Глава 3

Первый день в поместье начался с рассвета. Я проснулась на полу в одной из комнат, укрытая своим потрёпанным плащом. Воздух был тёплым, но сырым, пропитанным запахом плесени и старого дерева. Я встала, чувствуя, как каждая кость в теле ноет от усталости. Но это был мой дом. Мой и моих родителей. И я не могла позволить себе посрамить их память.

Мои родители были благородными людьми, верными Империи. Отец, граф Элиан, служил трону с честью и достоинством. Мать, леди Илария, была женщиной с добрым сердцем и сильным характером. Они любили друг друга и мечтали о том, чтобы их дочь — я — нашла своё счастье. Но их жизнь оборвалась из-за предательства. Отец был обвинён в заговоре против трона. Ложные улики, подкупленные свидетели — всё было против него. Их имя было опозорено, земли собирались конфисковать, а их самих казнили на дворцовой площади.

Я была их единственной дочерью, и теперь, спустя годы, вернулась туда, где когда-то было моё детство.

Поместье стояло в отдалении от поселений, на краю леса, где земля была каменистой, а дороги — редкими. Когда-то здесь кипела жизнь: слуги сновали по двору, в конюшнях ржали лошади, а в саду цвели вишни. Но теперь всё было тихо. После смерти родителей поместье разграбили. Мебель, посуду, даже ковры — всё, что можно было унести, исчезло. Слуги разбежались, оставив дом на произвол судьбы. Я, тогда ещё восемнадцатилетняя девушка, пыталась удержать контроль над поместьем, управлять им. Сделать все, чтобы земли не конфисковали. Но сил у меня не хватало.

Тогда-то в моей жизни и появился Сэйвер. По воле отца он прилетел в наши земли, дабы разобраться с единственной наследницей рода Район и лишить ее последнего пристанища. Но не сделал это, поскольку почувствовал во мне истинную пару. Вместо того, чтобы забрать мое последнее пристанище, он предложил руку и сердце, обещая защиту и новую жизнь. Я, наивная и одинокая, согласилась. Тогда мне казалось, что это — счастливый конец, сказка. Но теперь понимаю, что это было началом моего падения.

Первым делом после пробуждения я отправилась в сад. Вишнёвые деревья, которые когда-то были гордостью поместья, теперь стояли, согнувшись под тяжестью сухих веток и запущенных побегов. Я взяла топор, который нашла в сарае, и начала обрезать всё лишнее. Каждый удар отдавался в руках, но я не останавливалась. Это был мой сад, моё наследие. Наследие моих родителей — графа Элиана и леди Иларии. Они любили этот сад. Мать говорила, что вишни здесь цветут так пышно, потому что земля помнит их любовь. Теперь земля помнила только забвение.

К полудню я уже успела расчистить небольшой участок. Солнце поднялось выше, и его лучи начали согревать землю. Я присела на корточки, чтобы перевести дух, и заметила, что в траве что-то шевелится. Это был старый кот, худой и облезлый, но с гордым взглядом. Он подошёл ко мне, осторожно обнюхал мою руку и уселся рядом, будто решил, что я теперь его хозяйка. Я улыбнулась. По крайней мере, кто-то в этом мире был готов принять меня без осуждения.

— Ну что, старик, — сказала я, погладив его по голове, — будем жить вместе?

Кот мурлыкнул в ответ, и я решила, что назову его Тенью. Он напомнил мне о том, что даже в самых тёмных уголках жизни можно найти свет.

После короткого перерыва я вернулась к работе. В сарае нашла старую лейку и решила полить деревья. Вода в колодце была чистой, хоть и холодной. Я наполнила лейку и начала поливать, чувствуя, как земля жадно впитывает влагу. Каждая капля воды казалась шагом к возрождению.

Но когда я подошла к колодцу в третий раз, ведро застряло. Я потянула сильнее, но верёвка оборвалась, и ведро с грохотом упало вниз.

Замерла, чувствуя, как гнев и отчаяние подступают к горлу. Это было последнее ведро. Теперь мне придётся искать другой способ добывать воду.

К вечеру я решила осмотреть дом более внимательно. Комнаты были пусты, но в одной из них, в дальнем углу, я нашла старый сундук. Он был заперт, но ключ торчал в замке. Я открыла его и обнаружила там несколько вещей, которые принадлежали моим родителям: старую шкатулку с украшениями, потрёпанный дневник отца и портрет матери. Шкатулка была пуста — всё, что в ней было, давно разворовали. Я взяла портрет в руки и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она была такой красивой, такой сильной. Я пообещала себе, что буду достойна её памяти.

Вечером развела небольшой костёр во дворе, чтобы согреться и приготовить ужин. В деревеньке, что была по пути сюда, я успела запастись буханкой хлеба, а в лесу дополнительно набрала горсть ягод. Это было скудное питание, но я была благодарна и за это. Тень устроился рядом, наблюдая за мной с высоты своего кошачьего достоинства. Мою еду он, конечно, не стал бы есть, но его присутствие было утешением.

Я уже собиралась лечь спать, когда услышала стук копыт. Сердце замерло. Кто мог ехать сюда, в это заброшенное место? Я схватила топор и вышла во двор.

Из темноты появился всадник. Высокий, сутулый, с седой бородой и пронзительным взглядом. Он спешился и подошёл ко мне, не говоря ни слова. Его лицо было изрезано морщинами, но в глазах горел огонь, который заставил меня насторожиться.

— Ты не должна была сюда возвращаться, — сказал он, и его голос был низким и хриплым.

Я сжала топор в руках, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Кто вы? — спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то знакомое.

— Ты меня не узнаёшь, девочка? — спросил он, и в его голосе прозвучала грусть. — Я — Гаррет. Твой старый управляющий.

Я замерла. Гаррет. Человек, который знал меня с детства. Который учил меня ездить верхом и рассказывал истории о драконах. Который исчез, когда родители умерли. И теперь он стоял передо мной, как призрак из прошлого.

— Гаррет? — прошептала я, опуская топор. — Это действительно ты?

Он кивнул, и в его глазах блеснули слёзы.

— Да, Айрис. Это я. И я вернулся, чтобы помочь тебе.

* * *

Стояла, не в силах пошевелиться, глядя на Гаррета. Его лицо, изрезанное морщинами, казалось одновременно знакомым и чужим. Последний раз я видела его много лет назад, когда он исчез вскоре после смерти родителей. Тогда я думала, что он предал нас, как и все остальные. Но теперь бывший управляющий стоял передо мной, и в его глазах читалось что-то тёплое, почти отеческое.

— Невероятно, — прошептала я, опуская топор. — Но… почему ты вернулся только сейчас? Где ты был все эти годы?

Он вздохнул, и его плечи слегка сгорбились, будто под тяжестью воспоминаний.

— Я не мог остаться, девочка, — сказал он тихо, и в его голосе звучала мягкость, которую я не слышала много лет. — После того, как твоих родителей казнили, я был в списках тех, кого хотели схватить. Мне пришлось бежать. Но я всегда следил за тобой. Когда услышал, что жену принца изгнали, я сразу понял, что ты в беде и выдвинулся ко дворцу. Но тебя уже там не было. Не трудно было догадаться, куда ты направишься, — он замолчал, словно подбирая слова. — Мне ужасно жаль, что все так вышло. Я… — он огляделся вокруг, — что тебе пришлось пережить, девочка.

Я почувствовала, как комок подступает к горлу. Всё это время он был где-то рядом, наблюдал за мной, но не мог подойти. И теперь, когда я оказалась на дне, он пришёл.

— Ты знаешь, что случилось? — спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Гаррет покачал головой.

— Знаю только, что тебя изгнали. Остальное… — он вздохнул, — остальное не важно. Ты здесь, и ты жива. Это главное.

Он вновь огляделся вокруг, и его взгляд остановился на разрушенном доме и заросшем саду.

— Это место… — начал он, но я перебила его.

— Это мой дом, — сказала я твёрдо. — И я собираюсь его восстановить. С твоей помощью или без неё.

Гаррет улыбнулся, и в его глазах появился знакомый блеск.

— Ты всё та же, Айрис. Упрямая, как твой отец. И сильная, как твоя мать. Но сегодня ты не останешься здесь. Пойдём со мной в деревню. Там ты сможешь поесть нормально и переночевать в тепле.

Хотела возразить, но он уже взял меня за руку и повёл к своей лошади. Его присутствие было таким знакомым, таким успокаивающим, что я позволила себе расслабиться, хотя бы на мгновение. Гаррет всегда знал, что делать.

— А как же Тень? — спросила я, оглядываясь на кота, который сидел на крыльце и наблюдал за нами с привычным равнодушием.

Старый управляющий посмотрел на него и усмехнулся.

— Не волнуйся, он, пусть и дикий, но не потеряется на своей территории. Коты всегда хорошо ориентируются в месте, который считают своим дом.

Мы доехали до деревни в молчании. Гаррет привёл меня в таверну, где заказал ужин и комнату на ночь. Когда я попыталась возразить, что у меня нет денег, он только махнул рукой.

— Не беспокойся. Это моя забота.

Он также дал мне свой плащ взамен моего, старого и рваного, чтобы скрыть выжженную метку на плече. Я накинула его, чувствуя, как стыд и благодарность смешиваются в груди. Гаррет понимал, что метка сделает меня изгоем даже здесь, в этой маленькой деревне.

Ужин был простым, но сытным: тёплый суп, хлеб и кусок сыра. Я ела молча, чувствуя, как тепло разливается по телу. Старик сидел напротив, наблюдая за мной с тихой улыбкой.

— Завтра утром я добуду тебе одежды и кое-какие вещи, которые тебе пригодятся, — сказал он, когда я закончила есть.

Я посмотрела на него, чувствуя, как стыд и неловкость сжимают горло.

— Что ты… Не надо… я не могу принять это, — прошептала.

Он улыбнулся и положил руку на моё плечо.

— Надо. Ты как внучка для меня, Айрис. Ты ничего мне не должна. Это я должен искупить вину за то, что оставил тебя тогда. Просто прими это в качестве раскаяние старика.

Кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают. Он проводил меня до комнаты, где я могла переночевать.

Комната была маленькой, но чистой и уютной. Я опустилась на кровать, чувствуя, как усталость наконец накрывает меня с головой.

На следующее утро Гаррет разбудил меня рано. Он принёс мне одежду: мягкие сапожки и простое крестьянское платье, но зато чистое и тёплое.

Облачилась в новую одежду, стараясь не думать о том, сколько она могла стоить. Платье было с рукавами, что помогало скрывать шрам на моем плече, поэтому я чувствовала себя немного безопаснее.

Когда мы вышли из таверны, увидела группу мужчин, стоящих рядом с лошадьми. Их было человек пять, все крепкие, с загорелыми лицами и руками, привыкшими к тяжёлой работе. Они смотрели на меня с любопытством, но без осуждения.

— Это те, кто поможет тебе, — сказал Гаррет, указывая на них. — Они знают, что ты восстанавливаешь поместье своих родителей. И они хотят помочь.

Я посмотрела на них, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Это было слишком много. Слишком много доброты, слишком много поддержки. Я не знала, как выразить свою благодарность.

— Спасибо, — прошептала я, обращаясь к ним. — Я… я не знаю, что сказать.

Один из мужчин, самый старший, с седой бородой и добрыми глазами, шагнул вперёд.

— Мы помним твоих родителей, леди Айрис. Они были хорошими людьми. И мы хотим помочь тебе вернуть то, что было потеряно.

Гаррет положил руку на моё плечо.

— Пойдём, девочка. У нас много работы.

Мы отправились в поместье, и я чувствовала, как в груди разливается тепло. Впервые за долгое время я почувствовала, что всё будет хорошо. Потому что я больше не была одна. И потому что я знала, что мои родители гордились бы мной.

Когда мы подъехали к поместью, я увидела, что Тень уже ждал нас на крыльце. Он сидел, как будто ничего не произошло, и смотрел на нас с привычным равнодушием.

— Видишь? — сказал Гаррет, улыбаясь. — Я же говорил, что он не пропадет.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу. Это был мой дом.

И я знала, что теперь у меня есть люди, которые помогут мне его восстановить.