Глава 22

Путь по катакомбам оказался самой обычной прогулкой – дорога была натоптанной, все ловушки, если таковые когда-либо имелись, обезвреженными, так что, выйдя в одном из неказистых пустующих домов на окраине – причем заранее выбрав путь, который приведет нас как можно ближе к кладбищу, – я в рекордно короткие сроки завершила ночную вылазку. Затем, спрятав честно экспроприированное в один из множества старых склепов, разобралась с носильщиками согласно их послужному списку.

Мужики ангелами не были, малолетних детей и престарелых родителей на иждивении не имели, так что четыре кучки пепла – это все, что осталось от бандитов, промышлявших незаконным бизнесом. О том, что кому-нибудь в голову придет призвать их души и допросить, я не переживала, моментально отправив их на круг перерождения, – они не столь плохи, как отступник, и не заслужили его участи, но и топтать землю им тоже не стоит – грязи и после них достаточно накопилось.

О передаче их тел в руки инквизиции, чтобы уже она учинила над ними свой суд, я даже и думать не стала – я себе не враг. Мало того что их все равно ждет смертная казнь, так еще и воспоминаниями обо мне они смогут поделиться. Я не сумасшедшая, самой себе рыть яму там, где этого можно избежать.

Время уже неумолимо близилось к рассвету, когда я, смыв макияж и переодевшись в платье, заторопилась обратно в дом Салима. Меня терзало странное предчувствие, словно я упустила нечто важное… Не забывая перебирать ногами, лихорадочно вспоминала вчерашний день. Где я прокололась? Или дело не во мне, а в Салиме? Или… Анни? Нет, малышку я заберу сегодня же! Если, не приведи боги, к Винсу придут заинтересованные гости, то… одной гильдией в столице станет меньше.

Последний рывок – и вот я уже на балконе демонской спальни, чтобы постучаться в закрытую дверь и увидеть за стеклом заспанную и весьма недовольную ранней побудкой рогатую мордашку.

– Салим, открывай.

– Ви… ну что за рань, а? Ты совсем не спишь, что ли? – Недовольно бурча, демон пустил меня в комнату и, ничуть не смущаясь того, что стоит передо мной в одних плавках, и вовсе отправился досыпать, пробормотав уже из-под одеяла: – Еще часик… будь хорошей девочкой, не шуми… там, кстати, письмо от ба…

Фыркнув на засоню, не стала спорить – главное, что я здесь, а уж чем себя занять, я придумаю. И кстати, о письме! Найдя глазами стол, а на нем то самое письмо, решила побыть приличной леди и выйти из мужской спальни в гостиную – там есть очень уютный диван, который приглянулся мне еще в прошлый раз.

Итак…

«Недоумершие – разумные, в большинстве своем сильные маги, над которыми провели ритуал подчинения и изъятия тела в целях создания «управляемой смерти». В случае если тот, кто проводит ритуал, не успевает поймать и подчинить душу, то она становится чрезвычайно сильным и опасным призраком, который предпочтительно ликвидировать, иначе душа может вселиться в первый попавшийся приглянувшийся ей предмет, а извлечь ее оттуда против воли самой души уже не представляется возможным. Место, где находится предмет, станет проклятым. Уничтожить его невозможно. Призрак защищен эманациями смерти, возможно лишь запечатать, выдвинув условие, желательно как можно более невыполнимое.

В случае выполнения условия и освобождения неупокоенная душа, в зависимости от оставшейся силы, может со временем обрести новое тело. Эктоплазма подобной души благодаря ритуалу достаточно нестабильна и под влиянием различных факторов, таких, как сила ярости, жажда отмщения, а также магических умений и знаний умершего, может изменяться вплоть до того, что умерший оживет окончательно, если таковым будет желание самой души. Решающим и завершающим фактором обретения тела станет жажда мести тому, кто проводил ритуал изъятия, – именно эманации смерти тела обидчика закрепляют формирование тела убитого ранее…»

Много еще чего было написано. Бабуля демона не постеснялась в красках описать несколько примеров многотысячелетней давности и подробно пересказать – кто, где, когда и чем все это закончилось.

Какая начитанная и эрудированная ба! Я о подобном даже упоминаний не встречала!

Для себя же я вынесла главное: я оживу окончательно, когда убью эту ушастую тварь. Это ли не прекрасная новость? Предвкушающая улыбка, больше похожая на оскал, и я снова пробежалась глазами по первой строчке письма. «Управляемая смерть»… Значит, ну-ну… я тебе покажу смерть, я тебе покажу, как я научилась ею управлять… я тебе все покажу!

Письмо ликвидировать и откинуться на спинку дивана, чтобы, прикрыв глаза, окунуться в мечты о том, с каким наслаждением я буду кусочек за кусочком отрезать его длинные уши. Восемьдесят – девяносто килограммов живого мяса… пока еще живого.

– Леди, прошу прощения… – выдернул меня из радужных мечтаний голос Бро, раздавшийся у дверей гостиной. – Там господин инквизитор пожаловал… Теодор Урван. Желает побеседовать с хозяином и вами. Вы спуститесь или я могу позвать его сюда?

Абсолютно безэмоциональный взгляд – но я-то уже знаю, что скрывается за этой маской, так что ничуть не удивилась, что он так строг и чопорен.

– Мы спустимся, можешь пока угостить господина инквизитора чем-нибудь прохладительным, утро выдалось довольно жарким.

– Как вам будет угодно, госпожа.

Ироничный взгляд в спину слуги, но подобное его обращение ко мне не случайно – еще вчера я уложила в его сознании мысль, что я новый учитель его хозяина, причем не абы кто, а самый настоящий мастер. Демонские заморочки, не более, но для начала неплохо – я вне подозрений, и о демонице Вианте он больше князю докладывать не будет.

А теперь разбудим рогатенького…

– Салим! Час прошел, а ну подъем! И вообще… у нас гости, а ты бока належиваешь.

– Кто? – Недовольно приоткрыв глаз, демон смерил меня, как ему казалось, уничтожающим взглядом, на что я лишь смешливо фыркнула.

– Угадай с трех раз?

– Моя родня?

– Не-а. Вторая попытка.

– Твоя родня, что ли?

– Хо… с чего бы? Салим, не тупи.

– Не знаю…

– Инквизиция, рогатенький, инквизиция… Сам великий и несравненный Тео!

– А-а… ну да, с чего бы мне не догадаться-то… – Скривившись так, словно враз проглотил лимон, Салим удосужился встать и начал одеваться, параллельно думая о чем-то своем. – Ну и что опять этому блохастому надо? Ви, он по твою душу?

– Без понятия. Но если что, то Виона ушла от тебя почти сразу, как пришла. Куда – ты не знаешь. Почему не через парадный вход – ты за женские заморочки не в ответе. Зачем приходила? Передать записку от поклонниц-однокурсниц. Все.

– М-да… – Внимательно слушая наставления, демон кивал головой, но на его губах играла усмешка. – Слушай, Ви, а он тебе как? Неужели ты к нему сама неравнодушна?

– Конечно, – не став отнекиваться, кивнула я. И не постеснялась добавить: – Я ко всем магически сильным донорам неравнодушна.

– Тьфу ты!

– Все, без плевков, будь любезен. – Осадив уже одевшегося демоненка, не поленилась внимательно осмотреть его с ног до головы. – Все, кончай задавать глупые вопросы, идем, нас ждут.

А нас действительно ждали, причем, увидев меня в образе демоницы, инквизитор лишь немного прищурил глаза, ничем иным не выдав своего недовольства.

– Господин инквизитор, доброе утро. – Салим, на правах гостеприимного хозяина, поприветствовал гостя первым, заодно представив меня: – Бонни Вианта, моя гостья. У вас вопросы только ко мне?

– Да, Салим. – Внимательный взгляд на меня, да такой, что я почувствовала себя насквозь просканированной. Как ни странно, далее последовало довольно вежливое: – Мы уже виделись с вами вчера, но не были представлены друг другу. Теодор Урван, следователь четвертого ранга.

– Вианта Вэлт. – Дружелюбный кивок, но я не протягиваю ему руку – с инквизитором это было бы неуместно. – Приятно познакомиться. Если я вам не нужна, я, пожалуй, пойду.

Оборотень кивнул, и я получила возможность уйти и оставить мужчин наедине. Отбрехаться демоненок сумеет, а учинить ментальный допрос оборотень не посмеет – Салим слишком высокопоставленный студент, чтобы, не имея на то веских причин, применять к нему подобные методы допроса.

А у меня дела. Дела-дела… Итак, нам нужен дом!

Первую половину дня я потратила на то, чтобы обойти все известные риэлтерские агентства – домик мне нужен был в тихом спальном районе, причем я решила, что предпочтительней будет арендовать его, чем покупать, – считать деньги я умела и транжирить не собиралась. Если у меня появится возможность стать живой, то деньги понадобятся, и немалые, – мне еще дочку воспитывать, а это дело не одного дня.

В итоге поисков я остановилась на небольшом уютном особняке: пара спальных комнат внизу, пара спальных комнат на втором этаже, все необходимые дополнительные помещения также в наличии, а еще – магически запитанный санузел, гостиные, кухня. Здраво рассудив, я просто решила дать бонне Нариме обрести вторую молодость и забрать ее с собой – женщина невероятно располагала к себе, так что оставлять ее в распоряжении гильдии воров мне не хотелось.

Благодаря кое-каким ингредиентам, которые стали доступны мне сегодня ночью, я получила возможность приготовить одно «слегка» запрещенное зелье омоложения. Запрещенным оно было лишь потому, что в его состав входили такие компоненты, как молочный клык дракона и порошок из рога единорога. Не спорю, все это можно достать вполне легально, если дружить с драконом и единорогом, но вся проблема в том, что на нужды запрещенной магии всего этого необходимо в разы больше, чем готовы поделиться живые драконы и единороги.

Но не пропадать же добру?

Все документы на дом я оформила в рекордно короткие сроки. Сила внушения творит чудеса, так что спустя буквально полчаса после того, как я определилась с выбором, у меня на руках были ключи и заверения посредника, что соседи там удивительно тихие и законопослушные граждане. Справа проживает молодая семья с маленьким ребенком, а слева – одинокий молодой человек, но никаких предосудительных поступков за ним за все эти годы замечено не было – ни пьянок, ни дебошей, ни женщин. Тихий и мирный… дроу.

Мирный дроу? Какая прелесть! Надо бы взглянуть на этого мирного дроу поближе. В нашей столице они были не такая уж и редкость, но все равно за всю свою жизнь я видели их едва ли больше десятка, и впечатление о них сложилось весьма стойкое: ребята тихие и мирные, пока ты их не трогаешь и вообще на них не смотришь. А лучше всего, если перебежишь на другую сторону улицы и пойдешь в ином направлении.

Хотя… может, за эти триста лет что-нибудь да изменилось?

– Привет, солнышко!

– Ви!

– Ох ты, моя радость! – Когда радость запрыгнула на меня с разбегу, я порадовалась, что заранее прислонилась спиной к двери.

– Гулять идем?

– Нет, малыш, пока нет. Но думаю, завтра уже пойдем. Как ваши дела?

– Наши хорошо, но приходили странные дяди и задавали бабушке странные вопросы.

Та-а-ак…

– Бонна Нарима? – Найдя задумчивую женщину на кухне, не стала долго думать, просто наложила на нее подчиняющую нить, чтобы она четко и без эмоций рассказала, кто был и что хотел.

Вот так так… Выслушав короткий отчет о том, что приходили два каких-то мутных субъекта, которые весьма интересовались, откуда и как появилась малышка и что за девушки ее навещают, поджала губы и порадовалась, что вовремя озаботилась новым домом. Лучшим вариантом было бы сделать это еще две недели назад, но не стоит жалеть об упущенном, необходимо предотвратить еще не свершившееся.

– Винс? Ты дома? – Крикнув погромче, чтобы одержимый услышал, дождалась, пока он спустится, и по его хмурому взгляду поняла, что он уже в курсе происходящего. – Как настроение?

– Не язви. Что делать думаешь?

Успокоив мужчину взглядом, рассказала о своей задумке, и, судя по повеселевшим глазам, ему она пришлась по душе.

– А я уж думал, придется героически кончать жизнь самоубийством.

– Рано, поживи еще.

– Помощь нужна?

– Да, собери пока необходимые вещи, а я на кухню.

Распределив обязанности, а именно: отправив пока еще находящуюся под подчинением бонну Нариму собирать свои и детские вещи, Винса упаковывать все крупногабаритное, что может понадобиться в новом доме, а Храна контролировать на заднем дворе играющую с фантомами Анни, – я приступила к основному – варке того самого зелья, которое поможет бонне Нариме обрести вторую молодость, причем не только в душе.

Провозилась я до вечера, причем не раз порадовавшись, что отдыхать нет нужды. В конце концов, уложив кнопку спать и обрадовав, что проснется она уже в новом доме, я занялась женщиной.

Небольшая предварительная подготовка, пентаграмма силы прямо на полу спальни. Несколько рун, которые помогут мне в этом непростом деле и, влив в бессознательное тело приготовленное зелье, я запела, пробуждая силы природы и активируя магические составляющие декокта.

– Да будет так!

Последний пасс рукой, причем не своей, а эльфийской силой жизни – и тело женщины начинает светиться, омолаживаясь прямо на глазах. Совсем молодухой я ее делать не стала, но вместо семидесяти полноценных старческих лет теперь она выглядела слегка за тридцать.

Симпатичная…

– Закончила? – Винс, ожидавший меня в гостиной, чтобы не отвлекать и не сбивать с концентрации, встал сразу же, как только я вышла из спальни. – Удачно?

– Конечно. У меня с этим строго. – Короткая усмешка, но еще не время расслабляться – сейчас предстоит не менее важный эпизод – мы будем строить портал в новый дом, по которому перекинем все вещи, что не сможем унести в руках, а их оказалось не так уж и мало.

Но все рано или поздно кончается. Так и мы, отправив последнюю партию вещей и более или менее рассредоточив их по новому дому, чтобы уже сама бонна Нарима занялась окончательной расстановкой, как ей захочется, вышли из портала в гостиной дома Винса.

Последний штрих – переправить жильцов на их новые постели, причем не забыв укомплектовать помолодевшую бонну ложными воспоминаниями о том, что ей стоит знать на текущий момент. Ничего криминального, лишь приглушить мысли о детях, которых она и так не видела уже довольно давно, и дать установку на то, что она нанятая мною нянечка для дочери. Все остальное она, возможно, и будет периодически вспоминать, но эти воспоминания не окажутся существенными, и ее внимание не станет заостряться на возможных нестыковках.

Не позабыла я и о Хране, уговорив его поменять цвет шерсти на иссиня-черный, после чего он стал похож на пса чуть более благородных кровей. Не принципиально, но лишним не будет.

Ну вот, и окончательно все. Как же удачно я обзавелась камнями силы! Сегодня я намагичилась так, что если бы не они, то я бы уже валялась от истощения, уйдя в минус еще пару часов назад. А так ничего, бодрячком!

– Дом взрывать будем?

– Э-э… что-то ты разошлась. Может, не стоит? – Чуть нахмурив брови, Винс отрицательно качнул головой. – Пока я сам в силах за этим присмотреть, а исчезновение объясню тем, что тетушка отправилась с малышкой на воды – лечение целителя, конечно, хорошо, но санаторные условия для маленькой еще лучше.

– Ну, смотри… выкручиваться тебе. Да, кстати, для экстренной связи используй вестника, настроенного на хранителя. Он мне передаст, а встречаться можно на кладбище – ты, как и я, там частый гость.

– Как скажешь, – последовал понятливый кивок, и мужчина чуть кривовато улыбнулся. – Прости, если что не так…

– Ничего. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Не бери на свой счет, сама опростоволосилась. Все, давай, удачи!

Распрощавшись с одержимым, снова шагнула в портал и ликвидировала даже само упоминание о нем – зачистка следов это не самое маловажное в нашем деле.

На Анни я наложила новую иллюзию – демоница-полукровка. Внешность почти та же, но чуть более простые черты лица, чуть короче ушки, чуть бледнее зелень глаз и темные волосы, так что практически не отличить от самого обычного ребенка четырех лет. Девочка да девочка… Сколько их, этих самых девочек в этом спальном районе… много, ой много!

До утра еще оставалось время, так что, выйдя с инспекцией в небольшой сад, который прилагался к дому, я села на крылечко и подставила лицо свету убывающей Ирташ. Скоро, очень скоро… Хран убежал обследовать темные уголочки и все растущие кусты, самые ранние пташки уже начали выдавать первые неуверенные трели… Казалось, нет ничего приятней и безмятежней этого раннего тихого утра. Основные дела сделаны, а то, что совсем скоро я окунусь не только в атмосферу учебы, но и преподавания, меня не тяготило. Давно хотела поиздеваться над стадом демонов.

Чужой пристальный взгляд вывел из раздумий, и, чуть нахмурившись, я успела заметить мелькнувшую в доме слева тень. Тот самый тихий и мирный сосед. Надо будет заглянуть к нему вечерком в гости, разузнать, что да как – мне же «повезет» вляпаться еще куда-нибудь.

Но это вечером. А сейчас пора пойти и слегка понадкусить гранит науки, чтобы не забывался. Да, пора.

Понедельник все-таки не зря назвали тяжелым днем. Не знаю, кого, кто и за какое место укусил, но преподаватели выглядели немного суматошными и заполошными, не стеснялись срываться на студентов, так что к концу четвертой пары устали и нервничали абсолютно все.

Мало того, выйдя из основного здания после четвертой лекции, я поняла, что просто так уйти мне не дадут, – прямо напротив выхода, всего метрах в пяти, чтобы не мешать основному потоку, но в то же время и видеть всех, стоял он. И разговаривал с отцом.

Титаническое усилие, чтобы не запнуться и не выдать своего шокированного состояния, но то ли судьба сегодня была не на моей стороне, то ли удача решила, что с меня хватит ее благосклонности, однако стоило мне показаться в дверях, как Теодор поднял глаза и, отвлекшись от разговора с отцом буквально на секунду, махнул мне рукой.

Можно было, конечно, усомниться – мне ли? И даже обернуться, чтобы проверить… Но, увы, позади меня никого не было, а едва уловимая усмешка на его губах ясно дала понять, что он думает о моей заминке.

Интересно, до чего они вчера договорились с Салимом? Демона я сегодня не видела, так что даже поинтересоваться заранее не могла, удачно ли прошла беседа или мне пора уже бежать куда глаза глядят, а не с милой улыбкой подходить прямо к тем, кто одним движением может закончить мою недожизнь.

– Здравствуйте. – Тихий голос, ровный и немного удивленный взгляд на оборотня, потому что отец даже не повернул ко мне головы, чтобы посмотреть, кто подошел. Он завершил предложение и, обменявшись с инквизитором прощальными кивками, просто ушел. Горечь, обида и капелька злости на то, что он не почувствовал… Но как бы мне ни хотелось этого… впрочем, еще не время.

– День добрый, Виона. У меня к тебе несколько вопросов по поводу того, где и с кем ты провела выходные. Пройдемся… – Моментально обозначив свой интерес, причем не став ходить вокруг да около, инквизитор указал в направлении одной из дорожек и, ничуть не сомневаясь, что я пойду следом, тут же зашагал по ней сам.

– Вас что конкретно интересует?

– Все. Можешь начать с того, как в субботу утром ты вышла за ворота Академии и пошла… куда?

Не став скрипеть зубами в ответ на его вопиющую наглость и то, как он пользуется своим рабочим положением, прекрасно поняла, что он хочет выяснить. Вопрос – буду и хочу ли я выкручиваться?

Молча пройдя достаточное расстояние, чтобы нас не увидели с центральных аллей, все же решила немного повредничать. Придумывать несуразицу не хотелось, а говорить правду… Так ведь не вся правда одинаково полезна.

– Господин инквизитор, я вас уверяю, за эти выходные я не совершила ни одного предосудительного поступка. Не успела поучаствовать ни в одном противозаконном мероприятии и даже не стала свидетелем оного. О том, как я провела свои выходные, я не буду вам рассказывать просто потому, что я занималась своими личными делами и сообщать о них постороннему я не хочу.

Заметив, как от едва сдерживаемой злости у него побелели стиснутые губы, остановилась и подняла на него взгляд исподлобья.

– Чего вы хотите? Я не отрицаю, вы мне интересны как мужчина, но вы мне интересны только как мужчина. У вас ужасная работа, у вас ужасный характер, и вы невыносимо требовательны. Кроме всего прочего, вы еще и оборотень. Вы думаете, мне нравится ваше общество? Увы, мне нравятся только ваши объятия и поцелуи. Не спорю, в них вы мастер. Но даже сейчас, вместо того чтобы пригласить меня на свидание и узнать, а действительно ли мне нравятся оранжерейные цветы, вы устраиваете допрос – где я была и что я делала. Вы мне чужой, господин инквизитор. А с чужими об этом не разговаривают. Я вам уже говорила, если у вас есть ко мне вопросы, касающиеся вашей работы, то присылайте повестку.

За все время моего монолога на лице оборотня промелькнуло довольно много эмоций, и все они были исключительно негативного характера. Да, я не подарок. Так я и не тащу никого к алтарю. Зачем? Что этот самоуверенный самец может мне дать, кроме пары безумных ночей? Тепло, уют, надежное плечо? Нет, нет и нет. Он не умеет, его этому не учили.

Тепло и уют я обеспечу себе сама. А надежное плечо… у меня и у самой они весьма надежны.

Когда молчание затянулось, а просто уйти было немного неловко, инквизитор нарушил тишину, заговорив так тихо, что пришлось замереть и навострить ушки:

– Знаешь, девочка, я соглашусь с тобой по всем пунктам. У тебя ужасное платье, ужасная прическа и макияж, ты постоянно грубишь, язвишь и увиливаешь от прямого ответа. Ты слишком умна и изворотлива для той простушки, которой пытаешься выглядеть, – ты скрываешь что-то очень важное, и я это чувствую. – Тяжелый взгляд прошелся по моему напряженному лицу, и Теодор продолжил: – Сейчас я хочу взять тебя за шкирку и просто вытрясти все. Но не делаю этого. Хочешь узнать почему?

– Почему?

В его словах не было угрозы, лишь четкая констатация факта, и я понимала, что он может. Вот просто возьмет и сделает. И что самое ужасное, я не хотела ему сопротивляться…

– Потому что я хочу не вытрясти из тебя полуправду, а чтобы ты сама рассказала всю правду. И без лжи.

– Дело в доверии…

– Да, Ви, дело в доверии. Неужели твоя тайна настолько ужасна? Или в этом виновато то, кем я являюсь?

– Да. – Не став уточнять, на какой именно вопрос я ответила утвердительно, опустила глаза, понимая, что смотреть на него прямо очень тяжело. – Возможно, я смогу ответить на ваш вопрос к окончанию курса. Сначала мне нужно разобраться в себе и понять, чем мне стоит заняться дальше и что я хочу от этой жизни. Сейчас у меня очень сложный период…

– Я могу помочь?

– Нет.

И снова давящая тишина, так что прозвучавшее следом предложение меня слегка шокировало.

– Поужинаем вечером?

Ответом стало мое молчаливое изумление, но на его лице больше не возникало даже намеков на эмоции, так что мне трудно было понять, о чем он думал.

– Не давлю, – продолжил он. – Можно не сегодня. И это будет только ужин.

Вы бы смогли отказаться? Я не смогла.

Короткий кивок вместо ответа, но он его заметил, равно как и я обратила внимание на то, что в его взгляде пропало едва уловимое напряжение.

– Я пришлю вестника. До вечера, Виона.

– До вечера…

Глядя вслед уходящему мужчине, я понимала, что увязла. Сильно… сильно-сильно увязла. Уже сейчас я начала остро жалеть, что сказала «да». Одно дело – игра и страсть, а совсем другое – то, что хочет он. Ему не нужна игра, ему не хватит просто страсти… Ему нужно все – и душа, и тело, и мысли… Вся я, без остатка.

Вот только нужно ли это мне? И хватит ли у меня смелости самой себе ответить честно?