30. Денис. Горечь.

Марьяна на подкашивающихся ногах несмело подошла ближе и протянула руки:

— Тёмочка, иди скорее ко мне. Испугался?

Но Денис только крепче прижал к себе всхлипывающего сына и свысока взглянул на девушку:

— За детьми вообще-то смотреть надо, мамаша. И не отпускать далеко от себя.

— Яна — не мама, — размазывая остатки слёз по щекам подал голос Артём, — Яна — сестла.

— А вот с этим я готов поспорить, — заявил Ден, бросая на Марьяну суровый взгляд.

— Тёма, поблагодари дядю и поехали скорее домой. Поздно уже, — сухо проговорила девушка, сделав ещё одну безуспешную попытку забрать малыша.

Денис демонстративно отвернулся и вновь обратился к сыну:

— Ты правда хочешь домой, богатырь? Там же сейчас спать уложат, а это скучно. Может, сначала по мороженому?

Мальчик, тем временем, внимательно рассматривал мужчину. Заглядывал в такие же, как у него тёмные глаза, трогал маленькой ручкой шершавые щёки с отросшей за день щетиной. А потом вдруг спросил:

— А ты научишь меня молгать одним глазом? Как тогда, в магазине?

Марьяна недовольно поморщилась и возмущённо фыркнула:

— Ты что, за нами следил?

— Сама виновата. Кто посоветовал мне сегодня уйти домой пораньше? И ты действительно думала что я, увидев вот это чудо, спокойно поеду по своим делам?

Девушка только покачала головой:

— Я, кажется, тебе всё уже объяснила. Это мой брат. И то, что мы с ним часто гуляем вечерами, не является доказательством твоих странных предположений.

Орлов горько усмехнулся:

— Получается как в том анекдоте. Кому ты веришь: мне, или своим бесстыжим глазам?

— Думай что хочешь, Орлов. Мне всё равно. А Артёму, правда, уже пора домой. Если его не уложить вовремя, он будет капризничать, — упрямо гнула свою линию Марьяна.

Орлов, не обращая внимания на сказанное, поставил ребёнка на землю, присел на корточки и протянул раскрытую ладонь:

— Ну что, парень, давай знакомиться. Я — Денис, можно просто Ден.

— Кололёв Алтём Андлеевич, — важно заявил Тёма и хлопнул мужчину по руке.

Дениса прямо-таки передернуло и он злобно зыркнул в сторону Марьяны. Она, поджав губы, с вызовом уставилась ему в глаза, но ничего не сказала. Видимо, не хотела устраивать разборки при ребёнке.

— Яна, ну давай купим молозеное, — вдруг захныкал Тёма, — Всего один шалик, с лесными ягодами… Ну позалуйста…

— Не переживай, малыш, — Денис усмехнулся и погладил сына по голове, — Я куплю тебе мороженое, если твоя Яна такая вредная.

— А ангину ему потом тоже ты лечить будешь? — недовольно проворчала девушка.

— Странно, что ты в этом ещё сомневаешься, — холодно возразил Орлов и протянул мальчику открытую ладонь. Тёма с радостью подал свою, и Марьяне не оставалось ничего, кроме как взять малыша за руку с другой стороны. Все вместе они двинулись к уютному кафе у входа в парк.

Денис, не спрашивая ни у кого разрешения, взял командование в свои руки.

— Так, Артём будет лесные ягоды. Я, наверное, тоже. А какое мороженое у нас предпочитает Яна?

— Никакое, — поджав губы заявила девушка, всем видом показывая, что всё это абсолютно не доставляет ей удовольствия.

— Честно говоря, другого ответа я и не ждал, — невозмутимо констатировал Орлов, — Тёмыч, какое она любит?

— Шоколадное, — тут же отозвался малыш.

— Прекрасно. Болтун — находка для шпиона. Значит, два ягодных и одно шоколадное, — довольно потёр руки Ден и отправился к кассе.

Воодушевленный Артём, сидя за столиком кафе, ковырял мороженое и трещал без умолку. Денис подперев рукой подбородок, с наслаждением слушал его, переспрашивал, жадно ловил каждое слово. Марьяна, нахмурив лоб, молча наблюдала за происходящим, не прикоснувшись к своей порции.

— Хватит смотреть на меня, как на врага, — наконец, повернувшись к ней проговорил Ден, — Не я виноват в сложившейся ситуации. В Ростов переезжаю надолго и нам неизбежно придётся общаться. Поэтому, привыкай. К тому же, прежде чем обратиться в суд, я хотел бы попробовать решить всё мирным путём.

— Нам нечего с тобой решать, Денис. Ты всё слышал.

— Хватит уже прикидываться, Марьян. У тебя плохо получается. Да, Тёмыч?

— Да! — засмеялся малыш, — Яна, а мозно я и твоё молозеное съем?

— Нет, Тёмушка, нельзя. А то горлышко заболит.

— Тогда ешь сама. Не бойся, оно не отравленное, — Ден придвинул вазочку поближе и заглянул в огромные стрекозьи глаза, обжигающие холодом. Никакие попытки хоть немного сблизиться не помогали. В этих прозрачных озёрах читался страх и решимость бороться до последнего.

Денис в очередной раз почувствовал укол в сердце. Без боя она, явно, сдаваться не собирается. Дико хотелось схватить её, хорошенько встряхнуть, вытрясти весь этот мороз и лёд, превратить, наконец, в живого человека, вывести на эмоции… Пусть кричит и бросается тарелками, смеётся или рыдает в голос, но общаться вот с этой холодной мраморной статуей нет больше сил.

Чтобы расшевелить её нужны какие-то железобетонные доказательства. Дабы не отвертелась. Добиваться через суд экспертизы ДНК — очень долго. А самое сложное — найти для неё основания. Ведь по документам у ребёнка другие родители. Может быть, есть более простой способ? Накопать что-то в медицинской документации? Завтра же надо запросить медицинские карты. Её и Артёма.

— Тёмыч, прощайся с дядей. Нам уже давно пора спать, — Марьяна встала из-за стола, нервно повела плечами и взяла малыша за руку. К мороженому она так и не прикоснулась.

— Пока, Ден! — помахал рукой мальчик, — А ты ещё будешь с нами гулять?

— Обязательно! Даже не сомневайся, — твёрдо заявил Орлов и с вызовом посмотрел на девушку. Она злобно сверкнула глазами и двинулась в сторону парковки. Зато Артём всё время оглядывался и махал рукой. Хоть какой-то бальзам на душу.

Они исчезли в одном из подъездов элитной многоэтажки. Денис, не скрываясь, наблюдал за ними из открытого окна автомобиля. Что ж, прекрасно. Теперь он знает адрес, где частенько ночует его сын. Орлов немного подумал и вышел из машины. Набрал риэлтору, который подбирал для него жильё.

— Владислав, здравствуйте! Знаете, мне тут дом один очень понравился. С видом на Дон. У Ворошиловского моста. Не знаете, там ничего не продаётся?

— Есть очень хороший вариант. Последний этаж, прекрасный вид, хороший ремонт, практически вся мебель и техника. Заходи и живи. Только это несколько больше по площади и цене, чем вы просили подобрать.

— Плевать. Мне нужна именно эта квартира. Сможете подъехать, показать?

— Сейчас? Времени же половина одиннадцатого? И мне до вас добираться около получаса.

— Ну так прекрасно же, что уже поздно. Доедете с ветерком, без пробок, — вкрадчиво проговорил Орлов, — А то завтра я буду занят… И послезавтра… Вы, кажется, с каждой сделки процент получаете? Короче, сейчас. Или я ищу другого специалиста.

— Хорошо, хорошо, понял. Уже еду.

Через двадцать минут Ден стоял в вожделенном подъезде и разговаривал с консьержкой, которая тараторила, как заведённая.

— Хорошая квартира, молодой человек, даже не думайте, покупайте. Прекрасный вид, всё есть. Вы один или с семьёй?

— Один, — ответил Денис.

— Ой, что же, такой симпатичный и не женат?

— Не задалось как-то.

— Вы, наверное, работаете много? А кто вы по профессии?

— Врач. Пластический хирург.

— Ой, как хорошо-то! У нас Марьяна Андреевна тоже врач. Прямо под вашей у неё квартира. Вернее у них с мужем. Данил Григорьевич такой замечательный молодой человек…

— Нормальные соседи-то? — нащупал интересующую его нить разговора Денис, — Молодые? Не шумные? Посуду не бьют? Пьянки-гулянки не устраивают?

— Нет, что вы! Они вашего возраста. Данила Григорьевича практически никогда дома не бывает. Работа у него такая. Вечно в разъездах. А Марьяна Андреевна — девушка очень положительная, домашняя. Никогда слова плохого никому не сказала. Всегда приветливая, мимо пройдёт- здоровьем поинтересуется. К ней весь дом лечиться идёт- никому ни разу не отказала. Они с мужем хорошо живут. Душа в душу. За три года — ни одного скандала. Много работают, шумных вечеринок не устраивают. А остальных вам на последнем этаже слышно не будет.

— А что же, дети маленькие? Собаки громко лающие в доме есть?

— Ну что вы! Собаки имеются на третьем этаже и на девятом, но они тихие. А дети — на четвёртом, девочка, ей уже восемь лет и Марьяна Андреевна периодически брата маленького к себе берёт. Ему годика два или три. Он хороший мальчик, воспитанный. Ну, бывает, конечно, шумит и бегает, но в пределах разумного. Я ей говорю — своих пора рожать, а она только улыбается загадочно. Кстати, мальчик чем-то на вас похож. Такой же черноглазенький…

— Спасибо за консультацию, Мария Ивановна. Придётся, наверное, квартиру брать, раз у вас тут всё так замечательно.

— Конечно берите, не пожалеете!

Ден вернулся в машину и опять задумался. Значит, с Даником они живут душа в душу… Тупая боль в районе грудины вновь дала о себе знать.

А он, как ни старался, за эти три года так и не смог найти ей замену… Только понятно это стало почему-то только сейчас… Как вернулся с Африки, опять пустился во все тяжкие. Клубы, виски, вечеринки, вереница красивых женщин. Пустых и одноразовых.

Не потому, что сильно хотелось, скорее, для самоутверждения. Вот он я. Живой и кому-то нужный. Только в моменты физической близости перед глазами всегда стояла та, другая, навсегда забравшая сердце и отравившая существование…

Где же ты так нагрешил, Орлов? За что тебе выпали эти испытания? Почему кому-то достался счастливый брак и ребёнок, (твой ребёнок!), а кому-то лишь горсть воспоминаний?

Нет. Так больше не может продолжаться. Надо поговорить…