Глава 28

– Ну, и вот как-то так…

По возможности опустив самые «скользкие» моменты, я немного напряженно ждала реакции родни на свой рассказ. Вроде бы и не за что краснеть, но… Чувствовала я себя так, словно мне снова девять лет и я без спроса с выпускниками на практику сбежала. Нет, меня не наказали тогда… просто заставили выучить всю нежить и нечисть, которая нам могла встретиться по пути, и все то, что она могла со мной сделать. Эх, веселое было время…

– Так, я не совсем понял про дочь… – решил озвучить общую мысль троюродный дядюшка. – Эльфийка, говоришь? Ты мне вот что объясни: зачем нам в роду эльфийка?!!

– Ну… – изобразив усиленный полет мысли, немного скривилась, – и что? Убить надо было? Камерон, ей всего девять, а выглядит она и вовсе на четыре. Ты понимаешь, что…

– Камерон, действительно. Раса малышки не имеет значения, это даже не обсуждается – если Виолетта решила обзавестись ребенком, то это ее право, как и то… – ироничный взгляд ба остановился на мне, и она ехидно усмехнулась, – кого поиметь в мужья. Ну вот скажи мне, дорогая, почему, мать твою, оборотень?!!

На последних словах ба сорвалась на рычание, и если бы я точно не была уверена, что она чистокровный человек, то заподозрила бы в ней звериные гены.

– Ну а что? – Окрысившись, немного надулась. – Как будто у меня варианты были…

– Были! Почему не демон, допустим?!

– Так, Мелисента, что за расизм? – Отец, судя по строгости тона, откровенно посмеивался над негодованием призрачной родни, а если я правильно расшифровала морщинки у его прищуренных глаз – ему это доставляло немалое удовольствие. – Чем вот конкретно тебя оборотни не устраивают?

Так, кто тут сошел с ума?

– Так, внучек… я понимаю, ты у нас типа нынче магистр и все такое, но намекать бабушке на ошибки молодости… – Моментально переключившись с меня на отца, ба почему-то дико вызверилась и, прошептав несколько весьма заковыристых фраз, вызвавших у меня немалое удивление, фыркнула, а потом, послав мне напоследок многозначительный взгляд, гордо вздернула подбородок и исчезла.

Вау! Кажется, у ба тоже есть свои маленькие «девичьи секретики»!!! Компромат-компромат!!!

– Дочь, без фанатизма. Не сейчас. – Смеющийся взгляд на мои загоревшиеся восторгом исследователя глаза, и чуть построже: – Почему именно Теодор? Почему не его брат, например? Я не совсем понял. Ты сама-то соображаешь, насколько для тебя это сейчас опасно?

– Ой, па… Да прекрасно понимаю! Ты хочешь подробности о «почему»? – Посмотрев на него, как на несмышленого подростка, изобразила нечто непередаваемое пальцами в воздухе. – Ну… купи журнал для мужчин. Ну, ей-богу! Па! Мне уже больше трехсот лет! Ну, могу я…

– Можешь. Как только, так сразу. – Тон отца резко посуровел, а призрачные деды и дяди одобрительно закивали головами и забормотали, что каждый готов проверить моего будущего «муженька» на профпригодность. Особенно сверкал глазами дед-инквизитор, любовно поглаживая клюку и щурясь.

– Па! Даже не думай!

Отец хмыкнул и многообещающе улыбнулся, и это стало для меня последней каплей – чувство дикой ярости от того, что кто-то вторгается в мою личную жизнь, охватило меня. Не помню, как оказалась на ногах, вся в клубах не просто силы, а самой что ни на есть тьмы.

– Повторяю! Никто!.. Не смеет! Лезть!!! В мою! Личную! Жизнь!!!

Разведенные в стороны руки, удлинившиеся когти и клыки, а за спиной клубится шлейф силы…

– Ладно, остынь, – остудил меня абсолютно спокойный голос все еще сидящего в кресле отца, тогда как призраки сбились в кучу за его спиной и стали перешептываться. Глаза отца светились труднообъяснимой гордостью и странной радостью. – Итак, дорогие предки, можете праздновать великое событие: наша малышка выросла и теперь имеет право не только на личный жезл и ритуальный кинжал, но и на самолично выбранного мужчину, то есть, как она нам заявляет, на «личную жизнь». – Выделив интонацией последние слова, отец наклонил голову чуть набок и с усмешкой продолжил: – Милая, убери шлейф, я проникся. А теперь по существу. Давай так: сначала дело, а развлечения потом. К тому же я вижу, ты сама прекрасно понимаешь – пока ты, извини, мертвая, тебе нечего делать рядом с инквизитором. Давай сначала разберемся с оживлением, а уж после займешься так называемой личной жизнью.

Буквально отчитав меня ни за что, отец сложил руки на груди и выжидающе посмотрел прямо в глаза, ничуть не смущаясь алых сполохов в их глубине.

Если бы это помогло, я бы зарычала… Увы, не поможет – проверено. А еще я прекрасно поняла: вся демонстрация силы и гнева прошла впустую – если родня решила, их ничто не остановит. Даже ярость немертвой. Черт!

– Могу я надеяться, что до того момента, пока я его не приведу сюда на официальное знакомство, вы его не тронете? – Стараясь не рычать, попробовала пойти на компромисс.

– Можешь. Но в свою очередь я надеюсь, ты приведешь его сюда до того, как… – Многозначительно приподнятая бровь намекала на то самое, о чем не говорят вслух. – Да?

– Хм…

– Иначе…

– Я буду принимать контрмеры, имей в виду! – снова завелась я в ответ на его намеки, даже не удержалась и топнула ногой. – Па! Вот как эльфов убивать, так значит, сама, да?! А как с мужиком переспать… вы еще всей толпой припритесь свечку держать!

– Виолетта! – Рявкнув так, что взорвалось несколько самых тонкостенных колб, отец впился пальцами в подлокотники кресла, аж обивка жалобно затрещала. – А ну отставить подобный тон! Надо будет – припремся все! Я еще мать твою из лесов выловлю и заставлю засвидетельствовать!

– Ой, вот только без этого, ага… – Скривившись так, словно переела лимона, закатила глаза. Когда отец начинает упоминать мать, это все… тушите свет. – Ладно, обещаю. Но он еще не знает, кто я. И не узнает, пока я не закончу. Так что до окончания практики ты его не трогаешь и ни на что не намекаешь. И не прощупываешь. И не проверяешь. И не…

– Да-да… и ничего не делаю. Как и ты не прыгаешь к нему в койку до свадьбы. Все, договорились.

И почему я ему не верю?.. Если у меня в это время мелькнула мысль, что мы прекрасно можем прожить и без койки, то у него наверняка уже имеется план, как обойти все вышесказанное.

Раздраженный выдох, но я киваю, потому что подобным образом мы все равно ни о чем не договоримся. Эх, не люблю ругаться… Один-единственный раз подобное случилось, когда в четырнадцать я тиснула заготовку под жезл и активировала под себя, а потом создала первую в своей жизни химеру. Ой, как папа ругался… Впрочем, в основном не потому, что я это сделала, а потому, что химера оказалась на редкость пакостливой и сумела съесть несколько банок с редкими ингредиентами, прежде чем отец ее поймал и запечатал в пентаграмму. А потом меня же и заставил прибирать разгромленную лабораторию и восполнять запасы. Я же соответственно пыталась доказать, что я взрослая и вообще… сам он свой первый жезл получил в тринадцать, и то только потому, что дед забыл запереть лабораторию. Я-то взломала…

В общем, много чего там было, но вот ругаться я после этого ой как не люблю. Лучше следов не оставлять – надежнее. И нервов тратится меньше.

– Ладно, давай действительно отложим эту тему до тех пор, пока она не станет актуальной. – Судя по недовольному взгляду отца, ему тоже не доставляло это радости. – И по поводу эльфов ты не права – одна без поддержки рода ты, может, и справишься, но не так продуктивно, как с нею. И даже не думай, что без меня. Хвостатому своему можешь и не говорить ничего, это ваше с ним личное дело, но если ты думаешь, что мы останемся в стороне после того, как эти мрази покушались на тебя, то ты глубоко ошибаешься. Знаешь, я подозревал, что это их рук дело, но без четких на то доказательств не мог ничего предпринять – сила смерти, которой после твоего непонятного исчезновения осталось во мне сущие крохи, четко дала понять – пока ты не вернешься сама и не пояснишь, что случилось, мне не стоит трогать никого из них. И как оказалось, она была права – если бы я убил хоть одного из них, возможность твоего окончательного оживления стала бы весьма сомнительной.

Слушая размышления отца, я кивала. Да, он прав. Во всем прав… И я благодарю богов, что он не стал убивать их без выяснения всех подробностей, в противном случае я бы действительно осталась такой, как сейчас, – не мертвая, но и не живая.

А я хочу жить. Очень хочу.

– Но что с твоей силой?

– Ничего критичного, не бойся. Понимаешь, дочка, слишком велик был соблазн пустить ее в ход, и поэтому я просто-напросто запечатал ее на условие. Сила есть, причем если в первые дни после твоего исчезновения я сам был похож на труп, то за все эти годы ее скопилось столько, что… – Предвкушающий блеск глаз дал понять, что на двух определенных эльфов ее точно хватит, и отец закончил: – Да-да, им хватит. Ну а условием стало твое возвращение, так что пара дней – и я начну разблокировку. Торопиться не стоит, ты права. Лучший момент для удара – это именно ваша практика. Мало того что мы выявим всех, кого он планирует устранить, так еще и сам Темный лес – прекрасная площадка для обратного ритуала – он скроет все следы. А заманить туда и его подонка-сынка не проблема.

Снова сверкнув глазами, отец усмехнулся настолько жестко, что стало понятно: план уже практически имеется. Обожаю папу!

– Но убивать, надеюсь, я сама буду?

– Пополам. Но последний удар твой.

Недовольно дернув носом, прищурилась, но в итоге кивнула. Последний удар мой.

– По рукам.

Можно было еще долго обсуждать мелкие подробности, но судя по моим внутренним часам – время неумолимо приближалось к рассвету, а весь день у меня был расписан чуть ли не по минутам. Ведь еще премногоуважаемого главу воров обратно транспортировать.

– Па, у меня по плану еще парни с боевого…

– Просишь помощи? – Чуть удивленный взгляд, но я отрицательно покачала головой:

– Нет, с этим я сама. – Затем, указав на операционный стол, поинтересовалась: – Как думаешь, его уже можно домой или пускай тут полежит?

– Сейчас узнаем, – усмехнулся отец и обратился к дроу: – Господин Уорен, как вы?

– Жив… – Недовольный скрипучий голос, раздавшийся со стола, позабавил. – Я почему связан?

– Ради вашей же безопасности, господин Уорен. – Тон отца был преувеличенно снисходительным. Обычно таким тоном он общался с теми, кто не мог сдать с первого раза. Хм, а не все так гладко. – Может быть, вы еще не заметили, но Виолетта избавила вас не только от проклятия, но и от всех тех паразитирующих условно-лечебных заклинаний, что его сдерживали. На текущий момент ваша спина представляет собой очищенный от гнили кусок мяса, который жаждет самовосстановиться, и мешать этому – верх глупости. Так что придется вам, господин Уорен, еще пару-тройку часиков полежать.

– Вот прямо так? – Недовольство дроу стало еще ощутимее, а я уже не могла удержаться от улыбки. Мужчины так бесятся, когда беспомощны… Столько различных эмоций в воздухе витает… ур-р-р…

– А что вас смущает? Неужели ремни?

– Рамадай, я понимаю, ты зол на меня за последний инцидент. Но, может, обсудим это после того, как я встану на ноги? – Голос дроу стал немного усталым, словно он признавал за собой ошибку и тем самым извинялся.

Вот так так… А что я еще не знаю?

Вопросительно посмотрела на отца, но ответом стало его отрицательное покачивание головой. Пожала молча плечами: мол, мне ваши мужские заморочки… хм, все равно узнаю.

– Обсудим, Тразгаардт, непременно обсудим. Но я не преувеличиваю. Твоя регенерация наконец заработала в полную силу, и если ты помнишь, то именно сейчас тебе лучше не двигаться, чтобы все мышцы встали на свои места. Два часа. И не спорь, ты здесь в безопасности. – Чуть усмехнувшись, закончил: – По крайней мере до тех пор, пока не дергаешься… Все, отдыхай и наслаждайся изысканным обществом, я подойду.

Махнул мне рукой, и мы отправились наверх. Находясь уже почти в дверях, я услышала едва уловимый скрежет зубов дроу в ответ на заинтересованный бабулин вопрос:

– Молодой человек, а что это такое вы имеете против моего внука?

Оставив отцу все свои координаты и заодно пообещав в кратчайшие сроки познакомить его с Франклином и Ингрид, ну и конечно же с моим маленьким солнышком, надела личину демоницы Вианты и поторопилась к Салиму – уже совсем скоро начнут подтягиваться парни, а прием клятвы дело не пяти минут. А ведь мне еще вводное занятие проводить, выяснять их реальные знания да загрузить их программой на самоподготовку к следующим выходным.

– Утро доброе.

– Раннее, Ви, раннее… – Зевающий Салим, по дороге в гостиную приглаживающий торчащие вихры, производил настолько умилительное впечатление, что я не удержалась от ухмылки. Мальчишка. Жаль, если умрет… – Еще не все подошли, так что… Впрочем, сама решай.

Очередной зевок, а мне уже интересно, чем это таким он был занят ночью? Демонам не так много времени необходимо для сна… Чуть более внимательный взгляд, принюхаться…

– Что за повод отмечали?

– Ну… – смутившийся Салим это нечто, – ученичество.

Сидящие на диване двое демонов-приятелей встретили меня нервным смешком, но под моим пристальным взглядом стушевались и они. Та-а-ак…

– Мальчики, я предупредила: не любо, не держу.

– Ви… О, простите, мастер Вианта, это совсем не то, что вы подумали. – Моментально открестившись от всего возможного и невозможного, Салим поторопился объясниться: – Мы действительно отмечали приобретение нового преподавателя, но никто из нас не пойдет на попятный. Даже если кто-то и начнет бурчать, не обращайте внимания – эти знания необходимы. До каждого дошло, ради чего все это затеяно. Мы будем учиться.

Ну, все понятно. Фанатов учебы не наблюдается, но жизнью дорожит даже полуэльф, который, как мне кажется, знает даже то, чего не знаю я. По-любому мне все косточки вчера перемыли, причем не под один кувшин гоблиновки. Может, даже и мухоморовки… Ну да, казалось бы – выпускники, боевики, а тут непонятно откуда, непонятно кто, да еще и женщина. Ладно хоть демоница… Интересно, если бы я выступила в своем родном облике, остался бы хоть один? Мысленно усмехнувшись, внимательно осмотрела присутствующих – не хватало лишь пятерых, но и они подошли уже минут через десять. Чудно. Тщательное сканирование мыслей и помыслов и удовлетворительный кивок – ни одного предателя или стукача. Кажется, Салим изначально подошел к делу более чем ответственно. Хотя на пятом боевом учатся порядка тридцати парней, передо мной их всего четырнадцать. Впрочем, мне хватит.

– Начнем.

Древнейшая клятва ученичества, сдобренная немалой долей магии, – и вот уже вокруг моего правого запястья не две, а четырнадцать рун, каждая из которых обозначает сущность того разумного, кто принес клятву, – пока я их учу, я в ответе за них. Так же и у них: у каждого, кто принес клятву, на правом плече появилась руна, отображающая мою суть – буква «Ви», оплетенная лианой, горящей черным пламенем. Пока они мои ученики – ни один не предаст и не уйдет к другому мастеру.

Забавно, кстати… Рассматривая свою метку на оголенном плече одного из рекшей, чуть удивленно качнула головой: раньше это был просто черно-зеленый лист клевера. Прогрессирую, однако!

– Итак, с бюрократией закончили, а теперь прошу… – показала им рукой на стену, где проявился заранее заготовленный портал, ведущий в ту же самую часть кладбища, где в прошлые выходные мы занимались с Салимом, – на наше первое вводное занятие. Проверим, чего вы сто́ите.

Внимательно отследив не только сменяющиеся выражения лиц парней, но и эмоции, которые они не скрывали, выходя из портала, растянула губы в улыбке – кажется, Салим утаил от них небольшой нюансик, а именно то, где будут проходить наши занятия.

– Проклятое?

– Проклятое кладбище?

– Вас что-то смущает? – осадила я самых громких. Однако успела заметить и задумчиво нахмурившегося полуэльфа – малыш очень сообразителен, и мне стоит к нему присмотреться повнимательней. Глядишь, и для себя что-нибудь новенькое почерпну.

– Ну… как бы да. – Гном Крен, тот самый дальний родич усопшего завхоза Эдуардо, решил озвучить общую мысль, пока Салим загадочно молчал и ухмылялся, стоя слева от меня. – Вы сами-то в курсе, где мы?

Однако, заметив мое ироничное выражение лица, он со вздохом кивнул:

– Ну, видимо, да. А вы знаете, насколько нехорошая репутация у этого места?

Моя ухмылка стала еще шире, а он еще глубже вздохнул. Забавно… Кажется, именно он у нас «работает» активистом-парламентером.

– И вас саму это не смущает? – не унимался дотошный гном.

– А приведите мне хоть пару аргументов, почему это место должно меня смущать? Только неоспоримых аргументов, пожалуйста.

Пока боевики пыхтели, пытаясь собрать воедино все те сведения, которые были хоть мало-мальски неоспоримы, я тщательно просканировала местность на предмет посторонних. Никого. Вот и славно. Активировать защитные метки по периметру и довольно кивнуть – теперь нас ни для кого нет, а это место до ужаса никому не интересно, – есть заклинания, рассчитанные и на такое. Слава богам, в камнях силы я не ограничена.

– Салим, остаешься за старшего, – подошла я чуть ближе к демону, чтобы оставить инструкции на ближайшие полчаса, пока я смотаюсь за кнопкой – малышке тоже стоит развеяться. К тому же погода… солнышко, редкие облачка и легкий ветерок – самое то для маленького семейного пикничка под аккомпанемент, надеюсь, неплохой драки. – С меня фантомы первых трех уровней, а с тебя отчет: кто и как справился. Марш на крышу.

Пальцем указала на ту самую крышу склепа, где я отсиживалась в прошлый раз, и удовлетворенно кивнула, когда он четко выполнил приказ, в три прыжка оказавшись на контрольной точке.

– А не просто? – Тирэль, также не участвовавший в обсуждении истории кладбища, стоял возле нас и информацию принял, можно сказать, из первых уст. – Мы ведь все это проходили.

– Тебе, может, и просто, но мне интересно даже это. – Не став развернуто пояснять свои действия, не забыла и о контроле со своей стороны – пишущее око, рассчитанное именно на тридцать минут зависло в четырех метрах над землей, а змейки-активаторы, разбежавшиеся в разные стороны от меня, пробудили к «жизни» несколько десятков фантомов, заготовленных заранее. – Итак! Слушаем меня! – Пара хлопков в ладоши и чуть повысить голос, чтобы добиться всеобщего внимания. – На все про все у вас полчаса. На ком не будет отметин от шипов, зубов, когтей нежити-нечисти – тот молодец. Начали!

Теперь – активировать портал в один из закоулков неподалеку от дома и поторопиться собрать кнопку. Пропустить самое интересное? Да ни за что!