29. Денис. Сын.

Возвращаясь к событиям пролога.

Она листала истории болезней за столом напротив, холодная и неприступная. Тихо шуршал о бумагу грифель карандаша. На деревянной поверхности постепенно росла стопка просмотренных медицинских карт. С непроницаемым выражением лица Марьяна быстро писала свои возражения и к разговорам была явно не расположена. Вокруг неё простиралась невидимая ледяная стена.

Денис наблюдал исподтишка, тоже зарывшись в истории. Сейчас она напоминала робота. Равнодушная, замороженная маска вместо лица, выверенные движения, твёрдые пальцы, сжимающие карандаш. Чужая, непонятная, враждебная… Впрочем, ничего удивительного. Чего ты ждал после своего наезда?

— Мне надо идти, — посмотрев на пресловутые часы, спокойным, ровным голосом проговорила Марьяна, — Я написала с чем не согласна и вложила в каждую карту. Ознакомишься на досуге. Подробнее обсудим завтра.

— Не рановато? — недовольно скривился Денис, вытаскивая на свет давно забытый образ строгого начальника.

— Мой рабочий день заканчивается в 16.48. И на сегодняшний вечер имеются определенные планы, отменять которые из-за твоего эффектного появления я не собираюсь, — невозмутимо заявила она, вставая со стула, — Так что, до свидания.

— Надо сказать, не слишком ретиво ты выполняешь задания главного врача, — едко заметил Орлов. Сам он привык работать дотемна.

— Что-то я не слышала чтобы он просил сидеть здесь сутками без сна и отдыха. Поэтому, ухожу. И тебе советую. Всего хорошего, — Она наскоро навела порядок на столе и скрылась за дверью.

Повинуясь интуиции, Денис закрыл кабинет и спустился на парковку. Оставаться одному в душном и пыльном помещении тоже не слишком хотелось, но и идти было особо некуда. В Ростов он приехал всего полторы недели назад и до сих пор жил в гостинице.

Ден открыл водительскую дверь, вставил ключ в замок зажигания, но двигатель не завел. Просто сидел внутри, смотрел вокруг и размышлял, что неплохо бы сегодня попробовать решить вопрос с постоянным жильём. На днях должен был открыться филиал отцовской клиники в Ростове, которым предстояло руководить Денису, а он до сих пор не подыскал квартиру для постоянного проживания.

Мужчина достал телефон, чтобы сообщить риэлтору, что готов посмотреть варианты, но внимание внезапно привлёк белый Ленд Крузер Прадо, подъехавший к больничной парковке.

Из него появилась Тамара Королёва, мать Марьяны. Надо же, совсем не изменилось с момента последней встречи. Женщина обошла автомобиль, открыла пассажирскую дверь сзади и у Дениса внутри всё рухнуло. Он даже дышать перестал, не веря глазам.

На заднем сидении крузака в детском кресле важно восседал маленький мальчик. Практически его клон. Сильно уменьшенная точная копия. Малыш не дал бабушке помочь ему расстегнуть ремни и сам спрыгнул с довольно высокого порога. По- деловому вышел из машины огляделся и спросил: — Мам, а Яна сколо плидёт?

— Скоро, Тёмушка, скоро, — проговорила Тамара, поглаживая непослушный вихор на макушке.

Денис смотрел во все глаза, жадно проглатывая каждое мгновение. Перед ним был сын. Его сын. В том, что это действительно так, Орлов ни секунды не сомневался. Те же черные глаза и каштановые волосы. Та же вечно торчащая прядь волос на затылке, бороться с которой можно только короткой стрижкой. Даже манера говорить и некоторые жесты — во всём этом Денис ясно видел собственное отражение. Сердце разрывалось от накативших одновременно горечи и гордости. И вот об этом чуде расчудесном ему не сочли нужным сообщить…

Внезапно нахлынувший порыв злости заставил заскрипеть зубами. Подумать только, он ведь мог всю жизнь прожить в неведении. Это надо же быть такой с@кой… Ну, ничего, земля круглая… Она ещё за это поплатится… И, конечно же, её папаша.

В машине становилось жарко, но открыть окно или завести двигатель, чтобы включить кондиционер, мужчина не решался. Хотелось продлить эти сладкие мгновения тихого созерцания. Запечатлеть в памяти. Позволить себе подойти ближе Ден пока не мог. Если Тамара его узнает, ребенка стопроцентно спрячут подальше и тогда придется разворачивать полномасштабную войну. Но он хотел для начала просто побеседовать по душам. Выяснить кучу непонятных моментов и мотивы поступков. Попробовать договориться.

— Мам, там Яна! — захлебываясь от радости внезапно закричал Артём и понёсся в сторону главного корпуса.

— Куда? — ахнула Тамара, — Расшибешься!

Но Марьяна уже сама во всю прыть бежала навстречу, счастливо улыбаясь и распахнув руки. Тёма повис у неё на шее, а она несла его, прижимая к себе, целуя круглые щёчки, что-то тихонько нашептывая на ухо. С немым обожанием заглядывала в глаза и вся светилась. Какой разительный контраст на фоне той холодной и неживой машины, которой она была несколько минут назад в кабинете.

Острая игла боли вновь вонзилась в сердце Дениса. Почему же она так внезапно вычеркнула его из жизни? Своей и их ребенка? Сочла недостойным этого тихого счастья? А ведь он действительно хотел детей. Именно от неё, и она об этом знала…

Марьяна что-то сказала матери, усадила Артёма на заднее сидение серебристого Вольво, также оборудованного детским креслом, проследила чтобы он пристегнул ремни и медленно выехала со стоянки. Повинуясь внезапному внутреннему порыву, Денис поехал следом.

Припарковалась девушка у крупного торгового центра. Взяла Артёма за маленькую ручку и повела в какой-то замысловатый ресторан с детским меню. Денис занял наблюдательный пост за стеклом в кофейне напротив.

Смотреть на Марьяну с сыном, несмотря ни на что, было приятно. Она глядела на малыша, и в этом взгляде было столько любви и нежности… Всё время старалась к нему прикоснуться, что-то потрогать и поправить. Слушала его нескладную болтовню, хотя для двух с половиной лет разговаривал Тёма достаточно хорошо, сама что-то рассказывала. Было невооружённым глазом видно, что она наслаждается каждым мгновением.

Поужинав, они отправились в магазин детских товаров. Ден, немного поотстав и стараясь не высовываться, как привязанный, поплёлся вслед за ними.

Мужчина лавировал между стеллажей, пытаясь не попадаться на глаза, активно делал вид, что рассматривает игрушки. Близко не подходил, несмотря на то, что очень хотелось, держался на почтительном расстоянии. А потом неосторожно высунулся и вдруг встретился с Артёмом взглядами.

Денис замер на месте, как будто прямо в грудь прилетела пуля. Малыш открыто посмотрел своими бездонными черными глазами в обрамлении пушистых ресниц, а потом вдруг улыбнулся. Ден несмело улыбнулся в ответ и поднес палец к губам. Тсссс… И заговорщески подмигнул. Артём согласно кивнул и сделал смешную попытку моргнуть одним глазом.

Марьяна, отвернувшись, что-то выбирала на полке с роликами: — Ну что, Тёмыч, какие берём, синие или красные?

— Вот эти, — Артём ткнул пальчиком в прозрачный рюкзак и вновь попытался неуклюже подмигнуть.

— А что это ты такое делаешь? — удивилась Марьяна.

— Не знаю. Но хочу как дядя. Он большой и доблый.

— И где же ты познакомился с этим дядей?

— Нигде. Он тут иглушки смотлел и не сказал как его зовут.

— Вообще-то нельзя разговаривать с незнакомыми людьми. Мало ли, вдруг они нехорошие и злые?

— Нет. Он доблый. Я знаю.

— Горе ты моё. Как упрётся — ничего не докажешь. Ладно, пошли обновку обкатывать. Обещала.

Марьяна с Артёмом приехали в один из живописных Ростовских парков. И Денис опять последовал за ними. Мужчина как будто попал в другой мир. Здесь всё было наполнено детскими голосами. Туда-сюда сновали велосипеды, самокаты, гуляли парочки с колясками. Ребята постарше катались на роликах, гироскутерах и ещё каких-то диковинных средствах передвижения. В этой суете было очень легко затеряться, никто не обращал друг на друга никакого внимания, поэтому Ден спокойно присел на скамейку, прикрылся на всякий случай журналом, и стал наблюдать.

— Ну что, Тёмыч, давай пробовать, — Марьяна уже надела на мальчика трёхколёсные роликовые коньки, шлем, защиту и теперь держала его за руку, со смехом наблюдая, как разъезжаются непослушные ноги.

— Пусти, я сам, — упорно настаивал малыш.

— Хорошо, только я должна идти рядом. И постарайся осторожнее. Ты можешь больно упасть.

Наблюдать за маленьким упрямцем было интересно. Артём упорно отвергал всякую помощь, пытался держать равновесие, падал, поднимался, пробовал снова. У Дениса, при взгляде на эти эксперименты каждый раз ухало сердце. Хотелось отобрать на фиг эти опасные ролики и предложить более мирное занятие. Например, шахматы.

Но Марьяна, видимо, была более опытной воспитательницей. Наоборот, гладила по голове, хвалила и воодушевляла. Зато через пару часов Тема уже довольно уверенно рассекал по парку, оставляя мать-сестру далеко позади и звонко кричал на всю округу: — Яна, смотли как я умею!

Запыхавшаяся Марьяна сломя голову носилась за ним туда-сюда по аллее, лавируя среди велосипедов и самокатов.

— Фууух, уморил ты меня, Тёмыч. В следующий раз, наверное и мне ролики брать надо. Давай, последний раз — и домой. Иначе, я скоро упаду. Да и темнеет уже.

— Ладно. Но тогда я доеду до конца долозки и обратно.

Артём как следует разогнался и уехал довольно далеко. Марьяна медленно пошла следом. Она двигалась в сторону скамейки, где сидел Денис, когда вдруг увидела группу подростков на электросамокатах. Их было много и они ехали в полном беспорядке, выделывая всяческие пируэты на не слишком широкой аллее.

— Тёма, сейчас же уйди с дороги! — что есть мочи крикнула Марьяна и бросилась навстречу сыну. Артём услышал, но вместо того, чтобы съехать на обочину, растерялся и остановился ровно посередине.

Электросамокаты были уже близко. Денис, оценив ситуацию, отбросил в сторону журнал и в три прыжка оказался рядом. Схватил на руки Тёму и в последний момент успел отойти на газон.

Ден стоял на свежескошенной траве, прижимая к груди всхлипывающего мальчика. Гладил мягкий ёжик волос, стирал крупные слезы со щечек-яблочек. И понимал, что пропал. Такого чувства собственной нужности и важности, желания оберегать и защищать он не испытывал никогда. Денис погладил мальчика по спине, ладонью ощущая как часто бьётся такое маленькое и такое родное сердце и поднял глаза. Навстречу им с раскрытым ртом и огромными испуганными глазами бежала ошарашенная Марьяна.