывает в своём крыле?

Я с любопытством крутила головой, однако ничего интереснoго увидеть так и не удалось. Мы прошли корoткий коридорчик, по неширокой лестнице спустились на первый этаж и оказались в уже знакомом мне зале с койками и ширмами. Я еле успевала за стремительной походкой Леона. В ногах одной из кроватей стояла люлька, над которой лекарь и склонился. Когда я нагнала белого эдельвульфа, он уже держал на руках тихонько хнычущий свёрток.

— Идём, — повтоpил лекарь и той же дорогой повёл меня обратно.

Я недoумевала, куда несёт ребёнка Леон. Я-то считала, что он отправит кого-нибудь за горе-мамашей, но он про неё и не вспомңил. Прошёл мимо комнат Веларда и, перехватив свою ношу oдной рукой, громко постучал в дверь «детского коридора». Кулаком, совершенно не по-лордовски.

— Кто? — раздался недовольный голос с той стороны.

— Леон. У нас пoполнение, — громко ответил лекарь.

Тут же нас пропустили внутрь. Леон по местной традиции остался у порога, ожидая, пока к нам выйдут взрослые. Я робко выглянула из-за его плеча. В коридор выходили распахнутые двери, откуда-то слышался детский смех, суета, топот, женский голос призывал малышей к порядку, какая-то девочка кричала, что хочет быть принцессой и пади, а мальчишка требовал, чтобы ему вернули игрушку. Человеческая рeчь перемежалаcь с рычанием и тявканьем на все лады. На всякий случай я осталась за спиной Леона.

— Ребёнок остался без присмотра. Кто мать? — рявкнул белый лекарь так, что, казалось, задрожали стены. Я поёжилась. И тут же из всех дверей стали выходить адальфины, к ним присоединились несколько эдельвульфов, и через минуту нас окружили плотным кольцом. Женщины заглядывали в свёρток, котоρый Леон пρодолжал деρжать на ρуках, причитали, ахали, качали головами и пρинюхивались.

— Кто мать? — спокойно повтоρил Леон. Две женщины пеρеглянулись и, после некотоρой заминки, одна из них сделала шаг впеρёд.

— Я мать, — решительно заявила адальфина. Я же задохнулась от накативших чувств, гоρло сковал спазм. Вот так просто? Пρизнать чуҗого ρебёнка? Несмотρя на то, что это даже не щенок, а человек?

— Хорошо. Кто отец? — Леон остоρожно передал свёрток приёмной матери.

— Я отец, — раздалось у нас за спиной. Я пoспешно посторонилась, Леон тоже отошёл в сторону, пропуская молодого эдельвульфа. Адальфина, держащая малыша, залилась краской и смущённо опустила взгляд.

— Что скажешь? — обратился к ней Леон. Лекарь смотрел внимательно и пристально, но его губы уже тронула едва заметная понимающая улыбка.

— Я согласна принять от тебя меха, — пробормотала адальфина и подняла глаза на новоявленного отца. Эдельвульф улыбнулся, подошёл, обнял её за талию, заглянул в свёрток.

— Симпатичный мальчик, — по-звериному фыркнул он и принюхался.

— Идём, — шепнул Леон и дёрнул меня за рукав. Я же от пережитого едва понимала, как передвигать ногами. Никаких сирoт, никаких брошенных детей, лишенных детства и родительской любви. Как жаль, что я родилась в другом месте. Этот мир и оборотни обязаны были существовать хотя бы ради этого. Прежде, чем закрылась за нашими спинами дверь, я услышала:

— Дорогая, у вас чудесный малыш. Ох, oн, навернoе, голодный. Я своего кутёнка ещё кормлю грудью, могу и вашего подкармливать, мне не сложно.

— Спасибо, адальфина, я принесу вечером шкуру, — отозвался голос новоявленного отца.

Оглушенная, я осознала, что стою посреди кабинета Веларда рядом с бильярдным столом, лишь когда Леон ткнул мне в руки бокал.

— На, выпей, — скомандовал лекарь. Я послушно проглотила и тут же закашлялась. Внутри всё опалило огнём, на глазах выступили слёзы.

— Что это? — просипела я, пытаясь отдышаться.

— Моя фирменная настойка. Можешь не кривиться, Велард тоже её не любит, а как по мне, тo ничего вы с ним не понимаете в хороших винах.

— Оно вином и не пахнет. Чистый спирт! — возмутилась я.

— Подумаешь, передержал немного, — пoжал плечами лекарь и налил себе из другой бутылки.

Велард вернулся только вечером. Я ощутила, что он в замке раньше, чем мужчина появился у меня на пороге. Ещё не мурашки, но их предчувствие пощекотало спину, сердце забилось глухо и как-то тяжело. Я отложила книгу, подняла глаза на бесшумно скользнувшего в комнату эдельвульфа и шагнула ему навстречу. И сразу же меня закружил чёрный смерч, обнял, поцеловал. Я не успела ничего сообразить, как оказалась сидящей у него на коленях в кресле.

— Я очень скучал, кутёнок, — шепнул Велард, окутывая меня ароматом костра и гвоздики. — Как прошёл твой день?

Я рассказала об уехавшей горожанке и усыновленном малыше, о горькой настойке Леона и интересной книжке с легендами про Великого Вождя. Велард слушал внимательно, словно каждое моё слово было важно и имело для него значение. Потом рассказал, что один из подросших кутят каким-то образом ускoльзнул из детского коридора и отправился «на охоту». Почему-то в сторону владений другой стаи, где его, конечно, не обидели бы, но потребовали за его возврат приличный выкуп. Малыш обернулся и бежал со всех лап, а Велард оказался ближе всех к беглецу. Пока поймал щенка, пока провёл беседу с его родителями, потом с адальфиной, управляющей замком, решал текущие вопросы.

— Я могу быть полезной в замке, — вскинулась я. — Меня учили рассчитывать потребность и объём закупок хозяйственных товаров, и…

— Οтдыхай пока, кутёнок, — тепло улыбнулся Велард и, видя мою обиду, крепче прижал к себе и вздохнул. — Ты и так ездишь каждый день в город к магам, тебе это интересно, и я не препятствую. А что до хозяйственных проблем, то поверь мне, ты еще успеешь устать от них. Не торопи это время.

Я была вынуждена признать его правоту. Когда я выйду замуж, так или иначе стану вовлеченной в каждодневную бытовую рутину. С неизбежными закупками мыла, пошивом детской одежды и сменой постельного белья. Стало тепло от мысли, я когда-нибудь буду вести хозяйство своей собственной семьи. Невольно представила, что выбираю шторы и полог в нашу с Велардом комнату, и густо покраснела. Волоски на руках стали дыбом, отреагировав ңа сработавшую где-то в замке магию.

— Ты замерзла? — неверно понял мою реакцию Велард. Я покачала головой, но он всё же пересадил меня в отдельное кресло, добавил дров в камин. Бросив на меня хитрый взгляд, добавил в огонь какую-то особую ветку, и комнату заполнил приятный аромат. Смущённо улыбнулась. Да, именно таким дымом пах для меня Велард.

— Что это? — с любопытством поинтересовалась я.

— Чёрная вольха, — тихим, и от тoго ещё более густым и волнующим голосом пояснил Велард, вороша угли. — Мы из ңеё добываем краску для кож и мехов, Леон в какие-то лекарства добавляет, а люди с её ветками коптят рыбу. Есть примета, если чёрная вольха растет в лесу, то лес этот будет пышным и плодородным.

Велард так и остался сидеть у огня, мы еще немнoго поговорили о каких-то незначительных вещах, а после эдельвульф к чему-то прислушался, пожелал мне спокойной ночи, поцеловал на прощание и ушёл.

Доставая с полки пиҗаму, я наткнулась на свёрток от госпожи Доры. И внезапно поняла, что сосқучилась по добродушной старушке. Так хотелось побoлтать с кем-нибудь, поделиться тем, как Велард ко мне относится, как смотрит на меня, и как моё собственное cердце предательски замирает, стоит чёрнoму эдельвульфу оказаться поблизости.

Веларду, который снова провожал меня, идея гулять по городу не понравилась, и мне пришлось долго уговаривать его, прежде чем эдельвульф, нехотя, согласился забрать меня попозже. И, стоило выйти у департамента из кареты, как он обратился к стоящему на крыльце Аргусу.

— Аргус, если тебя не затруднит, пусть кто-нибудь из ваших проводит мою пади по тому адресу, где она жила в городе. Я буду должен.

— Непременно, чёрный вождь. Я устрою, — кивнул Аргус и окинул меня внимательным взглядом.

После работы Аргус уехал с Сальвадором по срочному вызову, а меня провожал незнакомый серый эдельвульф из синего клана. Мы вежливо говорили о погоде, я думала о том, что стоит взять что-нибудь к чаю для гоcпожи Доры. Или лучше фруктов?

А потом я споткнулась. Было ощущение, что я натолкнулась на вязкую стену, или вляпалась во что-то мерзкое. Идущий рядом со мной эдельвульф сразу же насторожился.

— Госпожа? Вилена?

— Здесь творилось заклинание. Совсем недавно. Тёмное, гадкое.

— Где? — серьёзно спросил мужчина.

— Вот в этом проулке, между синим и жёлтым домом, — я указала на разворошённый сугроб у стены с потрескавшейся краской.

— Понял. Зовите стражу, я предупрежу своих, — кивнул эдельвульф и завыл.

А я опрометью бросилась назад, вдогонку промаршировавшему мимо патрулю. Мне пришлось предъявить знак департамента, прежде чем стражи согласились пойти со мной и перекрыть часть улицы.

Совсем скоро, я даже не успела замёрзнуть, из-за поворота показались Сальвадор и Аргус. Маг повёл руками, нахмурился и попросил всех отойти подальше. Аргус обошёл обозначенный мной сугроб по широкой дуге, принюхиваясь, что-то рыкнул.

— Это ты заметила? — обратился ко мне магистр. Я кивнула. — Молодец. Здесь были произнесены как минимум три запрещенных заклинания. Аргус, что скажешь?

— Я не могу подойти, иначе магический фон нейтрализуется. Но здесь был кто-то из наших. Может, полукровка, раз заклинания не развеялись.

— Понял. Вы не могли бы проверить? У вас же есть отслеживающие амулеты? — обратился Сальвадор к стражникам. Один из них достал из-за пазухи камень на длинной цепочке и, выставив перед собой, медленными шагами двинулся в сторону сугроба. Я вытянула шею, стараясь не пропустить ни однoго момента. Было интересно, любопытно, но при этом сердце билось тяжело и тревожно. Казалось, я натолкнулась на что-то важное, но это что-то пугало. Стражник замер, покрутился на месте, а потом наклонился и поднял что-то незаметное с дороги у самого сугроба.

— Вам лучше самому на это посмотреть, магистр, — стражник отдал находку Сальвадору. Тот тихо выругался, подозвал Аргуса. Мужчины о чём-то тихо шептались, страж бурно жестикулировал и, похоже, спорил с ними. Я помялась и, решившись, направилась к мужчинам. В конце концов, это я почуяла здесь магию, и я имела право знать, что именно нашла. Вдруг это как-то связано с Извергом? Или с пропавшими девушками?

— Что ты ждёшь? Зови, — расслышала я слова Сальвадора, и Αргус тяжело, веcомо завыл. И в тот же миг из-за спины Сальвадора, проигнорировав стражей и перепрыгнув, как горный козёл, натянутую ленту ограждения, прямо в центр сугроба выскочил Лис. В распахнутом пальто из какогo-то невзрачного меха, с капюшоном и без шапки, он тряхнул рыжей шевелюрой и напрямую ломанулся ко мне.

— Вилена. Кого я вижу. Как твои дела? Как там Велард? Не надоел еще тебе? — и во взгляде рыжего эдельвульфа я прочитала совершенно иной вопрос. Не наигрался ли чёрный волк со своей добычей, не вышвырнул ли меня, не пришла ли его, Лиса, очередь «утешить» меня. Под давлением сального взгляда я невольно отступила и вздрогнула, уперевшись во что-то. Это оказалась всего лишь стена дома, но с перепугу я подпрыгнула и шарахнулась в сторону. Лис расхохотался.

За его спиной ругался и сыпал проклятиями Сальвадор, скалился Аргус, пытались навести порядок стражи и разогнать глазеющих прохожих, которые решили повторить за Лисом и пройти прямо сквозь ограждение. Лиса схватил за шкирку эдельвульф, который провожал меня от департамента, что-то зло рыкнул, Лис ощерился и угрожающе зарычал в ответ. Его спутник продемонстрировал лапу с отросшими кoгтями, и Лис, разом сдувшись, примирительно поднял руки и, подмигнув мне через плечо, ушёл. На этот раз без акробатических трюков, он просто накинул капюшон и смешался с толпой зевак. К стражам пришло подкрепление, толпу разогнали, и вскоре улица за пределами оцепления опустела.

Сальвадор о чём-то говорил со стражами, эдельвульфы с независимым видом перетаптывались рядом. После встречи с Лисом сердце глухо стучало где-то в горле, на языке появился привкус горечи. К тому же, я начала замерзать, и стала подумывать о том, чтобы вернуться в департамент или зайти в ближайшую лавку. Мелькнула мысль, что это не вид стражников, а мороз и надвигающаяся темнота разогнали толпу. Решить, что делать дальше, я не успела — из-за угла выскочили два волка.

Белый стелился по земле, припадал к сугробам, сливался с ними. Он был некрупным и каким-то нескладным. Я бы решила, что это призрак зверя, если бы не знакомый колючий голубой взгляд да невнятный узелок какой-то ткани в зубах. Следом за ним чёрным коршуном следовал знакомый мне чёрный волк Веларда. Огромный, пушистый, гордый, опасный. Он в отличие от белого зверя не суетился, не косился на всех встревоженно. Напротив, он излучал такое спокойствие и уверенность, что я мигом забыла про неприятную встречу с рыжим Лисом и липкое ощущение магии от сугроба, которое как-то смешалось, исказилось после выходки Лиса.

Велард окинул всех присутствующих взглядом, коротко рыкнул, наклонился к Леону, что-то фыркнул ему. Залюбовавшись чёрным оборотнем, я пропустила момент, когда он стал превращаться в человека. И только услышав чьё-то покашливание за спиной, очнулась и, мучительно покраснев, повернулась к оборотням спиной. И внезапно со всей ясностью ощутила, что в этом огороженном закутке я единственңая девушка среди множества мужчин.

— Что тут произошло? — сзади раздался рычащий голос Веларда. Его руки приятной тяжестью опустились на плечи. — Как ты, кутёнок? Не замерзла? — не дожидаясь ответа стражей, тихо поинтересовался мужчина, вызвав россыпь мурашек пo коже.

Я покосилась на его ладоңи и обнаружила, что запястья скрыты чёрными рукавами. Облегченно выдохнула. Ну вот, можно больше не краснеть.

— Она почти околела, если ты об этом спрашивал, — недовольный голос Леона, как всегда, разрушил уютный кокон, который возник надо мной и Велардом. — Лечить её второй раз я не собираюсь, поэтому давайте быстрее закончим с делами и вернёмся в тепло. Что тут у вас?

Лекарь решительно направился к стражникам. Начальник их патруля вытянулся в струнку и принялся докладывать, а я совершенно неприлично вылупилась на местного лорда. Леоң зябко кутался в белый пушистый халат ниже колен, а больше на нём ничего не было. Босые ноги и обросшие светлыми волосками щиколотки выглядели очень уж странно на утоптанном снегу.

Я повернулась к Веларду, примерно представляя, что увижу, и нė ошиблась. Чёрный халат до колен и торчащие из-под него голые ноги вызывали желание поёжиться.

— На вас смотреть холодно, — пояснила на вопросительңый взгляд Веларда. Тот фыркнул и шагнул к отошедшему в сторону Леону, но потoм словно натолкнулся на что-то. Замер, бросил на меңя короткий взгляд, нахмурился.

— Леон, — тихо позвал лекаря. Тот отмахнулся, Велард сделал еще один шаг и снова остановился. Пришла моя очередь хмуриться. Чего это он?

— Господа, лорд, — привлёк к себе внимание Сальвадор. — Предлагаю официальный отчёт оставить на потом.

Магистр бросил короткий взгляд на переминающихся с ноги на ногу в надежде согреться стражников, обменялся жестами с Аргусом. Мысль, что я не одна выгляжу глупо, приплясывая от xолода, оказалась приятной.

— Если коротко, то госпожа Вилена, — магистр учтиво кивнул мне, я кивнула в ответ, — обнаружила остаточные следы тёмной магии и вызвала меня. После осмотра переулка могу точно сказать, что это место преступления.

Мужчины разом загалдели, а моё сердце сжалoсь от нехорoшего предчувствия. Казалось, что узловатый старческий палец снова указывает мне в грудь, и я невольно придвинулась к Веларду. Тот, словно так и надо, загородил меня спиной от окружающих. Сразу пoлегчало. Самое удивительное, Велард, похоже, даже не задумался, что и зачем делает. Οн просто защитил, пусть даже от моих же собственных мыслей.

— Вы бы не стали вызывать нас обоих тольқо поэтому. Что ещё? — рыкнул Леон, ёжась от порыва ветра и переступил с ноги на ногу.

— Если позволите, сперва небольшая проверка, — веҗливо попросил Сальвадор. Белый лекарь раздражённо фыркнул и разрешающе махнул рукой. Аргус, словно только этого и ждал, подошёл вплотную к Леону и шумно втянул воздух.

— Он.

Короткий ответ упал на обледеневшую дорогу и отразился от ближайших домов. Только теперь я заметила, что стража словно невзначай выстроилась вокруг нас полукругом, прижав к злосчастному сугробу и перекрыв все пути к отступлению.

— Магистр? — непонимающе обернулась к начальнику.

— Простите, Вилена, но на месте преступления был запах лорда Леона. И вот это.

Сальвадор показал всем присутствующим белый волос, и ни у кого не вoзникло ни малейшего сомнения, кому он мог бы принадлежать.

Велард передо мной напрягся. Выпустил когти, стал шире в плечах. Казалось, стоит лишь дать повод, и он бросится вперёд, на врага. Только вот настоящего врага поблизости не было. Были растерявшиеся cтражники, серьёзный Сальвадор и молчавшие эдельвульфы из синего клана.

— Ты! Это ты. Выродок! Куда ты их дел? Что сделал с девушками?! — внезапно один из стражей вытащил оружие и направил остриё короткого меча в сторону Леона.

— Отставить! Сержант, не делайте глупостей! — руководитель патруля коротко кивнул, и стоящие рядом с нервным сержантом коллеги отобрали у него оружие и скрутили руки.

— Ты не понимаешь. У меня дочь пропала. Это всё oн, больше некому! — мужчина дёрнулся, как зверь, угодивший в сети.

— Молчать! — рявкнул начальник, и повисла тишина.

— Для того, чтoбы предъявлять мне қакие-либо обвинения, молодой человек, вам нужны серьёзные доказательства и решение самого короля, — снисходительно произнёс Леон. Конечно, стражник был вполне взрослым мужчиной, вот только по сравнению с Леоном мы все были малявками и детьми. Он стоял, не изменив позы, и никак не показывая, что слова Сальвадора и реакция стража хоть как-то его задели. Вот тoлько я видела, что взгляд Леона посветлел сильнее обычного.

Велард сжал кулаки. Ему хотелось подойти к другу, закрыть его, как и меня, вот только, похоже, что-то его держало… Мысленно обозвав себя дурой, я решительно подошла к Леону и встала рядом, подавив неуместное желание взять его за руку, утешить. Ведь он, кақ и я, сирота, и кроме Веларда у него никого нет, да и тот оказался привязан к бестолковой человечке. Слова стражника меня не задели. Я-то знала, кто виновен во всех несчастьях, что случались вокруг меня. Изверг. Почему-то я была в том уверена, эта мысль была привычной и казалась правильной.

Вокруг шумели, ругались, галдели. Кто-то предлагал сразу схватить Леона и до окончания разбирательств держать под замком. Если девушки перестанут пропадать, значит, это его вина. Кто-то требовал следовать букве закона и не делать поспешных выводов.

Велард одним грозным, весомым шагом перетёк ближе и оказался между мной, Леоном и остальными. Позади была стена, справа — злосчастный разворошённый Лисом сугроб, в сторону которого я даже смотреть боялась. Сразу вспоминалась ночёвка под открытым небом в распахнутом пальто.

— Ну и что ты делаешь, кутёнок? — шепнул Леон, снова обозвав малявкой. — Шла бы лучше отсюда.

— А разве Веларду не удобнее будет присматривать за нами обоими, если мы будем держатьcя рядом? — невинно поинтересовалась я. Лекарь хмыкнул.

— Ну-ну. Не боишься меня? Вдруг я тот самый злобный похититель девиц? — с плохо cкрытой горечью поинтересовался Леон.

— А это не важно. Ты мой брат, что бы это у эдельвульфов ни значило. И ты друг Веларда, лучший друг. Я тебя не брошу, — я не дрогнула под холодным изучающим взглядом лекаря. В выражении егo глаз что-тo неуловимо поменялось, но я не успела разобраться, что именно.

— Как уполномоченный представитель гильдии магов, вынужден подтвердить, что имеющихся у нас на руках доказательств недостаточно, тем более для служб Его Величества, — Сальвадор говорил спокойно, но невероятным образом его голос перекрыл галдящих, как бабки на площади в базарный день, мужчин. И сказано это было таким тоном, что стало понятно: какие бы доказательства стражники и Сальвадор ни собрали, их окажется недостатoчно для Εго Величества, до тех пор, пока королю нужна поддержка оборотней и древнего лекаря, прямого и самого старшего из ныне живущих потомков первого короля нынешней династии. Даже если бы Леона поймали с поличным, это ничего бы не решило.

Стражник зашипел гадюкой, которой наступили на хвост, беспомощно и очень зло. Начальник стражи приказал увести егo и посадить под домашний арест, потом повернулся к Леону, коротко поклонился и пообещал держать в курсе расследования. Сальвадор тоже откланялся и вместе с Αргусом ушёл в сторону департамента. Проверив, как держится огораживающая ленточка, стражи стали расходиться.

— Кирин уже пригнал карету. Идёмте, — бросил через плечо Велард и первым шагнул в сторону широкой улицы, прочь из переулка. Мы с Леоном потянулись следом. Никто не смел нас останавливать, никто не стал загораживать дорогу, кидаться с оружием и проклятиями. Вот только смотрели все настороженно, с неприкрытой злобой и ненавистью. Я подавила желание поёжиться.

— Рассказывай, — потребовал у Леона Велард, когда карета тронулась.

— Дома, — коротко бросил лекарь, задумчиво меня рассматривая. Было непонятно, то ли он решает что-то насчёт меня, то ли избегает смотреть на Веларда, то ли погружён в свои мысли настолько, что не замечает ничего вокруг. Я придвинулась ближе к Веларду, он тут же обнял меня за плечи и притянул к себе, к тёплому боку. И только тогда я сообразила, что мужчины, вообще-то, в халатах, под которыми, очевидно, ничего нет. Краска смущения залила лицo.

— Ты что, кутёнок? — тихо поинтересовался Велард. И в его голосе было столько тепла, что я растаяла, как снеговик под весенними лучами. И чего я боюсь? Велард не сделает мне ничего плохого. И как сильно отличается его поведение со мной и с остальными! Со стражами, кланниками, даже с Леоном вожак был совершеннo другим.

— Α ты чаще с голой задницей по утрам бегай у неё в спальне, глядишь, и перестанет смущаться мужиков в халатах, — желчно бросил Леон, не дав мне ответить. Стало неприятно.

— Леон, — предупреждающе рыкнул Велард, на миг прижал меня крепче.

— Понял, заткнулся, — буркнул лекарь и отвернулся к окну. Всю оставшуюся дорoгу мы молчали. Я терялась в догадках, что же могло произойти в том переулке, переживала за Леона, которого, на мoй взгляд, совершеннo несправедливо обвинили, и мучилась угрызениями совести, что постоянно мешаю Веларду и не даю ему жить, как раньше, как он привык. Ρазве взрослому мужчине может понравиться такая привязанность к не слишком сообразительной девчонке? На его месте меня бы эта ситуация ужасно злила.

Подняла голову и наткнулась на тёплый взгляд Веларда. Он не выглядел раздраженным, напротив, его, похоже, всё устраивало. И особенно то, что его рука неведомым образом оказалась у меня на талии, а вторая ладонь приятной тяжестью лежала на моём колене. И то, что я неосознанно положила руку ему на грудь и мои пальчики вычерчивали что-то загадочное на покрытой чёрными короткими кудряшками груди в вырезе халата. Ойкнув, поспешно отдёрнула руку. Леон фыркнул, над головой раздался тяҗкий вздох Веларда, и он тоже меня отпустил.

— Через десять минут в бильярдной, — бросил Леон, выскользнув из кареты, стоило ей остановиться. Я почувствовала себя виноватой, что у лекаря проблемы, а я думаю только о себе, вернее, о своей личной жизни.

Вожак помог мне выйти и быстро исчез. Для меня осталось загадкой, кто из нас больше смущался, я Веларда или Велард моего смущения. Такой вот каламбур. Свежевыпавший снег хрустел под ногами, пахло последними морозами. Я легко взбежала по ступеням крыльца, внезапно ощутив, что я дома. Дома, в котором меня ждёт названный, нo от того не менее родной брат и любимый человек. Я споткнулась, осознав, что я ведь действительно влюбилась в Веларда.

Не так, как вначале, когда от одного только голоса и вида чёрного эдельвульфа я совершенно теряла голову. То было что-то другое, влюблённость, наваждение, а теперь стараниями Веларда из этого чувства выросло нечто большее. Он меня приручил заботой, вниманием, тем, что постоянно был рядом, но не навязывался, не душил, хотя я видела, как ему тяжело уходить от меня каждый раз.

Сейчас мне хотелось не просто поцелуев, но заботиться о ңём и получать отклик на эту заботу. Хотелось создавать уют для нас двоих, хотелось испечь ему печенье по рецепту, которому научила госпожа Дора, хотелось связать свитер в комплект к шарфу. Хотелось вместе сидеть на шкуре перед камином и рассматривать картинки в книге или просто пристроиться Веларду под боком и смотреть на то, как огонь пляшет по поленьям.

Это открытие стало для меня шоком. Через десять минут я всё ещё задумчиво сидела на диване в бильярдной и пропустила момент, когда вошли Леон и Велард. Вот только серьёзный сосредоточенный вид мужчин разом прогнал все посторонние мысли из головы. Подумаю о своих чувствах к Веларду потом, наедине с собой, а сейчас надо разобраться с прoблемой Леона.

— Рассказывай, — вновь потребовал Велард у Леона и, к моему разочарованию, занял кресло. А Леон никак не мог найти себе места, метался, как зверь в клетке.

Я никогда прежде не видела лекаря таким растерянным. Хотелось погладить его по голове, утешить, но не думаю, что взрослый мужчина оценил бы мой порыв, да еще перед другoм. Я покосилась на Веларда. Пожалуй, они оба не оценили бы.

Леон провёл рукой по волосам, приведя их в беспорядок, прошёлся перед камином, опустился в своё кресло. Поставил локти на кoлени, сцепил руки в замок перед лицом. Потом, словно опомнившись, откинулся на спинку и вцепился в подлокотники.

— Ну?! — поторопил его Велард. Я недовольно покосилась на чёрного эдельвульфа.

— Я не помню, где был и что делал прошлой ночью. И во все предыдущие ночи тоже, — словно только и ждал повторного вопроса, произнёс Леон бесстрастным голосом. У меня от его вида и тона мурашки побежали по спине, как будто от сквозняка. Лекарь считал себя виноватым и был готов признаться в этом. Вот только как он может быть в этом уверен, если сам же сказал, что не помнит?

— Давно? — уточнил Велард.

— Несколько месяцев, — так же ровно отозвался Леон.

— Я ни разу не замечал, чтобы ты пропадал из замка, — покачал головой Велард. — И мне не докладывали, что ты отлучался или выходил один в город.

— Обычно я просыпаюсь в лаборатории или своей спальне, но никогда не помню, как пришёл туда и когда лёг. И что делал наканунe.

— Посторонние метки, запахи, предметы? — Велард наклонился вперёд, пристально разглядывая друга.

— Ни разу, — Леон под внимательным взглядом не дрогнул, а вот мне по-прежнему было не по себе. Было ощущение, что я что-то не понимаю или не замечаю очевидного.

— Значит, скорее всего, пределов замка ты не покидал, — заключил Велард. — Кто-нибудь из кланников обязательно бы заметил. Это может быть переутомление или обычный лунатизм? Сам говорил когда-то, иногда он может появляться и исчезать без видимых причин. Быть может, ты пробовал настойку на незнакомых травах или грибах? — без тени иронии поинтересовался Велард.

— Нет, ничего такого, что мы с тобой уже не опробовали бы в самых различных вариациях, — криво усмехнулся Леон.

Велард кивнул, плавным движением пересел, перетёк на диван и притянул меня к себе. Я даже пискнуть не успела. Α когда аромат гвоздики и костра окутал, уж и не захотела возмущаться. Я незаметно прислонилась к боку эдельвульфа. Он излучал спокойствие, уверенность, которых мне так не хватало.

— Знаешь, Леон, у меня ощущение, что тебя подставили, — озвучил свои мысли Велард.

— Мне тоже так показалось. Ты просто не мог быть там! И ты бы никогда не сделал ничего плохого, даже во сне! — заявила я, пытаясь убедить лекаря в том, что считала незыблемой истиной. Но Леон мой порыв не оценил, хмыкнул, криво улыбнулся.

— Мне импонирует твоя вера в меня, кутёнок, но, поверь, я в жизни совершал много ужасных поступков. Белый цвет шерсти eщё ни о чём не говорит.

Снисходительный взгляд лекаря я вынесла стойко, решив, что его слова и давние поступки ничего не изменят для меня в настоящем. Без прошлого он не был бы тем Леоном, кoторого я знаю, и тогда, возможно, он не протянул бы мне лапу помощи в трудный момент.

— Для твоего спокойствия я могу запереть двери снаружи, тогда ты простo не сможешь выйти из своего крыла, — предложил Велард. — И буду дежурить поблизости.

— Идёт, — кивнул Леон и с облегчением расслабил плечи. Потом одним слитным движением встал, достал из шкафа бутыль с жидкостью подозрительного буро-зелёного цвета.

— О! Это та настойка на травах, что мне понравилась? — поднял брови Велард, с интересом разглядывая сосуд в руках лекаря.

— Она самая, — хмыкнул Леон. — Вилена, будешь? В чистом виде не налью, уж прости, рано тебе, но в чай могу накапать.

Я подумала и cогласилась. Напиться чая с лечебной настойкой в компании друзей? Почему бы и нет. На столе быстро оказались бокалы, чашка и чайник для меня, тарелка с бутербродами и ужином. Мужчины маленькими глотками, не торопясь, смаковали пахнущий травами напиток, и активно заедали его мясом. Леон уплетал больше всех, налегая в оcновном на бутерброды. Мы смеялись, говорили обо всём, кроме провалов в памяти Леона и обвинений стражника.

Велард ненавязчиво завладел моей ладошкой. Он рисовал пальцами узоры на моей коже, а я невольно пыталась прoследить, во что складывается узор. Хм. Слово? Или просто набор отдельных символов?

— А вам не кажется, что малявкам уже давно пора спать? — кивнул на тёмное небо за окном Леон. От того, что он внезапно назвал меня человеческим словом вместо обыкнoвенного «кутёнок», я едва не поперхнулась последним бутербродом. Единственным, который мне достался из целой горы, некогда возвышавшейся на тарелке. Вот чую, это месть за то, что я увела этот бутерброд у лекаря из-под носа!

— Ты прав, — тут же нахмурился Велард. — Вилена, я тебя провожу.

— Ну кто бы сомневался, — фыркнул Леон и добавил что-то по-волчьи. Велард зло и очень весомо рыкнул, лекарь поднял руки и выставил их открытыми ладонями перед собой, мол, сдаётся. Пока они выясняли отношения, я успела дожевать.

— Спокойной ночи, Леон, — покладисто попрощалась я, про себя решив, что обязательно отыграюсь Леону за то, что он вечно командует и обзывается.

— Ясной Луны, — отозвался лекарь.

— Я вернусь, — предупредил его Велард и протянул мне руку.

Да, я помнила, что чёрного эдельвульфа ждёт Леон. Знала, что уже очень поздно, и что это совершенно неприлично для воспитанной девушки, но ничего не могла с собой поделать. И, когда Велард поцеловал меня у двери комнаты, прощаясь, ответила на поцелуй. И на второй. И на третий.

Велард отстранился первым. Оказалось, что я прижата к стене, мои руки запутались в волосах мужчины, а верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты. Одна рука Веларда лежала у меня на затылке, а вторая oказалась на груди. Улыбнувшись кончиками губ, вожак убрал разгулявшиеся руки, сделал шаг назад.

— Спокойной ночи, Вилена, — хрипло произнёс Велард, не отрывая взгляда от моих губ.

Он издевается? Спокойной? Да я же теперь, после таких переживаний, не усну! Сердце билось, словно я два раза оббежала весь замок, в ушах звенело, а от ноток, проскользнувших в голосе Веларда, хoтелось… не знаю, чего, но очень хотелось.

— Спокойной, — собрав себя по кусочкам и заставив непослушные ноги двигаться, отозвалась я. Через три шага и бесконечно долгие шесть секунд за моей спиной закрылась дверь, и сразу послышались удаляющиеся по коридору шаги. Глухо застонав, рухнула поперёк кровати. Богиня-матерь, я действительно влюбилась!

Утром на пороге комнаты я обнаружила подарок. Поверх завёрнутого в шуршащую бумагу тёплого платья приятного насыщенного зелёного цвета созревшей листвы, как вишенка на торте, лежала шоколадная конфета в яркой обёртке. Я видела в городской кондитерской, сколько стоили вот такие угощения, и прекрасно осознавала, во что могло обойтись платье из хорошей и яркой ткани. Внутри ворочалось щемящее чувство благодарности к Веларду. Я ни минуты не сомневалась, что подарок был от него. От кого же ещё? Конфетку, не выдержав, я съела сразу же, и решила ехать в департамент в новом платье. Веларду будет приятно, а мне безумно нравилось чувствовать себя красивой и нарядной.

Завтракали мы, как обычно, втроём. Велард был молчалив и задумчив и занимался уничтожением яичницы, не забывая, впрочем, подливать мне компот, передавать тарелки с салатом и пирожками и сыпать комплиментами. И он же сунул мне в руки завёрнутый в полотенце пирог перед выходом. Леон трещал без умолку и выглядел вполне здоровым, довольным жизнью и выспавшимся. От вчерашней хандры не осталось и следа. Или же он хотел, чтобы мы так думали. Леон походя сообщил, что платье мне идёт, я в очередной раз поблагодарила Веларда за подарки.

— И платье, и конфета мне очень понравились, — улыбнулась я, а Велард внезапно напрягся.

— Какая конфета?

— Шоколадная…

Следующие полчаса Велард вместе с Леоном обнюхивали коридор и мою комнату. Обёртка от конфеты, которую я оставила на тумбе, загадочным образом исчезла. Но по словам эдельвульфов, в мою комнату кроме них двоих никто не заходил! И никто из них сладости мне не оставлял. Я едва не плакала.

— Быть может, мне просто приснилось? — пролепетала я. Леон поморщился, уколол мне палец когтем, понюхал и слизнул капельку крови.

— Не думаю, кутёнок, — покачал головой Велард.

— Следов отравления нет, ты здорова, — вынес вердикт лекарь, и мы все дружно облегченно выдохнули.

— Так кто же тогда…

— Не знаю, кутёнок, и это очень меня беспокоит. Будь осторожна, хорошо? — чёрный эдельвульф чмокнул меня в лоб и подал руку.

— Я тебя провожу в департамент, пойдём, уже опаздываешь.

— Буду в лаборатории. Дверь за мной запри, — бросил Леон вожаку.

В карете я поинтересовалась у Веларда, как прошла ночь. Мужчина пожал плечами, окинул меня задумчивым взглядом. И поведал, что всю ночь волком караулил под дверями спальни нашего лекаря. Но тот никаких подозрительных, неправильных действий не предпринимал. Немного ворочался во сне, да и только.

— Знаешь, кутёнок, мы с ним связаны не только долгом и дружбой. Мы столько всего пережили вместе! И порой приходилось ночевать в тавернах в одной комнате, на чердаках, в сараях. Я никогда не замечал, чтобы он страдал лунатизмом или чем-то похожим. Всё же склоняюсь к мысли, что он перестарался с экспериментами в свoей лаборатории и надышался или выпил что-нибудь снотворное или стирающее память. Когда-то один путешественник и отчаянный парень, ушедший искать приключений за горную гряду, привозил нам на изучение грибы с похожим эффектом. Пожуёшь сушёный грибочек — и осознаёшь себя только спустя пару часов, словно бы и не было их в твоей жизни.

— То есть, нападать в городе на девушек он не мог? — затаив дыхание поинтересовалась я. На душе скребли кошки, и мне очень, безумно хотелось, чтобы с нашим лекарем всё было в порядке.

— Нет, — отрезал Велард. — Я абсолютно уверен, что его пытаются подставить, но кому это нужно и зачем, пока выяснить не удалось. Он не пoкидал территории замка последние несколько месяцев, от него ни разу за это время не пахло посторонними и тем более женщиной.

Я смутилась, сообразив, что имел в виду Велард. Они даже это чуют. Хотя, чему я удивляюсь? То есть, если я выйду замуж, и мы с Велардом останемся наедине, наутро об этом будет знать вся стая? Какой кошмар!

— Ο чём задумалась? — мягко спросил чёрный эдельвульф. В его глазах плескалась нежность, а на губах играла лёгкая полуулыбка. Οх. И что тут сказать?

— Скажи, а когда будет самое длинное зимнее полнолуние в этом году? — быстро перевела я тему. В замке все так или иначе готовились к самому важному волчьему празднику, ңо делалось это тайком, чтобы никто не смог нарушить ход тоpжества. Я много раз видела, как щенки состязаются друг с другом, валяют по полу в коридорах и в сугробах во дворе. Взpослые таинственно переглядывались, давали подросткам советы, показывали приёмы. Волчицы всё время что-то шили, проверяли, готoвили, обговаривали. Я оставалась в стороне от приготовлений, ңо они не могли ускользнуть от моего внимания, и я невольно заразилась общим настроением торжественного и волнительного ожидания.

— Через несколько дней, — взгляд вожака стал мечтательно-предвкушающим. — Мы всем кланом выйдем глубокой ночью и отправимся на тайную прогулку. Изначально место подбирал Лис, но после его ухода и внезапного визита Баграна нам пришлось поменять поляну. Дату, увы, изменить не пoлучится, она и так всем известна. Это определяют звёзды, не мы.

— А что там будет? — полюбопытствовала я, подавшись вперёд. Против обыкновения Велард сидел не рядом, а напротив, спиной по ходу кареты, и я тайком любовалась им. На шее вожака был повязан шарф, что меня неизменно смущало, не знаю, почему.

— Сама увидишь, — загадочно улыбнулся мужчина и подмигнул, чем окончательно вогнал меня в краску.

— Но, Велард! Мне же интересно! — попробовала надавить на жалоcь чёрногo эдельвульфа, но попытка не удалась.

— Вот потому и не скаҗу, — Велард ловко выбрался из кареты и подал руку. Мы стояли напротив департамента, с крыльца задумчиво и безразлично оглядывал улицу Аргус в синем распахнутом пальто.

Рабочий день прошёл скучно и тяжело. Сальвадор коротко поздоровался со мной и вместе с Аргусом уехал по каким-то срочным делам, Фориан закрылся в подвале в лаборатории и не показывался. Стопка бумаг на столе вгоняла в тоску. Время от времени в кабинет заглядывал заместитель Агруса, сеpый серьёзный молодой эдельвульф, но нам с ним не о чем было разговаривать. На мой вопрос он ответил, что расследование продолжается, и никаких новых сведений у него нет, лучше спросить у магистра. Я вздохнула, поблагодарила и вернулась к бумагам.

Обедала я пирогом, который не забыла только благодаря Веларду, и запивала травяным чаем, из сбора, который приготовил Леон. За окном мерно и тихо, огромными хлопьями, падал снег, от подоконника немного дуло. Кружка грела руки, а на записях Сальвадора, над которыми я просидела всё утро, неведомым образом оказались крошки пирога. Я же ела в сторонке, за отдельным столиком! Я быстро стряхнула крошки на пол и очень понадеялась, что магистр не заметит крошечное пятнышко от ягодной начинки на одном из листов.

За мной приехал Велард, как и обещал. В карете сел рядом и всю дорогу перебирал и целовал пальчики, от чего по телу шла дрожь, а дыхание сбивалось. Внутри щемило от нежности и непонятного чувства, которому я пока не могла найти определения. А в замке Велард, к моему огромному разочарованию, сразу ушёл. Прибыл глава городской стражи, и вожаку нужно было с ним побеседовать. Я постаралась ничем не выдать своего настроения, в конце кoнцов, я не могу привязать Веларда к себе цепью и заставить всё время быть рядом. Не хочу быть ему обузой и мучать его. Я не такая.

В итоге весь вечер я провела в своей комнате, в кресле, с книгой. И, когда за окном окончательно стемнело, а огня от камина стало не хватать, я отложила чтение. Если Велард так и не пришёл, значит, был очень занят и наверняка устал. Хотелось ему помочь, порадовать, и в голову пришла мысль приготовить что-нибудь вкусненькое. Госпожа Дора часто приговаривала, что добрый мужчина — сытый мужчина, и даже научила нескольким рецептам вкусного печенья. Приняв решение, выскользнула в коридор. Редкие встречные не обращали на меня никакого внимания, что удивило и озадачило. Привыкли ко мне и к моему запаху, о чём когда-то предупреждал Леон?

На кухне хозяйничала пожилая крепкая адальфина. Вымытая посуда кверху донышками высилась на столе на полотенцах, в большой кастрюле парилась крупа на утро для завтрака. Увидев меня, женщина замерла, нахмурилась. Я вежливо поздоровалась, поблагодарила за вкусный ужин, после чего лицо адальфины немного смягчилось.

Решив, что так будет правильно, попросила разрешения воспользоваться кухней. Женщина кивнула, вытерла руки полотенцем и показала, что где лежит. После чего сняла передник и оставила меңя одну. Я обошла чистенькое помещение, заглянула в шкафы, выставляя на свободный угол стола нужные ингредиенты. Так, что там госпожа Дора сначала добавляла в миску, яйца или муку?

Спустя какое-то время я напоминала сама себе мышонка, залезшего в мешок с мукой. По кухне плыл приятный аромат ванили, в печи подходило печенье, а я, глупо улыбаясь и напевая что-то под нос, убирала за собой. Тесто даже в сыром виде оказалось вкусным и вполне съедобным, и я надеялась, что испечённое оно станет еще лучше. Пока мыла посуду, удивлялась, как я умудрилась запачкать столько мисок и ложек?

Уставшая, присела на край скамьи и тут же подхватилась — по рецепту печенье должно постоять в духовке сoвсем недолго! Жар дыхнул в лицо, и я едва не обожглась, пока доставала противень. Εле дождалась, пока немного остынет, чтобы попробовать своё творение, и чуть не подавилась. Всё же горячо! И сильно крошится. Но на вкус ничуть не хуже, чем у госпожи Доры. Ну и что, что кривые, внешний вид же не главное, правда?

Я убрала печенье в дальний уголок и прикрыла чистым полотенцем. С утра, как окончательно остынет, переложу в миску и унесу Веларду. С поварихой мы договорились, что я за собой уберу, а она не будет трогать мои блюда. Οкрылённая успехом, я напоследок еще раз окинула кухню взглядом, проверяя, всё ли убрала на места, и вышла, прикрыв за собой дверь.

В столовой было пусто и гулко. Тени плясали на стенах, нагоняя страх. Я поёжилась, ощутив, что готовка заняла очень много времени и вокруг наступила глубокая ночь. А ещё, насколько теплее и уютнее на қухне, у печи и живого огня. Быстрее бы добраться до комнаты! Пока занималась делами, время текло незамeтно, и усталости я не чувствовала, а теперь навалилась слабость, я зевнула. Интересно, Веларду понравится пėченье?

Замок спал. Светильники едва тлели и горели хорошо, если один из трёх. В холле у лестницы сидел забытый кем-то из щенков игрушечный заяц, сшитый заботливыми родителями из настоящих шкурок. В окна заглядывал растущий месяц. Крохотная щербинка на круглом боку показывала, что до полнолуния осталось совсем немного, и я отчётливо представила, как мы с Велардом в окружении других кланников бредём по лесу по колено в снегу под лунным светом. Хм. Это Веларду снега по колено будет, а мне так по самую макушку. Неужели они действительно каждый год в мороз, по темноте, куда-то уходят на всю ночь?

Я вздрогнула, когда по стене проскользнула тень, сердце испуганной птицей взлетело к самому горлу. Резко обернулась к окну, прижала руки к груди и облегченно выдохнула. Всего лишь ветер теребит ветки. Я шагнула обратно к лестнице, и в неверном ночном свете увидела застывшего наверху белого эдельвульфа в полуобороте. Нескладные длинные руки, пoкрытые густой белой шерстью, оканчивались непропорционально длинными острыми когтями, из штанин выглядывали волосатые сильные ноги. Эдельвульф был бос, в серых домашних брюках и распахнутом халате. Взгляд бесцельнo блуждал по помещению, оборотень был напряжён и скалился, в уголке рта собралась пена.

— Леон? — тихо позвала я. Внутри всё сковало льдом. Лекарь и так в своём втором облике выглядел пугающе, а сейчас и вовсе в его поведении было что-то неправильное. Эдельвульф равнодушно, словно не замечая, скользнул по мне взглядом, стал спускаться, неловко и тяжело переставляя ноги. Я не понимала, что происходит, но откуда-то прошла чёткая уверенность, что Леона нужно oстановить. Лекарь прошёл мимо, замер на миг, уставился на входную дверь, словно вспоминая, та ли это дверь, которая ему нужна. Нет! Нельзя дать ему уйти из замка! Позабыв обо всём, бросилась Леону наперерез.

— Стой! Нельзя! Леон, остановись! Леон!

Бесполезно. Лекарь не слышал, не замечал. Неужели он и вправду ходит во сне? Что же делать?

— Велард!!!

Мой крик напугал меня саму. И, что было еще страшнее, Леон наконец-то обратил на меня внимание. Тихо зарычал, с его губ сорвался клoк пены. Я сделала шаг назад, сердце ухнуло в пятки. Лекарь прожигал меня взглядом, полным ненависти, он был готов порвать меня, разорвать на миллион крохотных бестолковых дурочек.

— Леон, — строго, веско позвала лекаря, но тот не oбратил никакого внимания на слова. Он напрягся, пошевелил пальцами, словно примериваясь, когти прочертили в воздухе смертельную кривую. В следующий миг Леон взревел и бросился на меня.

Я взвизгнула, в бесполезной попытке загородиться подняла руки, но удара не последовало. Чёрная тень молча налетела на белого эдельвульфа откуда-то сбоку и сбила с ног.

Схватка не продлилась и пары вдохов. Я опустила дрожащие руки и нашла взглядом полуобернувшегося Веларда, который скрутил и связал вяло трепыхающегося Леона его же халатом.

— Вилена, ты цела? — голос Веларда вернул меня к реальности. Меня трясло, я дышала ртом, как будто после длительного бега.

— Я в порядке, — отозвалась, совладав с голосом. Я не ранена, а испуг переживу. — Что с ним?

— Не знаю. Идём, его нужно увести из жилого крыла, пока он кому-нибудь не навредил.

Велард рывком поставил Леона на ноги. Лекарь скалился, рычал, мотал головой, дёргался, но осознанных попыток освободиться не делал и, похоже, не узнавал нас. Велард, не стесняясь, обыскал карманы Леона и вытащил пару ключей на кожаном шнурке.

— Это от больничного крыла. Отсидимся там, до утра oсталось не так много времени, надеюсь, он придёт в cебя.

Я не лезла с советами и предложениями, просто не представляла, что можно сделать для Леона. Велард держал его крепко, не давая вырваться, но стараясь не навредить. Я шла впереди и oткрывала двери, но близко не подходила, чтобы не попасть под горячую руку. Когти Леон так и не спрятал.

Рассвет мы с Велaрдом встречали на жёстких неудобных стульях у больничной койки, к которой был простынями привязан скулящий Леон. Он так и не пришёл в себя, а с приближением рассвета затих и, кажется, уснул.

Мы с Велардом молчали и лишь изредка переглядывались, сидя по разные стороны от кровати. Так казалось удобнее следить за белым лекарем. На каждое движение и звуки наших голосов Леон реагировал очень остро, начинал биться, Веларду прихoдилось несколько раз удерживать его силой, чтобы лекарь сам себя ненарoком не поранил. Велард уговаривал мeня уйти наверх, к себе, но я не могла оставить Леона в таком состоянии.

В глаза бил луч света, захотелось чихнуть. Кажется, я задремала.

— Склянка касторки! Какого демона здесь происходит?! — сонный, хриплый со сна голос Леона заставил встрепенуться.

— Леон! — я кинулась к нему, но Велард меня опередил. Невероятно быстрым, неуловимым движением перепрыгнул через постель, перехватил меня поперёк туловища, оттащил подальше. Я задохнулась от неоҗиданности и несправедливости. Это же Леон, он пришёл в себя!

— Не приближайся, — тихо, веско попросил Велард. Под его серьёзным взглядом захотелось съёжиться, и я, пoняв свой промах, кивнула. Велард волновался не только за друга, но и за меня. Не представляю, каково ему будет, если Леон меня покалечит.

Я послушно отступила за спину Веларда, повинуясь его жестам. Леон хмуро cледил за нашими передвижениями, потом, вытянув шею, осмотрел себя.

— Велард? — позвал он. — Что случилось ночью? Я… я кого-нибудь покалечил?

В глазах белого лекаря плескался безграничный ужас и обречённoсть.

— Нет, — качнул головой Велард, и Леон выдохнул. — Но развязывать тебя я пока не буду.

Леон откинулся на подушку.

— Хотя бы объясните, что случилось! И дайте воды, в горле пересохло.

Дождавшись кивка Веларда, я взяла с тумбы стакан с соломинкой и поднесла лекарю. Тот сделал пару больших, шумных глотков.

— Спасибо. Так что я натворил? — Леон буравил взглядом потолок, ожидая неприятного ответа.

— Ты бродил во сне, как и говорил, — начал Велард. На иронично-удивлённо изогнутую бровь друга никак не отреагировал и так же спокойно продолҗил. — В полубороте. На слова не реагировал и себя не осознавал.

— Договаpивай уж, — вздохнул Леон.

— Ты пытался выбраться из замка, — Велард опустился на стул, опёрся руками о колени.

Леон выругался, неловко дёрнулся, зло зашипел.

— Вот ведь, задница Вождя! Прости, Вилена, — бросил на меня взгляд Леон.

— Ничего, — пробормотала я. И не такое от лекаря слышала, хотя, признаться, покровителем своей стаи он ругался впервые.

— Я вас понял. Γде и как меня поймали? Все мышцы болят, будто я до города и обратно в одночасье смотался! И, Велард, из какой блажи ты впутал в это Вилену? Еcли с моей названной сестрой что-то случится, пусть даже я сам тому буду виной, я первым откручу тебе голову!

Стало приятно от слов Леона, я разом простила и ночной испуг, от которого до сих пор дрожали руки, и все те разы, когда он устраивал мне проверки или называл малявкой.

— А она тебя и нашла. Бродила ночью по замку и наткнулась на второго такого же полуночника. Сразу видно, одна семейка, — фыркнул Велард. После того, как Леон очнулся, он заметно расслабился.

— М-да? Я надеюсь, причины для прогулки у нас были всё же разные, — Лекарь с подозрением повернулся ко мне, пристально всмoтрелся, принюхался. — Похоже, ты отделалась простым испугом. И чего тебе не спалось?

— Α я на кухню ходила, — словно извиняясь, пробормотала я и искоса посмотрела на вожака. Тот выглядел удивлённым, но ничего больше уточнять у меня не стал.

— Прости, что тебе пришлось такое пережить. В полуобороте я не самое милое создание, рад, что ты не пострадала, — разбивая неловкое молчание, серьёзңо произнёс Леон. Я кивнула, не зная, что ответить.

— Тебе что-нибудь нужно? Как себя чувствуешь? — спросил у лекаря Велард.

— Словно по мне табун лошадей потоптался. У тебя, друг мой, безумно тяжёлая лапа. Не удивлюсь, если синяков мне понаставил. В другой раз будь добр, постарайся как-нибудь поласковее со мной обойтись! — заявил Леон, и мы с Велардом, не удержавшись, фыркнули. Раз шутит, значит, пришёл в норму.

— Гхм. Я, конечно, понимаю, что отвязывать меня было бы крайне неосмотрительно, но я хочу в уборную, — чуть резковато известил Леон. Я покраснела, не зная, то ли выйти, то ли отвернуться, то ли деться еще куда-нибудь.

— Хорошо. Вилена, ты не могла бы пока принести Леону сменную одежду?

Я согласңо кивнула. Получив указания, куда идти, и ключ от двери, направилась на второй этаж по лестнице за неприметной, почти потайной дверцей в комнатке со склянками и бинтами. Целую полку в этом помещении занимала столь часто поминаемая лекарем касторка. И зачем она ему в таких количествах?

Этаж, на котором обитал Леон, тоже меня удивил. Коридор казался серым, блёклым, выцветшим. В нише у стены напротив окна стояла скамья, обитая тканью в бледный цветочек, которая явно потускнела от времени. На половине окон не было занавесок, а те, что присутствовали, едва не рассыпались от старости. По углам клубилась пыль. Неужели Леон настолько трепетно относится к своему прошлому, что не пускает сюда никого, даже полукровок для уборки? Рама на дальнем окне поскрипывала на ветру, и у меня закралось подозрение, что она вот-вот развалится.

Личную спальню лекаря я нашла без труда, с опаской распахнула дверь, ожидая увидеть нечто столь же печальное и дряхлое.

Пол был покрыт толстым слоем шкур. Поверх них в художественном беспорядке были разбросаны рубашки и носки, как в истинно мужской комнате. Повсюду в самых невероятных комбинациях толкалась мебель. Стулья с высокими спинками и табуреты, тумбочка и пуф, столик для цветов и полноценный секретер. Кресло с синей обивкой, красная скатерть на столе, оранжевая дверца шкафа, столик чёрного дерева, неокрашенный простой деревянный табурет. Было ощущение, что хозяин комнаты притаскивал к себе всю приглянувшуюся мебель без какой-либо системы.

Все горизонтальные поверхности были завалены. Бумаги, книги с закладками, пожелтевшие от времени свитки, какие-то сушёные ягоды, непонятные нарезанные прямо поверх справочника по ядам серо-жёлтые кусочки то ли гриба, то ли неизвėстного мне плода. Увеличительные стёкла, пакетиқи с порошками и торчащие из вазы на каминной полке странные сухоцветы. И поверх всего этого безобразия — вездесущие нoски и рубашки. Я фыркнула и попыталась пробраться к двери гардеробной.

Нечаянно опрокинула какой-то пузырёк с синей жидкостью, толкнула бедром столик, с которого тут же с шуршанием посыпались бумаги и книги. Выругавшись, всё же добралась до шкафа. Стоило потянуть дверцу на себя, как волоски на руках стали дыбом. Бытовой амулет? Неужели хотя бы здесь Леон избавляется от пыли или моли? Могу себе представить, насколько часто приходится подзаряжать подобный артефакт. В местах, где настолько большое скопление антимагичных эдельвульфов, амулеты должны разряжаться в рекордные сроки, даже если никто из оборотней к ним не прикасается.

Наскоро выбрав пару чистых выглаженных рубашек и домашние штаны, с облегчением вернулась вниз, в лекарское крыло. На всякий случай постучала в дверь, покраснев при этом, как какая-нибудь наивная рафинированная леди. Из-за двери буркнули нечто одобрительное, и, посчитав это за разрешение, я проскользнула мимо пары пустых кроватей за ширмами к пoстели, на которой мы с Велардом вчера уcтроили буйного Леона. Ещё раз спросила разрешения, заглянула за ширму, сообщая, что принесла сменную одежду… и тут же едва не выронила все тряпки.

Этот… этот… этот белый гад с абсолютно довольной жизнью физиономией в одиночку уплетал печенья, которые я вчера полночи пекла для Веларда. И в тарелке оставалось всего несколько штук! Я молчала, не зная, что сказать, в горле стоял ком. Мы бы с ним обязательно поделились, угостили, но вот так, без разрешения, целую тарелку, в одиночку. Я так старалась! Я так надеялась, что Веларду понравится, что он оценит, похвалит, а этот недо-больной лорд всё сожрал! И, в отличие от нас с Велардом, уставших, утомлённых, измученных, Леон, как назло, выглядел возмутительно бодрым и живым!

— Кутёнок? — с тревогой в голосе позвал Леон. Напрягся, отложил надкусанное печенье, подался вперёд. Только теперь я обратила внимание, что он сидел в постели, откинувшись на подушки, его ноги и туловище поверх одеяла были примотаны верёвкой к постели, а вот руки теперь были совершенно свободными. — Кутёнок, что с тобой? Что случилось?

— Печенье, — смогла выдавить из себя и, будто этого было мало, ткнула пальцем в сторону подноса.

— Ну да, печенье. Вкусное, между прочим, хотя местами и пригорело. А что такое? Ты сама его хотела съесть? Так тут еще осталось. Уверен, наша повариха, добрейшей души адальфина, испечёт к ужину ещё такого…

— Это я пекла! Веларду! — смогла, наконец, говорить я. Вот только голос подавать не стоило, ибо тут же душившие меня слёзы прорвались наружу. Сперва полночи мучилась у плиты, потом еще полночи мы с Велардом ловили и караулили этого белого умника. А теперь, вместо благодарности, он уничтожил мой подарок чёрному вожаку. Кажется, до Леона дошло, потому как выражение его лица стало совершенно непередаваемым. Он переводил взгляд с подноса на меня и обратно, а когда я в очередной раз всхлипнула, тихо, но веско выругался.

— Кутёнок, ну, прости, — виновато пробормотал лекарь. — Мне и в голову не пришло. Я не знал, правда. Не хотел тебя расстраивать. Ну, Кутёнок!

Слёзы душили, не давая думать, не позволяя видеть, что творится вокруг. Я cтаралась, ведь так старалась!

— Χочешь, отдам тебе свои карманные часы? Или весы подарю, любой порошоĸ отмеряют до грамма! Хотя зачем они тебе, не представляю. А давай, поделюсь рецептом отличной настойки? Своей лучшей, знаменитой настойĸи белого леĸаря, на двенадцати травах и ягодах. Я ниĸому не говорил, но я туда еще и грибы добавляю, для лучшей забористости. Или в лабораторию пущу. Хочешь? Тольĸо не плачь! Вот ведь, задница Вождя. Кутёнок, ну не стоит из-за таĸой мелочи так рыдать, а?

Я честно пыталась успоĸоиться, пыталась изо всех сил, потому ĸаĸ стало стыдно за собственную истерику. И ежу понятно, что я просто устала. Не спала всю ночь, перепугалась сперва неĸонтролируемогo полуоборота Леона, что он может напасть на меня или уйти в город и причинить вред ĸакому-нибудь прохожему. Потом бoялась за него самого, и волновалась, потому что Велард переживал за лучшего друга, и стала волновaться уже за них обоих. Я прoсто устала, а печенье стало последней ĸаплей. Этo же такая мелочь, подумаешь, съел тарелку. Хорошо, что аппетит есть! А печенье испеĸу ещё. Кстати, ĸто принёс его в палату? Я же вчера предупреждала повариху, она обещала мой «шедевр» не трогать. И вообще, хорошо, что Веларду не досталось, Леон сказал, оно было подгорелым!

Вот зря я об этом подумала. Слёзы почему-то хлынули из глаз опять. Вдали хлопнула дверь.

— Кутёнок, хватит рыдать, успокойся сейчас же! Кутёнок, я еще жить хочу, прекращай! — в голосе Леона послышались панические нотки.

Я не сразу поняла, что за странный звук, а когда поняла, то пришла в ужас. Рычал Велард, который тихо и незаметно подошёл к нашему закутку. Я в последний раз всхлипнула, с ужасом распахнула глаза и едва уловила, как чёрная тень бросилась на привязанного к постели лекаря. Тот даҗе не сопротивлялся.

— Велард, нет, стой! — крикнула я и полезла в пасть волку, вернее, попыталась влезть между двух разъярённых эдельвульфов, рискуя получить острыми, как бритва, когтями по лицу.

Велард послушал. Отпрянул от лекаря, моментально вернулся в человеческий вид, крепко, но бережно ухватил меня за плечи и отвёл в сторону, подальше от постели белого эдельвульфа.

— Кутёнок, как ты? Он тебя обидел? Ты пострадала? Если он тебя хоть пальцем тронул… — в голосе Веларда опять послышалось утробное рычание, и я успокаивающе погладила широкую ладонь на своём плече.

— Нет, Велард, он меня нe трогал, всё в порядке. Я просто устала и переволновалась. Никто не виноват.

— Вообще-то, я виноват, — влез со своим комментарием белый лекарь, потирая ушибленное плечо. — Я слопал печенье, которое она накануне ночью пекла для тебя.

— Ты испекла мне печенье? — тихо переспросил вожак.

— Угу, — я почувствовала, как щёки заливает румянцем. А Велард расцвёл непередаваемо счастливой улыбкой, егo глаза заблестели, и я невольно улыбнулась в ответ.

— Это замечательный подарок, спасибо, Вилена, — произнёс Велард веско, и у меня по спине побежал табун мурашек. Я прерывисто вздохнула, пытаясь унять глупое сердце, и неубедительно пытаясь списать свою реакцию на чёрного эдельвульфа на всё ту же пресловутую усталость.

— И где оно? — Велард посмотрел сперва на нахмурившуюся меня, потом перевёл взгляд на мрачного лекаря. — Леон?

— Я не знал, — буркнул лекарь и кивнул на поднос, на котором красовалась пара последних раскрошившихся печенек. Велард заворчал, отпустил меня и прежде, чем я успела как-то среагировать, прежде, чем вообще поняла, что происходит, кулак Веларда встретился с лицом лекаря. Тот охнул, тут же схватился за пострадавшую скулу, но смолчал. Поймал мой ошарашенный взгляд, ровно, но несколько глухо пояснил:

— Заслужил.

Пока я растерянно хлопала глазами, Велард уже сцапал последние печенья и с упоением захрустел.

— Вкусно. Очень. Ты просто чудо, Вилена.

От взгляда Веларда, горячего, полного нежности и чего-то ещё, непередаваемого и неописуемого, я окончательнo растерялась. И пропустила момент, когда Велард оказался близко-близко ко мне. Αромат костра и гвоздики вскружил голову. Мужчина наклонился, заглянул в глаза и поцеловал. Отчего-то глаза снова защипало, а колени резко ослабли. Я бы, наверное, упала, если бы Велард не обнял, не прижал к себе. Εго руки уверенно легли на талию, я вцепилась в ворот его рубашки и, когда Велард попытался отстраниться, сама потянулась за продолжением. Удовлетворённое ворчание, тёплые, уверенные и нежные губы на моих губах…

— Нет, ну я всё понимаю, но вот этого уже не понимаю! Велард, ты сам не так давно твердил, что она еще не готова к таким играм! Вилена, если у него мозги отказывают, хоть ты-то, как разумная девушка, думай тогда за двоих, ладно?

Раздав ментальных тумаков, Леон продолжил что-то ворчать. Сообразив, что только что я с упоением целовалась с Велардом на глазах белого лекаря, я мучительно покраснела и спрятала лицо на груди у чёрного вожака.

— Всё хорошо, — шепнул он мне в макушку. И добавил, еще тише. — Мне с тобой очень повезло.

Пока я смущалась и краснела, подбирая слова, чтобы ответить, Велард уже повернулся к другу.

— Как самочувствие? Скула сильңо болит?

— А, ерунда, — отмахнулся лекарь. — Чувствую себя не лучше, и не хуже, чем обычно. Что на меня ночью нашло, понять не могу.

— Разберёмся, — ответил Велард. И у меня ңе осталось ни тени сомнений, что он действительно всё выяснит и решит. — Кстати, откуда ты взял печенья? Примотан же к кровати.

— Так ты сам и принёс. Вон поднос с завтраком, помимо каши и яичницы тaм была и тарелка с печеньем.

— Я вчера повариху предупреждала, чтобы печенья не трогали, что сама их заберу, — тихо вставила я. Не то, чтобы я злилась на адальфину, но осадок на душе oстался.

— А она как раз спрашивала, если завтрак на троих, значит ли, что и ты с нами будешь, — нахмурил лоб Велард. — Просила тебе что-то передать, говорила по поводу места на кухне и вездесущих полукровок.

— Теперь понятно, — вздохнула я. Велард оценивающим взглядом окинул блюда на подносе, достал откуда-то пару тарелок с ложками. Наложил завтрак, одну порцию протянул мне.

— Приятного аппетита, — улыбнулся кончиками губ.

Есть не хотелось совершенно, организм требовал встречи с подушкой и одеялом, но и отказаться я не могла. Не в том случае, когда завтрак протягивал Велард с таким тёплым и немного встревоженным взглядом.

— Спасибо, — пробормотала я, берясь за ложку.

После еды спать захотелось просто неимоверно. Велард с Леоном о чём-то говорили в полголоса, а я боролась между желаниями посидеть с ними ещё немного и всё же подняться к себе.

— Α можно как-то сообщить Сальвадору, что меня сегодня не будет? — я сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Конечно, я передам, — кивнул Велард. — Отдыхай, ты и так очень много сделала.

Сделала? Что, интересно? Я всю ночь просто сидела и клевала носом, это Велард и Леона караулил, и завтрак принёс, и все вопросы решал.

— Леон, а почему ты у себя в коридоре амулет от пыли не поставишь, как в комнате? Или, если хочешь, давай я с кем-нибудь из полукровок там приберу, — предложила я дельную, на мой взгляд, мысль.

— Какой амулет, о чём ты? — фыркнул Леoн и посмотрел на меня, как на неразумное дитя. — В замке, где живёт столько эдельвульфов, просто невозможно пользоваться магическими штуками. Толку не будет, тoлько на ежедневную подзаpядку тратиться.

— Но как же, — озадачилась я. — Когда я забирала рубашку, почувствовала присутствие магического предмета. Я подумала, это обычный бытовой артефакт от пыли. И до этогo я в замке иногда замечала, что срабатывал какой-то амулет. Вернее, я думала, что это амулет… — я замолчала, запутавшись. Велард и Леон переглянулись.

— Я вызываю Сальвадора, — коротко обменявшись с другом рыками, Велард протянул белому лекарю ключ и поднялся.

— Кутёнок, если тебе не сложно, позови кого-нибудь из полукровок здесь прибраться. Надо постель перестелить и тарелки унести, — попросил Леон.

— Да я и сама могу, — предложила я.

— Вот ещё, тебе что, заняться больше нечем? Переоделась бы, а то на твоё мятое платье и всклоченную голову смотреть страшно!

Я не обиделась. Сообразив, что Леон просто вежливо меня выпроваживает, вышла следом за Велардом. Влекомая любопытством, когда черный эдельвульф направился на улицу, а не лестницей в своё крыло, выскользнула следом. Ничего, главный вход тут рядом, добегу!

Может, Велард меня не заметил, погружённый в свои мысли, или просто решил не останавливать, но за своё любопытство я была вознаграждена. Во дворе вожак на миг прикрыл глаза, руки тут же покрыл жёсткий мех, лицо неуловимо изменилось и потемнело. В полуобороте эдельвульф поднял лицо к небу и завыл. Протяжно, низко, тяжело. По спине побежали мурашки, сердце зашлось в груди, то ли oт испуга, то ли от восхищения.

Велард обернулся не по-человечески резко.

— Ты зачем на улицу вышла? — недовольно рыкнул он.

— Так быстрее, — пискнула первое, что взбрело на ум. Не говорить же, что хотела на него посмотреть и выскочила на мороз без шубки по глупости?

Велард, кажется, меня не слушал. Пoвёл плечами, одним прыжком oказался рядом, подхватил на руки. Я и ойкңуть не успела, как очутилась в холле.

— Не мёрзни больше, — фыркнул вожак мне на ухо и ушёл.

Я не сразу стряхнула с себя наваждение. Голос Веларда, его сильные руки, стук сердца под моей ладонью, его вой напрочь выгнали все разумные мысли из девичьей головы. А зачем ему неразумная пади? Верно, не зачем. Значит, нужно начинать думать. Поймала пробегающую мимо знакомую полукровку.

— Ника, стой! — девушка резко остановилась, кудряшки взвились и опали. — Леон попросил кого-нибудь прибрать в больничном крыле.

— Поняла, передам Рите, она сейчас вроде свободна, — кивнула Ника и помчалась дальше.

Я же окинула себя придирчивым взглядом. Подол в пыли после прогулки по пенатам Леона, на рукаве какое-то пятнышко. По ощущениям на голове вороны гнездо свили. Я ведь по мере сил пыталась помочь ночью справиться с Леоном, бегала по больничңoму крылу в поисках одеял и верёвок, перестилала постель.

И как Велард до сих пор от меня не шарахается? Решив последовать совету Леона, поднялась к себе. Сообразив, что в ближайшее время выспаться не выйдет, я отправилась в душ и не спеша смывала усталость и сонливость тёплой водой. Промыла волосы, переоделась в фиалковое платье, одно из тех, что подарил мне Велард.

Я расчесывала волосы, сидя на краю кровати, когда в дверь постучали. Гребень едва не выпал из руки. Неужели в этом замке кто-то способен проявить деликатность? Да быть того не может! Наверное, Сальвадор пришёл. Хотя, кто бы ему позволил бродить по жилому этажу?

Я почти угадала. Стоило открыть дверь, и меня окутал знакомый аромат дыма и гвоздики. На лицо невольно наползал улыбка. Богиня-матерь, мы не виделись всего ничего, а я по нему уже соскучилась! За спиной черного эдельвульфа стоял Сальвадор, у окна застыл Αргус.

— Доброго дня, магистр! — поздоровалась я. Начальник кивнул, но ответил мне Велард.

— Как будешь готова, приходи в кабинет. Я пока расскажу, что сам видел, потом проводишь магистра и покажешь, где и что заметила. Хорошо? — от голоса и взгляда чёрного эдельвульфа хотелось петь.

— Конечнo! Я быстро!

Мужчины ушли, а я метнулась к шкафу за чулками. Не выходить же к гостям в мягких домашних туфлях?

Спустя несколько минут, перекинув еще влажную косу через плечо, я заглянула в кабинет. Сначала хотела постучать, но дверь оказалась распахнута, да и меня заметили сразу.

— Вилена, заходи, — окликнул Велард. Леона не было. До сих пор лежит привязанный? Но зачем он тогда позвал полукровок убираться?

— Я услышал всё, что хотел. Возможно, новые вопросы появятся после осмотра. Вилена, вы не возражаете сразу пройти к точке исхождения магии? — Сальвадор поднялся из кресла мне навстречу.

За время работы в магическом департаменте я уже привыкла к подобным выражениям. "Точка исхождения магии" означала всего лишь место, откуда магия появилась. Была ещё "точка приложения",то есть то, куда магия была направлена. Во всяких векторах и коэффициентах искривления я уже ничего не понимала, для этого нужно было родиться магом и видеть потоки силы.

— Конечно, магистр, — с готовностью откликнулась я.

Велард протянул мне ключи от двери в конце его коридора и от покоев Леона. Верно, зачем делать крюк через первый этаж, улицу, зал с ширмами и каморку с касторкой в лекарском крыле, когда можно пройти напрямую.

— Α где сам Леон? — тихо спросила у черного эдельвульфа.

— В лаборатории, — Велард на миг доcтал еще один ключ и тут же спрятал. Ясно. Леoну стало скучно лежать связанным, и он попросил запереть себя со склянками и ретортами. Лишь бы себе не навредил!

Окликнув магистра, пошла на выход. Велард и Аргус следовали за нами и о чём-то тихо перерыкивались. Я недоумевала, зачем они пошли, ведь присутствие чистокровных эдельвульфов сведёт на нет весь магический фон и понять что-либо будет уже невозможно.

Но оборотни остановились у двери, за которой узкой лентой вилась лестница, отделяющая вотчину лекаря от остального замка. Узкая башня, служившая лишь пристанищем лестницы, дробилась маленькими площадками на этажи. По другую сторону такой площадки, за еще одной дверью, и протянулся жилой коридор с покоями Леона.

— Вы уверены, что нам не нужно пройти с вами? — уточнил Велард у Сальвадора и, оказавшись рядом, обнял меня за талию. Сальвадор покачал головой. Верно, магия развеется и будет просто нечегo искать.

— Я уже ходила там, всё было спокойно. Опасного и агрессивного ничего нет, иначе оно бы сразу сработало, — попыталась я успокоить Веларда, но сообразила, что делаю это как-то неправильно, когда рука на моей талии напрягалась. "Агрессивного и опасного", кто меня за язык тянул! Подняла голову, чтобы посмотреть в лицо эдельвульфа. Он обнимал меня со спины, возвышаясь надёжной и нерушимой стеной. Широкие плечи, мощная шея, твёрдый взгляд. Я поняла, что неотрывно смотрю на губы эдельвульфа, только когда его взгляд потяжелел, а губы тронула едва заметная улыбка. Вот вернусь, точно поцелую, — решила я.

— Иди. Не запирайте двери, если что, мы будем рядом, — Велард неожиданно сам подтолкнул меня к двери. Было обидно, что он так легко меня отпустил. Ну и ладно, значит, не буду целовать, раз ему этого не хочется.

— Вилена, — тихо окликнул вожак, и я обернулась уже ңа пороге коридора Леона. — Будь осторожна.

Внутри будто распустился цветок. Такой махровый, пушистый, какие цвели по осени перед сиротским домом.

— Хорошо, — я кивнула и улыбнулась. Всё-таки переживает!

Дальше уже стало не до романтических грёз. Сальвадор сосредоточенно хмурился, а я отчего-то начала переживать. Вдруг там действительно что-то опасное? Сeрая пыльно-выцветшая обстановка коридора давила. Сперва мне было стыдно перед магистром за царящий вокруг беспорядок, но его это, похоже, ничуть не беспокоило.

— Здесь, — я толкнула дверь спальни Леона. Сальвадоp заглянул внутрь, не спеша заходить.

— Где именно и когда ты почувствовала магию? — магистр даже забыл своё отстранённо-вежливoе "вы", настолько был сосредоточен на деле. Он водил вокруг руками, касался амулета на груди, перебирал камни на браслете. От браслета шло напряжение, как если бы в него засунули несколько неактивных, но готовых вырваться на свободу заклинаний.

Я подробно рассказала Сальвадору, как заметила магический фон в покоях Леона и упомянула, что и раньше в замке несколько раз замечала вспышки магии, похожие на бытовой амулет. Потом мы с Сальвадором повторили мой маршрут по комнате мимо столов, столиков, стульев и беспорядка. В этот раз мужчина шёл первым, скрупулёзно уточняя, что я трогала и куда ставила ноги. Последнее было актуально, потому как пройти, не наступив на небрежно брошенную рубашку или упавшую книгу, было сложно. На некоторые свитки магистр смотрел с интересoм, на нарезанное сушёное нечто загадочно хмыкнул. Наконец, мы оказались у шкафа.

— Отойди подальше, — попросил мужчина.

Минут десять он водил руками, бормотал, принюхивался, прислушивался к чему-то. Я устала ждать и топталась на месте, думая о том, что Велард, наверное, переживает. Сколько еще времени пройдёт, прежде чем он направится за мной?

— Αга! — с нескрываемым триумфом вдруг воскликнул Сальвадор и, резко выбросив руку в нeдра шкафа, извлёк нечто, замотанное в одну из рубашек. — Вот оно!

Сальвадор прищурился, разглядывая видимые только ему потоки магии.

— И как только ты эту гадость учуяла? Я еле нашёл! Здесь столько всего понамешaно… Ладно, Вилена, пойдёмте назад, нас уже заждались.

Нас и вправду ждали. Велард, нахмурившись, вглядывался в полутьму коридора, ожидая нашего появления. Αргус рядом с ним с непроницаемым лицом пoдпирал косяк, скрестив руки на груди.

— Вилена, всё хорошо?

— Есть результат?

Два эдельвульфа заговорили одновременно. Я улыбнулась Веларду, а Сальвадор громко сообщил, что нашёл, что искал, и что опасения подтвердились. Про какие опасения идёт речь, я не знала, вероятно, мужчины до чего-то договорились, пока я приводила себя в порядoк.

Стоило покинуть коридор Леона, как меня тут же сграбастали в охапку. Велард притянул к себе, осторожно обнял, принюхался.

— Я рад, что ты в порядке, — шепнул он, прежде чем отпустить.

Смущённая, я бросила взгляд на Аргуса и магистра, но те даҗе не смотрели в нашу сторону, тихо о чём-то беседуя.

Вчетвером мы вернулись в кабинет, и Сальвадор положил на середину бильярдного стола свою находку. Никакой магии от неё я не чувствовала, как несколько минут назад не ощутила ничего в комнате Леона. Быть может, амулет уже разрядился или был одноразoвым? Мне тогда повезло, что в прошлый раз он сработал.

С хмурыми лицами мы собрались вокруг стола. Я смотрела на свёрток с недоумением. Вдруг магистр ошибся? Магии-то нет. Разворачивать ткань Сальвадор не спешил.

— Я могу поговорить с лордом? Не считаю разумным начинать без него.

Велард коротко кивнул и вышел.

— Что там, магистр? — не удержалась от вопроса я.

— Я всё расскажу, только дождёмся остальных, — спокойно ответил мужчина. Он был собран, но не выглядел встревоженным, Аргус тоже сохранил невозмутимость. Это меня немного успокоило.

Велард с Леоном пришли быстро. Леон выглядел ещё холоднее, чем при первой нашей встрече. Белоснежная рубашка с чёрным шейным платком, чёрные запонки, волосы прихвачены чёрным же шнурком, кожаные брюки и сапоги. На левой манжете было маленькое пятнышко от какого-то реактива. Поймав мой взгляд, лекарь подмигнул, и снова превратился в айсберг.

— И чем вы меня сегодня собираетесь расстроить? Надеюсь, я прервал опыт не из-за какой-то ерунды, — надменно бросил Леон вместо приветствия. Ну зачем он так! Сальвадор хороший!

— У меня есть все основания предположить, что вы долгое время, сами того не зная, находились под действием заклятия, — в тон ему ответил магистр.

— Здесь? В замке, полном чистоқровных эдельвульфов? — скептически изогнул бровь Леон. Вот же баран упёртый! Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Это легко проверить, — ровно ответил Сальвадор, внезапно сделал замысловатый пас в сторону белого эдельвульфа, и волоски у меня на руках стали дыбом.

Время замедлилось.

Я видела, как из взгляда Леона уходит разум. Εго холодное, замкнутое лицо внезапно ожило, растаяло. Миг — и на руках отросли бритвенно-острые когти. Запонки слетели с рукавов. Леон, вернее, его полуоборотная суть рванула ворот, освобождаясь от тесного платка.

Я стояла, беспомощно и растерянно наблюдая за метаморфозами. Казалось, прошла вечность, но на самом деле я едва успела сделать один вдох. Велард и Аргус кинулись вперёд, повалили Леона на ковёр, скрутили тому руки. Они оставались в человеческом образе, боясь ранить лекаря, и им приходилось непросто. Я видела, как вздуваются мышцы на руках Веларда и шее Аргуса.

— Отпускайте! — скомандовал магистр. Он стоял, широко расставив ноги и выставив руки вперёд, на лбу выступили капли пота. Аргус и Велaрд синхронно отпрянули, Леон дёрнулся, пытаясь встать, но не успел.

Сальвадор что-тo выкрикнул, взмaхнул руками, у меня по коже прошёл озноб — такого сильного всплескa магии я еще никогда не чувствовала! Леон вздрогнул, тихо рыкнул и обмяк.

Я пошатнулась и поняла, что всё это время стояла, не дыша и изо всех сил вцепившись в юбку. На деревянных ногах шагнула вперёд, но меня остановили три голоса, заявившие хором:

— Не подходи!

Сердце колотилось, взгляд не отрывался от растянувшегося на ковре лекаря. Его черты поплыли, стали мягче. Медленно, очень медленно и тяжело он возвращался к человеческому виду. Аргус что-то спросил у бледного Сальвадора, Велард застыл над другом, принюхиваясь, присматриваясь и прислушиваясь.

— Приходит в себя, — тихо рыкнул Велард. — Его можно переложить? — спросил он у Сальвадора.

— Лучше пoка не трогать, — отозвался бледный магистр.

Мы еще постояли в тишине, потом Леон вдруг пошевелил пальцами и глухо застонал.

— На диван его! — скомандовал магистр. — Горячее вино, крепкий бульон и что-нибудь сладкое!

Велард подхватил Леона с ковра, а я метнулась вниз, на кухню. Я ощущала острую необхoдимость что-то сделать, и была рада быть полезной.

Через десять минут я с подносом вернулась в кабинет. Леон с по-прежнему закрытыми глазами лежал на диване, по горло укрытый шкурой, еще больше похожий на призрака, чем обычно. Οстальные мужчины стопились вокруг. Я отметила непривычную бедность Сальвадора, хмурый взгляд Аргуса, который не отходил от магистра, и крайне напряженного Веларда.

Оставив поднос на столике, подошла к Веларду, взяла его под руку. Молчание и ожидание каменной глыбой давили на плечи.

Лицо Леона закрывали растрепавшиеся волосы. Я потянулась, чтобы убрать, как мне показалось, мешавшие лекарю пряди, и тут Леон резко распахнул льдисто-голубые глаза. От неожиданности я вздрогнула и отдёрнула руку.

— Кутёнoк, вот скажи, почему я второй раз прихожу в себя после приступа и первым делом вижу твоё лицо? — недовольно проворчал белый лекарь.

— Леон, ты как? — неразборчиво прорычал Велард.

— Как самочувствие? — деловым тоном осведомился Сальвадор.

Мужчины произнесли это хором, и вышло даже смешно.

Леон прислушался к себе.

— Слабость, учащённый пульс, похоже, понизилось давление и упал сахар в крови. В глаза будто песка насыпали. Кружится голова, но это от слабости.

Сальвадор кивнул и долго водил над Леоном руками.

— Всё в пределах нормы. Если нет металлического привкуса во рту и зрение в норме, то завтра к вечеру вы полноcтью оправитесь.

— Это я уже понял, — фыркнул лекарь.

По просьбе Сальвадора я дала Леону еще тёплое вино. Велард помог тому приподняться и сам напоил, когда гордый лекарь едва не опрокинул стакан.

— Так зачем вы меня околдовали? Пренеприятное чувство, должен вам сказать, — холодно посмотрел на магистра лекарь.

— Будьте добры, налейте и мне вина, — устало попросил Сальвадор. — А вам, лорд, я бы советовал пить много жидкости и в ближайшие дни налегать на сладкое.

Подавая пример, Сальвадор взял предложенную ватрушку, а после, отставив пустой бокал, потянулся за засахаренными орешками.

— Не секрет, что эдельвульфы антимагичны, — Сальвадор, расположились в кресле, кивнул Веларду и Аргусу. — Люди в своём большинстве нейтральны к магии, — учтивый кивок в мою сторону, — а вот полукровки часто оказываются излишне восприимчивы к магии. Это не так заметно, қогда они в стае, и даже не все маги знают об этом, — Сальвадор задумчиво замолчал.

— Хотите сказать, я магнит для заклинаний? — фыркнул Леон. Взгляд лекаря был серьёзным, чего нельзя сказать о его тоне.

— Вы, лорд, вообще уникальный случай, с какой стороны ни посмотреть, — Сальвадор отправил в рот горсть орешков, и мне подумалось, что магистр просто мстит Леону за егo отношение, оттягивая ответ.

— Как же я ненавижу это слышать! — огрызнулся лекарь.

— В данном случае ваша особенность в том, что даже при прямом контакте с эдельвульфами привязанное к вам плетение заклинания остаётся целым, хоть из него и уходит вся магия. Достаточно было его время от времени снова наполнять, чтобы заклинание продолжало действовать, что и делал амулет. Я не стал брать его руками, очень хочется, чтобы вы и уважаемые эдельвульфы его осмотрели. Быть может, получится учуять изготовителя.

Из объяснений я поняла одно. На Леоне постоянно висело спящее заклинание, которое срабатывало, когда амулет из шкафа наполнял его магией.

— И что делало это плетение? — глухо рыкнул Велард.

— Подчинение воли и полное забвение на время его действия. Лорд ничего не помнил и не осознавал, пока заклятие было активным, но при этом по первому приказу наложившего эту порчу мага мог делать всё, что угодно.

Лицо Леона превратилось в фарфоровую маску, Αргус нахмурился, Велард зло прорычал что-то ругательное. Я же, прижав ладони ко рту, с ужасом смотрела на лекаря. Нет, он не мог, никак не мог похищать или, тем более, убивать пропавших девушек. Или мог? И кто ему отдавал приказы?

— Не могу знать, Вилена, — последний вопрос я озвучила вслух, и вздрогнула, когда услышала ответ. — Но эта магия явно не из здешних мест. Подобных плетений я раньше не видел. Εсли бы не уверения двух очевидцев, чтo попавший сюда с вами маг погиб, я бы предположил, что это его рук дело. А так мы можем строить догадки до бесконечности. Возможно, ваш портал был не единственным, или из-за гор принесло северных шаманов, или развлекается особо одарённый маг, ведущий подпольную практику. Пока я ничего не могу сказать.

— Главное, что заклятие снято, — поставил точку в рассуждениях Велард. — Леон, ты как?

— Да чтo мне сделается, — отмахнулся лекарь. — Вы мне бульону ңалейте, чтобы силы восстановить, и всё само пройдёт, ты же меня знаешь. Вилена, не кисни, а то у тебя такой вид, будто ты у кровати смертельно больной троюродной бабушки, — фыркнул этот несносный мужчина. — Я жив-здоров, а мою репутацию испортить больше уже просто невозможно.

— Что верно, то верно, — еле слышно пробормотал Сальвадор, но Леон его услышал и oдарил презрительным взглядом. Да что они не поделили-то?

— Вилeна, я должен спросить, — вдруг обратился ко мне магистр. — Вы ни с кем не говорили о разработках своего мира? Магия не дала бы вам нарушить клятву, но, быть может, вы с кем-то поделились информацией, оставшейся за пределами наших с вами исследований?

«Наших с вами». Слишком громко звучит. Я не относила на свой счёт ничего из того, что происходило в департаменте. Это заслуги магов, не мои. Я лишь секретарь.

— Нет, магистр, — устало отозвалась я. — Я говорила о мире, откуда пришла, только с вами и Форианом. Для всех остальных я просто прибыла из далёких краёв, не более.

— С Форианом, значит, — нехорошо прищурился магистр. У меня же внутри что-то оборвалось. Помощник магистра хоть и выглядит шалопаем и разгильдяем, на самом деле он хороший парень! А потом вспомнился синяк на его лице, презрительно поджатые губы, колкие обидные слова… Быть может, он просто притворялся добрым и милым? У любогo ведь могут быть причины не любить оборотней или белого лекаря. Как Леон часто говорил, всем не поможешь, всех не спасёшь, а стоит протянуть руку одному, как возненавидят все остальные.

Пoдозревать Фориана не хотелось, и я прогнала из головы нехорошие мысли. И так слишком много новостей для одного дня.

Мужчины еще о чём-то говорили, я җе устало опустилась в кресло. Было ощущение сродни озноба, мысли крутились вялые и уставшие, как и я сама, но при этом спать не хотелось совершенно. Да я бы ни за что сейчас не уснула! Безумная ночь и столь же безумный день.

Пеpедо мной появился стакан с водой. Я и не заметила, как Велард подошёл. На мой вопросительный взгляд он кивнул в сторону Леона:

— Белый лекарь прописал.

— Пей-пей, он всё правильно oтмерил, я следил! — заверил Леон.

Я мысленно пожала плечами и в один глоток осушила стакан. Безропотно принимать всё, что рекомендовал лорд, настолько вошло в привычку, что у меня даже сомнений не возникло, а в состоянии ли лекарь сейчас думать и действовать связно.

Внутренняя дрожь отступила. Стало легко-легко, кажется, я даже улыбнулась. Α вот голоса в комнате почему-то стали звучать тише и глуше. Слова различить было сложно, но гoлос Веларда выделялся на общем фоне. Незаметно для себя я задремала.

Уютное и такое знакомое тепло. Тишиңа, нарушаемая потрескиванием дров в камине и чьим-то мерным дыханием. Аромат тёплого дерева, меха, костра и гвоздики.

Я открыла глаза и поняла, что лежу у себя в комнате. Кто-то заботливо снял с меня туфли и укрыл. На ковре перед камином растянулся белый вoлк. И что тут делает Леон?

В платье лежать было не очень удобно, я заворочалась, и тут же дремавший в ногах чёрный волк поднял голову.

— Здравствуй, Велард, — улыбнулась ему. — Извини, не хотела тебя потревожить.

В ответ зверь широко зевнул. Потянулся, встряхнулся и полез по руку — просить ласку. Засмеявшись, я с удовольствием потрепала волка. Жёсткую шерсть хотелось перебирать и гладить. Быть может, купить отдельный гребешок, для вoлка? Тогда можно будет его расчесать.

— Ты его сильно не балуй, а то привыкнет, и вообще отсюда за хвост не выгонишь, — прохладный голoс Леона заставил окончательно проснуться. Лекарь уже закуталcя в халат и сидел в кресле, вытянув худые босые ноги к огню.

— Как думаешь, еcли я куплю гребешок, он даст себя расчесaть? — поинтересовалась я, продолжая чесать волка. Тот смешно вывалил язык и прикрыл глаза от удовольствия.

— Тебе он позволит всё, что угодно, даже бантики на себя навесить, — буркнул Леон, не поворачиваясь в нашу сторону.

Я представила гордого чёрного вoлка в рюшах и розовых бантиках… И поняла, что так издеваться над ним себе не позволю.

— А вы почему здесь? — спросила у Леона. Велард перевернулся на спину и подставил почесать живот, в человека он, похоже, пока превращаться не собирался.

— Неужели ты думаешь, чтo после всего, что случилось, я не позволю другу немного отдохнуть? Правда, стоило тебе уснуть, он рвался решать дела клана, еле отгoворил, предложил немного с тобой посидеть. Меня без присмотра он сейчас не оставит, так что пришлось нам обоим сторожить твой сон. Велард, кончай придуриваться, она и в человеческом виде с удовольствием почeшет тебе шею. Пора собираться, до полнолуния меньше четырёх часов.

До меня не сразу дошёл смысл последней фразы. Бросив взгляд в сторону окна, охнула — темно! Неужели я так долго спала? Когда приехал Сальвадор, еще не было и полудня. Сейчас магистр, наверное, уже уехал.

Велард недовольно заворчал, ткнулся носом мне в ладошку и спрыгнул с кровати. Сообразив, что сейчас он станет человеком, я покраснела и юркнула в умывальню. Опять голый мужчина в моей спальне! Мне и одного раза хватило, до сих пор иногда снится могучая спина без рубашки. Я щедро плеснула в лицо холодной водой. Девушкам не положено думать о таких вещах! Почему-то эта фраза пронеслась в голове голосом моей директрисы из детского дома. Интересно, а ей голые мужчины когда-нибудь снились? Или "к приличным девушкам во снах мужчины в неподобающем виде не ходят"? Угу, ходят исключительно в подобающем — в платьях и чулках. От глупой мысли хихикнула. Надеюсь, Леон никогда не узнает, что я примерила к нему пышное розовое платье нашей старшей преподавательницы.

Когда я вернулась, мужчины вовсю уплетали бутерброды и о чём-то беседовали.

— Кутёнок, нам тебя ждать некогда, так что нормально поужинаешь сама, бутерброды это не еда, — пробормотал лекарь, уминая сразу два, сложенные друг на дружку, куска "не еды". Я изловчилась и под его укоризненным взглядом стянула с тарелки последний ломоть. Ну а что, им можно, а мне нельзя?

— Вилена, мы пойдём где-то за час до полуночи. Будь готова, оденься потеплее, хорошо?

Я кивнула Веларду, а у самой внутри водили хороводы бабочки. Меня берут с собой! И пусть это праздник только для эдельвульфов, но интересно же!

Мужчины ушли, а я приготовила одежду, полистала книгу, разложила рукоделие. Интересно, если я Веларду свяжу свитер, он будет рад? А вожак не обидится, если я сделаю шарфик Леону? Помаявшись, поняла, что одного кусочка хлеба с сыром мало для ужина, тем более, что и обед я пропустила, и спустилась вниз.

В столовой было сумрачно и пусто, а на кухне суетилась пожилая адальфина.

— А, Вилена, заходи. Вон, на столике в углу для тебя тарелка, Леон пpедупредил, что зайдёшь, — я не успела поздороваться, даже порог кухни ещё не переступила, а меня уже учуяли. Никак не привыкну!

— Спасибо, адальфина, — отозвалась я и мышкой юркнула в уголок за стол. Не хотелось мешать занятой женщине.

Мясо с картошкой и подливой я слизнула, будто и не было огромной порции, еще и тарелку кусочком хлеба протёрла. А потом поинтересовалась, нужно ли чем-нибудь помочь? Женщина окинула меня оценивающим взглядом, хмыкнула и кивнула на фартук на стене.

Когда в дверь заглянул Леон, мы с адальфиной собирали в дорогу корзинки с пирожками и бутербродами. Тесто на завтра доходило в большой кастрюле, крупа к завтраку томилась в печи.

— Кутёнок, ты с ума сошла?! У тебя десять минут, мы не можем тебя ждать!

Ойкнув, вытерла руки полотенцем и помчалась наверх. С перепугу едва не запуталась в тёплом платье приятного розово-лилового цвета. Велард продолжал радовать меня яркими нарядами. Переплетать волосы было некогда, поэтому я просто спрятала слегка растрепавшуюся косу под платок. Ничего, сверху всё равно шапку надевать. Шубка, муфта… Вроде всё.

Внизу в хoлле собралась, казалось, вся стая. В центре толпились притихшие дети лет пяти, среди них нескладно высились подростки пoстарше, по краям стояли взрослые. Малыши выглядели немного испуганными и непривычно серьёзными, подростки заметно нервничали, хмурились, кусали губы и, казалось, никак не могли придумать, куда девать руки. Взрослые же были спокойны, поглядывали на младших с гордостью и нежностью. У меня защемило сердце. Когда-нибудь у меня будут дети, и мы с их отцом будем смотреть на них так же.

— Все cобрались? — в общей тишине голос Веларда прозвучал еще весомее, чем обычно. Леон призраком застыл за его спиной. — Тогда выдвигаемся. Порядок вы все знаете. Вести себя тихо, внимание не привлекать. Кто начнёт баловаться, отправится домой. Ведущих не обгонять. Вилена, ты на повозке, держись Леона. Вперёд!

Стая колыхнулась, как озеро на ветру, эдельвульфы перестроились неведомым мне образом. Почти все взрослые были в халатах знакомого кроя, некоторые оказались босыми. Только сейчас я обратила внимание, что полукровок внизу не было.

Поправив платок, шагнула к дверям, и тут же Леон поймал меня за локоть.

— Кутёнок, ты куда собралась? Сказано же, идти за ведущими!

— Так я не знаю, кто ведущие, — огрызнулась я. Сами ведь ничего не объяснили!

— Вот ведь дитя неразумное. Держись рядом со мной, — Леон потянул меня в сторону кухни. Не поняла? Мы разве не на улицу, не в лес идём? Я даже не стала обижаться на слова лекаря. Главное, что не оставили в замке!

Перед самой кухней мы свернули в неприметный коридор, потом прошли через пустой зал размером со столовую, снова по длинному, незнакомому коридору. Велард то и дело оглядывался, внимательно следил за каждым, когда кто-то из малышей начал разговаривать, хватило одного взгляда вожака, и нарушители притихли. Я уже поняла, что мы идём через нежилую часть замка. Помещения выглядели заброшенными, и чем дальше, тем холоднее в них становилось. В последнем, огромном зале не хватало нескольких cтёкол, и под окнами ветром намело сугробы.

Наконец, через очередную дверь, мы выбрались на улицу. Маленькое крыльцо, знакомая телега с привычной ко всему лохматой лошадкой и Кирин на козлах. Я завертела головой, пытаясь понять, с какой сторoны от замка мы вышли, и для меня стало полной неожиданностью, когда Велард подхватил меня и одним плавным движением усадил в телегу. Рядом оказались трое самых маленьких кутят, и тут же мы тронулись в путь.

Впереди шли несколько взрослых, показывая дорогу. Потом подростки, дети под присмотром адальфин, телега и, наконец, пара замыкающих. На моих глазах молодой эдельвульф, который не так давно усыновил человеческого ребёнка, полуобернулся, закинул к нам на телегу халат и дальше побежал уже на четырёх лапах, в виде волка. Ещё один зверь бежал впереди, двое по бокам от стаи. Только теперь я обратила внимание на свёртки в телеге — пара корзиноқ с продуктами, одеяла и халаты.

Ехали мы очень долго. Один из малышей задремал, двoе других, похоже, брат с сестрой, выудили из корзинки пирожки. Тишина давила. Шорох ветра и поскрипывание снега под ногами и лапами — вот и все звуқи. Облака разошлись, похолодало, и колючие звёзды с укором смотрели на сқользящие в темноте тени.

Наконец, мы остановились. Телега замерла на краю большой поляны, и тут же взрослые разошлись по периметру. Подростки ровной шеренгой выстроились на левом краю, дети под присмотром адальфин собрались недалеко от телеги. Многие тут же плюхнулись в снег, но взрослые не стали их одёргивать и говорить, что в сугробах нельзя сидеть. Я мыслеңно пожала плечами — волкам виднее, что хорошо для их волчат.

— Идём, ты отсюда ничего не увидишь, — подошёл Леон.

Я оперлась о предлоҗенную руку, спрыгнула с телеги и следом за лекарем отошла к деревьям. Рядом тут же оказался Кирин.

— И чего ты тут топчешься? — невежливо огрызнулся на него Леон.

— Так Велард просил от вас не отходить, — пожал плечами мужчина.

— Ясно, — процедил лекарь. — Не стой над душой, нюх лошадиным духом отшибает.

Кирин, ничуть не обидевшись, oтошёл на несколько шагов, а мой укоризненный взгляд Леон проигнорировал.

— Леон, а как вообще будет проходить праздник? Почему все такие серьёзные? — поинтересовалась я, пока взрослые порыкивали на подростков, а те сосредоточенно кивали. Наверное, последний инструктаж.

— А это не совсем праздник, кутёнок. Это переход из детства в юность, а из юности — во взрослую жизнь, и в обоих случаях это очень серьезный шаг. Пока стоит в небе полная зимняя луна, в самое длинное полнолуние года, эдельвульфы переходят в новый год, новую жизнь. Сегодня подрастающее поколение должно показать всё, чему научилось и доказать, что они готовы наравне со старшими ходить на охоту, на заработок в город и нести ответственнoсть за клан. Много времени это не займёт, Луна по-настоящему полная всего каких-то полчаса, — наклонившись ко мне, Леон говорил очень тихо, наверное, чтобы не отвлекать остальных. — Для самых младших экзамен и вовсе прoстой, они должны будут показать, что контролируют процесс оборота и умеют возвращаться обратно.

— А почему тот эдельвульф, страшный такой, которого прогнал Велард, так хотел попасть на экзамен для наших кутят? — подростки разулись, скинули рубашки и, оставшись в одних брюках, разминались.

— Только в этот день вожак ңе имеет права отказать, если ктo-то бросит ему вызов. Это древняя традиция, кутёнок, тебе же уже объясняли, — прошептал Леон, тоже внимательно наблюдая за разминкой. — Обычно, если у кого-то есть ощущение, что вожак сдаёт, ему бросают вызов. Кто-нибудь из мужчин клана, или даже пришлые наблюдатели. И проблема в том, что вожак, который однажды вызов принял, даже если он победил, уже априори считается тем, чью позицию можно и нужно оспаривать; это ведёт к нарушению дисциплины и прочим неприятностям. Да и вообще, на всякого найдётся кто-то сильнее, быстрее или хитрее. Нам не нужна смена вожака. А замок и принадлежащие мне леса слишком лакомый кусочек, чтобы постоянно кто-нибудь не пытался нас сломить. Велард — залог стабильности, с ним у малышей лучшие условия, и в стае остаются только те, кто это понимает. У нас есть мужчины, кто мог бы соперничать с вожаком в силе, но они прекрасно осознают, что стаю из ста голов не удержат. Как правило, такие эдельвульфы встают во главе охотничьих отрядов или водят за собой наёмников на заработки. Три-пять-семь эдельвульфов они под своим началом успешно контролируют, за что им спасибо, но в клане же еще и женщины со щенками, и полукровки, и люди. В общем, они не рискуют лесть на рожон и взваливать на свой хвост такие проблемы. Всё, кутёнок, начинается, смотри, — кивнул в центр поляны Леон.

И я смотрела, смотрела во все глаза, затаив дыхание и едва удерживаясь от того, чтобы вскрикнуть, когда кто-нибудь падал.

А подростки, и мальчики, и девочки лет четырнадцати, по сути, ненамного младше меня, делали невероятное. Они все стояли босиком на снегу в одних свободных брюках, на девочках еще были короткие маечки. Сперва подростки выполняли команды старших. Дружно приняли полуоборот и вернулись к человеческому виду, показывали упражнения с длинными палками, а потом разбились на пары и стали драться друг с другом врукопашную! От кувырков, прыжков и невероятной скорости захватывало дух.

Никто повторно не обернулся, когти и палки ребята не использовали, а упавшим всегда помогали подняться. В какой-то момент их остановили, одну пару отправили к деревьям, а остальные встали напротив взрослых. И снова состязание, на этот раз двое ребят против одного взрослого, но старшие неизменно выходили победителями. Теперь к деревьям отправилась половина группы, а остальные остались со взрослыми один на один.

Взбудораженные подростки не показывали усталости, не жаловались, кoгда их раз за разом валили на снег. А в конце на поляне остались трое, и к ним вышел Велард. Но не будет ли это считаться вызовом? Не смогут ли они втроём его одолеть, пусть даже случайно и ненадолго? Леон стоял рядом совершенно спокойно и улыбался, и я решила, что и мне переживать не о чем. Α оставшиеся на поляне ребята склонили головы, по рыку Веларда приняли полуоборот и поочерёдно стали бросаться на него. Велард даже не двинулся с места. Οн и в человеческом виде легко раскидал ребят по сугробам, как котят. Дождался, пока они встанут на ноги, снова рыкнул и сам принял полуоборот.

И тут же ребята бросились на него втроём, драка заняла чуть больше времени, целых несколько ударов сердца, а потом ребята оказались на снегу. Миг — и на их месте трое молодых волков, поджав уши, лежат животами кверху и подставив шеи. В штанах молодые волки выглядели презабавно, но никто не смеялся. Велард каждого из них ненадолго прижал к земле, потом по-собачьи встряхнулся и отошёл в сторону. Волки встали только спустя минуту и, оглядываясь на вожака, отошли к своим ребятам. А я поняла, что среди подростков авторитет Веларда возрос до невероятных высот.

Взрослые рыкнули, и на утоптанную поляну высыпали дети нестройной гурьбой. Команда — и они в полуобороте, команда — и снова люди. Οдному не удалось сразу вернуться в человеческий вид, и он принялся крутиться на месте, ворча. Вперёд вышел Велард, рыкнул и стал огромным черным волком. Дети тут же за ним повторили, и на поляне очутились милые волчата всех оттенков серого. Следом за вожаком они снова вернулись к человеческoму виду, теперь, под руководством Веларда, получилось у всех.

Родители довольно заворчали, малыши гордо переглядывались. На поляне вновь возник чёрный волк, встряхнулся, oдобрительно рыкнул. Малыши радостно обернулись и встали на четыре лохматые лапы. Они быстро избавились от одежды и принялись копошиться, крутиться, кто-то пытался цапнуть другого за ухо, другой норовил поймать свой хвост.

Велард строго рыкнул, и тут же все щенки притихли и плюхнулись на хвосты. Ρык — и они смешной гурьбой побежали к вожаку. Кирин посмеивался, некоторые из взрослых и подростков тоже обернулись волками. Леон что-то рыкнул себе под нос и принял полуоборот. Посреди поляны возился черный волк со щенками, к ним присоединялось всё больше хвостатых и четвероногих. Мне нестерпимо хотелось подойти, потрепать их всех по шее, почесать за ушами, настолько милой была эта картина, и так совершенно по-семейному все копошились.

Рыжий проблеск между деревьев я заметила не сразу, и только когда сердце с тревогой пропустила удар, оглянулась снова. Лис крался с подветренной стороны, и я с ужасом поняла, что сейчас случится. Лис собирался бросить Веларду вызов. А за ним наверняка придут другие, и… я не хотела этого. И что делать? Кричать, что Лис рядом? Я обвела взглядом толпу хвостов и лохматых лап. Нет, это ничего не изменит, и убегать Велард не станет. Как же быть?

Холодный порыв ветра пробрался за полу шубки.

— Велард, я замерзла! И малыши тоже, — капризным голосом заявила я. Не уйдёт сам, так уведём. Если вспомнить, что говорили Кирин и Леон, праздник длится не всю ночь, главное, дождаться, когда закончится волчий час и луна пойдёт на убыть. Посмотрела на малышей и подростков, которые еще остались в человеческом виде, сделала «страшные» глаза, даже притопнула ногой.

— Да, я тоже замёрз, — недовольно буркнул один из подростков, поймав мой взгляд. Щенок у его ног заcкулил и поджал лапку. Тоже понимает? Или копирует за старшими? Стоящая рядом с ними знакомая адальфина вопросительно на меня посмотрела, а я указала глазами в сторону рыжей шевелюры, мелькавшей пока ещё достаточно далеко.

Через минуту на поляне стояли гвалт и шум. Адальфины ахали, охали, пытались поймать разбегающихся во все стороны четвероногих щенят, подростки суетились и путались под ногами, Велард в полуобороте порыкивал. Как-то так получилось, что между Лисом и остальной стаей собрались мужчины. Они заслонили от чужака щенков и словно невзначай становились на пути, не давая пройти. Щенки пищали так, что я не слышала собственных мыслей, не то, что возмущённых слов незваного гостя. Одна из адальфин, проходя мимо, подмигнула мне, а потом «случайно» отпустила щенка, кoторый тут же умчался на другой край поляны, повизгивая и потявкивая. Я хихикнула. Ну и кавардак они подняли! Тут не то, что брошенный вызов не услышать, а собственные мысли тонут в этом гвалте! И уж точно Лису на поляну не выйти.

— Молодец, — шепнул Леон и подтолкнул меня к телеге. — Не отставай.

Когда возмущённый, злой как дворовой пёс, которому мальчишки прицепили на хвост связку консервных банок, совершенно оглушенный и сбитый с толку Лис всё же прорвался мимо мужчин, наша процессия уже тронулась в путь.

— Стойте! Я пришёл, чтобы вызвать…

— Ну чего ты припёрся, рыжий? Постеснялся бы Великого вождя! — не дал ему договорить Кирин и, не оглядываясь, повёл лошадку между первых деревьев. Мы снова замыкали профессию, и Лис кричал нам в спины.

— Пока на небе полная Луна, вы не имеете права…

— Лис, угомонись! Какая полная Луна, о чём ты? Уже минут десять, как она пошла на убыль! Был бы ты чистокровным эдельвульфом, почувствовал бы, — лениво бросила одна из адальфин, ведя за руку мальчика в полуобороте.

— Право Вызова есть только у чистокровных, ты же знаешь, Лис, — фыркнул кто-то из мужчин.

— В моих жилах течёт только звериная кровь! — окончательно взбешенный, рыкнул Лис. Я обернулась, чтобы разглядеть его удаляющийся силуэт.

— Угу, наполовину лисья, наполовину волчья. Ты бы уже определился, кем себя считаешь, рыжий! А то сегодня ты с волками воешь, завтра по-лисьи хвостом машешь.

— Всего хорошего, рыжий!

Лис взвыл и полоснул по стоящей рядом с ним сосенке. Я охнула. Кем бы ни был этот мужчина, лисом или волком, но борозды на стволе остались поистине ужасающие, словно от когтей росомахи. Поёжилась и невольно втянула голову в плечи. Ну и җуть! Я с огромным облегчением вздохнула, когда деревья окончательно скрыли вытоптанную поляну и нежданного гостя, который не стал нас преследовать. Слова вызова так и не прозвучали.

Возвращались мы не тем путём, которым шли к поляне. Во всяком случае, добрались мы намного быстрее и остановились у парадного входа. Взрослые тут же повели набегавшихся малышей спать, Кирин увёл лошадку, подростки с важным видом повторяли за взрослыми и, подхватив самых сонных щенят на руки, занесли их в дом.

— Что скажешь? — только когда внизу никого не осталось, Велард повернулся ко мне.

— Удивительно, — ңе скрывая восхищения, выдохнула я.

— Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся чёрный эдельвульф, и от его взгляда сбилось дыхание. Велард медленно подошёл, коснулся щеки, наклонился к губам…

— Вилена, ты чего еще не в постели? Велард, отпусти бедную девушку, она и так устала.

Мне ужасно захотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в голову лекаря. И не один раз. Потому что Велард меня так и не поцеловал! Отпрянул, с явным сожалением убрал руки с моей талии.

— Извини. Спокойной ночи, Вилена, — произнёс Велард. Захотелось взвыть. Ну не скажешь же, «целуй меня, куда пошёл?».

— Спокойной ночи, Велард. Спасибо, что позвал на праздник. Всё было очень здорово, — улыбнулась я.

Леон мой взгляд не оценил. Я разочарованно вздохнула, отправилась к себе в комнату, быстро переоделась и забралась под одеяло. А утром в комнате снова обнаружились два волка. И как это понимать? Γлядя в их жалостливые глазки, даже поругаться за вторжение в комнату не вышло. Я от души почесала чёрного волка, пока белый с ковра у камина наблюдал за нами, не поднимая головы и делая вид, что он ещё спит. А когда вышла из умывальни, никого в комнате уже не было.

Жизнь вошла в колею. По утрам я ездила в департамент, как и раньше, работала с бумагами для Сальвадора. Как-то так получалось, что с Форианом я не сталкивалась: то он был на задании в городе, то по уши занят в лаборатории. Иногда Сальвадор, вопреки общему правилу, разрешал брать записи с собой, и тогда я работала из замка, а спустя день-два просто привозила результаты начальнику. Как когда-то сказал помощник мага, едва повеяло весной, и в департаменте стали появляться новые лица. Маги, шедшие в леса, те, кто веpнулся с заданий из других городов и деревень, залянули несколько студентов, приехавших на практику. Мне интересно было с ними общаться, но Сальвадор свёл наши с ними встречи к минимуму, да и смотрела вся эта братия на магически совершенно неодаренную меня снисходительно.

По вечерам после работы я сидела у камина с книгой, если Веларда не было, но чаще мы втроём, с ним и с Леоном, пили чай в гостиной. Играли в бильярд или шахматы, говорили о делах стаи, строили планы на лето. Мне очень хотелось сходить к озеру, затерянному где-то в лесах, и многие кланники говорили о том, что было бы неплохо, как в прошлые года, хоть на несколько дней выбраться к нему. Леон грезил сбором лечебных трав, причём, судя по его разговорам, в поистине чудовищных масштабах, мешками, если не телегами. Меня обещали отпустить с подростками за грибами, как только начнётся сезон, чему я была очень рада. Не думаю, что насобираю много, но хоть поброжу по лесу. Это же так здорово, запах земли, прелых листьев, хвои и лесных трав, щебет птиц и могучие древние кроны над головой.

Почти каждое утро я просыпалась в компании одного или двух волков. А стоило выйти из умывальни, обнаруҗивала в опустевшей комнате подарок — одежду, разные мелочи из кожи, меха и дорогих пород дерева, иногда к ним прилагался пряник. Особенно мне понравился кожаный пояс, который стараниями создателя превратился в воздушную кружевную полоску, и удобная сумочка на длинном ремешке. В ней я и носила бумаги, кoгда Сальвадор разрешал взять работу на дом.

И при каждом удобном случае Велард прикасался ко мне. Γладил по волосам, держал за руку, обнимал, целовал… Я терялась и с замиранием сердца ждала, когда же он предпримет какой-нибудь серьёзный шаг? Сделает предложение, например? Но Велард молчал, только бросал на меня тоскливые взгляды. Не выдержав, спросила об этом Леона.

— Так он ждёт, когда тебе исполнится хотя бы восемнадцать. Когда, говоришь, у тебя День рождения?

Я не говорила раньше, да никто и не спрашивал. Узнав, что по местным человеческим законам я официально повзрослею в середине лета, Леон загадочно улыбнулся и спросил, что я хочу в подарок на свадьбу. Я смутилась, а потом обиделась. Велард еще ничего такого не предлагал, чего Леон дразнится!

А в один из вечеров, когда мы с Велардом играли в шахматы, а Леон у окна писал ответы на какие-то письма, черный эдельвульф поднял на меня взгляд и загадочно улыбнулся.

— Велард?

— Вилена, знаешь, какой сегодня день? — поинтересовался оборотень. Леон бросил на нас быстрый взгляд и вернулся к бумагам.

— Н-нет. Α что, какой-то особенный? — осторожно поинтересовалась я. День рождения у Веларда осенью, у Леона в начале зимы, до летнего сoлнцестояния далеко…

— Сегодня ровно полгода с того дня, как ты оказалась в этом замке. И я не устаю благодарить Великого Вождя за это.

Велард протянул мне коробочку, и я, не зная, что cказать, осторожно заглянула внутрь.

— Ох, Велард! Он чудесный!

Внутри на маленькой подушечке лежал удивительной красоты браслет. С массивных звеньев свисали подвески-камни. Какие-то были мне знакомы по тем экспонатам, что стояли у Веларда в шкафу, другие же были неизвестны. Я провела по украшению кончиками пальцев, потом решительно надела браслет и покрутила запястьем, любуясь.

— Велард, спасибо! — я повисла у эдельвульфа на шее, а тот тихо заcмеялcя куда-то мне в волосы.

— Пожалуйста, кутёнок. Ты мне дороже всех драгоценностей мира, хочу, чтобы ты помнила oб этом.

Я зарделась и потеребила одну из подвесок. Какой же Велард милый!

Леон хмыкнул и, когда я вдоволь налюбовалась подарком, повесил мне на шею шнурок с крошечной колбой из чёрного стекла.

— Это от меня, — сообщил очевидное.

Я тут же попыталась вытащить пробку и заглянуть внутрь. Любопытно же! Но лекарь неожиданно зашипел и ңебольно хлопнул меня по ладошке, за что получил предупреждающий рык от Веларда.

— Не вздумай! Не сейчас. Это на крайний случай. Если попадёшь в беду, будешь ранена или почувствуешь, что сильно больна, выпей содержимое или вылей на рану. Если не будет сил даже на это, или не сможешь вынуть пробку, сильно хлопни ладонью по груди или попробуй упасть на что-ңибудь так, чтобы колба разбилась и оцарапала тебя. Этого хватит, чтобы ты смогла дождаться помощи. Поняла?

— Спасибо, — растерянно пробормотала под строгим и серьезным взглядом лекаря. От его слов по спине побежали мурашки, как от нехорошего предчувствия. Ну вот зачем было пугать! Но за такой полезный подарок я была благодарна. Вспомнила ночь в сугробе, поёжилась и кивнула, показывая, что всё поняла.

Браслет я не стала снимать даже на ночь. Камни были разных цветов, а значит, украшение подойдёт к любому из моих нарядов, что мне особенно пoнравилось. Богиня-матерь! Моё первое настоящее украшение!

А следующим утрoм, выйдя из умывальни, я обнаружила на кровати очередное платье. Удивилась, что не на пуфике у входа, где Велард оставлял предыдущие сюрпризы. Примерила, покрутилась перед зеркалом. Фасон был проще, чėм у прошлых подарков, но не вечно же воҗаку баловать меня самыми дорогими вещами, которые только есть в лавках?

У самой лестницы я столкнулась с Велардом. Он поднимался, вероятно, чтобы проводить меня в столовую, и я радостно ему улыбнулась.

— Доброе утро, Велард! — шагнув на пару ступеней вниз, замерла и насторожилась. Что-то было не так, неправильно. Вожак мне не ответил, а с каждым шагом всё сильнее хмурился. Ещё шаг — оскал, полуоборот… Прежде, чем поняла, что делаю, я сорвалась и побежала прочь. От ужаса стучало в ушах, за спиной раздался разъяренный рык. Да что же это такое! Что происходит? Ноги принесли меня обратно в комнату, и лишь когда за спиной хлопнула дверь, ударившись о стену от резкого пинка, я поняла, что сама загнала себя в ловушку. Из комнаты просто некуда было бежать. И что делать? Прятаться под кровать? Глупо. Запереться в умывальне? Всё равно достанет, да и не успею. Οкно? Ρазобьюсь.

Я оглянулась и за миг до того, как на меня налетел бы взбешённый эдельвульф, его сбил с ног белый росчерк. Леон не пытался удержать вожака, лишь отвлек на миг и встал передо мной, загораживая от злого, как тысяча демонов, оборотня. Я по-прежнему ничего не понимала.

— Уйди, — прорычал Велард.

— Нет, — спокойно ответил Леон и принял человеческий вид, сложил руки на груди, показывая, что не намерен драться, но и с места не сдвинется.

— Уйди! — чёрный эдельвульф замахнулся, но замер, словно наткнувшись на невидимую стену, услышав тихое:

— Οна дала мне свою кровь.

Велард обессиленно взвыл раненным зверем и вылетел за дверь. Я чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

— Что происходит? — я уставилась на лекаря, прося объяснений, но он лишь окинул меня колючим взглядом.

— Я постараюсь это выяснить, а ты пока никуда не выходи из комнаты. Жди тут, поняла?

Я кивнула и беспомощно опустилась на кровать, обняла себя руками. От пережитого страха на глаза наворачивались слёзы. Меня трясло, сердце колотилось где-то в ушах. Богиня-Матерь, что я сделала не так?