Глава 15. День серьёзных разговоров

После пропажи Маши Синичкиной в конторе Ольшанского начался форменный беспредел! Едва ли не всех сотрудников стали шерстить при выходе из офиса. А в течение дня под предлогом обновления операционной системы всех по очереди просили покинуть свои рабочие места и дать доступ к рабочему компьютеру программистам. Игорю пока удавалось быть на хорошем счету и не отсвечивать, старательно выслуживаясь перед «хозяином», точнее делать вид. Тимур одобрил мой ход с отъездом Синичкиной и обещал в случае чего прислать ребят на помощь Серому. В той же стороне находилось село, где жил Дмитрий, благодаря которому я и встрял в это «плёвое» дело. Совпадение? Не знаю, но отслеживать перемещение шестёрок Ольшанского стало намного легче. Не стоит забывать, что Дмитрий – единственный родственник у Ирины с Артёмом. Больше у них никого нет. А именно родных чаще всего выбирают в качестве рычага давления при шантаже. Интересно бы было посмотреть, как пацаны Олега справятся с майором в отставке. И толку, что он перед уходом долгие годы протирал штаны в штабе. У Дмитрия не только котелок зачётно варит, но и форму свою он не запускал. Чтоб вы понимали весь масштаб, поясню: былинного богатыря представляете? Огромный, косая сажень в плечах и со злобным взглядом голодного Гризли? Вот точный портрет Дмитрия Бовина*. Но я отвлёкся… Прошло несколько дней с моей одиночной попойки. Сегодня у жены назначена операция, и я весь день верчусь как на иголках. С Машкой договорились встретиться уже больнице. Что бы ни думала про себя Люда и как бы ко мне не относилась, я не оставлю её одну в такой момент! Выхожу пружинистым шагом на парковку около своего офиса, чтобы сесть в мою «ласточку» и на крыльях любви нестись к жене в клинику, как меня окликает незнакомый мужской бас: – Виктор? Постойте, есть разговор. Я осторожно оборачиваюсь, попутно сканируя местность, но, кажется, «гость» пожаловал ко мне в одиночестве, или его дружки хорошо замаскировались. – Я вас слушаю, – отвечаю спокойно этому верзиле, а там действительно… Машина для убийств! Большой, широкоплечий детина, в кожаной косухе и по хер ему, что снег на улице. Вылитый представитель уголовного «бомонда» 90-х. Лысый, массивные надбровные дуги, пухлые губы в кривой усмешке. Ну, вылитая горилла! – Олег Вадимович передаёт вам привет, вы ведь знаете, кто это? – Наслышан, – стараюсь держаться хладнокровно и не показать нервозности. Тем более что пока нет никаких поводов для паники. – Он считает, что вы причастны к исчезновению его ценного сотрудника. – Даже так? – удивлённо вскидываю брови. – А кто исчез у вашего хозяина, если не секрет? – Помощница бухгалтера, Мария Синичкина. Вы ведь знакомы? – Никогда не встречался с такой, – заверяю с абсолютно честными глазами, ведь действительно никогда с ней не сталкивался и даже не представляю, как та выглядит. – Занятно, – хмыкнул мой собеседник и продолжил: – Мы знаем, что ваша жена в больнице. И вы можете понять, какого это, когда близкий человек вдруг исчезает в неизвестном направлении? Неприятный холодок коснулся кожи, застилая глаза пеленой ярости, но сжав кулаки, я постарался абстрагироваться и не поддаваться на явную провокацию. – Я сочувствую вашему начальнику, если эта Мария была ему близка и вдруг исчезла, но я к этому не причастен. Его шашни не моя сфера интересов. – Знаем, – кивнул бугай, – ваша сфера интересов Бовины. Проблема в том, что и Олег Вадимович очень, – последовала пауза, после чего этот парламентёр особенно выделил голосом следующее слово: – заинтересован в успешном бизнесе ваших заказчиков, а вы ему мешаете. – Чем же? – искренне не сдержался я от удивления. Тем, что мои парни денно и нощно следят за новоиспечённой вдовой и её сыном, стараясь уберечь их от киллеров Ольшанского? Он в этом меня упрекает?! Вот это я понимаю, наглость! Всё это промелькнуло у меня в уме, озвучивать такое я, разумеется, не стал. – Тем, что скрываете от Олега Вадимовича Синичкину, – потеряв терпение, рыкнул мой собеседник. – Я не понимаю о ком вы! – тоже слегка повысил голос. – А теперь извините, у меня дела. Быстро прыгнул в свой пикап и обернулся на незнакомца. – Передавайте привет жене, – не то услышал, не то прочитал по губам этого индивида и сильнее стиснул руки на руле. Ну, уж нет! Люда им не достанется! Выруливая с парковки в сторону клиники, я судорожно набирал Тимура, чтобы сообщить об угрозах Ольшанского. Эх, жаль я не додумался включить запись на телефоне, но чего уж теперь… Тимур выслушал меня молча, после чего обещал подогнать мне двух бойцов: одного для охраны жены, другого для меня. Я фыркнул, мол, а я сам на что? Сапожник без сапог? На что получил категоричный ответ: «Дело принимает серьёзный оборот. А как ты знаешь, при охоте раненый зверь намного опаснее…». Спорить с ним или в чём-то убеждать у меня не было ни времени, ни желания, поэтому в итоге я безропотно со всем согласился. Сейчас у меня есть дела поважнее… Несмотря на задержку, я приезжаю в клинику ровно к назначенному часу и нерешительно плетусь к жене в палату. Машу я пока не встретил, может она с Людой? Без стука открываю дверь и встречаюсь с удивлённым взглядом супруги: – Витя? А, ты, как тут? Она сейчас серьёзно? Взглядом передаю ей свои мысли, и я уверен, Люда дословно меня «слышит». – Вить, ну не нужно было… – продолжает бессмысленные трепыхания моя неугомонная женщина. Присаживаюсь рядом с ней на кровать поверх одеяла и беру Люду за руку: – Люд, ты же не думала, что в такой момент я оставлю тебя одну? Жена молча пожимает плечами и прячет взгляд. Вряд ли она считала меня таким уж дерьмом, но сомнения у неё на мой счёт имеются. Неприятно, чёрт побери, но я это заслужил. Тем не менее продолжаю: – Твой врач запретил мотать тебе нервы, поэтому я, как мог, все эти дни старался не маячить у тебя перед глазами. Чуть не рехнулся, – горько усмехаюсь. Она нервно теребит одеяло свободной рукой и смотрит на меня во все глаза. – Люд, я просил Машу, отговорить тебя от этой операции… – Она пыталась, – перебивает меня Люда, – но мне нельзя тянуть… – Вот только поэтому я и не вмешался. Ты, моя дорогая, никогда не была безрассудно упрямой, – я с нежным трепетом в груди погладил больши́м пальцем её руку. Мне не верилось, что Люда рядом, что она так спокойно сносит мои прикосновения, не пытается увернуться и не строит обиженную мордашку со вселенской скорбью на лице. Она просто есть, со мной и во мне, хоть сама пока не готова до конца поверить в это. – Люд, не буду скрывать, но я очень за тебя переживаю, точнее, как отразится наркоз на твоём организме. Если бы можно было всё перенести, отложить, не отказаться, нет, просто повременить… Что скажешь? – Я уже настроилась, Вить, да и врачи… Люда смотрела на меня растеряно. Я бы даже сказал виновато. За секунду моя смелая женщина перевоплотилась в маленькую беззащитную девочку, которой требуется поддержка и надёжное, сильное мужское плечо рядом. И я вспомнил ещё об одной важной вещи: – Люд, тут такое дело, возможно, к тебе будет приставлена охрана. Ты не пугайся и не нервничай. Так надо. Смотрю на неё внимательно и пытаюсь взглядом донести до жены всю серьёзность ситуации. – Хорошо, – соглашается она безропотно. Всё же, она у меня умница! Ничего, я тоже поумнел. А в будущем вообще перестану совершать ошибки – даю себе слово. Поднимаюсь с кровати, тянусь губами к жене и нежно целую её в щёку. Ноздри заполняются родным запахом любимой и дорогой сердцу женщины, даже больничная атмосфера не смогла его перебить. – Жду тебя и люблю, – шепчу напоследок. Уже разворачиваясь к выходу, чувствую, как тонкие пальчики обхватывают меня за руку. Смотрю на Люду, а у неё в глазах стоят слёзы. – Что? – спрашиваю с придыханием. На миг показалось, что сейчас произойдёт что-то важное. – Вить, если вдруг я не вернусь, – я морщусь от такой интерпретации печального исхода, но не перебиваю, жду продолжения, – не бросай Машку. Она хоть и выросла, но ещё такой ребёнок, – поясняет жена с печальной улыбкой. – Во-первых, ты вернёшься, – с нажимом говорю супруге и строго продолжаю: – а во-вторых, тебе ещё с внуками нянчиться. Нечего на меня одного это сваливать, – добавляю с улыбкой. Не прощаясь, пулей вылетаю из палаты, боясь разреветься на глазах у Люды. Вот зачем она так, а? Я и так чувствовал себя паршиво, а теперь, когда понял, как сильно она сама переживает и волнуется, аж затрясся весь. И ведь ничего! Абсолютно ничего не могу для неё сделать! Саданув кулаком в стену, благо та была кирпичной, а не как сегодня модно из гипсокартона, я спускаюсь в фойе. Решаю выпить кофе и привести свои разрозненные мысли хоть в какое-то подобие порядка. Внизу я и встречаю Машку. Тоха верным псом сопровождает мою девочку, держась с ней за руки. Ну, хоть здесь я могу быть спокоен – парень у дочери что надо! Дети поднимаются в палату к Люде, а я остаюсь ждать их внизу. Вопреки многим фильмам и прочей лабуде, нас никто не провожает под двери операционной. «Есть место для ожидания на первом этаже – вот там и ожидайте» – был ответ местных работников в белых халатах. Спустя минут десять Маша с Антоном спускаются ко мне, и мы вместе занимаем диванчик в углу небольшого закутка для посетителей. Нам остаётся только ждать… *Дмитрий Бовин – главный герой романа «Твой малыш станет нашим».