Глава 10

1926 год, февраль 28, Москва

Завершив разговор с Федоровым нарком вышел подышать воздухом. Тут то к нему и подошел давешний сотрудник «органов». И уточнил, правильно ли он понял эпизод с пьяным рабочим. Понял он, без всякого сомнения, правильно. Только дело серьезное и шло в разрез с привычной оценкой ситуации.

Фрунзе все ему разъяснил. Подтвердив догадки. Но сделал ставку на то, что главное – добиться высокой трудовой дисциплины и продуктивности на заводе. Поэтому прибегать к арестам нужно в самом крайнем случае.

– Других людей у нас нет. С этими нужно как-то работать.

Особенно это касалось квалифицированных рабочих и инженерно-технических кадров. Причем разъяснил не только устно, но и письменно, составив записку в трех образца. Одну сотруднику. Одну себе – в наркомат. Одну для Феликса. А потом еще и митинг среди сотрудников провел.

И уехал.

Оставив после себя гудящий улей.

А потом инициировав внезапную, внеплановую проверку всех военных производств или связанных с ними. Просто отправив туда более-менее ответственных товарищей, которым надлежало банально пересчитать «по головам» оборудование и персонал. По факту.

И вот, завершив это дело, заглянул в гости к Дзержинскому.

Наконец-то.

Хотел уже давно. Но с чем идти? С мелочевкой?

Вошел в приемную.

У кабинета Феликса появился пост охраны. Что радовало. Он, наконец-то начал куда более вдумчиво относится к собственной безопасности. Поэтому в приемной «отдыхала» четверка бойцов с пистолетами в расстегнутых кобурах. Чтобы скорее выхватить. Это были те самые C96, что закупали на фирме Mauser по специальному заказу 1921 года. Очень любимые и популярные как в РККА, так и в «органах». Внушительный «агрегат». Боевые качества довольно спорные. Но в те годы на такие вещи не смотрели, больше обращая внимание на экстерьер и внешнюю атрибутику.

Понятно, до настоящих «волков» им было еще очень далеко. Но эти времена не предоставляли подходящего человеческого материала. Эпоха дилетантов. Однако даже такая группа бойцов, распределенная по помещению приемной, представляла серьезную проблему для любого злоумышленника.

При виде наркома по военным и морским делам эта «стража» подтянулась и оживилась. Вполне доброжелательно.

– Товарищ нарком, – произнес секретарь. – У Феликса Эдмундовича посетитель. Сейчас я доложу о вашем прибытии.

– Хорошо. – ответил Фрунзе и уселся на стул рядом с одним из бойцов охраны. – Часто стреляете?

– Пока не приходилось.

– Я не про нападения. Упражняетесь в стрельбе часто?

Разговор поначалу клеился плохо. Люди стеснялись. Но слово за слово и бойцы втянулись. Михаил же Васильевич вел пропаганду за более современные и разумные пистолетные системы с быстросъемными магазинами. Ждать пришлось около четверти часа. Но это время пролетело незаметно. За довольно интересным разговором.

И вот – дверь вновь открылась и из нее вышел мужчина средних лет, в гражданской одежде с крайне мрачным выражением лица. Не испуганным, а именно мрачным.

Наркома пригласили войти и тот не заставил себя ждать.

– Странные от тебя люди выходят. Словно с похорон. – произнес Фрунзе после приветствия.

Уставший и крайне мрачный Дзержинский помолчал около минуты. После чего с каменным выражением лица произнес:

– В курсе, кто это был? Нет? Ну и правильно – не твоя епархия. Его хлопцы на след банды напали. Кровавой банды, за которой огромный хвост тянется из убитых и ограбленных. Случайно узнали о том, где ее малина и решили брать. Всемером. Ну а что? Семь опытных бойцов, прошедших не только Гражданскую, но и Империалистическую. Думали, что сдюжат.

– Не сдюжили, как я понимаю?

– Домишко тот натуральной крепостью оказался[24]. Двери из котельного железа в полдюйма. Кладка в восемь кирпичей – ее изнутри нарастили. Окошки на первый взгляд обычные. За шторами глухими. Да только за ними – тюль из цепей, скрепленных в сеточку. Стекло выбиваешь. Хочешь прыгнуть в комнату. И утыкаешься в них. Тут то тебя в решено и превращают. А оружие у них серьезное. Даже два «Льюиса» нашлось.

– Всех наших побили?

– Да. Хорошо, хоть предупредили, когда пошли и их хватились. Подтянулись, а там только трупы остывшие. Бандиты же отбились и ушли. Причем, уроды, над ранеными глумились. Пытали. Сейчас войсками прочесываем там всю округу. Но ребят-то не вернуть. А одного из них я лично знал! Настоящим героем был…

Фрунзе послушал. Покивал. Посочувствовал.

Сказанное не являлось для него чем-то шокирующим. Он прекрасно представлял, что представляли собой бандиты 20-х годов, да и 30-х по сути. То, что даже для «лихих 90-х» было исключением, в 20-е, увы, являлось повседневной реальностью. И это не удивительно, поскольку ТАКОГО числа отморозков к моменту распада Союза попросту не имелось. А там, в 20-е, только-только завершилась «кровавая каша» длинной в десятилетие. С мясорубкой Первой Мировой и Гражданской войны. Люди привыкли много пить и убивать… Жить этим.

Фрунзе все понимал.

Достал из кармана флягу с коньяком.

– Помянем.

Сделал маленький глоточек и протянул Феликсу. Тот поступил также. Пить много было нельзя – работа. Но чуть-чуть для ритуала – дело.

– Здесь я, наверное, тебе помогу. Не в этом конкретном деле. Нет. Но если мыслить шире, то что мы имеем? Хорошо оснащенные и вооруженные банды. Организованную преступность, то есть. Да, такие группы сами по себе существовать не могут. Они всегда опираются на чью-то высокопоставленную поддержку «на местах».

– Что?! – взвился Феликс.

– Стоп! Подожди! Их не обязательно прикрывают из ОГПУ. Могут и они, но в каждом конкретном случае нужно разбираться. Сам посмотри. Во-первых, им нужна информация. Кого грабить. Это наводчики. В том числе на склады, автомобили, квартиры и так далее. Потом им нужны способы награбленное как-то сбывать. Это скупщики и те, кто их прикрывает. Ну и закупать для себя что потребуется, чтобы при этом не попасться на вид сотрудникам. Это целая система. Сеть. Понимаешь? Которая на местах попросту не возможна без смычки с теми или иными официальными органами. Разными. Потому что схемы можно выстраивать очень вариативные.

– Дожили…

– Самым печальным является то, что эти сети могут курировать высокопоставленные партийцы. И если за такую ниточку дернуть, то зазвенеть может на самом верху. А дело само – замять или того хуже. Более того – у этих самых людей наверху наверняка есть свои силовые структуры. Те самые уголовники. Помнишь, как меня ими обкладывали недавно? Что чекисты им могут противопоставить сейчас? Вон – твои ребята оказались попросту перебиты.

Дзержинский промолчал, став мрачнее тучи.

– Для таких дел нужно создавать отдельную службу. Без задач поиска или расследования.

– Еще одну? Зачем?

– Смотри. НКВД занимается обычными преступлениями. Если натыкается на хорошо организованные банды – передает в ОГПУ. Все-таки такие банды не могут существовать без поддержки на самом верху. И это уже не их юрисдикция. ОГПУ проводит расследование. Выявляет малину. Но на штурм идут не чекисты, а специально подготовленные и снаряженные штурмовики. Их, кстати, можно привлекать и для нужд милиции. Если потребуется. Интересно?

– Продолжай.

– Так вот. Раз обычные бойцы не могут «щелкать» как орешки эти малины, то нужно использовать не обычных. Видишь ли, в рамках РККА я собираюсь создавать штурмовой спецназ. Специально для того, чтобы вскрывать укрепленные очаги обороны противника, насыщенных объектами полевой фортификации, пулеметами и артиллерией. Тип работы разный. Но в основном – неожиданным резким ударом, максимальной силы. Это ведь как раз твой случай.

– Мой, – охотно кивнул Дзержинский.

– Вот! Я и предлагаю – сделать единый центр подготовки. Натаскаем. Поставим рядом самолеты, чтобы по первой тревоге могли выдвигаться куда угодно по стране. И начнем использовать, чтобы руку набили. А как нормально научатся работать – разделим. Мои чисто войной займутся, а твои начнут специализироваться на гражданских задачах. Например, отрабатывать освобождение заложников. Или захват бандита живым. Или еще что. Но главное – база.

– Интересно ты мыслишь. Но у меня времени и сил на это нет.

– Главное – твоя поддержка и люди. Центр то я все равно создавать стану. Но их нужно будет вооружать и снаряжать особо. Все-таки специфические задачи. Тут то твоя помощь и поможет.

– Как главы ВСНХ? – усмехнулся Дзержинский. – Слышал я, что ты и так неплохо понимаешь – с производством даже архиважных вещей у нас все плохо.

– Кстати, это тебе. – протянул ему пухлую папку Фрунзе.

– Что это?

– Проверка органами моего наркомата состояния военной промышленности. Сколько станков есть. Сколько исправно. Сколько рабочих в наличии и какой квалификации. Сколько потребно и каких. В каком они состоянии. Здесь не ситуация в развитии, а мгновенный срез.

– Все плохо?

– Все очень плохо. Но не так, чтобы паниковать. Главное – это чтобы твои ребята постарались наладить на местах трудовую дисциплину и пресекали пьянство с прогулами. Одно это позволит вдохнуть новую жизнь в производства. Стараясь минимально арестовывать, особенно квалифицированных сотрудников. Их у нас крохи. Разбежались все после революции. И новых пока брать неоткуда. Можно и нужно учить, но это годы, долгие годы.

– Понимаю. Посмотрю, что можно сделать.

– На все не замахивайся. Наверняка будут перегибы на местах. Ограничься пока предприятиями, что выпускают военную продукцию. И лучше не сразу всеми, а потихоньку отрабатывая и расширяя методику наблюдения, контроля и пресечения.

– Разберусь. В этом и должна заключаться моя помощь?

– Не только. Для вооружения армии и спецназа потребуется много все полезного. В том числе и того, что у нас либо вообще не производится, либо делается не надлежащего качества. Полагаю, что у ОГПУ с НКВД тоже есть не реализованные запросы.

– А у кого их нет?

– Поэтому я предлагаю сделать ход конем. Выйти на капиталистов, которые делают нужные нам вещи. И сделать им выгодное предложение. Например, они строят у нас на свои деньги небольшой заводик и производят там потребное нам изделие. А мы на десять лет полностью освобождаем этот заводик и самого капиталиста от налогов и сборов. Нам он продает по себестоимости установленное количество искомых изделий. В период действия налоговых каникул. А остальное вывозит на продажу куда пожелает. Если же продавать будет у нас, в Союзе, то с акцизами, дабы наших производителей не разорял. Если же повезет в туже Германию или Китай – то без налогов, пошлин, акцизов и так далее.

– А они согласятся?

– А почему им не соглашаться? Выгода весьма приличная. Главное – это гарантии и возможность поддерживать на предприятиях рабочую дисциплину. Кстати, в качестве дополнительных мер можно предложить вариант обучения персонала. Например, через пять лет у него на производстве должно быть восемьдесят процентов местных работников. А через десять – все сто процентов. Если он это сделает, то получит сверху еще пять лет налоговых каникул.

– Мудрено получается. Тебе не кажется?

– Нам нужны производства. Многие и разнообразные. Сами мы явно не справляемся. Значит надо подманивать капиталистов. Чем их приманивать, как не сладкой морковкой? Понятно, что какие-нибудь передовые и важные вещи мы таким образов вряд ли получим. Хотя все может быть. Но вот массу полезной мелочевки получим. Причем в сжатые сроки.

– Это да. Только эти производства не будут наполнять Союзный бюджет. Налоги то они не платят.

– Отчего же? Это рабочие места. Много. Люди будут получать зарплаты и тратить эти деньги на покупку советских товаров. Еда, одежда и так далее. А значит косвенно станут пополнять бюджет.

– Это не то.

– Почему же? Вполне то. Меньше, чем прямые налоги, но будут пополнять. Плюс нам не придется на всю эту мелочевку тратить валюту. Тоже – косвенное пополнение. В целом это дает на выходе вполне сопоставимую выгоду, нежели прямые налоги. Получение же полноценно действующих заводов с полностью отечественным персоналом – вообще бесценно. Причем, заметь, не за нас счет…

Разговор был интересным. Долгим. И продуктивным.

После чего Фрунзе прямо с Дзержинским отправились на импровизированный учебный полигон. Туда, где упражнялась охрана самого наркома.

После покушения Михаил Васильевич выделил себе для перемещения три одинаковых автомобиля. Покрашенные в оливковый цвет и с надписью РККА на бортах. На одном ездил сам Фрунзе, на двух других – его охрана. Еще две машины были зарезервированы на случай ремонта основных.

Охрана была не личной. Ведомственной. Он при наркомате он создал маленькое структурное подразделение – СОН – службу охрану наркома. Зародыш будущего спецназа. Вот эти ребята и упражнялись на полигоне. Ежедневно. В свободное от дежурства при наркоме и отдыха время. Жгли патроны напропалую, учась стрелять быстро да в движении. И не только. В общем – Михаил Васильевич водил Дзержинского по этой площадке. Показывал все. Рассказывал. Демонстрировал упражнения и успехи ребят. Описывал, что нужно добавить и кого пригласить. И так далее, и тому подобное…

Освободились Фрунзе лишь ближе к вечеру.

Подъехал к дому. А там его уже ждали. Причем давно, так как он увлекся и изрядно задержался.

Дело в том, что за несколько дней до этого с ним связался по телефону Алексей Толстой, напросившись в гости с другом. Этим другом оказался другой писатель Александр Беляев. Который очень увлекался фантастическими сюжетами. На самом деле они не дружили. Но Беляев попросил познакомить его с увлекающегося литературой наркомом, о чем уже болтали обе столицы. И Толстой, используя это как повод для новой полезной встречи, охотно пошел навстречу.

– Как же, как же. Слышал о вас. И читал даже про голову профессора Доуэля. Весьма увлекательный сюжет.

– Увлекательный?

– Он спровоцировал меня фантазировать…

Беседа под кружечку-другую чая потекла рекой.

Оживленно обсуждали перспективы научно-технического прогресса. Беляев был в известной степени увлечен футуризмом.

– Что вы… футуризм – неблагодарное дело, – возражал Фрунзе. – Мыслил ли кто в XVIII веке о том, что уже столетие спустя весь мир преобразится из-за паровых машин? Нет. Они просто не знали, что эту технологию изобретут. В этом суть беды футуризма. Мы гадаем о будущем, опираясь на прошлое.

– Вы полагаете, что будущее не предсказуемо? – поинтересовался Толстой.

– Если говорить об отдаленном будущем, то да. Тут и новые, неизвестные нам технологии, способные изменить мир. И всякие катаклизмы, о которых мы пока не ведаем. И иные факторы. Например, внеземные формы жизни. А почему нет? Представляете, как изменится наша жизнь, когда мы столкнемся с ними?

– Новый виток прогресса?

– Совсем не обязательно. – мягко улыбнулся Фрунзе.

И зашел с козырей.

Понятное дело, что знаменитый роман «Война миров» уже четверть века как существовал. Однако он фокусировался на повседневной жизни и не сильно уделял внимание пришельцам.

Михаил Васильевич же кратко-сжато пересказал Беляеву не то сюжет, не то концепцию «Чужого». Насколько он помнил первую и вторую серию. Понятное дело, с «поправкой на местность». Что, де, в будущем Советский Союз уже располагался в нескольких звездных системах. И его корабли бороздили Большой и Малый театры… ну, то есть, глубины космоса. Но существовали и отщепенцы, пираты, наемники, разбойники и так далее, создающие свою экосистему на окраинах огромной державы. Вот в тех краях события эти и происходили. Героиня же, которую сыграла Сигурни Уивер являлась комсомолкой, спортсменкой и просто красавицей, похищенной космическими работорговцами…

Что было дальше?

Безумное количество вопросов. По сути – мозговой штурм. В котором они втроем прорабатывали разного рода детали. Фрунзе лишь изредка вмешивался, когда писатели увлекались и их заносило сильно не туда.