37

Сейчас я уже ничего не могла сделать, но за меня внезапно отомстили.

Чуть обернувшись, Юстас с лёгким превосходством сообщил:

– Спасибо, конечно, Логан, но тебе, видимо, придётся допить остатки нейтрализатора. Джинни всё ещё моя невеста. И, судя по её взгляду, вряд ли твоя истинная. Да, дорогая?

Строго говоря, на невесту я не особо соглашалась. Но в этот момент желание отомстить перевешивало, поэтому я гордо подтвердила:

– Да, дорогой! – и взяла Юстаса под локоть.

Выражение лица оборотня того стоило. Я проиграла, но удалилась достойно! Теперь мне предстояло только разобраться с тем, что я имею, и как из этого выкручиваться.

– Что мне теперь придётся делать в наказание? – уточнила я с вызовом, когда мы отошли от дома Логана на приличное расстояние. – Котлы я уже вымыла.

– Ну и всё, отработала, – отозвался Юстас как-то излишне беспечно.

Я лишь украдкой покосилась на него и поникла. Чую, справочник перед сном мне придётся читать самой, только вот засыпать я буду намного раньше.

– Значит, теперь только учить твой предмет, – грустно подытожила я.

– И что, выучишь? – подозрительно посмотрел на меня магистр.

– Да нет конечно, – в сердцах ответила я. – Может хоть что-то запомню и мне повезёт случайно сдать на тройку. Если ты не станешь придираться.

Несколько минут мы шли в тишине. Как будто минутой молчания чтили мою учёбу в академии. После чего Юстас внезапно вздохнул и огорошил меня:

– Что ты там предлагала? Сторговаться? Ты варишь зелья по моему предмету – я ставлю тебе тройку? Считай, что я согласен на сделку. До конца месяца поработаешь для травников – они в восторг придут. Я проставлю тебе экзамен за это.

От счастья у меня перехватило дыхание. Чуть шагнув вперёд, я попыталась заглянуть магистру в глаза, чтобы убедиться, что он не шутит. И так как его лицо оставалось серьёзным, я рискнула уточнить:

– С чего это вдруг ты решил надо мной сжаться?

– Ну не могу же я отчислить свою невесту, – вздохнул Юстас.

И как-то я вновь сочла момент не подходящим, чтобы напоминать, что невестой он меня односторонне назначил. Наоборот, подумала, что так и замуж выйду, лишь бы доучиться. Мысль вызвала странные эмоции, но никакого отторжения. Впрочем, это я ещё со своим вредным преподавателем без зелья толком не общалась. Так что я решила пока просто плыть по течению.

Течение, впрочем, почти не изменилось. Да, обожание прошло, но Юстас вёл себя довольно… мило. Мы по-прежнему встречались в свободное время, рассказывали друг другу как прошёл день, обедали вместе в кафе. Впрочем, тут как раз в первый день произошли изменения.

– Мне кажется, – спросила я, наблюдая, как Юстас запивает кусок хлеба какой-то жидкостью из своей фляжки, – или ты решил посидеть на хлебе и воде? Если это попытка похудеть, то я против.

– Почему? – подразнил меня магистр.

– Потому что у тебя отличное телосложение, меня всё устраивает, – ворчливо заметила я.

Юстас лишь усмехнулся, но удивительно честно пояснил:

– На самом деле, в хлеб просто нельзя подлить зелье, да и фляжка своя…

– Так в котлету тоже нельзя ничего подлить, когда она уже готова, – не дослушав, возмутилась я и дополнила: – И вообще, за кого ты меня принимаешь? Мы же договорились с тобой…

– Ну, вдруг ты решишь для надёжности, – съехидничал Юстас.

– Не решу, – вздохнула я и призналась: – Меня всё устраивает. И наша сделка, и твоё поведение. Кстати, сейчас сравниваю твоё поведение под зельем и без и прямо удивительно.

– Что именно? – вздёрнул он бровь.

– За исключением немного одержимого восторга оно как будто не особо поменялось. Нет, я, конечно, вижу, что ты стал спокойнее, но ты и опоенный почти прилично себя вёл… и сейчас… ещё приличней, – неловко закончила я, не зная, как точнее объяснить.

Но Юстас всё понял и, хмыкнув, просветил:

– Честно сказать, я надеялся, что ты специально варила гуманный состав, который не делает из влюблённого идиота…

– Специально! – подтвердила я поспешно, пока он ничего себе не придумал. – Но это всё равно любовное зелье – от него и так и так заносит.

– Сразу видно, что в вопросах ты опытная, – ехидно поддел мой зельевар, и я, удивительно дело, слегка устыдилась. – Так вот я тоже опытный. Я вполне могу подавить свои эмоции и приглушить порывы, особенно если знаю, что под зельем. А в здравом уме и трезвой памяти тоже умею красиво ухаживать. Тем более, теперь я отлично знаю, что тебе нравится.

Я даже смутилась, хотя не думала, что страдаю подобным. Однако тут же поняла, что Юстас как сидел с коркой хлеба, так и продолжил. У меня аж глаза закатились! Не выдержав, я взяла его вилку, отрезала кусок своего куриного филе и протянула самоназванному жениху с требованием:

– Ешь! У нас перемирие.

Отказываться он не стал. Чуть наклонившись, тут же проворно сцапал кусок. Но почему-то так на меня смотрел на этот момент, что у меня щёки вдруг нагрелись. Это было так мило, что я не удержалась. Скормила ему ещё кусочек, затем ещё… потом обнаружила, что мой обед внезапно закончился в чужом желудке, а Юстас уже принёс добавку.

Подсев по мне вплотную справа, теперь уже он принялся меня кормить. Бережно и немного неловко. Ещё и приобнял при этом левой рукой. На нас, кажется, украдкой поглядывали все присутствующие профессора, но меня это ни капельки не заботило.