Глава 5 · Первый выезд

Эти слова стали для Меланьи полной неожиданностью! Она себя почувствовала так, будто её резко ударили в живот. Стояла и смотрела на него. Но даже её умение держать свои эмоции под контролем меркло перед этим вот пацаном.

Василиск. Кажется, у него подходящее имя. Каменный зверь, которого ничем не проймёшь. Сказал, затаился, застыл — и даже дышит неслышно и незаметно.

Но как?.. Как он её узнал? Откуда… Как это всё понимать?

Мысли прыгали в голове, будто блохи.

— Меланья! — Крикнул откуда-то издалека Эштон. — Мы ждём!

Лицо пацана не изменилось.

— Не говори никому. — Тихо сказала Меланья.

— Да всем плевать! — Впервые в его голосе прорезались эмоции. Он сердито протянул руку и взялся за дверную ручку, чтобы закрыть дверь. Напоследок буркнул ещё что-то неразборчивое и дверь захлопнулась.

— Меланья? Ты хочешь остаться?

Остаться? Ну уж нет.

Меланья побежала к машине, которая только и ждала последнего пассажира. Двигатель заревел и они рванули прочь. Теперь за рулём сидел Эштон и машина неслась как сумасшедшая. Но надо признать, на этой улице народу не было, да и машина ревела так громко, что слышно было издалека.

— Велимир подъедет первым. — Заговорил Крокус, неотрывно смотря на дорогу. — Но он один.

— Пусть не лезет. — Бросил Эштон.

— Как? Ты же его знаешь!

— Тогда что? Пусть лезет!

Оба переглянулись и сердито засопели.

Меланья сидела сама не своя и молчала, почти не прислушиваясь к их разговору. Как? Откуда? Откуда этот мелкий пацан знает, кто такая Меланья? Просто взглянул — и понял? Нет, тут что-то не так.

Она украдкой посмотрела на Эштона. Тот после перебранки с Крокусом молчал и только со злостью крутил руль.

Возможно, Эштон тоже знает? И знал с самого начала? Она сбила… почти сбила его и пока находилась в больнице Эштон мог быстро всё разузнать, что это за особа такая тут появилась. Вдруг она действовала намерено? Вдруг она намеревалась его убить? Подстроить типа несчастный случай? Разве он не должен всех всегда подозревать и проверять? Ну… и что дальше? Предположим, он узнал, что Меланья — игрок первого ранга из запрещёнки. И? Почему он ничего не сделал, даже не спросил, правда ли это? Наоборот, взял к себе на работу?

Может, хочет, чтобы Меланья была под присмотром? Подозревает, что она приехала не просто так, она что-то задумала, она здесь по заданию. А такого человека лучше держать поближе, чтобы в случае чего сразу остановить.

Нет, не вяжется. Чтобы присматривать, не нужно таскать с собой человека на выезды, где бывает опасно и где нельзя иметь за спиной ненадёжных людей. Да и не вёл себя Эштон… подозрительно. наоборот, он вёл себя так, будто Меланья ему нравится. Так ведь?

Или он делал это специально?

Глупости какие! Ну зачем ему специально тратить своё время и силы на такую ерунду⁈ Хватит выдумывать!

И вот ещё. Этот пацан… получается, это сын Эштона? Но как? Эштон что, стал отцом лет в тринадцать? И откуда ребёнок может знать про…

Точно!

В голове щёлкнуло и всплыл тот разговор с девушкой из больницы. С врачом Рэей.

Она сказала, Эштон взял на воспитание подростка, которого вытащил из Кабаньей Ямы. Вот! Но Меланья никогда не была в Кабаньей Яме. Или… необязательно, что пацан сидел в ней всегда. Мог быть и в других местах.

Ну конечно!

Пацана заставляли играть в запрещёнку. Там он увидел Меланью и запомнил. Эштон спас его… и оставил себе. Наверное, не нашли родных. Такое часто происходит — детей для запрещёнки забирают, крадут или выкупают у родных совсем маленькими и они не помнят своей семьи. Меланья тоже не помнила.

И вот пацана вытащили, ему повезло… как не повезло Меланье — и усыновили.

Ладно, и что теперь?

Меланья украдкой посмотрела на Эштона.

Получается, никакой другой семьи у него нет? Только приёмный сын? Василиск. Надо же, и такое бывает… его спасли и приютили. Когда-то Меланья мечтала об этом. Чтобы кто-нибудь спас и взял к себе в семью. Чтобы у неё были настоящие родители, которые любят, братья и сёстры, и может даже бабушка.

Не сбылось. Так что Василиска ей было не жаль. Сейчас у него есть достаточно, чтобы стать счастливым. Правда, счастливым он не выглядел, но, наверное, это не её дело.

Получается, у Эштона нет семьи? На столе стояло всего два прибора. И их было двое.

Захотелось спросить… просто взять и спросить прямо сейчас у Эштона, если ли у него семья. Вернее, жена? Но Меланья не стала. Наверное, сейчас этот вопрос будет выглядеть странно. У них ограбили фуру и убили водителя, которого они наверняка знали лично… а она тут с такими вот дикими вопросами.

Машина уже выехала за город и неслась по тёмной дороге. Полная темнота, когда даже на небе нет звёзд, только фары горят, с трудом разгоняя ночной мрак.

— Что с воротами? Ты так и не закрыл въезд! — Отметил Жорик, оглядываясь на город.

— Я не буду закрывать въезд. — Сказал Эштон, не отрывая взгляда от дороги.

— Когда-нибудь город захватят бандиты. — Жорик покачал головой. Он сидел возле Эштона и недовольно вздыхал. Крокус у дома Эштона пересел на заднее сидение и теперь был рядом с Меланьей. Он тоже смотрел вперёд.

— Не захватят.

— Не понимаю, почему ты так решил!

— Не сейчас!

Эштон вдруг нажал на тормоз и машина резко остановилась. Жорик почти впечатался лицом в приборную доску и тут же начал тихо ругаться. Меланья тоже ударилась лицом о спинку переднего сиденья, но несильно. Болел только нос, но она точно его не сломала, боль слишком слабая. Однако на всякий случай провела пальцами под носом — нет, крови нет.

— Порядок? — Спросил Крокус. Меланья кивнула.

Впереди на дороге лежал байк. На боку, будто с него соскочили и бросили в спешке. А чуть дальше на обочине темнела огромная машина. Фургон. Он покосился, но на бок не упал. Света в нём не было, только где-то в кабине мигал красный маячок.

— Меланья, спрячься. Крокус, жди в машине. Жорик, обходи справа, только тихо. Увидишь чужих — стреляй. Понял? Не тяни, сразу стреляй! Своих тут нет.

— Понял.

Меланья и сделать ничего не успела, как Эштон выскочил из машины и пропал в темноте. Хорошо хоть с оружием, это она успела заметить. Он держал в руке пистолет, а на лбу у него были очки ночного видения.

— Ляг. — Сухо сказал Крокус.

Жорик тоже выскочил и громко, неуклюже потопал к фургону. Даже странно, как такой невысокий и лёгкий человек может так шуметь.

Меланья послушно легла на сидение. Крокус достал пистолет, прижался затылком к углу между сидением и окном, и замер.

Было тихо. Свет в машине не горел, но приборы ещё светились. Несколько секунд… всё погасло. Теперь только красный огонёк впереди, да на небе засветилась тусклая одинокая звезда.

Ничего не было слышно. Вообще ни звука. Даже лесные шорохи стихли.

Меланья лежала на сидении и ждала. Неудивительно, что они не могли найти себе помощницу. Это явно не то, чем ей хотелось бы заняться свободным вечером.

Хотя… Меланья вспомнила Ковбоя.

Может, всё в лучшему. Слишком противоречивые чувства он у неё вызывал. Желание… и какое-то опасение. Наверное, она бы всё равно рискнула, если бы её не отвлекли, всё равно попробовала бы с ним переспать, но повезло, что отвлекли. Теперь Меланья хотела точно узнать насчёт семьи Эштона. Её не пугал даже пацан из запрещёнки, она была уверена, что прекрасно найдёт с ним общий язык.

Выстрел раздался очень резко. Один, а за ним следом сразу второй.

И снова тишина.

— Не бойся. — Тихо сказал Крокус.

— Я не боюсь.

Он засопел, попытался что-то рассмотреть в кустах.

— Иди к ним. — Сказала Меланья.

— Что?

— Иди. Ты же хочешь к ним? Убедиться, что это не в них стреляли и всё в порядке?

Крокус снова посопел.

— Эштон сказал сидеть здесь.

— Я сама посижу. Запрусь. Меня не найдут. А там лишний человек не помешает.

Он молча уставился в окно. Колебался. Меланья понимала, ему приказали сидеть в машине. Наверняка только из-за неё. Эштон боялся, что на неё нападут. Но он не знал, что Меланья не боится. Конечно, она прекрасно понимала, что смерть в игре не то же самое, что в реальности. Но после запрещёнки у неё, если честно, стёрлись границы. Она думала — может и всё вокруг — это просто игра? Дурацкая, следующая пусть ужасным, но правилам, со своими приятными мелочами и неизбежностью в конце… может, тоже просто игра? И страх почему-то прошёл. Возможно, это ненормально. Возможно, так не должно было быть, но она и правда не боялась. Терять было нечего.

Меланья не знала, что бы Крокус решил, но раздался ещё один выстрел и последующий крик.

— Это Велимир! — Взволнованно сказал Крокус и решился. Он открыл дверцу и бросил: — Заблокируйся.

— Хорошо.

Когда Крокус ушёл, Меланья дождалась, пока утихнут его шаги, но закрываться и сидеть в машине не стала. Она осторожно выползла и спряталась под машиной. Легла там на спину прямо на асфальт и стала слушать. Было холодно, но если бандиты ждали, пока приедут законники, они действительно могут караулить машину, так что здесь безопасней.

Выстрелов больше не было, но это ни о чём не говорило. Меланья пожалела, что у неё нет огнестрельного оружия. Конечно, просто так ей никто его не даст, но надо хотя бы попробовать попросить в следующий раз. Она не может себя толком защитить.

И потом… Меланья волновалась об Эштоне. Вот это было неожиданным. Она знала, что Эштон однажды даже накрыл притон игроков запрещёнки! Притоны маскировали так тщательно, как ничто другое! Наткнуться на него проще было случайно! А вот так — вычислить… взять с поличным… могли немногие. Да и стали бы немногие, честно говоря, слишком уж прибыльное дело. Проще взять откупные и закрыть на притон глаза. Меланья видела, как это делается… как продаются и покупаются люди, в том числе законники. А Эштон поступил иначе, правильно. Значит, он способен на многое. Он может себя защитить. Она всё понимала… но при этом всё равно боялась. Случайностей никто не отменял. Вдруг он пострадает?

Меланья глубоко, но осторожно, чтобы не было слышно лишних звуков, вздохнула. Всё равно прямо сейчас она ничего не может поделать. Оставалось только лежать и прислушиваться к звукам.

Через несколько минут раздались шаги. Тихие, шаркающие. Потом тот, кто шёл, тяжело навалился на колесо фуры. И еле слышно застонал.

Чёрт!

Кого-то ранили.

Надо было быстро решать, что делать. Меланья не знала, кого ранили. Кроме того, она ни разу не видела второго водителя фуры. Первого тоже, но он уже мёртв и стонать не может. Хорошо, если там водитель или кто-то из своих. Одно Меланья могла сказать точно — это не Эштон. Она была уверена в этом на сто процентов, будь это Эштон, Меланья сразу бы его узнала… даже по дыханию! И уж тем более по шагам. Ещё там тот, кто не знает о машине, о том, что машина вообще есть и где она стоит. Иначе человек двигался бы к ней. Значит, это может быть Велимир, байк которого валяется на дороге, второй водитель или… кто-то из бандитов.

Но зачем бандитам возвращаться к фуре? Они же понимают, что где-то тут законники.

Меланья осталась лежать под машиной. Она думала.

Или… если ты умираешь, за помощью ринешься куда угодно, так ведь? К законникам в том числе. Главное, выжить, спастись, а наказание… оно будет когда-нибудь потом. Если вообще будет.

Человек снова застонал — тонко, прерывисто и явно пытаясь сдержаться.

Ну всё! Даже если это бандит, что вряд ли, то опасности он сейчас не представляет. Не станет же он стрелять в того, кто может помочь?

Меланья вздохнула. Всё может быть. Поведение умирающего человека непредсказуемо. Придётся проверить.

На жизнь бандитов ей было наплевать, но вдруг там кто-то из своих?

Надо идти. Это же её работа.

Меланья тихо выползла из-под машины и достала фонарик и нож. Не зря она собрала рюкзак с вещами, некоторые вещи никогда не бывают лишними. Меланья всегда так делала — и в игре, и в жизни. На её памяти ей всегда что-то да пригождалось.

Ладно, вперёд.

Она встала и, тихо ступая, медленно пошла к человеку, сидящему у колеса фуры. Неслышно не получилось, тут было много мусора под ногами и не было волшебных сапог из запрещёнки, которые гасили звуки шагов.

— Кто тут? — Прохрипел чей-то голос. Незнакомый.

Меланья ускорилась — всё равно услышал — и через несколько секунд оказалась возле человека. Ещё через секунду она сидела рядом с ним и прижимала нож к его горлу.

— Помоги. — Коротко сказал тот, его голова наклонилась и человек потерял сознание.

Ну вот, проблема решена. Меланья убрала нож в ножны, которые были вделаны в её ремень. Потом включила фонарик на самую маленькую яркость, включила и направила на человека, а второй рукой быстро ощупала его одежду.

Так, что мы имеем?

Оружия у человека не было. Зато было пулевое ранение в груди. Справа, значит, сердце не задето. Он потерял много крови и ему срочно нужно было в больницу.

Когда она закончила осмотр, раздались выстрелы. На этот раз стреляли много, но довольно далеко от фуры. Всего Меланья насчитала восемь выстрелов. Фонарик она сразу же отключила и теперь думала, что делать с раненым. Она не умела лечить, даже перевязать толком не могла. В запрещёнке не было необходимости кого-то перевязывать или лечить. Там нужно было только пытаться остаться живой и убивать.

Нужно попробовать затащить его в машину, чтобы потом сразу же повезти в больницу, но для этого нужно машину к нему подогнать. Значит, её услышат.

Или просто оставить как есть.

Нет, ну а вдруг это водитель фуры? Человек, который зарабатывает себе на жизнь честным и очень непростым трудом. Одно дело — кататься на байке ради собственного удовольствия и совсем другое — подвергать собственную жизнь риску вот в таких вот поездках. И может… возможно, у него есть семья. И дети.

Меланья вздохнула и негромко выругалась. Лучше рискнуть и спасти бандита, чем оставить как есть и позволить умереть хорошему человеку, у которого могут быть родные и близкие.

Она осторожно попыталась его приподнять, чтобы оценить вес. Повезло, не толстый, килограмм восемьдесят. Справится.

Но придётся уехать.

Чёрт, а она даже не знает, как с кем-нибудь связаться и предупредить. У кого попросить помощи.

Ситуация, конечно, патовая. Или бросить всех: Эштона с законниками, и везти раненого в больницу, или ждать остальных и дать раненому умереть.

Собственно, а чем остальным поможет машина? От пуль в ней не спрячешься, бандитов не догонишь, тут лучше на байке… а она уже вернётся через полчасика. Неизвестно ведь, сколько они ещё будут в лесу. Смысл просто сидеть и терять время?

Ладно.

— Повезло тебе, братишка. — Усмехнулась Меланья. Всё, с этого момента это водитель фуры.

Она пошла к машине, завела её, благо видела, где Эштон оставил ключи, и подъехала к человеку. Открыла багажник, потому что туда его затащить было проще, развернула его волоком, одним рывком приподняла и перевалила верхней частью тела через бортик. В спине что-то щёлкнуло. Ну вот, теперь ещё спина будет болеть. Сложила его ноги. Ну вроде всё. Неудобно лежит, но ему сейчас всё равно.

Потом Меланья захлопнула багажник, села за руль и поехала. Очень быстро.

Этому раненому повезло, что они были близко к городу. Спустя несколько минут Меланья уже въезжала в раскрытые ворота. И, пожалуй, только сейчас поняла, о чём говорил Жорик. Всего в нескольких километрах стреляют бандиты, а тут дверь нараспашку — заходи кто хочет. Странно, что при таком подходе никто из города ещё не пострадал.

Дальше её мысли не пошли, потому что пришлось ехать по улицам и Меланье требовалось сосредоточится. Вряд ли законники обрадуются, если она кого-нибудь переедет и уничтожит одну жизнь ради спасения другой.

К счастью, больница была недалеко и дорогу Меланья прекрасно помнила, потому что центр уже довольно хорошо исходила, а до центра дорога шла по прямой улице.

Она доехала до больницы, свернула с дороги и понеслась по газону, при этом громко бибикая. Развернулась багажником к лестнице.

Как ни странно, на крыльцо уже выскочила Рэя, запахивая на себе халат. Под халатом на ней была милая пижама, на ногах — носки и тапки. Видимо, прямо с кровати соскочила. Меланья не рассчитывала на такую скорость и была приятно удивлена.

— Что случилось? — Спросила Рэя, стоило Меланье выйти из машины.

— У меня раненый.

— Кто?

— Не знаю. Надеюсь, свой.

— Куда ранен?

— Грудь, справа.

Меланья уже открыла багажник. Рэя рванула смотреть, кто, и охнула.

— Это наш. Знаю его. Сейчас каталку привезу.

— Знаешь? — Спросила Меланья, но Рэи уже и след простыл. Только дверь нараспашку и быстрые шаги. Потом лязг каталки, громыхающей по коридору. Если там есть больные, теперь они точно не спят.

Меланья посмотрела на водителя. Простое лицо раненого человека. Ни татуировок, ни шрамов. Надо же, угадала. А Рэя… стала бы она лечить бандита? Вот тоже интересный вопрос. Может, и не стала бы. Меланью это не возмущало, лично она, если бы точно знала, что перед ней бандит, спасать его даже не почесалась бы. Бросила бы в канаву и уехала, не оглядываясь. Но врачи, говорят, по сути своей очень добрые и милосердные.

Когда Рэя выбежала, толкая перед собой каталку, к крыльцу подъехала ещё одна машину и из неё выскочило двое мужчин.

— Быстро помогите его переложить. — Скомандовала Рэя, будто так и надо.

— Где Эштон? — Один из мужчин быстро огляделся.

Кажется, они тут из-за машины законников. Меланья их не помнила, но раз Рэя их знает, видимо, это тоже законники.

То, что надо!

— Он у фуры остался. Я привезла раненого. — Сказала Меланья.

— Как там дела?

— Напряжённо.

— Надо быстрее ехать.

— Вначале положите его на каталку! — Напомнила Рэя. — Я не могу оперировать на улице!

Одновременно с разговором мужчины переложили больного, который они все знали, хотя и шапочно. Бандита, похоже, бросили бы в кусты да забыли.

— Он выживет? — Опомнилась Меланья, заглядывая в бледное лицо. Может о спасении пока говорить рано.

— Не знаю. Всё, не мешайте. — Рэя вытащила из кармана полный шприц и воткнула больному в ногу. Потом оголила ему шею, проверяя, нет ли повреждений.

— Помощь нужна? — Спросил второй мужчина.

— Нет, у меня два помощника, уже разбудила. Езжайте.

Рэя схватилась за ручки каталки и повезла её по коридору, первый мужчина закрыл за ней дверь и быстро спросил у Меланьи:

— Ты кто и где Эштон?

— Я его помощница, он и остальные у фуры.

— Слышал о тебе. Показывай дорогу.

— Они стреляли. — Ещё добавила Меланья и быстро побежала к машине.

В этот раз за город она выехала ещё быстрее. Вторая машина не отставала. И до фуры добралась быстрее, потому что помнила дорогу.

Как только Меланья подъехала, ей наперерез бросился Эштон. Меланья затормозила, выскочила, двое мужчин из другой машины за ней следом.

— Что случилось? — Спросил Эштон. — Где ты была?

— Тут был раненый, я отвезла его в больницу.

— Где они? — Встрял первый мужчина.

— Всё в порядке. Ну… то есть Гришку убили. — По лицу Эштона будто волна прошла. — Остальные целы. Ты же Володю увезла? Он как?

— Он под присмотром. — Ответил вместо Меланьи второй мужчина. — Пока живой.

Эштон вздохнул.

Теперь они заговорили о чём-то своём, Меланья толком не прислушивалась. Только к тем моментам, которые касались происходящего.

Оказалось, всё закончилось. Они выследили и убили двоих и вроде бы больше бандитов не было. По крайней мере, товар нашли. Из законников ранен только Велимир, но по касательной, в ногу, совсем не опасно.

— Тела будем забирать утром, — сказал Эштон. Потом они расселись по машинам и поехали обратно в город.

Эштон не стал садиться за руль, он сел на заднее сиденье рядом с Меланьей. Долго смотрел и, наконец, сказал:

— Не нужно было тебя брать. Тут было опасно.

Она пожала плечами.

— Больше на срочные вызовы ты ездить не будешь.

— Почему? — Она не обиделась, просто интересно стало.

— Почему? — Переспросил Эштон. — Потому что тебя могут убить. Нет, это я сглупил. — Он покачал головой. — Больше никогда. Беззащитную девушку тащить в перестрелку мог только такой тупица, как я!

Беззащитную? Меланья вдруг подумала, что если этот водитель, Володя, очнётся и расскажет, что она угрожала ему ножом, это может вызвать вопросы. Об этом-то Меланья и не подумала! Тогда легенда о беззащитности знатно потрескается.

С другой стороны, можно сказать, что ему показалось. Мало ли что там бывает, когда находишься на грани сознания. В общем, ему, скорее всего, просто не поверят.

Но надо же, как Эштон разволновался! Чувствовать себя под чьей-то защитой было необычно и приятно.

Ехали не спеша. Всем было не по себе, такое состояние, когда вроде всё закончилось, но ты был на грани… адреналин схлынул и теперь тебе плохо. И не понятно, чего тело хочет больше — обратно в перестрелку или спрятаться ото всех подальше.

Законники подвезли Меланью к самому входу в общежитие. Оказывается, уже было так поздно, что общежитие практически спало. Свет горел только в паре окон, а музыки не было слышно вовсе.

— Завтра можешь отдохнуть, с телами мы разберёмся сами. — Сказал ей Эштон. И сказал так тяжело, что Меланья не стала спорить, хотя ей совершенно не хотелось отдыхать. Но пусть.

— Я буду… нам придётся отчитываться перед Сетью. — Увидев её взгляд, вдруг пояснил Эштон. — Хочу сосредоточиться.

— Хорошо.

Они уехали, а Меланья ещё некоторое время стояла на крыльце. Было так тихо. И холодно. Всё произошедшее вдруг показалось сном. Все эти поездки, стрельба и раненый водитель.

Потом она на всякий случай спустилась по ступенькам и прошла за угол, к тому месту, где встретила кота. Однако не повезло — сейчас его там не было.

Какой вредный!

Пришлось идти в комнату и ложиться спать.

* * *

Неожиданный выходной Меланья провела с пользой. Первым делом купила в кафе пирожные и навестила Веронику Ивановну. Та пришла в восторг, хотя пирожные едва попробовала, потому что у неё, оказывается, диабет. Вероника Ивановна в подробностях расспросила про ночное происшествие, о котором уже успели сообщить по местному каналу новостей, и хотя Меланье было толком нечего рассказать, она ведь почти ничего не видела, но зато спасла Володьку! А у Володьки жена и дочь.

Меланья снова похвалила себя за то непростое решение в пользу раненого.

Потом Вероника Ивановна вздыхала, что Эштону придётся отчитываться за три трупа, жалко его.

Законники, хотя и имеют почти неограниченную власть, однако они подконтрольны Сети. И когда происходит убийство, они отчитываются не перед людьми, а перед Сетью, которая проводит допрос обстоятельств произошедшего, причём используя усовершенствованную систему детектора лжи. И если законник не проходит проверку, значит, дело нечисто, а за это его снимают с должности. А если заметят грубое нарушение или даже намерение — могут и за законником прийти.

Считается, что сетевые алгоритмы никогда не ошибаются. Да и за законниками приходят крайне редко — для этого он должен превратиться в настоящего убийцу, настолько зверского, что на защиту порядка поднимутся окружающие кланы. Вероятность, что это произойдёт из-за кучки бандитов — нулевая, но похоже все всё равно переживали, как там Эштон отчитается. Вероника Ивановна упомянула об это три раза и, в конце концов, Меланья и сама заволновалась.

Чтобы как-то отвлечься, она решила заняться чем-то приятным. И выбрала поход в магазин. За креслом. Примерно за таким, какое стоит у Вероники Ивановны — роскошное, большое, укрытое вязаным пледом.

— Хочу такое же. — Сказала Меланья. И уже представила, как сидит в кресле у окна и слушает музыку… или что-нибудь смотрит. А на подлокотнике лежит, свернувшись клубком, мягкий кот.

— А, это! Мне его наши мастера сделали, в столярной мастерской. Пошли, проведу к ним. — Сказала Вероника Ивановна, когда услышала про намерение Меланьи обустроить свою комнату.

— Можете просто сказать, где они, я найду.

— Пошли, пошли! Клиентов всё равно нет, можно и прогуляться. Или лучше поехали! Ты на байке? — Бойкая специалист по кадрам подхватила шаль и уже была готова к выходу.

— Нет, я пешком. — Меланья даже растерялась.

— Жаль.

— Но если хотите, я могу сходить…

— Да не нужно! Это так — случайное желание. Из тех, которое случайно приходит и так же случайно улетучивается. Лет-то мне уже столько, что хорошо если на байк вообще залезу. А душа молодая. Вот и желает временами сама не понимает чего.

— Хорошо. Но если вдруг захотите…

— Попрошу тебя, конечно.

Они вышли на улицу и специалистка по кадрам повела Меланью по той улице, где она ещё не была.

Погода сегодня была совсем тёплая. Началось лето. Меланья даже куртку сняла.

— Если так дальше пойдёт, можно будет купаться. — Сказала Вероника Ивановна.

— Купаться? Где?

— Да в озере же. Неподалёку от Листовки есть чудесное озеро! Вода прозрачная, дно каменное, травы лишней нет. Прелесть просто что за место!

Меланья никогда не купалась в озере. И в речке тоже. И в море. Только душ принимала. Поэтому теперь слушала, затаив дыхание.

— Вот через несколько дней, как жара придёт, тогда и покажу тебе озеро наше. На байке твоём заодно прокатимся. — Вероника Ивановна рассмеялась. — Там может и компанию тебе найдём помоложе. Мне, конечно, очень приятно, что ты меня не забываешь, но разве тебе не хочется друзей своего возраста? А мужа?

Меланья сверкнула улыбкой.

— Ну что вы. Об этом я пока даже не мечтаю.

— А надо! — Как отрезала Вероника Ивановна. Потом остановилась, вздохнула и потянула ворот своего огромного свитера. — Мечтать всегда надо!

— Так, — сказала она минуту спустя. — Что-то мне нехорошо.

— А что делать? — Меланья слегка испугалась и сразу принялась перебирать в голове возможные варианты своих действий. Срочно везти в больницу. Звать на помощь. Искать транспорт.

Прямо дежавю какое-то!

— Да просто жарковато. — Отмахнулась та. — Я знаешь что? Мастерская во-он там, за голубым домом направо свернёшь и сразу вывеску увидишь. А я сюда зайду. — Вероника Ивановна кивнула в сторону ближайшего дома, стены которого были окрашены в суровый серый цвет. — Знакомый там у меня живёт. На чай напрошусь.

— Давайте я вас провожу.

— Ну уж нет. — Вероника Ивановна накинула шаль, которую несла в руке, обратно на плечи и расправила её. — Нет уж. Он у меня, знаешь, какой падкий на красивых девушек? А у него сердце.

Меланья ничего не поняла, но спорить не стала. Осталась стоять на дороге, пока Вероника Ивановна шла к двери дома. Потом она постучала и вскоре дверь открылась. На пороге стоял какой-то пожилой мужчина в толстом домашнем халате.

— Ох, хорошо, что ты дома. — Сказала Вероника Ивановна слабым голосом и вошла к нему в дом как в свой собственный. — Плохо что-то мне, идти не могу. Чайку сделай с ромашкой.

Мужчина на секунду закатил глаза, но потом терпеливо закрыл дверь за своей гостьей.

Меланья ещё зачем-то какое-то время стояла и любовалась на закрытую дверь.

До неё донёсся слабый скрипучий смех. Вероника Ивановна смеялась. Наверное, ей уже получше.

Вскоре Меланья нашла столярную мастерскую, познакомилась с местными мастерами — двумя весёлыми молодыми братьями, и заказала себе большое кресло. Такое с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Обивку выбрала изумрудную, ворсистую, внесла предоплату и снова была свободна.

А время всего-то шло к обеду. А заняться уже нечем.

Меланья вспомнила про костюм Рэи, который уже был постиран и высушен. Надо вернуть. Она надеялась встретить Рэю и узнать, как там дела, но по приходу в больницу её сразу же встретил какой-то медбрат, буркнул, что никого больше нет и забрал костюм.

И снова нечего делать.

Интересно, что там Эштон? Он уже отчитался за ночные трупы?

Чтобы это узнать, пришлось бы идти в администрацию, но у Меланьи ведь выходной. Да и не факт, что Эштон будет на своём рабочем месте, а видеть Марину, например, Меланье не очень-то хотелось. Эта Марина наплела про семью Эштона! Хотя и не соврала. Она же ничего не говорила про жену, только про то, что Эштон ужинает с сыном. Остальное Меланья додумала сама.

В общем, нет, в администрацию она не пойдёт. Пока просто погуляет, а там может что интересное подвернётся.

Меланья пошла вдоль по улице, которая была по левую сторону от общежития. Дома тут хоть и заново отремонтированные, но старой постройки, поэтому вокруг каждого имелся небольшой участок земли, огороженный забором. Дома все такие разные! Не то что на новых улицах, где они словно близнецы, тесно прижатые друг к другу. Тут каждый особенный. Вот участок с навесом, под которым стоят стол и стулья… А там лавочка, над которой арка, оплетённая каким-то зелёным вьющимся растением. А у того дома — огромная клумба, вся в пёстрых цветах.

А у того… качели.

Меланья остановилась и уставилась на качели. Они были небольшими, детскими, с сидением в ярких цветах, но благодаря им теперь в её голове кружилась другая, новая и удивительно привлекательная мысль.

У неё ведь тоже может быть свой дом. С качелями на улице. С креслом под навесом. С… гамаком среди деревьев. Своя клумба. Меланья понятия не имела, как выращивают цветы, но если кому-то удаётся, то и она наверняка сможет! Нужно только захотеть и всему научиться. Ей будет очень приятно учиться чему-нибудь такому вот безобидному и позитивному. Это не то же самое, что учиться, к примеру, бить в те места человеческого тела, удар в которые, скорее всего, станет смертельным. Или подсыпать яд, от которого человека будет корчить и корёжить так, что эти картины до сих пор перед глазами…

Меланья на миг зажмурилась и снова открыла глаза. Дома по-прежнему были на месте.

У неё может быть свой дом… Наверное, это очень дорого и очень сложно, но если бы Меланью останавливали трудности, она до сих пор сидела бы под замком и играла бы в запрещёнку. Убийцей, пока в состоянии реагировать быстро — и жертвой, когда её навыки бы вследствие возраста или усталости стали хуже.

Она пошла дальше… Точно, вот оно! Чем дальше от центра, тем более нежилыми выглядели дома. А потом и вовсе стали попадаться заброшенные. Без окон, покосившиеся, с проломленной крышей. С густыми зарослями вокруг. Кажется, проще было построить новые, чем чинить эти. Но если она захочет… выберет домик покрепче и станет его ремонтировать — кто ей запретит? Наверное, даже рады будут, ведь чем больше в округе жилых домов, тем лучше.

Она прошла дальше… Вот, например. Подходящий вариант.

У дома почти отсутствовала крыша и оконные рамы, но стены были сложены из прекрасно сохранившегося красного кирпича. Сам дом окружали настоящие заросли — деревья и кусты росли так плотно, что через них толком ничего было не разглядеть. Но кажется, во дворе ещё сохранились каменные дорожки, а у самого дома была большая веранда.

Этот вариант стоит обдумать.

Меланья не стала лезть на участок, всё же вначале следует узнать, можно ли просто взять и занять ничейный дом. Или они все принадлежат администрации?

Потом Меланья увидела сбоку, у кривого забора, тропинку — и пошла по ней. Интересно, что вокруг её потенциального дома?

Однако тропинка вывела её куда-то совсем за линию домов. Она шла, и шла… Заросли вдруг расступились и Меланья оказалась у речки. Вернее, у широкого ручья, вряд ли речка может быть такой мелкой. Вода уютно журчала по большим мокрым камням, сверху ручей накрывали ветки сосен и ёлок, а сбоку тропинка вела к лавочке.

На лавочке сидел кто-то в чёрном. Он повернулся и Меланья узнала приёмного сына Эштона. Он сидел, скрючившись, пристально смотрел на неё и молчал.