Глава 23
Амарена.
Я попалась!
Всегда так ловко умела переиграть всяких воображал и завистников, а тут «рассиропилась» и получила крендельки, да целый пакетичек.
Как только этот придурок, зам Сокольского, начал зачитывать мне мои прегрешения, я всё поняла. Пазлы мозаики тут же сложились, но было поздно. Поезд под названием «женская месть» был благополучно отправлен в путешествие.
Одно меня успокаивало, что я оказалась не в конец дурой и подстраховалась. Так что заодно вычислим слабые звенья моей жизни и моего окружения.
Сокольский Никита покинул круг доверия первым. Это было больно! Сначала я ему была готова душу продать, раскрылась «лотосом», и при первой же качке Ник вылетел из моей лодки.
Конечно, верить людям сложно, но как жить без доверия?! Хреново!
Я вот живу и не вижу в этом существовании ничего замечательного! Меня спасает Мирослава, мой личный ангел хранитель и грешница, а ещё там далеко, дома, меня ждёт моя семья.
Наверное, и, скорее всего, так и есть, я перегибаю палку в вопросе с Ником, но по-другому не могу!
Когда я села в машину к мужчине, мой план действий был готов и даже частично реализован. Слава мобильной связи, благодаря которой я могу сделать звонок практически в любой уголок нашей планеты.
Теперь осталось быстро всё провернуть и исчезнуть!
Организаторы моего подлога мне были известны. Просто последнюю неделю я терзалась в непонимании чувств к Малышу и оттого прошлёпала признаки бури. А вот зря! Её теперь не миновать!
Только мстить совсем не хотелось! Даже не знаю, что со мной: то ли надоело разгребать эти регулярные заскоки, то ли начинающаяся болезнь давила на мозг температурой. Прогулки под дождём ночью и гулянье после душа по холодному дому дали о себе знать ангиной, так точно! Хотелось так много всем сказать, но сил не было.
Я была разочарована. Пора это признать!
Никита с лёгкостью согласился с обвинениями в мой адрес! Мне казалось, что мы хоть немного стали понимать друг друга, но я, видимо, заблуждалась.
И эта тишина в салоне машины давила на меня. Мы оба молчали, успев наговорить много лишнего. И теперь, чем дольше была эта гнетущая тишина, тем сильнее разрасталась дыра в моей груди.
Спасательным кругом стал звонок от Миры. Подруга активно выясняла, куда я пропала и что за фигня творится. Мой неунывающий адвокат, уже успевший с раннего утра тысячу дел, до сих пор был у себя в офисе. Она хотела в душ, хотела поспать на кровати как нормальный человек, позавтракать горячим шоколадным круассаном с кофе от бариста, но босс был «придурком, тираном и деспотом».
Иногда мне очень хотелось их поженить, а потом оставшуюся жизнь наслаждаться регулярными концертами. Мира — девчонка мировая, но в запале может и руку приложить, и ногою топнуть.
Её голос успокаивал, а звонкие ругательства звучали музыкой. Она меня просто любила, и это было жутко приятно, словно бальзам на израненную душу.
— Спасибо, что подвез. Ждать меня не надо, я поеду на своей машине, — поблагодарила Сокольского, продолжая не смотреть в его сторону.
Мне было тяжело смотреть в его глаза, зная, что, возможно, вижу их в последний раз. Пальцы коснулись прохладного пластика ручки, но уходить не хотелось.
— Ами, тебе сначала надо к врачу. Я почти уверен, что ты заболела и у тебя сейчас жар.
— Что, у меня розовые щёчки? — пошутила я, желая отодвинуть момент своего ухода.
— Нет. Они бледные и горячие, как и вся ты. За руль в таком виде лучше всего не садиться.
Его волнение, что чувствовала в дрожании голоса, одновременно радовало и печалило. Хотелось плакать, так что в ответ решила дерзить. Слёзы не мой вариант.
— Правильно, Сокольский, сяду за шпионаж. У тебя уже и милые клетки в подвале есть, а пытать будешь на том стуле в углу комнаты.
После упоминания всуе подвала Ник напрягся. Его выдавали напряжённые плечи и слегка прищуренные глаза. Ой, вспомнила. Малыш напоминает боксёра на ринге. Ещё немного и мир получит первый удар. И да! Я не удержалась и подняла глаза на мужчину.
— Ами, вот давай не будем раньше срока ярлыки вешать. Что касается всего остального, нам нужно серьезно поговорить. Например, я проясню, что стул — простая бутафория! Это подарок старого знакомого Руса. Он хотел выкинуть, а я оставил для создания общей картины угрожающего места.
— Значит, все страсти о подвале — это выдумка?!
Мужчина споткнулся, хмурясь. Говорить о себе этот человек очень не любил.
— Нет. Я действительно иногда держу там людей, — тихо признался Малыш, отводя взгляд. — Амарена, то, что я не белый и пушистый, было сразу понятно. Да, иногда я забиваю на правила, и мораль меня не остановит. Скажем так, я человек сложный, но это не тема для разговора, когда ты уже почти вышла из машины. Давай сегодня встретимся и всё обсудим?!
— Боюсь, сегодня точно не получится. Если ты не забыл, то вечером я встречаюсь с Мирославой. И, предугадывая твое следующее предложение, мы с ней не промениваем дружбу на мужчин.
Ник вдохнул, но не комментировал.
— Давай сегодня днём или завтра?! — продолжал упорствовать мужчина, но я уже всё решила.
— Не могу. Ты тоже будешь занят — искать предателя. Мне, правда, пора.
Открыла эту проклятую дверь и буквально силой извлекла тело из машины.
— Вишенка…, - но я захлопнула дверь и махнула рукой в знак прощания.
Задницей чую, что пожалею о своём решении. Только продолжала яростно шагать домой, буквально чеканя шаг. Раз-два, раз-два, раз-два!
Так будет лучше! Я уверена! Лучше сразу с корнем вырвать больной зуб, чем пытаться спасти уже обреченного на смерть.
Быстро переоделась, взяла нужные документы и набрала номер своей прозорливой спасительницы.
— Дашуль, привет. Ты в курсе?! Ну, тогда сможешь подскочить в офис? Отлично!
Перед выходом посмотрела на себя в зеркало.
С бешеными глазами и розовыми щеками женщина, бледность которой не скрывали даже природная смуглость кожи и летний загар. Видок под стать самочувствию, хоть в съёмку гоголевского «Вий».
Ну, а кто сказал, что рубить чувства одним махом и без наркоза легко и приятно?! Сказки для Ами закончились, пора вернуться на малую родину и зализывать раны.
Никита.
В офис я летел, соблюдая минимальный уровень правил дорожного движения. Штрафы и полиция меня сегодня волновали меньше всего!
Наверное, это и называется состояние аффекта. Мне хотелось одновременно убивать, хоронить и смеяться!
Амарена недвусмысленно послала меня, хотя я даже ничего не успел сделать! Лишь выразил сомнения, как мне был сразу был выставлен статус «недоступен». Эта девушка в принципе меня сводила с ума с первого мгновения нашей встречи. Наверное, я просто расслабился и решил, что после совместной ночи, небольших откровений и горячего секса между нами что-то изменилось. Выкуси!
А ещё я боялся! Хотелось всё сделать хорошо, а вышло как обычно — сплошное дерьмо! Идея быть с Вишенкой более ласковым, пушистым и добрым обернулась полным фиаско. Видимо, верно говорят то, что не надо быть тем, кем ты не являешься на самом деле.
Пока грозно передвигался по этажам фирмы, старался не мечтать о том, как ломаю шеи виновных в подставе Амато. В то, что это она накосячила, я мало верил, но в её случае я не мог мыслить рационально и отстранённо.
Как итог — мой план действий был прост! Собрать как можно больше информации и идти к Руслану. Майер личность, конечно, заинтересованная, бизнес-то его, но по большому счёту он всегда адекватен, если это не касается его девочек.
Добравшись до своего кабинета и распугав всех своим рыком, я углубился в изучение уже собранных моей командой данных.
Спустя минут десять дверь без стука открылась, и в проёме показалась Даша. Следила она за мной что ли?!
— Ну, привет!!! Не помешаю?!
Немного неожиданный визит.
— Привет, — стараясь не показывать своего удивления, бодро отозвался я.
Отвечать на вопрос смысла уже не было. Девушка вошла и теперь усаживалась напротив в кресло для посетителей.
Она изменилась. Я в последнее время рылся в прибрежных водах в поисках жемчужины и пропустил момент, когда Каспер расцвёл. Неуверенное и замкнутое в самом себе приведение кануло в историю. Оказывается, любовь близких может творить чудеса.
— Знаешь, Ник! Вот что не говори, но от тебя я такого не ожидала. Козёл ты!
И весь её вид выглядел в подтверждении слов. Даша-таки излучала каждой порой кожи своё недовольство.
— Может, хоть самую малость прояснишь! Когда и чем я успел так тебя разозлить?
— Ой, просто божий агнец! Не притворяйся, что не понял, о чем я! Вот, — и она кинула мне на стол флешку и небольшую стопку бумаги. — Можешь удовлетворить своё любопытство и уже начать веровать.
Нахмурился, протягивая руку к документам.
— Это небольшая часть работ, выполненных Амареной. На флешке остальное, надо будет, сам распечатаешь. Она давно попросила дублировать и протоколировать свои переводы. Как говорится, на всякий пожарный! Насчёт организаторов, думаю, ты и сам знаешь, кто это или уже догадываешься.
— Может, и тут всё по полочкам раскидаешь!?
— И сделать за тебя твою же работу?! Ага, а стриптиз тебе не станцевать? Прямо на твоём знаменитом столе?
— Даш, неужели я настолько пал в твоих глазах, что ты желаешь мне стопроцентной смерти?! Причём смерть эта будет очень медленная и крайне мучительная.
Маейр усмехнулась, улавливая намёк на тонкий юмор с обстоятельствами.
— Не превращай моего мужа в ненасытное до чужих страданий животное.
— Мы оба знаем, что это я ещё преуменьшил. Скидка на нашу многолетнюю дружбу.
— Ладно, я всё сказала, что должна была. Мне уже пора в логово моего зверя.
Я снова нахмурился. Вроде бы, пока летние каникулы, Даша работает из дома, чтобы присматривать за Ульяшкой.
— Да-да! Мне звонил Валентин и слёзно умолял приехать. Буду укрощать, — ответила девушка, предугадывая мой вопрос.
— Что, сильно бушует?!
— Грозится очередным массовым увольнением, лишением премий и телесными наказаниями.
Ого! Рус, и правда, рвёт и мечет, а по телефону казалось, что он само спокойствие.
— Я поговорю с ним, — уверенно пообещал Даше, на что та лишь сомнительно покачала головой.
Она ушла. Я же остался с доказательствами невиновности Амарены и нарастающим чувством вины. Хотя и виновен не был, но ведь мог сегодня утром всё сделать по-другому. Послать Майера глубоко матерными словами, заявив о невиновности Амато, а её саму утащить в спальню, закрыть дверь на замок и выбросить ключ в унитаз. Я же просто выразил вслух свои сомнения и просто отпустил обиженную и больную. Даже к врачу не отвёз, пусть она не хотела. Надо было через плечо, как пещерный человек.
Вот только сколько бы я сейчас ни думал «если бы» да «как бы», изменить прошлое невозможно. Надо хоть попытаться исправить настоящее.
Набрал номер Амарены, но девушка мило ответила, что «абонент вне зоны действия сети или отключен». Позвонил в отдел переводов, где одна из представительниц гадюшника ответила:
— Её не было ни сегодня, ни вчера. И вообще у неё же особый график работы. Хочет ходит, хочет нет. Вы б уже разобрались!
О да! Я разберусь! Только чуть позднее! Этот кабинет вместе с его сотрудницами я сожгу. Заживо!
Змее ничего не ответил, просто положил трубку. Становится всё интереснее, а где моя Вишенка?!
Звонок Даше тоже ничего не дал — она напрочь отказалась делиться информацией. Мирославе набрал со страхом в районе печени, но и та послала меня.
Женская солидарность была непробиваемой! Мне со всех сторон отказывали в помощи.
Больше я не знал, кому позвонить. Бросив это безнадёжное дело, пошёл искать Майера.
Босс был у себя, судя по мату из его кабинета. Неужели Дарья не справилась?!
Притормозил перед входом, вникая в разговор.
— Да я вас в отпуск ещё пять лет не отпущу! Ещё когда обещали сдать отделку последних трёх этажей?! А?! Вот-вот… хуй знает, когда! Скорее снег выпадет в июле, чем ваша бригада научится работать по заявленным срокам.
И всё! Далее снова ненормативная лексика, а потом тишина. Радовало, что Рус не про лживую измену Амарены.
Вошёл в кабинет с опаской, но Майер был один и, по всей видимости, пил чай.
— Тут недавно две газели
Позвонили и запели:
— Неужели в самом деле
Все сгорели телефоны?
— Ах, в уме ли вы, газели?
Не сгорели телефоны,
И планшеты уцелели.
Я в полном недоумении замер посреди кабинета. Просто в таком случае непонятно — то ли надо готовиться обороняться, то ли громко смеяться.
— Рус, да ты поэт!
— Это не я! Это Корней Чуковский и его «Телефон». Тёмный ты человек, Сокольский! Пора уже жениться и детей заводить, хоть детскую литературу изучишь.
— Майер, ты меня пугаешь!
Сказал, как от сердца оторвал.
— И такая дребедень
Целый день:
Динь-ди-лень,
Динь-ди-лень,
Динь-ди-лень!
То тюлень позвонит, то олень!
— Дааа! Как звонил олень, я и сам слышал и ещё, наверное, половина этажа.
Видя, что босс в принципе вменяемый, решил устроиться на кресле для посетителей.
— Что, Ник, боишься меня?!
— Рус, я боюсь только за сохранность твоего интеллекта! А иначе останусь без работы и приличной зарплаты.
Майер усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво и даже подозрительно стал меня изучать. Как муху Цеце под микроскопом.
— Ну, рассказывай!
— Что именно?
— Рассказывай, как докатился до такой жизни?
— Майер, ты хлебнул чего что ли сегодня? То стихи декламируешь, то вопросы философские задаешь.
Друг ничего не сказал, а просто протянул лист бумаги А4.
— Держи-держи, Сокольский! Изучай докУмент! — убедительно произнёс он, чуть ли не силой впихивая мне в руки злосчастную бумажку.
Для этого Руслану пришлось практически распластаться животом на своём огромном столе.
Забрал «докУмент» и пробежал глазами по строчкам машинного текста. В глаза бросилось всего три слова — «заявление», «увольнение», «Амато». Внизу сегодняшняя дата и две подписи: Майера и Амарены.
— Что за хуйня?!
— Читать разучился, Сокольский?! Так давай я тебе помогу! — самодовольно изрёк хозяин кабинета, снова удобно расположившись на своём троне.
— Не надо делать из меня дебила!
— И правильно! Ты со всем уже сам успешно справился! Довёл девчонку до увольнения и выезда из страны.
— Что?!
Гороскоп у меня сегодня неудачный что ли?! Вот никак не могу понять пургу, которую несёт Рус.
— А ни черта! Я тебя вообще в офис пускать не буду больше! Развёл, блять, Садом и Гоморру в современной постановке. В итоге рыжий снова я! Бабы устроили бои без правил, контракт чуть не сорвали, лучшую переводчицу потеряли! Это я молчу, что мне любимая жёнушка прочитала поучительную лекцию на тему «Мой друг козёл!».
И правда, как послушать, так сплошные неприятности. Неужели всё из-за меня?!
Я молчал, так как, как ни крути, Майер был прав. Моё тихое повиновение смягчило боевой настрой друга.
— Что вы там не поделили с Амареной? Неужели, имея такой список побед, ты не смог договориться с одной?!
— Не смог! Это как раз тот случай, когда «список» сыграл против меня.
Майер задумчиво потёр подбородок.
— Понимаю, но думаю, что пришло время сменить тактику. Это я тебе из личного опыта.
Сменить-то я не против! Знать бы ещё на какую!
— Ник, надо учиться открываться людям и хоть иногда им доверять. Это я знаю, что жизнь в детском доме лишила тебя половины человеческого.
— Ага, это я тебе молодым сосунком и по пьяни растрепал.
- Я о том же! А своей женщине надо просто рассказать, а ещё и про подвал не забудь!
— Да видела она его!
Глаза босса даже слегка округлились.
— И что?!
— В том-то и дело, что ничего! Я ни хрена не понял. Рус, она словно в швейную мастерскую заглянула.
— Выходит, что страшный и ужасный Бармалей на деле никак не впечатлил прекрасную девушку?!
Майер заржал, поперхнувшись глотком чая, что глотнул в конце фразы.
Лично мне весело не было, и вообще меня посетила нехорошая мысль.
— В смысле я довёл Амарену до выезда из страны?! — решил уточнить смысл выражения Руса.
Может, он это абстрактно!
- Ну, если я правильно понял, она сегодня улетает на родину.
Вот такого поворота я точно не ожидал.
— Зачем ты вообще ей подписал заявление?! — подскакивая со стула, возмутился я.
Нервное расхаживание по кабинету ещё никому не помогало, но и просто сидеть я уже не мог. Эта девица всегда играет не по правилам и опережает меня на несколько ходов.
— Я и не собирался! Хотел принудить отрабатывать две недели, пока я найду замену. Так она сама нашла замену и даже привела её знакомиться. Вполне оказалась адекватная и умная женщина с опытом работы в нашей сфере. Да и Амато настаивала, в противном случае сказала, что у неё вечерний билет на самолёт и что она улетит без моей подписи и рекомендаций.
— Значит, вы с ней разобрались, что это не она пыталась надурить твоих клиентов?!
— Да. Они пришли с Дашей, показали бумаги и флешку с протоколами переводов и договоров. У Амарены было всё в порядке, а вот в отделе переводов её кто-то очень желает подставить.
— Это Людочка и её подруги-змеюки, — вскрыл я эту нехитрую тайну.
— Я не сомневался, что тут замешана ревность!
Теперь мы молчали оба. Я прекратил мотыляния по кабинету и приклеился у окна. Вид сверху был прекрасным, но сегодня он меня абсолютно не радовал.
— Что будешь делать?!
Замечательный вопрос, но…
— Я не знаю. Думаешь, стоит её найти и убедить отказаться от поездки?!
Повернулся спиной к красотам города и с надеждой, что более опытный друг подскажет мне курс.
— Ты так смотришь на меня, словно я гуру в любовных делах. Если ты действительно хочешь попытаться построить отношения с Амареной, то да, стоит! Только ты сам должен это решить!
— Рус, это создание вынесло мне весь мозг за последние месяцы! — то ли прокричал, то ли простонал я. — Я уже не помню день, когда, открывая глаза, не думал о ней. Не знаю, надо ли мне такой постоянный кошмар переживаний. Ами, как тот репейник, и колит меня, и отодрать не могу! Не хочу! — добавил через секунду.
— Я тебя понимаю. Мой репейничек домой укатил, хотя я бы предпочел колоться об него круглые сутки. Только так я счастлив и только так знаю, что живу!
Майер, сволочь, был прав! Только рядом с Вишенкой я чувствовал, как жизнь течёт в моих жилах, вращается вокруг меня и со мной. Без неё я тоже жил, словно мумия.
— Знаешь, Ник, надо просто послать свои страхи в задницу носорога и рискнуть! То, что какой-то мальчишка кинул тебя, унижал и пытался сломать уже в прошлом. Хватит доказывать самому себе, что ты сильнее всех, что больше не прогнешься ни под одну тварь, как бы больно тебе ни было.
Его слова о моём прошлом и самом сокровенном — это как наждаком по коже до крови. Я давно перестал вспоминать детство, там было мало хорошего. По сути, одна из наших нянек и позднее встреча с Русом, зато дерьма и боли предостаточно.
Я давно вырос и давно самостоятельно живу, но до сих пор просыпаюсь в холодном поту — и там во сне прячусь от местных главарей, вижу, как они меня находят и долго со вкусом бьют. Может, если спать не одному, может, Ами сможет вытравить эти сны из меня.
Оттолкнулся от подоконника в нетерпении. Пора искать девчонку, а точнее, аэропорт и рейс. Пока мой настрой не пропал, дал деру в свой кабинет. Надо быстро определить источник информации.
***
Аэропорт я нашёл.
Пришлось рискнуть и взять совет Руса на вооружение. Засунул страх в задницу носорога и позвонил миссис Амато.
Стараясь не показаться женщине полным дебилом, как мог кратко и без лишних подробностей пояснил свою ситуацию. Вишенка своей находчивостью определённо пошла в маму, так как практически первый и единственный её вопрос сбил меня с толку.
— Значит, вы тот Никита, для которого Ами готовила завтрак?!
— Что?! Ах, да… Да, яйца с беконом. Мне понравилось, было очень вкусно!
— Я вам помогу.
Она назвала мне аэропорт, номер рейса и даже цвет чемодана своей дочери.
Я, скорее всего, полный ублюдок, но, сука, счастливый, раз мне удалось подключить на свою сторону такую осведомленную женщину.
Время до вылета потратил на метания по магазинам, не зная, чтобы такого подарить Амарене. Цветы, конфеты — это всё забудется, завянет, а мне нужна памятная вещь. Телефон девушки по-прежнему не отвечал, так что уменьшить время своего ожидания я не мог.
Уже собираясь уходить из очередного бутика раздела — куча безделушек для дома, как зацепился взглядом за яркую вещицу. На бледно розовом фоне сидели яркие лисицы с ухмыляющимися мордочками.
Ами не была рыжей и у нее не было пушистого хвоста, но эти ухмылочки в мою сторону и поведение ужасно напоминало это коварное животное. Сказку «Колобок» я знал, чтобы не говорил Рус про моё плохое литературное просвещение.
Одного пледа показалось мало, поэтому ещё добавил банальную коробку конфет, тех самых, что одни «вместо тысячи слов». Красочно говорить — это не моё достоинство, особенно когда глядишь в шоколадные глаза и не можешь связать три простых слова.
Эти глаза не дают спокойно жить, цвет которых так же не постоянен, как и их хозяйка. От почти чёрного, когда злится, до цвета мягкой карамели, когда до её оргазма остаются секунды. Болезненное покалывание в штанах намекнуло, что последнее воспоминание явно не к месту — в очереди на кассу.
В аэропорт прибыл заранее, надеясь перехватить девушку до регистрации. Раздражало то, что входа было два, а я не знал, через какой именно Амарена решит отправиться в путешествие. Надо было, конечно, помощников прихватить, но это было личное, что не хотелось демонстрировать другим.
Время шло, я курсировал между входами, но Вишенки так и не было. Решил подождать ещё двадцать минут и звонить хорошему знакомому, чтобы пробил пассажиров моего рейса, прошедших регистрацию.
А потом я увидел её. Ами было легко отличить от толпы по её модельному росту и тёплому свитеру, в который девушка была одета, несмотря на плюс двадцать пять в тени. Мои любимые глаза были надёжно спрятаны за черными стёклами солнцезащитных очков, которые она не стала снимать даже в помещении.
Она уверенно шагала к стойке регистрации, катя за собой огромный кожаный чемодан кремового цвета, как и говорила её мать.
Настал момент икс, и я нервно сглотнул. Бля, проще пойти и кого-то прикончить, чем сейчас подойти к этой женщине.
Господи, Сокольский, ты не мужик — ты нервная хлопчатобумажная тряпка!
— Привет!
Я подошёл к ней сбоку и незаметно, чтобы не сбежала.
Амарена дернулась в сторону, чуть ли не отпустив ручку чемодана.
— Ник? — удивлённо прохрипела она, переставая пятиться. — Привет.
Её голос стал ещё хуже. Могу поспорить, что врача эта заноза не посетила.
— Улетаешь?
Чёрт, мне должны дать Оскар за самый тупой вопрос!
— Ага. Планирую, — тем не менее она ответила.
Мне мешали стёкла её очков, где я видел лишь своё тупое отражение.
— Можно?! — приближая руку к аксессуару, спросил у девушки.
Она поморщила нос, но согласно кивнула.
Аккуратно поднял очки наверх. Ами прищурилась от света и отвела в сторону воспалённые глаза.
— Ты всё-таки заболела! — констатировал я очевидное.
— Немного. Это пройдет, как только я вернусь домой. Наверное, мне тут не климат.
— Поэтому сбегаешь?
— Поэтому улетаю. От части из-за этого, — поправила меня Амато, изучая парочку, что спорила с девушкой за стойкой.
Именно поэтому очередь регистрации не двигалась.
— А если я попрошу остаться?!
Ами даже голову в мою сторону повернула.
— А зачем!? Хочешь предъявить мне обвинения лично?!
Выходит, я её обидел.
— Нет. Я никогда не верил в ту глупость насчёт твоих махинаций с клиентами.
— Ну, да! — согласилась Амато, но мне явно не поверила.
— Ами, я просто растерялся и не так выразился. Знаешь, после секса, о котором мечтал пару месяцев, сложно сохранить ясность мысли.
Женщина, стоящая перед нами, после моего признания окинула нас недовольным взглядом.
— Давай отойдём в сторонку, пока меня не закидали тухлыми яйцами.
Я потянул девушку за локоть, но она не сдвинулась с места.
— Сокольский, скромняшка ты наша, не надо отходить! Ты просто сам уходи и всё! У меня, меньше чем через час, вылет, а у тебя дела ещё, по всей видимости, — указывая взглядом на подарочный пакет.
Хрень! Я уже забыл про него!
— А это для тебя, — признался я, протягивая подарок девушке.
Амато забрала пакет осторожно, словно не веря.
— Уверен?! — съехидничала она, заглядывая вовнутрь.
— Ами, перестань, пожалуйста! Просто ты кусаешься, мне даже некогда вручить подарок.
— Да-да! Я такая плохая, совсем замучила святого Ника. Так и иди тогда… куда подальше! — гневно возмутилась она, бросая ручку своего багажа.
Вишенка взмахнула рукой, чтобы водрузить очки на нос, но я перехватил горячую ладонь.
— Я бы хотел пойти, но ты не позволяешь! И не смей прятать от меня глаза. Они, в отличие от твоих губ, никогда не лгут.
Я сделал шаг к ней, чтобы можно было говорить громким шёпотом. Монотонный шум провожающих и улетающих на фоне объявления посадок жутко мешал.
Амарена отвернула голову в сторону, заставляя лицезреть её маленькое ушко и щеку.
— Давно стал таким внимательным?! Вполне возможно, что мои глаза тоже врут. Просто ты это ещё не понял.
Хриплость её голоса мешала прочувствовать интонации, но обида звенела в каждом слове.
Нежно обнял такое желанное тело, вдыхая чуть горьковатый запах сладости её волос. Я не знал, что ещё сказать или сделать. Все мои попытки примирения принимались в штыки. Сейчас, обнимая, я вполне мог получить коленом по яйцам. Моя Ами непредсказуема.
— Никита, мне пора. Мне надо уехать. Очень надо, — выдохнула Вишенка, сжимая мою ладонь, которой я по-прежнему её держал.
А у меня от её «Никита» словно весь воздух из лёгких вышибли.
— Ами, я не хочу тебя отпускать.
— Почему?
Я знаю каких слов она ждала. Вот только как произнести то, что никогда не говорил. Ни разу в жизни! У меня не было матери, не было любимых! Я с трудом представляю, как это чувство и долгое время был уверен, что просто не способен.
— Ами, я… — и снова замолчал, лишь сильнее сжимая хрупкое тело в своих объятиях.
— Никит, нам обоим надо немного времени, а потом можно будет встретиться и всё обсудить на свежую голову.
— Когда встретиться?!
— Не знаю! Когда-нибудь! Прости, моя очередь на регистрацию. Я следующая, — просипела девушка, словно нехотя отстраняясь от меня.
Глянул в сторону стойки, где уже оформлялась та самая женщина, что взглядом меня хотела пристыдить.
— Плед?! — услышал удивленный вопрос Вишенки.
Девчонка с недоумением разглядывала мордочки множества лисичек. Сейчас без единого грамма косметики, с красными глазами, искусанными губами и косой на плече она выглядела не старше шестнадцати. Уверен, что та женщина уже мечтает заявить на меня в полицию за совращение несовершеннолетних.
— Да. Ты постоянно мерзнешь, а у меня дома холодно.
— Зато там, куда я лечу, очень жарко, — сдавленно ответила она.
— Там бывает ночами прохладно. Он будет тебя согревать вместо меня.
— Спасибо. Это так… романтично и очень трогательно, — девушка порывисто меня обняла, оставляя лёгкий поцелуй в щёку.
Потом, подхватывая чемодан свободной рукой, чуть ли не бегом направилась к месту регистрации.
Я продолжал стоять. Стоять и надеяться, что передумает.
Не передумала. Уже заходя в переход на посадку, Амарена обернулась и помахала рукой, даря напоследок улыбку.
Вишнёвая вредина улетала, улыбаясь сквозь слезы, которые она поспешно скрыла стёклами очков. Только у меня хорошее зрение. Я же, вроде как, сокол!
Моя Ами улетела, оставляя на прощание лишь лёгкий шлейф её запаха на моей одежде.
Неужели теперь остаётся только ждать?!