Глава 31

Не помню, как сидела и слушала лекции, – руки зудели так, что хотелось послать всех в бездну и отправиться убивать ректора прямо сейчас. Первая пара, вторая… и снежинка вестника на перемене, между второй и третьей парой.

«Жду на улице. Прямо сейчас. Т. У.»

Черт!

Страха не было. Лишь злость. Да что ты возомнил о себе, блохастый?! Пальцы смяли послание, а скрип зубов озадачил однокурсниц, сидевших рядом. Да-да, я белая и пушистая… и это не я. Это ярость!

Хотя… почему я злюсь? Ведь поняла уже, что облажалась по полной, и моя поимка лишь дело времени. Почему не сбежала? На что понадеялась? На удачу? На его обещание? Так, видимо, зря…

Но опять же… Закинув тетрадь в сумку под удивленными взглядами однокурсников, встала и отправилась на выход. Будь что будет. Можно было добавить, что живой я им не дамся, но…

Я уже мертвая. Мертвее некуда.

Искать инквизитора не пришлось – стоило выйти через последние двери, как я его тут же увидела – звонок на лекцию прозвенел три секунды назад, и студентов, кроме меня, на улице, да и в коридорах не было.

Шаг к нему, напряженный взгляд исподлобья, еще шаг… не тороплюсь здороваться, пытаясь понять выражение его лица. Странно, очень странно. Почему я не могу его понять? Застывшая маска безучастности, лишь глаза ярче обычного и уже не человеческие, а полностью звериные.

– Что с руками?

– Обожглась.

– Чем?

– Чем можно обжечься?

– Покажи.

– Нет.

– Заставить?

– А сможешь?

Слегка опущенные ресницы приглушают злой блеск в глазах, а в тоне голоса прорезаются рычащие нотки:

– Ви, ты не заигралась?

– У тебя есть доказательства?

– Есть сканирование десяти душ.

– И? Это все? – нервно прищурившись и поджав губы, пошла я ва-банк. – Это не доказательства.

– Есть кровь. – Продолжительная тишина, и он добавляет едва слышно: – Твоя кровь…

– Плохо. – Понимая, что проиграла, отвела взгляд. – Что теперь? Я так понимаю, для вас этого более чем достаточно?

– Зачем тебе это?

– Какая разница?

– Прекрати! – Рявкнув и встряхнув меня за плечи, зашипел в лицо: – Почему ты это делаешь?! Почему не хочешь понять?! Почему бы просто не попросить помощи – мы бы сами все сделали?!!

– Потому что это моя месть. – Не делая попыток сопротивляться или выворачиваться из его захвата, вздернула подбородок и с вызовом посмотрела ему четко в глаза. – А месть не терпит вмешательства.

– Какая месть?! Кому?! Что они успели тебе сделать?! Сколько тебе лет, девочка, что ты так жаждешь умереть раньше срока?!!

– Ты убьешь меня? – Я не могу и не хочу отвечать на эти вопросы. Просто не могу…

– Дура!

– Знаешь, сегодня ночью я пришла к точно такому же выводу.

– Тебя вообще ничего не берет?

– Ну почему… – Опустив взгляд на свои пальцы и увидев сукровицу, пропитавшую перчатки, поморщилась. Иллюзия начала спадать намного раньше, чем я думала… Да, когда он в ярости, его аура агрессивнее в разы.

Проследив за моим взглядом, оборотень чертыхнулся и, отпустив одно плечо, поудобнее перехватил за второе и потащил меня…

– Куда?

– Лечить!

– Не надо… – Попытка вырваться, но, кажется, его может остановить лишь тот, у кого больше власти. Кто выше, сильнее… уж явно не пигалица-дриада, которую он практически несет. – Тео, прекрати! Ты не сможешь ничего сделать!

– Молчи! – Раздраженный рык пробрал до костей, но я все еще упрямлюсь.

– И не затыкай меня, блохастый! Ты мне не отец!

Спустив мне оскорбление, он лишь крепче сжал зубы и зашагал еще быстрее. Непрошибаемый! Вот за это я и не люблю подобный тип мужчин! Им плевать на мнение того, кого они считают слабее. Поэтому я всегда была сильной. Всегда…

– Акур, аптечку в мою спальню! – Так и не отпуская моей руки, оборотень прошел в дом и, едва закрыв за собой дверь, крикнул в сторону подсобных помещений.

У меня же возмущение застряло где-то на полпути. В спальню?! Нет, я девушка без комплексов, у некромантов они вообще редко когда бывают, но что он себе позволяет?!

– Молчи, – отрезал он, едва я набрала в легкие воздуха, чтобы возмутиться, и припечатал: – Молчи, или я за себя не отвечаю.

В итоге, дав поднять себя на второй этаж и позволив усадить в кресло в спальне, я только сверкала глазами и скрипела зубами, буквально всей кожей ощущая, как слезает личина. Волосы рыжели с каждой секундой, глаза зеленели, а черты лица плыли, являя ему меня настоящую. Чертов блохастый! А я даже элементарную руну сна сплести не могу! Могу лишь убить… для этого руны не нужны. Достаточно всего трех слов…

– И даже не вздумай открыть рот, пока я сам тебе не разрешу. – Чувствуя странную заторможенность в теле и мыслях, еще успела нахмуриться и полыхнуть яростным взглядом, когда поняла, что он что-то сделал. – Да, и не смотри на меня так. Не хочешь по-хорошему, будет по-моему.

С-с-с… собака серая! Пока я молча пыхтела и придумывала «ужасную мстю», Тео, не дав Акуру пройти внутрь комнаты и увидеть меня, забрал весьма внушительную аптечку у него прямо в дверях, не поленившись закрыть дверь на ключ, повернулся и, прищурив глаза, оценил мою настоящую внешность:

– Мило. Так, значит, и тогда была ты… Шустрая девочка. Давно запрещенной магией балуешься?

Из-за невозможности произнести ни звука, как и сдвинуться с места, единственное, что могла, это закрыть глаза и хотя бы не видеть его лицо.

– А вот это зря. Я прекрасно помню, что обещал ни о чем не спрашивать, но твоя ночная выходка перечеркнула всю нашу договоренность. И если ты думаешь, что сможешь просто отмолчаться, то ты зря так думаешь. – Последние слова были произнесены уже совсем рядом, и, не откладывая дело в долгий ящик, он начал проворно стягивать с меня перчатки. – Твою… Ви!!!

Не знаю почему, но мне стало смешно. Улыбка непроизвольно растянула губы, и я открыла глаза, чтобы увидеть прямо перед собой его яростный взгляд. Ну что ж ты бесишься, блохастый… я не просила помощи, так что не надо меня обвинять…

– Идиотка! – Внимательно осматривая каждый палец, он шипел, не торопясь дотрагиваться. – Ты в какой огонь залезла, скудоумная?! – Моя очередная усмешка взбесила его еще больше, он даже снял печать безмолвия. – Отвечай!

– Я не просила помощи. Максимум десять дней – и все заживет само.

– Само?! Заживет?!! Что заживет? Мясо? Кости заживут?!!

– Тео… сейчас ты напоминаешь мне бабушку. Она также любит поистерить, если я забываю убрать… – Успела осечься и не сказать: «Ее урну с прахом на место, когда прибираюсь». – В общем, не понимаю твоей ярости. Притуши. И да, заживет. Я дриада. На мне заживет даже это.

Зубы скрипнули так, что я решила, будто он их сломает. Ан нет, просто открыл бутылек с неопознанной жидкостью и вылил половину его содержимого в уже приготовленную мисочку с водой. Вода тут же окрасилась в бледно-зеленый цвет, но на этом он не остановился: распечатал еще пару бутыльков и непонятно в какой пропорции вылил их содержимое все туда же.

– А теперь, пока мы смываем с тебя остатки некрозной ткани, уже начавшей подгнивать, я внимательно выслушаю твой рассказ о том, когда же ты все-таки начала заниматься запрещенной магией.

Иронично приподнятая бровь вместо ответа – и у меня еще хватает сил на усмешку, когда он опускает обе мои ладони в неопознанную жидкость, и она моментально вспенивается, действительно начиная уничтожать верхний слой той самой ткани, которую он назвал некрозной.

Только не учел один момент. Кровь во мне уже есть – вот только тело еще мертво.

– Вынь. Быстро… – Боли от стремительно исчезающих мышц я не чувствовала. Мясо и кости не передают чувство боли… – Тео! Быстро!!!

– Черт!!! – Миска полетела на пол, а мои руки моментально были завернуты в полотенце, впитавшее «лечебную водичку». – Что это значит?!

– Ну… может быть, то, что ты немного опоздал с лечением? Лет так на триста… – прервала кивком затянувшуюся паузу. Увы, это все, что я могла себе позволить из движений. – Да, Тео, я нежить.

Не дрогнув и не отведя взгляда, а также не произнеся ни слова, мужчина лишь внимательно прищурил глаза и начал старательно осматривать, сантиметр за сантиметром, мое лицо.

– Ты думаешь, я не могу отличить нежить от живой?

– А можешь? – Снисходительная усмешка, и он аккуратно кладет мои руки, завернутые в полотенце, мне на колени, а свою освободившуюся ладонь перемещает мне на шею.

Придушить, что ли собрался?

А-а-а… Это он так пульс пытается найти.

– Нашел?

Ответа я не дождалась. Странный опустевший взгляд – и он рывком поднимается на ноги, чтобы молча отойти к окну и замереть ко мне спиной. Ну да, сложно в это поверить. Пожалела бы, если бы это происходило не со мной. А так…

– Ты меня убьешь?

– Как тебя зовут?

Вопросы прозвучали одновременно, но отвечать никто из нас не торопился. Отвечу – подставлю отца. А вот почему не ответил он…

– Тео?

– Скольких ты уже убила?

– Честно? Я не считала. Хотя… – чуть прищурившись, попыталась припомнить точную цифру, – считай сам. Первая вылазка к некроманту – трое, вторая в лавку с амулетами – пятеро, ну и третья – десять охранников и трое магов, сидевших внизу. Пока все.

– Все? Совсем все?

– На что намекаешь? – не поняв вопроса, нахмурилась я. – А-а-а… нет, я не питаюсь разумными. Я дриада, Тео, хоть и мертвая. Мне достаточно природной подпитки и поцелуев силы.

Не думаю, что стоит уточнять такие мелочи, как одержимый и прочие несущественные детали… Мне кажется или он пытается оценить степень моей угрозы обществу? Интересно, сюда стоит добавить эпизод с нападением на Хана?

– Что ты за нежить?

– Оу… тут вообще довольно странная история. В целом же я лич. – Зачем ему знать подробности? Нет-нет, не стоит. – Это что-то меняет?

– Да. Но ты не лич.

– Я знаю. Но я же и говорю – в целом. Тео, к чему расспросы?

– Кому ты мстишь?

– Не думаю, что ты еще не понял.

– Ректор или его сын? – Когда я не ответила, наконец обернулся. Не знаю как, но он сумел понять. – Неужели обоим?

Взгляд в сторону – снова промолчала. Дерьмовая ситуация…

– Тео, если ты не будешь меня убивать – отпусти. У меня еще очень много дел.

– Это они тебя убили? – Шаг ко мне, и он не стесняется взять меня за подбородок, чтобы повернуть лицом к себе и требовательно повторить: – Они? Отвечай!

– Это только мое дело.

– Значит, они… – кивнул он своим мыслям и задал очередной вопрос: – На что это повлияет, если их убьешь именно ты?

– На очень многое.

– Конкретно.

– Слушай, тебе никто не говорил, что ты невыносим?

– Говорили. Часто. Отвечай.

– Не буду. – Не знаю почему, но я поняла – он меня не убьет. А значит… – Давай составим новое соглашение?

– Например?

– Ты даешь мне время до конца практики и не трогаешь их сам, а я… Что ты хочешь? Детального рассказа?

– Нет. Сейчас этого мало.

– А чего? Говори, я слушаю. Какова твоя цена?

Какова цена… Если бы он сам это знал! Снова отстранившись и отойдя к окну, попытался понять. В первую очередь себя. Почему? Почему просто не может убить? Почему не допросит так, как следовало бы? Почему жалеет? Почему собирается отпустить, в конце концов?! И почему… не злится? Да, лишь сожалеет…

Горькая усмешка своим невеселым, но честным мыслям. Дурак, ой дур-ра-а-ак…

– Тео? – Требовательный голос той, ради которой он, кажется, готов поступиться принципами, а следом уже нервно: – Так ты озвучишь цену?

– Ты все уже решила?

– Да.

– И не отступишься?

– Слишком высока цена.

– Озвучь. – Повернувшись, он жестко потребовал: – Одно из условий: озвучь цену.

– Жизнь. – Помедлив, та, которая откликалась на имя Ви, прикрыла глаза и через силу закончила: – Моя жизнь.

– Поясни. – Она снова отрицательно мотнула головой, а у него снова начали сдавать нервы, и, не выдержав, он зарычал: – Черт побери, Ви! Да почему из тебя все клещами вытягивать надо?! Говори, иначе…

– Что?! – зло вскинувшись, зашипела она. – Что ты можешь мне сделать, кроме как убить?! Так убивай! Достали твои угрозы!!! Я уже давно не боюсь смерти! Я сама воплощенная Смерть!

– Вот! – Щелкнув пальцами, он понял то, что никак не мог вспомнить. – Ты – недоумершая!

– Ч-ч-черт…

– И что? Сложно было сказать?

Надувшись и зло зыркнув исподлобья, прошипела:

– Ты сообразителен исключительно не вовремя…

– Так я прав?

– Ну и?

– Значит, ты должна убить их обоих и тогда получишь второй шанс на жизнь? – Недовольное сопение вместо ответа, а настроение оборотня стремительно поползло вверх. – В общем, мое условие, кнопка… – Улыбка Тео стала еще шире, а Ви нахмурилась еще сильнее, не в силах понять, что же он задумал. – С тебя положительный ответ на один очень заманчивый вопрос.

– Какой? – Озадачившись окончательно, девушка поджала губы. – Что за бред?

– Ничуть. – Усмешка победителя – и он кивнул сам себе. Неплохо… очень даже неплохо. – Но озвучу я его только после того, как ты закончишь со всем этим де… лом. Кроме всего прочего, ты поклянешься сидеть тихо как мышка и не отсвечивать. Не вмешиваться, не участвовать, не задумывать. Никаких ночных вылазок, никаких убийств, никаких поджогов. Ректор и его сын твои. Больше – никто и ничто.

Зависнув уже после первого предложения, не знала – смеяться или… смеяться. Это шутка?

– А в чем подвох?

– Подвоха нет. Ректор и его сын – твои без остатка, но до того, как ты их убьешь, ты будешь вести мирную и исключительно добропорядочную жизнь. Ну и надеюсь, что также после.

– И тебе их не жаль?

– С чего бы? – пожал плечами инквизитор, расположившись наконец в кресле напротив. – Мы знаем, что за всем этим стоит именно он. Увы, знать – это одно, а предоставить неоспоримые доказательства… Их нет. Как нет и тех, кто может дать показания. За те годы, что мы здесь, необъяснимым образом пропало порядка сорока свидетелей. Бесследно.

– Мм… какой шустрый… – Задумавшись, все же недоверчиво уточнила: – И ты не будешь мне мешать?

– Не буду. Но присматривать буду.

– Зачем тебе это? – Неопределенное выражение лица мало что объясняло, и я повторила: – Зачем?

– Затем. Ты не отвечаешь на мои вопросы, я не буду отвечать на твои. Мы в расчете, кнопка.

– Меня зовут Ви.

– Правда?

– Да.

– Отлично. – Кивок, словно этого ему более чем достаточно, и странный жест рукой, после которого спало оцепенение. – Итак, повторюсь, но я могу тебе помочь? Хотя бы с… – поморщившись, кивнул на ладони, завернутые в полотенце, – руками.

– Ну-у-у… – неуверенно протянула я, сложив губы трубочкой, но истинно желаемое озвучить не решилась, – нет.

– Стесняешься?

– Я мало чего стесняюсь.

– А почему тогда?

– Что?

– Почему не говоришь, что тебе необходима моя жизненная сила для восстановления? – Последовала очередная ехидная ухмылка, словно он лучше меня знает, что мне необходимо.

– Тео, ты… ты…

– Что?

– Неужели поцелуешь нежить? – Прищурившись, вмиг отрастила клыки, а в глубине глаз сверкнули алые всполохи. – Неужели и на это согласен?

– А ты думаешь, что я поведусь на слабо? – Вместо ответа – отросшие клыки, ничуть не меньше моих, а в глазах снова сверкнула звериная желтизна. – Кнопка, ты не полноценная нежить, ты всего лишь недоумершая, которая совсем скоро станет окончательно живой. И поверь, для меня это не станет преградой. – Резко встав и нависнув надо мной, положил руки на спинку кресла. – А для тебя?

Пару раз сморгнуть, чтобы в полной мере осознать его вопрос, а потом изумленно и недоверчиво протянуть:

– О-о-оу… Сегодня всемирный день доноров жизненной силы, а я и не знаю?

– Возможно.

Взгляд одновременно и серьезен и ироничен, но он все не отстраняется, и я решаюсь на эксперимент. Йех… Помирать, так от счастья!

Приподнять голову чуть выше, чуть смущенно улыбнуться и одними глазами сказать «спасибо». Да… спасибо за то, что так своеобразно пытаешься помочь и поддержать, поверь, это очень многое значит.

Мысли, очень много мыслей роилось у меня в голове, когда его губы наконец коснулись моих. Сначала легко, едва-едва, следом уже уверенней, чувствуя, что я готова позволить ему намного больше, а затем… Ураган чувств и желаний смел все установки. Какая, к чертям, сдержанность, когда я хочу лишь одного?! Хочу-хочу-хочу… Всего и без остатка! И плевать, кто он! И плевать кто… Нет, не плевать, кто я.

– Все… все. Все! Хватит! – Упершись в его грудь локтями, так как костяшки пальцев все еще белели, прошептала снова: – Хватит, Тео… не надо. Только не так.

– Прости. – Прижав меня к себе и уткнувшись носом в волосы, обнял так аккуратно и нежно, что я не удержалась, улыбнулась. Хорошо, что он не видит… Интересно, а когда я оказалась у него на коленях, если только что сидела в кресле? Блин, вот так и выпадают из реальности… – Тебе действительно хватит? Или… еще?

Не сдержавшись и хмыкнув в ответ на провокационный тон, прислушалась к себе и, удивившись тому, что резерв оказался переполнен и энергия буквально булькала через край, покачала головой:

– Нет, достаточно. – Немного помолчала и добавила: – Спасибо. И да, я обещаю выполнить условия нашего нового соглашения. Даже согласна предоставить в распоряжение инквизиции кое-какие сведения, раз сама я больше никуда не пойду.

– О чем?

– О рабском рынке.

– Согласен. Сейчас?

– Ну… – Немного замявшись, все же сказала: – В общем, у меня есть души…

– Хм? Какое прекрасное начало! Продолжай, Ви, я тебя очень внимательно слушаю…