Глава 21

Аня

— Вадечка, я так тебе рада! А кто это с тобой?

Я тушуюсь. Не думала, что знакомство с родителями парня такое нервное событие. Хотя я даже не представляла, что у меня в принципе будет парень.

Выглядываю из-за спины Вадима и разглядываю женщину на больничной койке. Хоть она и излишне худая, с синяками под глазами, но все равно очень красива. Темные волосы завязаны в низкий, короткий хвост, правильные черты лица и синие глаза. Вот от кого у Вадима такой замечательный цвет.

— З-здравствуйте, — пищу как мышка.

— Здравствуй, — слегка кивает женщина. — Как тебя зовут?

— Аня, — Вадим выводит меня из-за спины и обнимает за талию. — Это моя Аня, мам.

— Я так и поняла, — неуверенно улыбается. — Извини, Аня, что такое у нас с тобой знакомство. Не так я себе представляла знакомство с девушкой сына. Я Ольга Николаевна.

— Очень приятно, — улыбаюсь, — а место не имеет значения.

Взгляд Ольги Николаевны теплеет.

— Проходите, — усаживается удобнее на кровати. — Как дела у вас? Погода смотрю чудесная.

— Все хорошо, мам, — Вадим берет её за руку. — Погода и правда хорошая. Погуляешь сегодня? — с надеждой смотрит на мать.

— Может быть, — смотрит в окно, от дневного света её глаза приобретают лазурный оттенок.

— Как Вы себя чувствуете? — проявляю учтивость.

— Сносно, — улыбается, смотрит на меня. — Ты красивая. Такая и должна быть с тобой, мой мальчик. — хлопает Вадима по руке. — Я рада, что ты смог. Ты всегда был сильным, не то что я…

— Мам! И ты сможешь, ты уже столько сделала. — горячо противоречит Вадим. — И кажется, что я нашел… Вернее меня нашел еще один движок к твоему выздоровлению.

— О чем ты? — хмурится Ольга Николаевна.

— Ты знаешь некого Соколова Алексея?

— Петровича? — хрипло переспрашивает мама.

— Да.

— Знаю, — улыбается. — А ты откуда прознал про него? — вытирает одинокую слезу.

— Он нашел меня, говорю же.

— Леша, он такой. Я такая глупая была. Он был моей первой любовью. — придается воспоминаниям. — Искренней, нежной, — улыбается. — А потом мы разъехались в разные стороны. Моя подруга, Галка, оказывается, любила его, — закусывает губу, — и наплела мне, что он нашел другую, собирается жениться. Даже показала…

— Что показала? — вырывается у меня.

— Как на Леше виснет какая-то вертихвостка, — пожимает плечами. — Я не досмотрела… так что не видела, как он отталкивает ту девушку и уходит. Глупая. Всегда все обсуждайте, мои дорогие, ведь порой даже наши глаза могут нам врать. Я потом назло познакомилась с твоим отцом. Только кому хуже сделала? Себе. И тебе мой дорогой. — гладит Вадима по щеке.

— Все нормально, мам. Алексей Петрович до сих пор любит тебя. Так и не женился. И хочет с тобой встретиться.

— Ты шутишь? — подбирается женщина.

— Нет. Вчера он был у нас.

— Но… но, я не могу. — тихо шепчет.

— Почему? — вступаю я. — Вас же это ни к чему не обязывает. Просто встреча, просто разговор.

— Как я покажусь ему в таком виде? Это же кошмар!

— Вовсе нет, Вы очень красивая женщина. А поколдовать с косметикой и одеждой, я Вам помогу.

— Что скажешь, мам? — с надеждой вглядывается в глаза матери.

— Ну не знаю…

— Может это тот самый ключ?

Женщина хмурится и размышляет. Мы не тревожим её, а молимся, чтобы она согласилась. Она нервно теребит одеяло, пару раз тяжело вздыхает.

— Хорошо, — наконец говорит она. — Но! На улице, и ты, — показывает на Вадима, — усадишь меня на лавочку, я не буду встречаться с Лешей в инвалидной коляске.

Два дня спустя

— Как я выгляжу?

— Замечательно, Алексей Петрович, — смеюсь я. За последние десять минут это уже пятый его вопрос о внешнем виде.

— Хорошо, — притоптывает ногой. — А букет? Как тебе? Не слишком вычурно? Оля не любила помпезности.

— Пионы шикарны, и вовсе не помпезны, — успокаиваю мужчину.

— Хорошо, — поправляет манжеты. — А…

Слава богу его очередной вопрос прерывается входящим звонком на мой телефон.

— Пойдёмте, они готовы.

Мне досталась роль провожатой для Алексея Петровича. Вадим помогал маме. Чувствую себя как в дешевой мелодраме, когда через много лет несчастные влюбленные, наконец, встречаются. Но если все получится, то на два разбитых сердца станет меньше. А я так хочу чтобы все получилось!

— Вон они, возле ели, видите?

— Да, я сразу её увидел.

Вижу-вижу, и глаз теперь отвести не может. А поглядеть есть на что. Мы с Ольгой Николаевной замазали эти страшные круги, выровняли тон, немного подкрасили глаза и губы, подкрутили волосы и надели легкое голубое платье. Она выглядит как Белоснежка из сказки.

— Здравствуй, Оля, — боже мой, у этого сильного, статного мужчины, военного! дрожит голос. Я чуть не расплакалась.

— Здравствуй, Леша, — она мило улыбается, но блестящие от слез глаза выдают все её эмоции.

— Ну, мы погуляем пока, — говорит Вадим, — мы будем неподалеку.

Они синхронно кивают, не отрывая друг от друга взгляд.

Вадим берет меня за руку и уводит.

— Я думала, ты сказал неподалеку, — говорю я когда он заводит меня за угол.

— Так и есть, — усаживаемся на лавочку в тени, — просто если мы будем у них наведу, они будут чувствовать себя неловко.

— Или ты, — выгибаю бровь.

— Что я? — не понимает он.

— Будешь чувствовать себя неловко, что твоя мама с другим мужчиной.

— Бред, — откидывается на лавочку.

— Ой ли.

— Солнцева! Прекрати, — злиться.

— Хорошо, Абрамов! — тоже психую.

Так и сидим в тишине каждый в своих мыслях.

— Ладно, прости, — притягивает меня к себе и целует к макушку. — Я просто нервничаю. Вдруг не выйдет.

— Ты их видел? Пока мы ждали твоей команды он задолбал меня своими вопросами о том, как он выглядит, хорош ли букет…

— Думаешь я там прохлаждался, — смеется, — «а не растеклась ли тушь? Губы не размазались? А платье красиво сидит?»

Теперь мы смеемся вместе, буквально хохочем.

Проходит около часа, и мы решаем вернуться, и проверить наших влюбленных. И видим трогательную картину. Они целуются! Матерь Божья!

— Ого, — выскакивает у меня, — все даже лучше, чем мы думали. Да?

Смотрю на Вадима, а он застыл и не шевелится. Я уже успела испугаться, как вдруг он снова затаскивает меня за угол, поднимает на руки и начинает кружить.

— Получилось! Получилось!

— Уронишь, — визжу я.

— Ни за что! — останавливается и не спуская с рук произносит: — Ты действительно вишневое солнце. Моё солнце, — впивается в губы жарким поцелуем. Сползаю вдоль его тела и прижимаюсь крепче. Чувствую крепкий захват на своей пятой точке и нехилый стояк у живота.

— Эй, молодежь! — кричит медбрат, — нашли, где предаваться утехам, это медицинское учреждение, между прочим!

— Извините, — смущаюсь и прячу горящее лицо на груди Вадима, который смеется. — Балбес, — ударяю его ладошкой.

Мы ждем, пока Вадим проводит маму до палаты и переговорит с врачом о её состоянии. Он уже хочет забрать её домой. Только вот квартира сдана на ближайшие два месяца, а это значит, что мы будем ютиться в моей маленькой однушке.

— Как прошла встреча? — делаю вид, что мы ничего не видели.

— Лучше, чем я думал, — улыбается своим мыслям, — она все такая же девчонка.

— Да и Вы все тот же молодой человек, — подмигиваю я.

— Да ладно тебе, Анюта, — смеется, — нам же не по пятнадцать уже.

— Подумаешь сорок шесть, — пожимаю плечами, — люди в этом возрасте и детей рожают.

Алексей Петрович застывает и с выпученными глазами смотрит на меня.

— Что?

— Нет, ничего. Я уже и не надеюсь на своих детей, — машет рукой, — дурость это.

— Кто знает, — подмигиваю ему.

Видим выходящего из клиники Вадима, настроение у него не радужное.

— Что-то не так? — сразу нервничаю я.

— Отец пытался отозвать уплаченные деньги, а когда клиника отказала ему в запросе он подал в суд…

— На клинику? — хмурюсь.

— На меня.