Глава 4 · Коты и мужчины

По возвращению в город Эштон с помощниками куда-то ушли по другому делу, а Меланью Марина проводила в архив — большое помещение с высоким потолком, света в котором было катастрофически мало, а вот стеллажи зато высились до самого потолка.

— Можешь как-нибудь систематизировать тут всё, если будет желание. — Сказала Марина и вся прямо засияла. И сбежала так быстро, что пятки сверкали.

Меланья осмотрела большое помещение более внимательно. Три окна были закрыты решёткой. Она нащупала выключатель и включила свет. Ага! Света тут много, целых две больших люстры. Красивые. Старые. А вокруг… Чего тут только не было! Но больше всего — бумаги. Бумагами были забиты коробки и ящики. Видимо, переход на бумажные носители шёл не так просто, как хотелось Эштону. Их ведь не только нужно заполнить, но и сохранить. И положить так, чтобы в случае необходимости сразу найти и достать.

Здесь порядок, судя по всему, навести пытались. На некоторых полках были приклеены пластиковые ярлыки с надписями. На одном стеллаже — буквы в алфавитном порядке, на другом, почти полностью забитом цветными папками — с надписями. Реестры автомашин, налогоплательщики, арендаторы, мелкие правонарушения и т.д. и т.п. Всё вразнобой.

Между стеллажами сиротливо стояла складная лестница. Судя по всему, если на неё залезть, до верхних полок всё равно не достанешь, наверное поэтому они пустые.

Меланья уселась на стул с зелёным сидением, который нашёлся под папками и неторопливо осмотрелась ещё раз. Какой великолепный бардак! Хм. Это было словно… какой-то вызов! Ей и её способностям держать всё под контролем. Это вот безобразие.

И прекрасный способ отвлечься.

Там, на выезде, когда Меланья увидела мужика в машине, она почему-то решила, что это один из игроков в запрещёнку. Не таких как она, вынужденных, а из тех, кто играет для удовольствия. Но Меланья ошиблась, приняла его за другого человека. Из-за его бороды. У того бугая бороды не было, а у этого отросла так сильно, что почти лежала на груди. И ещё когда этот мужчина посмотрел на неё, на его лице ничего не отразилось. Конечно, в запрещёнке она была чуть иной, но не настолько, чтобы её не узнать. В общем, никакого узнавания в его глазах не промелькнуло. Тогда и Меланья успокоилась, подумала холодной головой и поняла — показалось. Глаза у него другие, нормальные, а не как у бешеного быка. И губы не дёргаются, как у того. Если бы дёргались, и борода бы не помогла такое скрыть.

И главное — этот наверняка её не знал. В тот раз, когда ей сломали руку, она очень нехорошо с тем гадом поступила. Он должен был гореть от жажды мести, а он всего лишь мазанул по ней ровным взглядом и отвернулся.

Это всё её страхи. Встретить кого-нибудь из прошлой жизни. Но на самом деле вероятность такого совпадения невысока. Не в таком месте, как Листовка. Те, кто ходят в запрещёнку ради удовольствия, не живут вот так вот, своим трудом. Обычно они в верхушках больших кланов или изгои, которые сумели сколотить вокруг себя банду таких же садистов. Последнее, что они станут делать — торговать добытыми шкурами и жить в лесу. Нет, запрещёнка для них и есть жизнь, они так плотно присели на эти тёмные эмоции, что не способны обходиться без них долго. Они никогда не сменят род деятельности на ту, где нет доступа к капсулам. А у этих охотников их явно нет.

Значит, это просто её страхи. Которые, если их не отодвинуть, испортят ей жизнь. Меланья снова взглянула на бумаги и стеллажи. Она ведь даже забыла про Эштона, когда увидела того мужчину… даже про него. И про кота забыла.

Она провела в воздухе ладонью. Жаль, что кота у неё пока нет.

Мужчины, кстати, тоже. Меланья вздрогнула. Если вдруг однажды ей попадётся настоящий садист из запрещёнки, или её поймают старые хозяева… она может не успеть выполнить то, что запланировала. Исполнить свои заветные желания. А она должна. Иначе в чём вообще смысл существовать на белом свете? Значит, надо поспешить.

Ещё один взгляд на бумаги. Но этот вот вызов… Хм. Значит, вот что она сделает. Сегодняшний день потратит на бумаги, а вечером всё решит. Нет, вечером ещё зайдёт в магазин одежды. Ей нужно быть красивой, если она хочет получить мужчину.

В груди заныло. Меланья не могла сказать, чего хочет больше — мужчину или кота. Наверное потому, что ни того, ни другого у неё ни разу не было. По-настоящему. Был Рыжий… но с ним всё проходило как-то слишком спокойно. Секс странная штука, вроде даже приятная, но всё равно этот процесс почти не отвлекает от дурных мыслей. Не так, как прикосновение к кошачьей спинке. В моменты, когда гладишь кота, всё становится таким хрупким и милым, будто сам начинаешь мурлыкать. Так что же лучше?

Меланья улыбнулась. Ладно, хватит отлынивать. Она приведёт этот архив в порядок, или она не она!

А потом займётся собственным счастьем! И лучше бы на её пути никому не вставать!

Вышла она из архива только вечером. Целый день Меланью никто не беспокоил, она рылась в своих бумажках как безумная наседка и делала с ними, что хотела. Пока не устала и не поняла, что уже вечер.

Перед выходом Меланья обернулась и окинула полки стеллажей придирчивым взглядом. Теперь на них бы

ла чистота и порядок. Все полки помечены пробными листочками — Меланья пока не решила, как лучше их рассортировать. Нужно будет спросить Эштона, потому что бумаги слишком разные. Для его дел законника определённо нужен отдельный архив, а для бытовых записей администрации подойдёт этот.

Лестница теперь стояла в тёмном углу. А стул с зелёным сидением был повёрнут так, чтобы встретить её у входа следующим утром.

Меланья закрыла дверь и вышла в холл. Там за стойкой собиралась Марина. Оглянулась на звук. Её лицо вытянулось.

— Ты? Ты ещё здесь?

— Ну да.

— Я думала, ты давно ушла. Даже на обед тебя звать не стала.

Меланья склонила голову. Судя по лицу секретаря, на обед её не стали звать совсем по другой причине. Ну да ладно, что она, маленькая, что ли, вестись на такие обидки?

— В следующий раз не забудь, зови. — Насмешливо ответила Меланья.

— Хорошо.

Марина недовольно отвела глаза, подхватила сумку и поцокала каблуками к входной двери.

— Подожди! А где Эштон? — Спросила её спину Меланья.

— Эштон? — Та круто развернулась. Подумала немного и хмыкнула. — Как где? Дома давно. С семьёй! Он сына почти не видит.

Потом Марина широко улыбнулась и ушла.

А Меланья осталась стоять, где стояла.

Надо же, ноги будто тяжестью налились. Она и шагу ступить не могла. Марина уходила почти пританцовывая, довольная своим поступком, но Меланья ничего этого не видела. Ей пришлось поболтать головой, чтобы как-то продолжить соображать.

Ну что же. Разве это было не ожидаемо? Семья. Не клан с родственниками, а именно семья с родными и близкими. Сын.

Значит, так тому и быть. Эштон заслужил быть счастливым. По крайней мере, насколько видела Меланья. Разве плохо, что у него есть семья? Нет. Это прекрасно.

Правда, теперь неважно, нравится он ей или нет. Ну и что? Жизнь продолжается.

Только непонятно, отчего стало так тяжело. Будто тело разом увеличилось раза в три и теперь не может шевелиться. Будто тяжело не только двигаться, а и дышать. Почему? Они ведь были почти незнакомы. Почему она так близко и тяжело приняла эту новость?

Чушь. Пройдёт.

Меланья, превозмогая непонятную боль, которая поселилась в теле, сделала первый шаг. Он дался ей сложно, зато второй уже куда легче. И третий…

В конце концов она вышла на улицу. Вечерело. И было прохладно. А так как Меланья целый день не ела, то чувствовала себя слабой. И почему-то одинокой, хотя никого не теряла. У неё ведь и не было никого. Только сейчас почему-то хотелось увидеть хотя бы Рыжего. Его можно даже обнять. Он не очень поймёт, но обнимет в ответ. И можно будет представить, что они друг друга любят. Ну… не как пара, но хоть как-то.

Надо ему написать. Позвать сюда. Вдруг Рыжему это место покажется подходящим для жизни?

И… Элли. Меланья почему-то забыла о ней, но стоит попробовать её найти. Хотя бы отправить фото с сараем, в котором заперт Эллин байк. Хотя бы так отблагодарить за приют.

В общем, вперёд.

Вначале Меланья поужинала. Хотела в столовой общежития, куда ни разу ещё не попала, но по дороге встретила уютную булочную, где продавали ещё и напитки, так что ей хватило ватрушки и чая. И с собой она купила два пирожка с мясом. Может, кот какой по пути попадётся голодный.

Потом Меланья пошла в магазин за одеждой. Уже всё закрывалось, но ей удалось уговорить подождать хозяина небольшого магазинчика и вскоре она вышла из него с двумя пакетами обновок.

День удался. Меланья расправила плечи и пошла домой.

В общежитии, как всегда, веселились. Несколько окон второго этажа были открыты настежь и оттуда неслись смех, музыка и вопли. Похоже, что-то праздновали.

Дверь в столовую тоже была нараспашку и виднелись столы, плотно заставленные тарелками и бутылками. Там же в углу в микрофон пел какой-то мужчина. И правда, праздник. Меланья остановилась и огляделась. Вокруг были люди, много разных людей, но никого знакомого. Сытые и благодушные, гости курили в небольшом закутке у лестницы и на самой лестнице. Почти все поздоровались с Меланьей и пригласили к ним присоединиться. Оказалось, празднуют юбилей семейной пары, которая недавно переехала в Листовку к сыну. Двадцать пять лет семейной жизни. Их Меланья не увидела, но искренне порадовалась, что они столько лет провели вместе. Двадцать пять лет с любимым человеком… впору позавидовать.

Однако от вечеринки она отказалась и пошла дальше, на свой этаж.

На площадке вдруг столкнулась в Ковбоем, который спускался по лестнице ей навстречу. Он сразу же остановился и хмыкнул. Ненавязчиво оттеснил к перилам, перекрывая проход.

— Привет, Белое золото.

Меланья улыбнулась.

— Как ты меня назвал?

— Белое. Золото.

Он протянул руку и взял прядь её волос. Сжал пальцами.

— Всегда обожал этот цвет. — Приглушённо сказал Ковбой.

Меланья завороженно следила за его движениями. Он очень смелый. И самоуверенный. Вот так просто взял и схватил девушку, которую видит второй раз в жизни. Пусть всего лишь за прядь волос… но очень показательно.

Меланье это понравилось. Её нравились сильные и смелые, те, кто не боялся брать то, чего хотел. Конечно, не против воли.

Но она была не против. Раз Эштон занят и в эту сторону теперь можно не смотреть, почему бы не дать шанс Ковбою? Тем более его расстёгнутая рубашка оголяла крепкую грудь, а у Меланьи была слабость к мужской груди. К виду ямочки под шеей и пластинам мышц, которые виднелись в вырезе. К Рыжему было очень приятно прижиматься вот так — щекой к груди. Только он этого не очень любил и не понимал.

Но может Ковбой будет не против.

— Встретимся позже? — Тут же спросил тот, наклоняясь ближе. — Или прямо сейчас? Прогуляемся?

— Не сегодня. Но завтра давай.

Он напоследок поднёс прядь её волос к носу.

— Договорились. В семь у твоей двери?

— У моей? Ты знаешь, где я живу?

— Конечно. Ещё вчера посмотрел.

Страшно не было. В общежитии сложно сохранить в тайне своё место жительства. Меланья удивилась разве что тому, как быстро он узнал. Похоже, у него вообще всё быстро. Пришёл, увидел, победил. Такая фраза тоже была написана над одним местом в запрещёнке, где торговали рабынями.

Меланья остановила ход своих мыслей. Нет, туда не возвращаемся.

Пожала плечами.

— Если хочешь, просто приходи ко мне. Ночью. — Предложил Ковбой. — Моя комната номер 402. Просто постучи. Можешь даже не говорить ничего, я всё пойму.

Он улыбался, прямым взглядом обещая встретить её в комнате и тогда уж она поймёт, что пришла не зря.

Что её там ждало? Наверняка секс. Не фотки же он ей собирался показывать и не в карты с ней играть. Но Меланья не совсем понимала, зачем ей секс с ним. В смысле, сейчас. Да, спать с Рыжим было даже приятно, но ведь Рыжего она знала. Тянулась к нему. По сути, он её единственный близкий человек. А Ковбой? Он кто? Пусть интересный, но мимолётный знакомый.

— Спасибо за предложение. — Ответила Меланья. — Я подумаю.

Похоже, ответила слишком официально.

Он с досадой поморщился и отвёл взгляд. И выглядел разочарованным.

Неужели у неё какая-то неправильная реакция? Может, настоящая полноценная девушка хочет в такой ситуации секс? А с ней что-то не так? Может, любая другая сразу бы согласилась? Не попробуешь, не узнаешь, так ведь говорят?

Ну ладно, всё равно не сегодня. Может, сходит к нему завтра. Даже интересно немного, может с Ковбоем секс будет каким-то другим, не таким, как с Рыжим?

Но не настолько интересно, чтобы выяснять это немедленно. Меланья попрощалась с Ковбоем и ушла. И забыла про него, как только переступила порог своей комнаты.

Тут было так тихо… и всё же это теперь её дом. И пусть в нём не ждёт никто живой, но сама комната будто ждёт свою хозяйку.

Меланья была рада сюда вернуться. Она окинула комнату ласковым взглядом и подумала, что можно потратиться, чтобы сделать её более уютной. Можно купить на кровать красивое покрывало. Или какое-нибудь уютное кресло, как у Вероники Ивановны. Абажур с мягким светом. Коврик. Красивые шторы. Да, определённо нужно над этим подумать. Ей ведь здесь жить.

Меланья закрыла дверь, оставила на полу пакеты с вещами, скинула обувь и курточку и улеглась на кровать. Свернулась калачиком, с улыбкой смотря в сторону окна. Нет, всё-таки здорово… когда есть свой уголок.

Она немного повалялась, но спать не хотелось. Тогда Меланья решила попробовать найти Элли. Она чувствовала свою вину за то, что притащила хвост на её территорию и хотела убедиться, что никто из компании Элли не пострадал.

Но как её найти?

Меланья достала планшет и полезла в Сеть. Не может быть, чтобы там не было информации о Листовке!

Как ни парадоксально звучит, но информации там действительно практически не было. Так, жалкие крохи. Не то что официального сайта, а даже в личных блогах и соцсетях мало ссылались на Листовку. Как будто все местные сговорились лишний раз не упоминать о своём месте жительства.

Что вполне может быть правдой. Если сюда ринулось столько народу, основываясь лишь на слухах… сколько появится, если расписать красоты Листовки в подробностях? Да тьма тьмущая! Меланья поёжилась. Она уже ревновала этот город и не хотела, чтобы он превратился в проходной двор. Нет уж. Все молчат — и она будет молчать. Только Рыжему напишет — и всё.

Кстати… но для этого нужно войти в Сеть не с планшета, а через сетевую оболочку. Только там Меланья могла отправить сообщение Рыжему так, чтобы ни его, ни её не застукали. Планшеты в плане безопасности слишком слабенькие, их легко взломать и легко контролировать. Да и Элли, если подумать, лучше писать по закрытому канал.

И вообще! Почему Меланья ищет Элли здесь, в городе? Можно попробовать найти в Сети. Ну да, она о ней почти ничего не знает. Но если вспомнить?

Меланья сосредоточилась и стала перебирать в памяти то, что помнила из своих разговоров с Элли. Та хотела убежать ото всех и побыть одной. Это стало между ними общим, объединило их. А после? Элли привела её в свой дом. Классный старый дом, о котором заботились и который оберегали. Там Меланья впервые по-настоящему расслабилась. И… они же говорили о чём-то? Ну же! О чём?

Элли куда-то уезжала, искала… что-то искала, тогда Меланье было неинтересно, что и зачем. А! Ну как же! Она искала как раз Листовку!

Потом Элли улетела на пассажирском дроне. Сюда. Но это было давно, пока Меланья добралась, Элли могла уже сто раз улететь обратно, тем более ей кто-то этот самый перелёт оплатил.

И всё же, что она рассказывала о себе?

Ничего.

Но Элли очень заинтересовалась, когда увидела знак запрещёнки у Меланьи. Вот. Она интересовалась запрещёнкой. Ей, конечно, так или иначе все интересуются, но Элли смотрела как… как будто сама в чём-то таком участвовала. И знала, что это! Не все при виде стальной пластинки с жёлтым черепом на чёрном фоне поймут, что это обозначение игрока в запрещёнку.

Меланья засунула руку во внутренний карман и достала значок. Когда-то его с издёвкой кинули ей на колени.

— На! Это то, что ты заслужила. Почётный знак. — Сказал Серафим и заржал. Его толстое пузо колыхалось.

Меланья моргнула и прогнала это мерзкое зрелище. Значок она и правда оставила себе, чтобы помнить.

Сейчас она вертела его в пальцах.

Итак. Элли знала, что этот значок значит. И что? Мало ли, где она могла его видеть.

Но она так же знала, что Меланья не просто играет… а что у неё высокий ранг.

Ну конечно! Она сама игрок! Наверняка игрок!

Меланья сразу же вскочила. Всё равно в оболочку идти, там и поищет. На круговом экране это делать удобней, чем на небольшом экране планшета.

Только вначале… нужно избавиться от этого знака. Его могут случайно найти, а Меланья не хочет больше неприятных случайностей.

Недолго думая, она согнула значок и сломала пополам, а его части сунула между половицами, в самые глубокие щели.

Вот и всё.

Оболочки почти все были свободны. Меланья зашла в первую попавшуюся, заперлась и улеглась спиной на поддержку. Запустила сеанс. Свет погас и вокруг появились виртуальные стены. Экраны. Реклама. Её пустой профиль.

Меланья сразу же полезла в раздел «Игры» и включила новости. Перед ней запестрели ролики и картинки. Лента мигала и менялась, но что надо, Меланья уже увидела. Рассмеялась. Ну вот же! Так просто. Вот она — Элли, на первом же баннере. «А вы видели 'Старую лабораторию»? Рекламирует какую-то игру. Меланья не знала, что за «Старая лаборатория» такая, но судя по монстру, похожему на кучку зелёной неоновой слизи и пробирки, что-то детское и забавное.

Так, ладно, главное, что Элли нашлась. Теперь бы ещё написать так, чтобы письмо не затерялось среди прочих. Если она светится на первой странице раздела «Игры», то наверняка ей писем насыпает каждый день словно из самосвала. Если написать просто одно из них, Элли нипочём не заметит. А может ей вообще почту просматривает кто-то другой. Хотя вряд ли. Меланья была уверена, что Элли просматривает свою почту сама. Пока ещё.

Ладно, надо хотя бы попробовать. Она назвала своё сообщение: «деревня байк» и просто приложила к нему фото сарая. И хватит. Элли увидит и поймёт. А если нет — не судьба.

Меланья вышла из раздела «Игры» и отправилась в другой, в задворки. Там, за мусором был раздел «Ошибки», которые никто никогда не смотрел. Кроме таких, как Меланья, теней.

Там она открыла уже другую почту, анонимную. Найти слова для Рыжего было куда сложней. Но Меланья написала, что ждёт его в месте, которое ему точно придётся по душе. Просила просто поверить ей и попробовать. Отправила через ключевые точки, чтобы нельзя было отследить адресат. Рыжий получит письмо, но ответить не сможет — некому. И всё же Меланья знала, что он поймёт, кто его написал. И надеялась, что он послушается и приедет. Но может и нет. Она не узнает решения Рыжего, пока не увидит его на пороге общежития. Или не увидит.

Ну всё. Что зависело от неё, Меланья сделала. Она вернулась в комнату, приняла душ и легла спать.

Утром Меланья надела новые вещи: строгие тёмно-синие брюки и бежевую блузку с кружевными вставками. И новые красивые туфли. Не очень подходящий вариант для леса, поэтому дорожный костюм и ботинки Меланья на всякий случай упаковала в сумку и взяла с собой. Если что, переоденется. Но ей казалось, что в ближайшие дни всё, чем ей предстоит заниматься, это разгребать архив.

Так и вышло.

Но вначале Меланья побывала-таки в столовой общежития. Удивительно, но её успели прибрать после вчерашнего сабантуя и Меланья вошла в чистую комнату, где столы были аккуратно расставлены и даже накрыты чистой клеёнкой.

На завтрак ей предложили кашу или яичницу, Меланья выбрала второе. Еду вынесла женщина средних лет со скучающим лицом, а вторая, такая же, вышедшая к кассе, посчитала стоимость яичницы и чая и выставила счёт на номер комнаты. Счета из столовой, как оказалось, можно было оплачивать в конце месяца вместе с проживанием. Удобно.

Потом обе женщины вернулись на свои места и замерли, будто спали с открытыми глазами. Кроме Меланьи посетителей в столовой не было. Может, потому что они все вчера наотмечались и ещё не проснулись. Может, они в принципе не вставали так рано.

Потом Меланья отправилась на работу пешком. По дороге высматривала того кота, которого встретила в прошлый раз, но его видно не было. Так жаль! Но может, он гуляет только по ночам, а не как все простые людишки, утром.

В здании администрации Меланья поздоровалась с Марией, которая уже стояла за своей стойкой, будто и не уходила с рабочего места, и отправилась в архив. Она не стала расспрашивать её про Эштона. У него семья. Семья — это святое. Не стоит его дёргать лишний раз. Если Меланья понадобится по работе, Эштон знает, где её найти, а иные виды встреч в их случае лишние.

И всё же об этом было тяжело думать. Меланья, кажется, уже примерила Эштона на роль своего мужчины. Пусть почти неосознанно, чисто машинально, совсем чуть-чуть, но примерила. И теперь от этой мысли было сложно отказаться.

Но нужно.

Монотонная однообразная работа отвлекала. Правда, большую часть одиночных бумаг Меланья просто сваливала в кучу, потому что у неё не было времени всё это читать. На полках оставляла только папки или большие пачки бумаги, которые уже были скреплены.

Дело шло к обеду, когда она остановилась. Да, определённо архивы нужно делить, нет никакого смысла сваливать всё в кучу.

В дверь постучали. Меланья обернулась и увидела Эштона. Тот открыл дверь, но входил осторожно, смотря себе под ноги, будто ожидал увидеть на дороге ямы и канавы.

— Привет.

Потом он взглянул на Меланью и замер. Всего на секунду, но сердце у неё застучало быстрей. Похоже, она выбрала хорошую одежду.

— Прекрасно выглядишь. — Сказал Эштон. — Тебе очень идёт офисный стиль.

— Спасибо. Тебе тоже.

Эштон даже в довольно простом сером костюме, конечно, был шикарен. Почему-то они, не сговариваясь сегодня вырядились словно собирались на какой-то официальный приём. Забавно было бы это отметить, обсудить… но не в их ситуации.

Меланья промолчала.

— Надо же… не узнаю наш архив. — Эштон, наконец, обратил внимание на стеллажи. — Когда ты успела? — Он сделал несколько шагов, осмотрел указатели на полках. — Ты что, тут ночевала?

— Нет, конечно. Кстати, тут, оказывается, всё просто навалено, без системы, и я не понимаю, что с этим делать.

— Эээ… — Он попытался отвести взгляд, но вздохнул и посмотрел прямо. — Если честно, до этого я ещё не дошёл. В смысле, как систематизировать бумажные носители я пока не знаю. Удалось их завести и всех… уговорить заполнять бумаги, но что дальше с этими бумагами делать, ещё не совсем понятно.

— И вы просто складываете их здесь в одну большую кучу, я правильно поняла?

— Ну… как-то так.

— А потом что? — С интересом спросила Меланья. — Если нужно найти какую-то бумажку? Что будете делать?

— Ну… — Он почесал нос. — Искать.

— Тут? — Она указала на бумажную кучу, которая, кстати, выглядела выше и толще, чем была раньше. Словно на глазах разбухла. В общем, при виде кучи сразу казалось, что там искать так же просто, как на дне морском. Да ещё и сама куча выглядела угрожающе, будто могла ожить и откусить тебе что-нибудь нужное.

— Ну… конечно, бумажные носители не такие удобные, как облачный накопитель в Сети. — Признался Эштон будто через силу. — Если честно, то я пока просто не знаю, как хранят бумагу. Я никогда не хранил. И людей, которые бы хранили, просто нет.

Он развёл руками.

— Значит, я могу делать тут всё, как захочу? — Спросила Меланья. — Я тоже не умею хранить бумагу, но что-нибудь придумаю. Пока не найдёшь специалиста.

— Буду тебе очень благодарен! — Быстро ответил Эштон. — Я и не рассчитывал, что ты станешь заниматься архивом. Тебе же не за это платят.

— Просто немного приведу его в порядок. — Пожала плечами Меланья. Не признаваться же ему, что она продолжает копаться в бумагах потому, что же хочет думать об его семье.

Ну вот, стоило подумать и настроение снова падает.

Она вдруг поняла, что ноги не держат. Тогда Меланья отошла к столу и села на стул.

— Уже обед. — Торопливо заговорил Эштон. — Обычно мы обедаем в столовой за гаражами, там всего четыре столика и выбор блюд небольшой, но очень вкусно… К сожалению, у меня встреча. Но я хотел спросить — что насчёт ужина? Поужинаешь со мной?

Меланья подняла на него взгляд.

— Что?

— Поужинаешь со мной?

Она как-то сразу растерялась. Поужинать? Он приглашает её на ужин? Но зачем? Почему он не ужинает дома, с семьёй и сыном? Зачем приглашает постороннюю девушку? Хочет обсудить какие-то рабочие вопросы? Или чего он хочет?

В общем, Меланья очень сильно растерялась, а так как Эштон ждал ответа, и пристально смотрел ей в лицо, она неожиданно прошептала:

— Но я уже… уже ужинаю сегодня… меня пригласили.

На его лице появилось такое странное выражение обиды… которое сразу же исчезло.

— Уже пригласили? — Он невольно отступил. — Да, конечно, я понимаю. Надо было сразу… сам тянул. Ты очень красивая. Неудивительно, что…

Он потерялся в словах и замолчал. Потом быстро осмотрел стеллажи, будто чего-то не увидел в прошлый раз.

— В общем, спасибо, что взялась навести тут порядок. — Заговорил Эштон прежним, деловым тоном. — Можешь систематизировать, как тебе хочется. Хуже точно не будет. — Он улыбнулся.

— Думаю, лучше разделить обычный информационный архив и архив законников. — Сказала Меланья. Она продолжала сидеть, но сердце стучало так, будто она бежала. — Есть ещё какое-нибудь ненужное помещение?

— Что-нибудь найдём.

Он замолчал и посмотрел в окно.

— Мне нужно идти. Сегодня выезда не будет. Обычно мы их планируем заранее, за день, так что буду предупреждать. Но иногда бывают срочные выезда и тогда тебе лучше во что-нибудь переодеваться. Мне хоть и очень приятно видеть тебя такой, но в лесу тебе будет неудобно.

— Я уже об этом подумала. — Меланья указала на сумку, которую сунула на стеллаж у двери. — Мои вещи.

— И тут ты меня опередила. — Он грустно улыбнулся. — Хорошо. Ну всё, если будут вопросы, обращайся.

— Ладно.

Меланья смотрела, как Эштон уходит. Ей хотелось остановить его, поболтать ещё о чём-нибудь, но какой в этом смысл?

Когда дверь за его спиной закрылась, Меланья вскочила. Так. Жизнь удивительна и прекрасна. Кота! Ей не хватает только кота! И немножко живого общения.

Зайти что ли к Веронике Ивановне? Бюро занятости совсем рядом.

Меланья подумала над этой идеей и с сожалением от неё отказалась. Конечно, хотелось бы, но хватит уже пользоваться чужой добротой! Вероника Ивановна начнёт прыгать вокруг, угощать, развлекать, сюсюкаться, помогать себе не позволит… так что частые визиты совершать не стоит. Иначе однажды добрая бабуля просто сделает вид, что её нет дома.

«Схожу к ней на днях, — решила Меланья. — И куплю что-нибудь вкусное».

Но так как есть хотелось, она отправилась в кафе, о котором сказал Эштон. За гаражами.

Марины за стойкой в холле не было. Наверное, тоже на обед ушла. С той толстушкой, с которой они смеялись. Забавно выйдет, если они в том же самом кафе обедают и сейчас пересекутся. Аппетит у некоторых от этой встречи точно может испортиться.

Меланью это, конечно, не остановило. Она вышла через чёрный ход к гаражам и снова с удовольствием посмотрела на небо. Пусть даже сегодня тучи. Но как красиво!

В ряду гаражей был открыты лишь одни ворота, и там как обычно болтался Алан. Он будто только и ждал, когда кто-нибудь появится, чтобы сразу выскочить во двор. Руки Алан сунул в центральный карман своего синего безразмерного комбинезона и теперь выглядел как какой-то важный толстопузый мужик.

— Привет. Ты не обедаешь? — Обратилась к нему Меланья.

— Привет. Где? В столовой за углом?

— Ага.

— Я такое не ем. — Заявил Алан и задрал голову.

Она не стала спрашивать, что же он ест, хотя весь вид Алана словно умолял это сделать.

— Ну ладно, — ответила Меланья и пошла дальше вдоль ворот. — Я правильно иду? Кормят там?

— Ага. — Скис Алан, вытащил руки из кармана, сгорбился и ушёл обратно в гараж.

Кафе нашлось быстро. Оно на самом деле располагалось сразу за гаражами. В заборе была небольшая калитка, за которой тропинка среди деревьев вела прямо к двухэтажному дому. Видимо, окна дома выходили на другую улицу, а тут, во дворе, спрятанном в саду, был небольшой павильон со стеклянными стенами. Внутри и правда оказалось всего четыре столика, причём занят был лишь один. За ним сидели сухая высокая женщина и та самая толстушка, которую Меланья недавно вспоминала. И больше никого в столовой не было. Правда, на звук хлопнувшей двери из кухни выглянула ещё одна женщина, в халате и белой шапочке.

— Добрый день, вы обедать? Из администрации? — Спросила она.

— Да. Меня зовут Меланья. — Улыбнулась Меланья.

— Присаживайтесь. Сегодня гороховый суп, компот и макароны с куриной котлетой. Всё будете?

— Всё буду! — Подтвердила Меланья. Женщина исчезла на кухне, а Меланье махнула рукой та высокая женщина, которая сидела с толстушкой. Пригласила сесть к ней за столик.

Оказалось, эта женщина, Анастасия и «без отчества, пожалуйста, я ещё не так стара» заведует деньгами и начисляет зарплату. А толстушка Евгения — её помощница.

Обед Меланье понравился. Еда была отличная, насчёт еды Меланья вообще никогда не капризничала, не в том она была положении. Никого никогда не волновало, нравится ей обед или нет. Радуйся, что вообще дали. Она и радовалась. Прямо сейчас — тому, что еда была свежая и вкусная. Анастасия без отчества много говорила и расспрашивала, и всё строгим тоном, но и это Меланью не раздражало. А Евгения зато сидела тихо, как мышка. Видимо, без Марины не рисковала смеяться над другими. Но даже это Меланью не трогало. Она не злилась и не нервничала, думала в основном о коте и ещё немного о Ковбое. У них будет ужин? Куда он её пригласит? Может, покажет ей город? Меланья ещё не очень хорошо знала Листовку и с радостью бы прогулялась. Особенно вечером, когда темнеет и включаются фонари. Особенно если пойдёт небольшой дождик и от света фонарных столбов всё будет жёлтое и блестящее. Мм…

Ей уже хотелось, чтобы наступил вечер. Поэтому после обеда она сразу вернулась в архив, чтобы время летело быстро. А потом ушла с работы раньше, чем положено, ни у кого не спрашивая разрешения. Спокойно, будто так и нужно, попрощалась с Мариной, вышла на улицу и отправилась готовиться ко встрече с Ковбоем.

Оказалось, новой одежды Меланья закупила маловато. Красивого платья или юбки у неё не было. Кстати, никогда. Всю свою жизнь, сколько она себя помнила, Меланья ходила в штанах. А платья видела только в запрещёнке. Обычно на тех, кто не мог себя защитить, поэтому платья у неё стойко ассоциировались со слабостью. Поэтому Меланья думала, что платье очень хорошо подходит для встреч с мужчинами. Они будут видеть тебя слабой — а это, кажется, именно то, чего они хотят.

Но платье она купить не успела, пришлось идти на встречу с Ковбоем в другой блузке и в классических чёрных брюках. И куртку брать старую — Меланья присмотрела пальто, но тоже пока не купила. Не была уверена, что оно ей нужно, да и стоило оно немало.

В общем, Меланья была не очень довольна своим внешним видом. Без платья, куртка старая, ну разве что волосы распущены — мужчины любят длинные распущенные волосы. А Ковбой ещё и любит такой цвет, как у Меланьи. Хоть тут повезло.

Ровно в семь часов она вышла из своей комнаты.

Ковбой, оказывается, уже ждал в коридоре, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди. Его рубашка снова была расстёгнута, а на лицо небрежно упали волосы. Крепко сжатые губы и горящий взгляд из-под чёлки — он даже ничего не сказал.

— Привет. — Поздоровалась Меланья.

Тогда Ковбой откинул волосы с лица и выпрямился.

— Привет.

Меланья ждала, что дальше. Он посмотрел на дверь её комнаты и спросил.

— Ну? Чего делать будем?

— Я не ужинала.

— Спустимся в столовую?

— Может, куда-нибудь сходим? Поужинать?

— Куда тут ходить? Везде всё одинаковое.

Меланья пожала плечами.

— Ну ладно, давай спустимся в столовую.

— Но если ты очень хочешь, можем сходить. — Вдруг подобрел Ковбой. — Пойдём.

— Да нет, не нужно. Я просто хочу что-нибудь съесть.

Они спустились в столовую. Ковбой галантно поддерживал Меланью под локоть, но на лестнице из-за этого было тесно. Однако она не стала его отталкивать, он ведь пытается быть любезным.

В столовой были люди, которых Меланья видела, но с которыми ещё не познакомилась. И сейчас не время. Ковбой увёл её за дальний столик и усадил спиной к остальным. Меланья сняла куртку и повесила на спинку стула.

Они вроде не спешили, но поужинали минут за пятнадцать. Ковбой постоянно глазел на Меланью и она не понимала, нравится ей этот пристальный взгляд или он её раздражает. Конечно, приятно, когда ты произвела такой фурор, но смотреть на неё так, будто она должна что-то делать и никак не делает тоже не стоило.

— Чем займёмся? — Снова спросил Ковбой, когда тарелки опустели и их забрала та же женщина, которая работала тут утром. Лицо у неё было таким же скучающим, как и в начале смены.

— Может, прогуляемся? Покажешь мне город?

— Показывать город? Да что тут смотреть?

Ковбой подался вперёд и улыбнулся эдак криво.

— Но если очень хочешь, пойдём. Тут в городе много разных мест… местечек, где никого не бывает. Некоторые очень романтичные.

После этих слов у Меланьи сложилось впечатление, что Ковбой делает ей одолжение. За которое она, между прочим, ему будет что-то должна. Гулять при таком раскладе совсем не хотелось.

— Нет, спасибо, что-то я передумала.

Он закатил глаза с видом «Ох уж эти непостоянные женщины»!

— Может, ко мне? — Ковбой откинулся на стуле и вытянул ноги. И снова этот взгляд… многообещающий.

— Сейчас?

— Ага. Вечер уже, скоро стемнеет.

Меланья не стала спрашивать, зачем идти к нему, и без того понятно. Только хотелось ли ей этого? Меланья почему-то оглянулась — народ вокруг почти разошёлся, осталось всего несколько человек. Она увидела и узнала нетрезвую пару, с которой столкнулась на улице по приезду. Они и сейчас были не очень трезвые. Но сидели рядышком и так смотрели друг на друга, что явно никого больше не замечали. Мужчина что-то сказал и женщина захихикала.

— Алкаши местные. — Раздался голос Ковбоя. — Не понимаю, почему таких в город пускают. От них никакой пользы. Работать не хотят, ходят да всех спаивают.

— А ты чем занимаешься? — Спросила Меланья.

— А ты? — Он вдруг ухмыльнулся. — Ты чем занимаешься?

— Работаю.

— Работаешь? — Ковбой удивился. — В смысле работаешь? Ты же только приехала.

— И уже работаю. А ты?

Он пожал плечами, но отвечать не стал. Снова улыбнулся.

— Ну что, Белое Золото, пошли прогуляемся? Прямо по вечерним улицам? В парк?

Всё-таки какой красивый. Меланья сама не понимала, что с ней такое. Вроде ничего не знает о человеке, а он как улыбнётся… и сразу что-то щекочет в животе. Может и правда стоит зайти к нему в комнату. Узнать, что же это с ней такое происходит. Вдруг с ним всё будет лучше, чем с Рыжим? В это мало верилось, конечно, но надо пробовать, чтобы узнать. Надо же?

А если она разочаруется?.. Ну, остаётся ведь кот. Вот кто точно никогда не разочарует!

Ковбой будто слышал, о чём Меланья думает. Держал её взгляд и улыбался всё более многообещающе.

Попробовать… Всего разок. Ну, что она теряет? В крайнем случае потерпит несколько минут да уйдёт. Всего несколько минут — это же такая ерунда!

Вдруг раздался звон. Планшет. Её планшет, который Меланья носила с собой. Она отвела взгляд от Ковбоя и достала планшет из внутреннего кармана куртки. Как обычно, звонок её насторожил, потому что никто ей писать или звонить не мог. Только если… Рыжий? Или?..

Ей уже писали из администрации по поводу байка. Могли написать повторно.

Меланья быстро открыла сообщение.

«Срочный выезд. Встреча через двадцать минут у гаража».

Подписи не было, но и без того понятно, что сообщение от Эштона. Даже если не он писал.

Времени в обрез. Меланья даже не подумала, что может сделать вид, будто не получила сообщение. А такое действительно могло случится. Никто не предупреждал, что ей всегда нужно быть на связи и её могут вызвать на работу в любой момент. С другой стороны, она привыкла подрываться и работать… играть, как только этого от неё требовали. Ну, неважно. Привыкла реагировать мгновенно, поэтому тут же встала.

— Извини. Мне нужно срочно уйти.

Ковбой ещё искал слова для ответа, а Меланья уже развернулась и быстрым шагом отправилась в комнату. Переоделась, схватила рюкзак с бумагами и всякими полезными мелочами, которые подготовила заранее и уже через несколько минут выбежала из общежития. Как раз хватит времени добраться до гаража.

Ковбоя она не видела. Он или остался сидеть в столовой или ушёл к себе. Жаль, конечно, что их встреча так резко оборвалась, но работа важней.

На улице уже темнело, народу было мало и Меланья почти бежала. Успела вовремя. Пошла не через здание, а в обход, вдоль стены. В потёмках она пару раз споткнулась в кустах, но без последствий.

Площадка у гаражей была освещена, посреди неё стояла машина и двое мужчин.

Крокус и какой-то незнакомец в мешковатой куртке. Она сразу подошла к ним.

— Меланья? — Крокус при виде неё явно удивился. — Ты тоже на выезд?

— Да, мне пришло сообщение. Двадцать минут назад.

Крокус переглянулся со вторым мужчиной. Потом сказал:

— Знакомьтесь. Это Меланья, ты уже слышал, что у нас теперь есть выездной секретарь. А это Жорик. Наш новенький.

— Будем знакомы. — Коротко ответил Жорик. Его глаза были такими большими и круглыми, будто он что-то принял. Или чего-то смертельно боялся.

— Взаимно. — Меланья еле взглянула на него, чтобы лишний раз не смущать.

— Вообще про тебя не говорили. Наверное, просто внесли в список вызова… и ты получила сообщение автоматом. — Сказал Крокус.

— Может быть.

Меланья вздохнула. Она не привыкла быть на вторых ролях. Если уж её вызывали, то потом Меланья решала, что и как делать. Ну, в определённых рамках. А тут она почувствовала себя словно вот этот рюкзак с бумагами, который нужно взять с собой и бросить там, где-нибудь в уголок, чтобы не мешался.

— Но это хорошо, что ты тут. Поехали.

Крокус направился к водительской дверце.

— А Эштон? Его не будет? — Меланья пошла к задней, оставляя передние места мужчинам.

— Заедем за ним домой.

Они сели и Крокус сразу рванул вперёд.

— Всё равно ведь не успеем. — Тоскливо сказал Жорик, пожирая глазами городскую дорогу, которую освещали фары.

— Попробуем.

— А что случилось?

Меланья заметила, что машина едет не очень быстро. А всё потому, что на улице были люди и на большой скорости ехать было нельзя.

— На подъезде к Листовке ограбили фуру. — Ответил Крокус. — Один водитель мёртв, второй успел подать знак бедствия. Не знаем, что с ним.

Фуры завозили в город большую часть продуктов и вещей. Транспортными дронами доставка обходилась слишком дорого, потому что транспортных дронов осталось довольно мало, а новые делать никто не умел. Поэтому товары доставляли фурами. Но получается, кто-то эти фуры мог грабить?

— Но кто? — Спросила Меланья. — Жители Листовки?.. Или те, из Дмитровки?

— Вряд ли. Зачем им рисковать? Это пришлые какие-нибудь. — Ответил Жорик. — Ох не нравится мне это всё.

— Не ной. — Бросил Крокус и оба замолчали.

Ехали недолго. Крокус резко затормозил у какого-то дома на новой улице — одного из череды точно таких же домов.

— Мел, сходи поторопи начальника. Нам надо кое-что обговорить. — Не оборачиваясь, заявил Крокус.

Ага, они хотят остаться одни. А это… Меланья уставилась в окно. Получается, это дом Эштона? И его семьи?

Наверное, не совсем нормально так вот вваливаться в чужой дом, но дело есть дело.

Меланья вышла из машины и направилась к крыльцу. Быстро посмотрела номер дома — двадцать семь. Внешне ну ничем от остальных не отличается, вот вообще! Такие же светло-бежевые стены, такие же белые окна и терракотовая черепица на крыше. Ни единой мелочи, способной рассказать что-нибудь об Эштоне.

Она поднялась по лестнице и постучала.

— Открыто! — Донеслось с той стороны.

Ну и прекрасно. Меланья открыла дверь и вошла.

Коридор был небольшой и сразу вытекал в гостиную. Виднелся и край столовой. Там за столом над тарелкой с едой сидел парнишка лет четырнадцати во всём чёрном. Напротив него стоял ещё один набор посуды… и всё. Негромко работал телевизор. Пахло каким-то терпким освежителем воздуха и, кажется, чем-то горелым. Будто какая-то еда подгорела.

— Ещё минуту! — Крикнул Эштон откуда-то сверху.

Меланья кивнула. И снова посмотрела на парнишку. Тот тоже смотрел на неё — пристально, не мигая, его лицо ничего не выражало. Будто на картину смотришь.

— Привет. — Тихо сказала Меланья.

Тот вдруг резко встал, с грохотом отодвинул стул и пошёл к ней. Остановился в проёме, сложил руки на груди и продолжил сверлить Меланью тяжёлым взглядом. Вдруг усмехнулся — как-то совсем не по-детски. И ничего не ответил. У него было круглое лицо с чистой кожей и светлые волосы, а вот глаза тусклые, как старое стекло.

Здороваться он явно не собирался.

Ну нет так нет.

Со второго этажа по лестнице быстро спустился Эштон. Остановился возле Меланьи.

— Меланья? Ты с нами? Хорошо.

Потом быстро посмотрел на парнишку.

— Василиск, доедай один. Вернусь поздно, если что, знаешь, кому звонить.

Тот ничего не ответил и, кажется, даже не пошевелился. Может, и не дышал?

— Всё, я ушёл. — Эштон распахнул дверь и кивнул Меланье. — Пошли.

Она вышла, Эштон тут же пронёсся мимо к машине, но дверь не закрылась — Василиск перехватил её раньше и теперь смотрел на Меланью в щель. Она даже замешкалась от неожиданности и тогда он поманил её пальцем. Так, будто гипнотизировал.

Меланья подалась к нему. Что это? Какая-то игра? Что происходит?

Она была так заинтригована, что в этот миг даже позабыла, что её ждут в машине.

— Я тебя знаю. — Не меняясь в лице, скучным тоном заявил Василиск, когда Меланья наклонилась к дверному проёму. — Помню тебя. Ты из запрещёнки.