Глава 12

Раэль стоял у ворот, его тёмный плащ колыхался на утреннем ветру, а голос — низкий, с лёгкой насмешкой — ударил меня, как пощёчина.

Он что-то знает? Нет! Он не может знать!

Его глаза скользнули за ворота, по территории, будто бы силясь рассмотреть сад, но угол обзора был недостаточно удобный для этого, поэтому он вернулся внимание мне, с какой-то насмешкой скользнув по моему животу.

Меня же все больше накрывало паникой. Этот мужчина ни в коем случае не должен узнать ни о чем, что здесь происходит! Если он разболтает, если поймёт, что это значит, слухи дойдут до императорского дворца — и тогда конец. Меня найдут и заберут всё, что я пытаюсь спасти.

Ужас захлестнул меня, ледяной и липкий, я задохнулась, мысли закружились вихрем: надо действовать, сейчас, немедленно! Не ведая, что творю, развернулась и бросилась прочь, не тратя времени на слова.

Подошва обуви стучала по земле, подол юбки цеплялся за сухие кусты, но я мчалась к дому, сердце колотилось в горле. Раэль — угроза, не просто чужак, а тот, кто может узнать слишком много.

Я не могла его остановить сама — не беременная, не с дрожащими от страха руками. Нужны мужчины, сильные, крепкие, чтобы прогнать его, напугать, заставить молчать!

Подбежала к дому, чуть не налетев на Томаса. Он стоял у крыльца, огромный, как скала, с молотком в руках, и хмуро разглядывал мое приближение.

— Томас! — выкрикнула я, голос сорвался, резкий и отчаянный. — Чужак у ворот! Вторгся в поместье! Нужно сделать с этим что-нибудь, сейчас же!

Его брови поползли вверх, но я не дала ему заговорить, крутанулась на месте, выискивая ещё людей. Дэн — кузнец с плечами, как у быка, чинил телегу у сарая, его шрамы на руках блестели в утреннем свете, а топор лежал рядом.

— Дэн! — заорала я, хватая его за рукав так, что ткань затрещала. — Ты слышал? У ворот чужак. Нельзя допустить, чтобы он узнал про сад и рассказал всем! Надо его прогнать, пока не поздно!

— Кто такой? — начал Томас, но я топнула ногой, обрывая его.

— Нет времени на разговоры! Скорее!

Они переглянулись, Дэн взял топор в руку, Томас сжал молоток, и оба рванули к воротам, их шаги загудели, как молоты по наковальне.

Я осталась стоять, хватая ртом воздух, руки тряслись, мысли бились в голове, как птицы в клетке. Что я делаю? Хочу, чтобы его прогнали, чтобы он ушёл и забыл, но что, если они его покалечат?

Нет, они так не поступят. Только напугают, скажут, чтобы тот держал язык за зубами! Потому что если Раэль заговорит… Если слухи дойдут до Сэйвера, до его отца… Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, страх гнал кровь по венам, как пожар.

Дверь дома хлопнула, и на пороге появилась Эстер, в шёлковом халате и мягких туфлях, растрёпанная, с заспанным лицом. Она потирала глаза, но любопытство уже пробивалось сквозь сонную дымку.

— Айрис, что за шум? — проворчала она, голос хриплый и раздражённый. — Я только задремала, а тут топот, вопли… Что опять стряслось?

— Раэль у ворот, — выдавила я, чувствуя, как голос дрожит от паники. — Я отправила Томаса и Дэна, чтобы они прогнали его, Эстер, он может всё разрушить!

— Раэль? — она моргнула, потом глаза загорелись озорством. — Тот красавчик с площади? Ох, я знала, что он вернётся! Что, уже зовёт тебя замуж, милая?

— Эстер, прекрати! — рявкнула я, вцепившись в виски. — Это серьёзно! Он может рассказать всем про вишни, про магию!

— Ой, — выдохнула она, хлопнув себя по лбу. — Вот это да.

— Да, вот это да! — огрызнулась я, но тут из дома выскочил Гаррет, натягивая жилет. Его волосы торчали, как солома, а в руках он сжимал кочергу, взгляд острый и хмурый.

— Кто-то объяснит, что за чёрт тут творится? — прогремел он, оглядывая двор.

— Чужак у ворот, — выпалила я, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Мы уже встречались однажды, в деревне. Его зовут Раэль, но… я не знаю, можно ли ему доверять, учитывая то, что произошло ночью и его визит без приглашения.

Гаррет прищурился, бросил взгляд на ворота, откуда доносился глухой шум, и буркнул:

— Пойду разберусь.

Эдгар молча прошёл мимо, его плащ взметнулся за спиной, как крыло ворона. Он догнал старого управляющего, и парочка скрылась за углом. Тяжелая тишина накрыла двор, и я застыла, кусая губу. Эстер потянула меня за руку, её туфли зашаркали по гравию.

— Пойдём посмотрим, — сказала она, оживившись. — Нельзя же пропускать такое зрелище!

— Это не зрелище, — пробормотала я, но ноги уже несли меня вперёд.

Когда мы добрались до ворот, я остановилась, как будто налетела на стену. Раэль сидел у столба, руки и ноги стянуты верёвкой, но даже так он выглядел не побеждённым, а величественным — спина прямая, подбородок чуть приподнят, пыль на плаще только подчёркивала его тёмную харизму. Его глаза сверкнули насмешкой, и он слегка улыбнулся, очаровательно, почти вызывающе. Томас стоял над ним, скрестив руки, Дэн сжимал топор, а Эдгар молча наблюдал, как статуя.

— Прекрасное утро, леди, — сказал Раэль, голос низкий, с издёвкой, но мягкий, как шёлк. — Благодарю за тёплое гостеприимство. Такой приём — редкость в этих краях.

Я ахнула, жар залил щёки, и рванула вперёд, чуть не споткнувшись о камень.

— Развяжите его! — крикнула я, голос дрожал от стыда и злости. — Я не просила его связывать! Только поговорить, прогнать, чтобы он ушёл и молчал! Кто вам сказал его вязать⁈

Томас повернулся, его брови удивлённо поднялись.

— Вы сказали, что он опасен, — прогудел он, пожав плечами. — Мы и разобрались. Чтоб не сбежал и не болтал.

— Можно же было просто поговорить, а не вязать, как скотину! — выпалила я, хватаясь за голову. Мысли путались, паника билась в груди: я хотела защиты, а не усугубления ситуации.

— Мы поговорили, — добавил Дэн, его голос был ровным, как молот по наковальне. — Но он странный. Не отвечает прямо.

— Странный? — Раэль вскинул бровь, и его улыбка стала шире, почти чарующей. — А вы, вижу, мастера судить по первому впечатлению.

— Хватит, — оборвал Гаррет, шагнув ближе. Взгляд его был холодным. — Пусть сидит. Мы не знаем, кто он. Может, имперский шпион. Лучше держать его так, пока не разберёмся.

— Гаррет, он не… — начала я, но голову пронзила боль, резкая, как удар молнии.

Пошатнулась, прижав ладонь ко лбу, и мир качнулся. Эстер подхватила меня под локоть, её пальцы стиснули ткань рукава.

— Айрис, ты белая, как мел! — воскликнула она, голос взлетел от тревоги. — Ох, милая, тебе надо прилечь! Это всё твои нервы, я же говорила!

— Я в порядке, — выдавила, но голос был слабым, а боль билась в висках, как молоток Томаса. Раэль смотрел на меня, и его насмешка сменилась лёгким прищуром, будто он читал меня, как открытую книгу.

В этот самый момент из-за угла пристройки выскочил Лука, его сапоги стучали по земле, а в руках он нёс корзину, полную алых вишен. Они блестели, как драгоценности, и он сам сиял, как ребёнок с подарком.

— Госпожа Айрис, глядите, какие спелые! — крикнул он, подбегая. — Сладкие, как мёд! Кто хочет попробовать?

Все замерли. Томас опустил руки, Дэн моргнул, Эдгар чуть повернул голову, а Гаррет сжал кочергу сильнее. Раэль перевёл взгляд на вишни, потом на меня, и его улыбка стала мягче, почти тёплой.

— Вишни? — протянул Раэль задумчиво, и в его голосе прозвучала странная нотка, от которой мурашки побежали по моей спине.

Я с ужасом осознала, что Лука не просто раскрыл тайну сада — он принес её прямо сюда, представив перед глазами чужака, который, наверняка, только и ждал малейшего повода все выяснить.

Раэль вновь улыбнулся, но теперь в его улыбке не было и намёка на насмешку, лишь глубокая, почти хищная задумчивость. Его взгляд приклеился к корзине, полной алых ягод, и словно что-то щёлкнуло в его сознании.

— Значит, вот оно что, — прошептал он, будто сам себе, качнув головой. — Я был прав…

— Прав в чём? — резко спросил Гаррет, подходя ближе и вонзая в него взгляд.

Раэль не ответил, лишь слегка пожал плечами и склонил голову, глядя на меня так, что сердце замерло. Он всё понял. Теперь я была уверена в этом до ужаса.

— Уведите его в сарай, — буркнул Эдгар, жестом указав Томасу и Дэну. — Потом решим, что с ним делать.

Раэль позволил себя поднять за локти, совершенно спокойно и даже с лёгкой ленцой, а его взгляд вновь нашёл мой.

— Не волнуйтесь, леди Айрис, — произнёс он, голос его мягкий и глубокий, — скоро всё станет ясно.

Мужчины повели его в сторону сарая, и он, не сопротивляясь, исчез за углом.

Эстер бормотаа что-то успокаивающее, но её слова до меня уже не доходили. Голова кружилась, а руки холодели от страха.

— Всё, хватит трястись на ветру, пошли в дом, — бросила графиня, цепко ухватив меня за локоть и потянув к крыльцу.

Я не упиралась, подошва обуви зашаркали по гравию, будто сами знали дорогу. В кухне нас встретил тёплый аромат свежего хлеба и сушёных трав. Слуги Эстер — две девушки в передниках — уже расстарались: стол ломился от глиняного чайника с мятным паром, чашек, мисок с кашей и краюх хлеба с мёдом и… морса, видимо, специально для меня. Эстер толкнула меня к стулу, её туфли цокнули по половицам, и она шлёпнулась напротив, потирая ладони с видом хозяйки бала.

— Так, милая, бери морс и дыши, — скомандовала она, плеснув мне свежесваренного напитка в чашку, отчего запах ягод ударил в нос. — После этой утренней свистопляски нам с тобой надо нервы в узде держать.

Я кивнула, вцепившись в чашку дрожащими пальцами — тепло обожгло кожу, но хоть что-то вернуло меня к реальности. Голова гудела, как улей, я отхлебнула, чувствуя, как сладость царапает горло. Эстер в это время азартно черпала кашу, ложка мелькала в её руках, но взгляд то и дело цеплялся за меня — проверяла, не свалюсь ли я носом в стол.

— Он все понял, Эстер, — выдохнула я, уставившись в мутное отражение в чашке. — Про сад. А если донесёт?

— Ох, Айрис, не заводи свою шарманку, — фыркнула она, закидывая в рот очередную порцию. — Ну любопытный он, и что? Ты сама видела — весь из себя такой… загадочный. Не станет он сразу стучать императору, не его стиль.

— Если слухи дойдут до Сэйвера… — начала я, голос дрогнул, как струна.

— Да ну тебя, — перебила она, ткнув меня ложкой через стол. — Пей да ешь, а то от твоих страхов уже каша киснет. Он в сарае под замком, с кем он там сплетничать будет? С амбарными крысами? И тех Тень уже всех передушил.

Я вздохнула, поднесла чашку к губам, но тут дверь грохнула о косяк. Томас ввалился, сапожищи размазали грязь по полу, за ним протиснулся Дэн, а следом Эдгар — все трое с глазами, как плошки.

— Пленник исчез, — выдохнул Томас, грудь вздымалась, как кузнечные меха, голос загудел, низкий и тревожный, как далёкий набат.

Чашка в моих руках дрогнула, морс плеснулся на скатерть, тёмно-красный, как кровь. Эстер поперхнулась кашей, закашлялась, глаза округлились, ложка застыла в её стиснутом кулаке.

— Это как, сбежал? — рявкнула она, прищурившись так, будто готова была вскочить и сама перевернуть сарай. — Вы что, верёвки завязывать не умеете?

— Верёвки на полу, узлы целёхоньки, — буркнул Дэн, потирая шею, его пальцы нервно мяли кожу. — Дверь нараспашку, а вокруг — ни следа. Ни шагов, ни пыли сдвинутой. Будто растаял.

Эдгар кивнул, его лицо было мрачнее грозовой тучи, глаза сузились, но он молчал, как могила.

Холод пробрал меня до костей, чашка задрожала сильнее, пальцы онемели. Раэль исчез. Не просто сбежал — растворился, унёс с собой тайну вишен, как ветер уносит дым.

Все узлы целы? Но как? Ни один человек в этой империи не способен на магию… если, конечно, он не в его жилах не течет кровь дракона.