Глава 25

Малая уж было вырулила на федеральную трассу, выезжая с коттеджного поселка, как вдруг, ударила по тормозам. Фотографическая память подкинула картинку, как между предпоследней улицей стоит серая камри. Именно на такой отъехала рыжая. Стоит проверить. Уж больно хмурое лицо было у свекра, когда Ольга ему рассказала об этой дамочке.

Развернувшись, девушка припарковалась так, что ей видна была главная дорога к дому Натана.

— Оль, ты где? Видела сколько времени? — позвонил муж и стал отчитывать, что время позднее, а ее до сих пор дома нет.

— Понимаешь, Кирилл, я заезжала к папеньке, чтобы повидать Аню и увидела у дома родительского рыжую тетку. Она явно что-то вынюхивала. Короче, я уже домой стала выезжать, смотрю, а ее машина в проулке прячется неподалеку. Стою, и наблюдаю… — выдала Оля позицию.

— Оля, опиши мне ее подробней, — Кир напряженно запыхтел в трубку.

— Я ее сфотографировала. Сейчас перешлю тебе, — Малая, понажимала на экране, отправив ему файл. — Кир, ты получил? — спросила тут же.

У мужа там что-то упало и разбилось. Матерные слова, которые он использует только в крайних случаях. «Значит, край уже наступил» — Оля повернулась и увидела, что серый автомобиль медленно ползет в обратную сторону. Она застыла, приоткрыв рот от почти мистической картины. Стоило камри проехать фонарный столб, как зажигалось ночное освещение. Прям, призрачный гонщик, мать его… точнее, гонщица.

— Ольга, слушай меня внимательно. Это очень важно, любимая. Ни в коем случае к ней не приближайся! Ты. Меня. Слышишь? — муж перешел на предупреждающий крик.

— Она едет к дому Натана, — глухо выговорила Оля, сглотнув слюну. — Я должна ее оставить. Больше не кому. Вы с Лео не успеете… — повернула ключ в замке зажигания и нажала на педаль газа.

Неясный приступ тревоги разрастался, вытесняя остальные другие мысли. Беспокойство росло как снежный ком. В голове возникал только негативный сценарий из возможных. Не здороваться пошла та рыжая с шальным взглядом и губами, выдающими ложь легко, как комплименты. Беда на пороге… Ольга ее «унюхала» сразу же.

Телефон, кинутый на соседнее сидение, разрывался звонками. Малая только фиксировала, чей входящий высвечивается. Кирилл, Николь… Натан. Последний она приняла, мазнув пальцем по зеленой кнопке и включила на громкую связь.

— Дочка, я в курсе, мне Кирилл позвонил. Ты поезжай домой, мы тут сами разберемся. Вызвал охрану, они…

— Будут через час, пап. А я здесь и не позволю ей ничего сделать.

— Оль, ну ладно тебе играть в Пинкертона…

— Не отключайся. Я все вижу. Рыжая вышла из машины. В руках у нее что-то… Пап, она бутылку подожгла с горючей смесью… Пап, я сейчас!

Ольга выскочила, издав душераздирающий крик:

— Стой! — отвлекая преступницу на себя.

От неожиданности, тетка дернулась и посмотрела в сторону звука. Малая шла, держа взгляд. Шла, не зная, что будет делать, ведь в руках у нее ничего нет. Только злость внутри клокочет, разгораясь все сильнее, параллельно огню в руках чокнутой поджигательницы.

Где-то в подсознании мелькнула мысль, что рыжая струхнет и снова кинется убегать. Но нет. Психопатка пьяно рассмеялась, уродливо кривя лицо, став поразительно отталкивающей, страшной в своем безумии.

— Он заплатит за все! — взвизгнула она, и замахнулась, чтобы кинуть свое оружие возмездия. — Гори в аду, тварь!

Грохнул выстрел. Ольга метра два не добежала. Пришлось тормозить, скользя подошвой по укатанной дороге.

Тетка, выпучив глаза и хватая воздух ртом, как рыба, согнулась пополам. Бутылка выпала из ее рук и покатилась в сторону, раскидывая искры и постепенно гаснув.

Белович шел от своего дома наперевес с охотничьим ружьем, наведя дуло на «цель». В зеленых глазах холод и спокойная решимость.

Толкнув калитку вышел на дорогу и встал справа от Малой, рассматривая корчившуюся на снегу Галину.

— Как же я тебя ненавижу, — выплюнула она вместе с кровью и зашлась булькающим кашлем, с ненавистью смотря на Натана. — Ты превратил мою жизнь в дерьмо. Все из-за тебя.

— Так не живи, Галюнь. Я уж думал, ты червей кормишь где-то позади придорожного борделя.

— Не-е-ет. Счала заберу тебя с собой, — взвизгнула мелкой дворняжкой на высокой ноте.

Перевернувшись на бок, поползла в сторону мужчины, скрюченными пальцами цепляясь за наледь.

— Живучая, как таракан, — Белович цыкнул и навел ствол.

— Папа, не надо, — Оля сделала шаг к нему и положила свою руку на предплечье, останавливая неминуемую расправу. — Пусть полиция ее забирает. Первый выстрел был самообороной. Второй — сделает тебя виновным. Не стоит из-за нее, поверь мне, — качала головой.

— Оля, иди домой. К Ане, — Натан покосился на сноху, но ружья не отвел.

— Не-а, — опять встряла упрямица, шумно вздохнув, и вокруг нее возникло морозное облако пара. — Видишь, она не шевелиться. А теперь прислушайся, пап. Сирены уже близко. Повесь оружие на забор от греха подальше, — в золоте глаз плескалась тревога и четкий посыл: вместе или больше никак.

— Звезды какие яркие, Оль, — к ее плечу прижалась Аня, хлюпая носом и заглядывая в окно.

От пережитого за Натана стресса, Васнецова долго не могла отойти. Беловичи всем мужским составом уехали «дела решать» и оставив девчонок на хозяйстве.

— Согласна. Яркие, — Малая зевнула, прикрывая ладошкой рот. Ее больше волновали земные проблемы.