Глава 31
Домой приезжаю поздно. После выпитого шампанского пришлось воспользоваться услугами охраны, которую ко мне приставил предусмотрительный Парамоша.
Лишь успеваю принять душ, как раздается звонок. Мысленно матерюсь. Нет ни сил, ни желания разговаривать.
Да, и языком просто ворочать лень. Мне кажется, что я его даже натерла пока Элька с Ирихой гоняли меня, как сивку, по вариантам линий защиты.
Неохотно принимаю вызов.
– Привет, дева-воительница, – услышав голос Парамоши, понимаю, что меня отпускает.
– Не может быть… Какие люди! Сами Павел Кириллович собственной персоной нарисовались. Не сотрешь...
Язвительно, хмыкаю, хотя сама готова прыгать на одной ножке от радости.
– Графиня, а ты в курсе,что женщина-воина – это твой архетипичный образ. Кстати, этот женский персонаж зачастую королевской крови, – муркающим тоном шепчет Парамоша. – Он обладает сильным характером и занимается типично «мужским» делом. Я соскучился…
– Вы, Павел Кириллович, мне зубы не заговаривайте, – опуская последнюю фразу Парамоши, говорю строго, хотя у самой в солнечном сплетении бабочки крылышками делают бяк-бяк и гонят жар в самый низ - в трусы.
Попыхтев, начинаю рассказывать о подготовке к завтрашнему судебному заседанию.
Касаюсь точек, которые для Парамона являются болевыми.
Отвечая на мои вопросы, он периодически рычит.
Я медленно записываю интересующую меня информацию.
Надеюсь, что Парамонов за это время остынет и успокоится. Но… Увы мне, увы!
- И что ты, Виктория, думаешь по этому поводу. Какие твои прогнозы? Ну, или предположения?
- Прогнозы? За прогнозами - это в гисметео. Ну, можно еще к ясновидящим обратиться, - произношу спокойно.
Стараюсь не выражать никаких эмоций, потому что Парамон и так в курсе, что дело это мне не нравится от слова совсем.
Только теперь у меня есть одно но…
Вновь выявленное обстоятельство. Мне нравится сам ответчик.
Да, по коллизии судьбы в судебном разбирательстве Парамонов выступает в роли нарушителя права истца - гражданки Парамоновой Виолетты Яновны, урожденной Хромой.
И чем больше я думаю над делом, тем отчетливее понимаю, почему Бражников в тандеме с ВладИчем именно мне навялили его.
Причина - человеческая и профессиональная амбициозность, плюс болезненная щепетильность.
Ульянов не зря несколько раз подчеркнул Парамонову, что Виктория Вольдемаровна справится и все сделает на высшем уровне.
Своими словами он дважды наступил мне на мою мозоль. Нет, правильнее, на ахиллесову пяту.
Думаю о своем девичьем, пока Парамонов с зубным скрежетом поясняет мне конструкцию карточного домика, который он построил без учета поправок на непредвиденные обстоятельства и человеческий фактор.
Павел продолжают пыхтеть, как бык.
Снова представляю себя тореадором. От этой мысли меня разбирает хохот.
Прикусываю до боли губу. Но…
Не успеваю сдержать смех.
Тут же получаю рычащую реакцию Парамона.
- Это…ты…сейчас…надо….мной? - он снова пытается надавить на меня голосом.
- Может, Вам, Павел Кириллович, поискать другого адвоката? - не отвечая на его вопрос, сразу кидаю ему словесный пас.
- Нет! Мы это уже обсуждали, Вика. И больше нет смысла к этому возвращаться! Моим адвокатом будешь только ты, Виктория, - категорично заявляет Пармонов. – Отдыхай, милая! Набирайся сил. После суда позвоню. Хотя нет… Лучше вечером перед сном, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.
Увы и ах! Заснуть под бархатистое воркование Парамоши мне следующим вечером не придется...