Глава 7

Что может быть хуже незапланированных трат?

Наверно, потеря… Потеря работы, дружбы, девушки, родных.

Но на данный момент для него деньги были важнее всего. Он был в банке уже дважды за неделю, безумный рекорд. И это не для того чтобы пополнить счет, а для того чтобы его опустошить. Глупая была идея заводить «роман» с этой девчонкой, сразу глаз на неё упал, не к добру. Погубит она его, точно погубит.

Лопает простую еду из Мака, а вкусно ему. Улыбается и ему смешно. Плачет и ему больно.

А уж когда она свалилась на него в той алее, он и вовсе обделался от страха. С ней на руках несся к машине Валерки, как умалишённый.

— Может тоже попробуешь? — сует ему картофель-фри, а он и рад бы, да мало там, пусть она наестся, а то уже неделю в больнице, еще больше исхудала.

— Я же уже говорил, не хочу, — старается держать лицо. А сердце уже дает слабину. И от этого вдвойне страшней. Он уже штопал его, новые швы не наложить.

— Тогда ешь бургер, — толкает ему упаковку, — в меня все-равно не влезет.

— Уверена? — прозвучало жалобно и будто с надеждой. Скривился. Слабость… нельзя показывать слабость.

— Конечно, мой хороший, — и улыбается так мило. И ему приятно, черт побери!

— Хорошо, — вскрывает ароматный фастфуд и впивается зубами. Как давно он не ел котлет? Хотя бы вот таких, ГМО-шных? Только подкормка в фитнес-клубе и спасает, да Валерка приглашающий к себе.

— Завтра обещали выписать, — смеется. Красивая она все-таки, очень. Правда, как солнце, а еще эти необычные волосы. Он поначалу думал, что они крашенные и был приятно удивлен, узнав, что это не так.

— Отлично, учеба ждать не будет.

— Это точно, — вытирает губы, а ему поцеловать её хочется. — Ты, наверное, уже и роман завел, — хитро щурится.

— Да, — отвечает серьезно, — десять, — улыбается видя её гнев.

— Пугаешь меня, а я ревную вообще-то, — садится ближе, — ты ведь такой…

— Какой? — смотрит на её губы.

— Милый, добрый, умный, самый лучший, — целует его подбородок, а у него уже член колом. Не была бы девственницей, уже бы разложил её прямо на больничной кровати.

— Я думал, ты скажешь, что я красавец, — усмехается.

— И это тоже, — тянется к его губам и целует. Дает ей время проявить себя, и она углубляет поцелуй. Ласкает его языком, поглаживает губами. Способная девочка.

Укладывает её на кровать, наваливается сверху. Поднимает левую ногу и закидывает себе на бедро. Размещается в точности между её ног, членом упираясь ей в промежность.

— А, — издает она легкий стон. А ему сносит все барьеры, покачивает бедрами, имитируя половой акт. Да-а, давно он петтингом не занимался. Но с ней даже такое подобие, лучше всякого секса.

Опускается поцелуями по шее, какая же она вкусная. Сожрал бы всю. И пахнет вишней, спелой, сочной.

— Вадим, — выдыхает, — люблю тебя.

И все, у него ступор. Резко останавливается и смотрит на неё. Сколько раз он слышал эти слова?

За последние года раз пятьсот точно, и было плевать. Любите, кто запрещает? Но именно её слова зацепили. Ком подкатил к горлу, верно ли он поступает? Или хватит дурить девчонке голову? Она ведь говорит абсолютно искренне, не умеет скрывать своих эмоций, все на лице написано. Молодая еще, наивная…

— Думаю, мы торопимся, — все-таки говорит он, встает с кровати, поправляет одежду.

— Я не требую от тебя того же, — поджимает под себя ноги, а вид, как у брошенного котенка. — Я лишь хочу, чтобы ты знал об этом.

— Я понял, завтра помогу с сумкой, — выходит из палаты и пинает скамью.

Что его разозлило?

Чувства… Гребаные чувства, его сердце и мозг дрогнули от её слов. И самое страшное для него, что он чувствует к ней тоже самое.

Аня

— А ты что? Капец! А он что? Жесть….

Уже полчаса как я слушаю эту чепуху. Полчаса, как Вадим и Валера высадили меня у крыльца общаги и укатили в закат.

После моих вчерашних откровений, Вадим изменился, еще больше закрылся от меня. Хотя мне казалось, что мы сблизились за эту неделю.

Я поняла, что он очень добрый, умный и талантливый парень. Почти все свободное время он проводил со мной, и мне казалось, что я тоже начинаю ему нравиться…

— Что прям так и сказал? — прерывает мои мысли возбужденный разговор Лизы по телефону. — Вот же гад этот Абрамов! Строит из себя невесть кого, а у него же мать алкашня.

Сажусь на кровати и смотрю на соседку, неужели про Вадима речь?

— Да-да, я как-то заблудилась, ну город новый и все-такое, искала магаз, и увидела как он пьяную женщину вел. — слушает собеседника. — Нет, это не помощь ближнему была, у него на лице такое отчаяние было и называл он её матерью!

Мороз по коже от её слов, но не от осознания, что у Вадима может быть такая мать, а от того, что ему приходится переживать каждый день.

У моей одноклассницы отец был тем еще выпивохой, так это было ужасно. Он постоянно пропивал все что имело хоть малейшую ценность. Бил мать и даже однокласснице не раз прилетало.

— Пока!

— Что ты так оживленно обсуждала? — с легкой улыбкой, решила разговорить соседку.

— Да, моя одногруппница, Лерка Спиридонова, ну видела, может? Красавица такая. В общем, подошла к Абрамову, ты знаешь кто это?

Киваю.

— Ну вот, подошла к нему и предложила встречаться.

— Прям так и предложила? — руки холодеют от страха. Лера действительно очень красива.

— Ну да, чего тянуть кота за яйца?

— А он что?

— А он отшил её, представляешь? — так смешно выпучивает глаза, будто отказать Лере Спиридоновой — самое страшное, что может произойти на планете Земля.

— Не может быть! А почему, не сказал?

— Якобы у него уже есть девушка, — хмыкает, — но это ложь.

— Ложь?

— Явная! Была бы у него девушка уже весь универ бы об этом знал, — говорит она деловито.

— Ну да, — соглашаюсь. А у самой сердце из груди выпрыгивает от счастья!

— А что ты говорила про его мать?

— А-а-а-а, видела, как он с ней таскался у магазина. Я вначале вообще подумала, что это бомжиха. А потом увидела, как он её подбирает и говорит: «Ма, ну сколько можно?!». Такое отчаяние в его голосе. Но знаешь, так ему и надо! Он тут таких девчонок отшивает, принц тоже мне, должен быть же баланс!

— Должен, — соглашаюсь, — твоего быстрого языка и тупого мозга! Разве можно так о людях? Это его право с кем встречаться, а с кем нет! И родителей не выбирают.

— Чего ты так завелась? — выпучила свои глазенки. — Я просто о карме говорю, — пожимает плечами.

— Ах о карме? Тогда, надеюсь, она и тебя настигнет, — хватаю куртку и выбегаю на улицу. Мне требуется тишина, свежий воздух и подумать… Подумать о том, как помочь человеку, которого так сильно люблю.