Глава 22

Я разбита. Морально.

Вот уже месяц как я на грани истерики, но внешне я стараюсь вести себя как всегда.

Вадиму очень тяжело, отец раздул против него такое… Видимо, я действительно жила в розовых очках, ведь даже в самых кошмарных снах подумать не могла, что родитель может настолько ненавидеть своего ребенка.

С его деньгами и связями, ему не составило большого труда развернуть все в свою сторону. Что он такой бедный и несчастный, обманутый собственным сыном. В нём пропал талантливый актёр. Играет он правдоподобно.

Алексей Петрович помогает нам, но без денег это очень сложно. Валера уговаривает Вадима нанять адвоката. Дорогого, но лучшего. Вадим упирается, не хочет снова нырять в деньги оставленные дедом.

— А если мы снова пролетим? Тогда отдавать этому козлу придется еще больше.

Он похудел, почти не спит. Пропадает на работе, пытаясь так отвлечься.

Мы живем как соседи. Я понимаю, что ему не до меня, но ведь можно хотя бы обнимать иногда.

— Вот такие дела, — вздыхаю я, делаю глоток чая. После учебы мы зашли к Айле. Точнее в квартиру Валеры, в которой до сих пор живет Айла. Валера не разрешил ей вернуться в общагу.

— У меня брат адвокат, может попробовать обратиться к нему?

— Ты же не общаешься с родней, — хмурюсь я.

— Брат у меня не настолько двинут, — смеется она, — он другой, — смотрит в окно, — он поддерживает со мной связь. Я могу попросить его помочь, или хотя бы совет дать, — пожимает плечами.

— Это было бы очень здорово, — беру её руку. Я буду тебе очень благодарна.

— Перестань, ты единственная, кто поддержал меня…

Пока Айла общается с братом, смотрю на город. Квартира Валеры на двенадцатом этаже, из окна виден шикарный парк, с причудливыми фонтанами и ухоженными деревьями.

— Ань, — окликает меня Айла, — Руслан поможет. Он сказал завтра подойти в его офис, это на Садовой, принести все материалы дела.

— Боже! Спасибо тебе, Айлочка, — обнимаю подругу.

— Да мне за что, — отмахивается.

— А сколько он возьмет? — напрягаюсь я.

— Нисколько.

— Как это?

— Так. Вы помогли мне, он поможет Вам, — прикладывает свою ладонь сначала к своему сердцу потом к моему. — Главное подойдите к десяти, а то потом у него клиент.

— Да-да, завтра суббота… Блин, лекция у очкарихи, — бью ладонью по лбу. — Ладно отправлю Вадима одного. Ты направь ФИО брату, чтобы…

— Все уже сказала, — смеется, — ты слишком нервничаешь, выпей еще чаю.

Вадим приходит ближе к девяти, даже не глядя на меня идет в душ.

Я психую настолько, что раздеваюсь и лезу к нему. Прижимаюсь сзади к его телу, глажу грудь и живот.

— Не закрывайся от меня, — целую его мокрую спину. От него пахнет одеколоном, дорожной пылью и им самим.

Опускаю руки ниже и касаюсь уже стоячего члена. Провожу по нему вверх вниз, нежно массируя. Вадим тяжело дышит и молчит. Откидывает голову назад и упирается ладонями в стену напротив. Я смелею и начинаю активно работать рукой, при этом, не забывая целовать его широкую, сильную спину. Чувствую, как возбуждаюсь сама и издаю тихий стон. Это срабатывает как спусковой крючок. Вадим резко разворачивается и набрасывается на мои губы, руками мнет мою грудь так сильно, что даже больновато. Ртом проглатывает мой стон, подхватывает на руки и впечатывает в стену. Целует шею, ключицы, сжимает руками попу и даже будто рычит. Чувствую, как входит в меня сразу целиком и бешено вбивается. Но мне настолько хорошо, что даже такой животный секс не смущает.

— Да-а-а, давай мой хороший, выпусти всю злость, — шепчу ему, кусаю мочку уха.

Он начинает двигаться еще сильнее, плитка царапает кожу. Плевать.

Я кончаю за секунду до того, как Вадим изливается, причем в меня. Но нас обоих это даже не смущает. Мы целуемся и смеемся. Сверху поливает поток воды.

— Прости, Солнцева Аня, восемнадцать лет…

— Девятнадцать!

— Ну да, — улыбается. — Давай помоемся, я голоден, — плотоядно смотрит на мое тело и облизывается.

Думаю, мы потратили кучу кубов воды, пока мылись и трахались под душем, но меня это не особо заботит.

— Ты завтра отдыхаешь? — уминая курицу спрашиваю я.

— Да, вроде.

— У тебя в десять встреча на Садовой. Адвокатская контора «Багиров и К».

— Чего? — перестает есть, — с чего бы это, — вытирает рот, — Багиров слишком известная шишка, чтобы обращаться к нему. Забудь, — пьет воду.

— Он будет ждать тебя, Вадим.

Он прищуривается и оглядывает меня с ног до головы.

— Рассказывай, откуда ты его знаешь?

Я смеюсь, ревнует, что ли?

— У Айлы фамилия Багирова.

— И?

Пф.

— Багиров Руслан её брат!

— И?

— Вадим!

— С каких… — трет лоб, — с чего бы ему помогать мне?

— Айла попросила его взяться за твое дело.

— И сколько он хочет? У нас ден…

— Бесплатно, — перебиваю. — Он поможет нам абсолютно бесплатно, как друзьям Айлы.

— Хорошенький брат, — усмехается, — пофиг где девчонка скитается. А тут вдруг решил помочь её друзьям?

— Хватит! Ты пойдешь?

— Нет! Спасибо за ужин.

Встает и уходит в комнату. Срываюсь за ним.

— Что значит нет? Это ведь единственный шанс.

— С чего ты решила, что он поможет? Может он такой же богатый шарлатан, как и государственный адвокат, только тому мозгов не хватило выйти из системы?

— Вадим, — вздыхаю, — давай не будем гадать и спорить? Просто сходи к нему, нет — так нет.

— Разговор окончен, — застилает постель и отворачивается от меня к стенке.

Топаю ногой и иду на кухню. Долго убираю со стола, мою тарелки, убираю оставшуюся еду в холодильник. Мою микроволновку, плиту, столешницу. Загружаю белье в стиралку. В общем, делаю все, чтобы не идти спать. Я так зла на него! Ну почему он такой упертый?

Выхожу на балкон и сажусь в глубокое кресло. Смотрю на ночное небо. Ночи пока еще теплые, сентябрь радует бабьим летом, а насекомые потихоньку уходят в спячку.

— Идем в постель, — хриплый голос вырывает из неги.

— Не хочу. — упираюсь.

Слышу тяжелый вздох, садится на корточки у моих ног и заглядывает в глаза.

— Я не хочу ссорится, Ань. Просто Багиров жесткий человек, боюсь… мы не поладим.

— Я не прошу ладить с ним, — смягчаюсь, — я прошу встретиться и поговорить, может он просто даст дельный совет.

Долго смотрит мне в глаза. Хотя, что он там видит? На балконе темень, но вот я вижу его очень хорошо, и вижу, как он сдается.

— Хорошо, — целует мои бедра. — Схожу, ради тебя.

***

Он злился.

Он засыпал и просыпался со злостью. В нем все кипело от ненависти, а она плохой советчик.

И только его девочка, его светлый лучик помогала ему не опустить руки и не сорваться.

Ему хотелось убить отца и засыпать его тело извёсткой на стройке, чтобы никто и никогда не нашел его останки. Будь он один он бы так и сделал, но у него есть она и ради неё он готов на все.

Именно поэтому он сейчас едет в автобусе на Садовую, чтобы встретиться с Багировым.

Что он знает о нём?

По сути, только слухи. Он никогда не проигрывает, цепляется за дело, как голодная собака за кость. Он богат и молод. Многие повелись на это, думая, если молодой, значит зеленый. Плевое дело сломать, обыграть его. И все они стали жертвами его «молодости».

Он вышел на остановке, прошел квартал и зашел в офисное помещение с хорошим ремонтом и приятной девушкой на ресепшен.

— Абрамов Вадим Александрович? — улыбнулась она.

— Да, я к Багирову.

— Да, Вы записаны. Я Вас провожу.

Она виляет задницей так, будто ждет что он затащит её в сортир и отымеет. Становится противно.

— Проходите, — стреляет глазами.

Он заходит в мрачный кабинет. Энергетика этого места давит. Как и сам хозяин. Он сидит за столом и разглядывает Вадима, чуть прищуривается. Кивает своим мыслям и молча показывает присесть на стул напротив.

— Добрый день, — все же здоровается Вадим.

— Не думаю, что для Вас он добрый, — откидывается на спинку кресла, — но добрый для меня. Документы?

Вадим хмыкает и кладет папку на стол. Пока Багиров изучает документы, Вадим изучает его. Типичный мусульманин, черные волосы, ухоженная щетина, глубокие карие глаза. Он крепок, и судя по развороту плеч высок, даже выше самого Вадима. Точно черная акула, такое у него прозвище в народе.

— Ясно, — захлопывает папку и кидает на стол. — Ты проиграешь.

— Благодарю за оценку, — взрывается Вадим. Этого он и не хотел. С него итак хватит порций унижений, отец каждую встречу не отказывает себе в этом.

— Но я берусь за это, — вдруг говорит Багиров. — А вспыльчивость твоя ни к чему, я не хочу тебя как-то ущемить. Я говорю прямо, что вижу. Именно твоя импульсивность играет на руку твоему отцу. Это дело построено тупыми адвокатами, при чем и твой тут тоже поучаствовал.

— То есть?

— То и есть, его купили. Он играет за другую команду.

— Но…

— Без но. Сейчас я сделаю пару звонков, а ты сидишь и вникаешь. Хочешь высказаться?

— Я лучше послушаю.