Глава 32

Несмотря на плотные портьеры и мурлыканье Цилиуса рядом, понимаю, проснулась рано.

Первая мысль: лучше б я умерла вчера.

Чувствую себя отвратительно. Но…

Не от шампанского. Просто общее самочувствие совсем несовсем…

Тело ломит. Голова, словно чугунное ядро. Хотя нет...

Она больше похожа на колокол, в стены которого через разные промежутки времени язык отбивает: бом, бом-бом, бом-бом-бом.

Если бы не два судебных заседания и встречи с клиентами, то взяла бы больничный. Только не сегодня – не сегодня…

Вздохнув приоткрываю глаза. Пялюсь в темноту.

Пытаюсь собраться мысленно и душевно.

Обычно в этом вопросе мне всегда помогают логические задачи.

Значит, надо порешать. Вот, например:

“Стол. На нем ряд из шести чашек. Три первые из них ничем не наполнены, а три следующие – с водой. Как добиться чередования пустых чашек с теми, что с водой? Касаться разрешается только одной чашки. При этом толкать чашку чашкой запрещается. Как расставить чашки в нужном порядке?”

– Надо взять пятую чашку, перелить из нее воду во вторую и поставить чашку на место, – произношу вслух, чтобы услышать свой голос и окончательно проснуться. – Банально как и про кошек в темной комнате.

Хотя…В абсолютной темноте кошке не обязательно быть черной.

Да, и не обязательно даже быть кошкой. Просто достаточно быть.

И вообще, чтобы найти кошку без гонок по вертикали нужно просто включить свет.

Даже если комната окажется пустой, то все равно именно свет – единственно-верное решение задачи. Ведь…

Вполне возможно, что в абсолютно темной комнате есть что-то, что гораздо важнее кошек.

Например, я сама, мои страхи, загоны, рефлексии…

И главное, Парамонов.

Я все время упорно стараюсь отрицать факт присутствия азартного Парамоши в моей жизни? А он, гадёныш, есть…

И в этом вопросе даже нет смысла устраивать сеансы рефлексотерапии.

– Так, Витька, хватит играть в дурацкое “верю – не верю”.., – приказываю себе, вытаскивая тельце из теплой постельки.

Бреду из спальни в кухню через гостиную.

Проходя мимо комода, беру в руки телефон.

Вижу смс, читаю:“А роза упала на руки графини. Открой дверь. Доброе утро. Думаю о тебе. Очень неприлично. Павел”.

Прочитав второй раз, отправляю сообщение:“Спасибо! Приятно! Береги себя!”- и иду к двери.

Опять вижу амбала метра под два ростом.

Он молча передает мне букет прекрасных рыжих роз.

– Доброе утро! Кофе будете? - уточняю, зная ответ.

Традиционно получаю отрицательный кивок головы. Закрываю дверь. Дохожу с цветами до кофе машины.

Делаю большой бумажный стакан американо. Вместе с тремя конфетами выношу тому, кто меня охраняет.

Услышав короткое: “Спасибо!” – возвращаюсь в кухню. Пью теплую воду и шлепаю в душ.

После утренних процедур и укладки очаровательных рыжих волос заворачиваю в гардеробную.

Долго стою перед длинным рядом костюмов.

Выбираю шоколадного цвета. Знаю, что в нем буду выглядеть шикарно. Узкая юбка чуть ниже колена, пиджак приталенный строго по фигуре с чуть заниженным вырезом подчеркнет то, что нужно.

– Да… Пиджак больше скроет, чем откроет. И все же… Чем бы мне прикрыть ложбинку и округлости грудей, – думаю вслух, осматривая пристально себя голую в ростовое зеркало. – Сисяндры точно надо закамуфлировать. Иначе буду словно голая. А вот и рыжий топик. Супер. Небольшой акцент очень даже к месту.

Завершив сборы и легкий завтрак, в настроении средней паршивости отправляюсь на первое судебное заседание.

Дальше день идет по стандартному плану. Возвращаюсь в бюро. Захожу к Ильичу. Слушаю его нудятину.

Пока ВладИч рассказывает о делах насущных, думаю: пора-пора отпочковываться в отдельную адвокатскую единицу.

С этой же мыслью провожу несколько встреч с клиентами.

Последний час перед судебным заседанием по делу ответчика Павла Кирилловича Парамонова перебираю документы и раскладываю из них пасьянс, мысленно выстраивая вопросы и ответы.

В суд приезжаю немного заранее.

К своей радости сразу в коридоре сталкиваюсь Элен Мазай.

- Виктория Вольдемаровна, привет – привет! Давно не встречались, – смеется подруга.

- Рада Вас видеть, драгоценная Элен Дантовна, - улыбаюсь во все тридцать два зуба.

- Эль, ты чего здесь? Где уголовка и где гражданка? Адреса перепутала?

- Ой, скажешь тоже, Витька, – пфыкает Дантовна и продолжает говорить, хихикая. – Адвокат моя в больницу загремела. Пришлось ноги в руки и бегом грудью на амбразуру.

– И как успехи, Эль? Все в ажуре?

– Да, щаз-з-з. Сторона истца пришла с новыми за уши притянутыми агрументами и доказательствами, - фырчит Мазай. – Знаешь ли, дорогая, богатые мужики трудно с баблом расстаются…

– Да-да… Я в курсе этого… Но есть и самки богомола, которые готовы отыметь и сожрать незадачливого самца, – цокаю, имея в виду сейчас дело Парамонова.

– Не дергайся, Витька. Все будет хорошо. Да, кстати, у тебя же Кравченко? Могу только посочувствовать. Не так давно на перерыв с красной мордой выходил адвокат Никодимов. Так что ждать еще долго, потому что Кравченко ничего не делает быстро. Кстати, я вчера подумала, может тебе ко мне на гражданку перейти…. А Вик?

- Надо подумать, Эль.

- Чего думать, Вишнёва? Ты была на курсе в пятерке лучших, - шепчет Мазай тоном заговорщика.

Договорить мы не успеваем, потому что подходит Олег Романович – юрист и доверенное лицо Парамонова.

Прощаюсь с Элен и до приглашения на заседание тихо уточняю у Олега некоторые вопросы.

Зайдя в зал, быстро окидываю взглядом сидящих. Вижу адвоката истца. Понимаю: просто не будет.

Выкладываю папки с документами. Перед собой раскладываю четыре листа с предполагаемыми сценариями развития событий.

Начало заседания идет по традиционному протоколу. Пока не встает адвокат Дятлов и не произносит то, от чего по мне от макушки и до самых пальчиков проходит разряд сравни электрическому…