Глава 17

Она не мешкалась в небольшой, но очень уютной прихожей. Нельзя было позволить червяку сомнений начать подтачивать решимость изнутри. Она готова – и она сделает всё, что от неё требуется. Она найдёт этого Сновидца, она проснётся.

Конечно, когда перешагнула порог, в груди кольнуло.

Что если родители ошиблись насчёт страха? Что, если окажись она только за порогом, её атакует целая армия катан? Сможет ли она выстоять? Вряд ли.

Всё это пронеслось в сознании в один миг, словно щёлкнуло.

Щёлк! И вот она уже на крыльце родительского дома.

Спустилась по лестнице, по краям которой красуются нарядные кадушки с цветами.

Когда она была здесь по приезду, в реальности, они стояли заброшенные и пустые. Здесь же цветут буйным цветом петуньи и пионы, и их нежный аромат щекочет ноздри, как когда-то в детстве.

Вивьен с упоением вдохнула полной грудью, прикрыв глаза.

А потом что-то изменилось.

Резко.

Мир посерел, опустел, словно из него в один момент кто-то высосал краски и запахи. Вернулось успевшее подзабыться ощущение, что на тебя смотрят тысячи глаз.

Вивьен закрыла глаза и улыбнулась.

– Я смалодушничала, – сказала она вслух. – Засомневалась. Только я теперь не боюсь.

Когда открыла глаза, мир по-прежнему был серым.

Вивьен пожала плечами и оглянулась на дом родителей.

И тут случилось чудо.

Дом ожил, стены его вновь стали жёлтыми, нарядными, словно щедрое солнце благословило этот очаг. Блеснула в солнечных лучах умытая дождём черепица. Ветерок вновь донёс запахи цветов и мокрого камня. А потом ожил и остальной мир.

Вивьен усмехнулась.

Больше вслух говорить ничего не стала, да и незачем было. Она победила.

Ну что ж, Вивьен, идём искать Сновидца? Конечно, идём. И мы его найдём.

***

Хорошо рассуждать о том, как легко найти Сновидца в мире грёз.

Гораздо сложнее действительно его найти.

Роама, главный город Гаэлии, цвела и улыбалась Вивьен. Игрой солнца в окнах, пением птиц и стрёкотом белок в пышных кронах, улюлюканьем мальчишек, скачущих на длинных палках, лицами прохожих.

Только как понять, кто из них тот самый Сновидец, о котором говорили родители?

Не подходить же к каждому встречному и не спрашивать в лоб?

Хотя… почему бы и нет?

Но всё же что-то подсказывало, что это не выход. А Вивьен твёрдо решила с этого момента верить себе.

Она прошла пару кварталов по Вишнёвой улице, свернула на Каштановую, засмотрелась в витрину на нарядное синее платье…

С ней заговаривали прохожие, спрашивали, который час, или как пройти по такому-то адресу. Уличный продавец каштанов дал ей целый кулёк любимого в детстве лакомства, жареных каштанов, когда она сообщила ему, что он идёт не в ту сторону.

Она и дальше наслаждалась бы прогулкой по миру грёз, потому что, когда удалось отбросить все сомнения и отсечь страх, словно лезвием легендарного Оккама, этот мир оказался не таким и плохим.

Она почти набралась смелости, чтобы спросить у этих людей – живы ли они, и спят, как она, или умерли? Не хотелось думать так, но Вивьен понимала, что и такое возможно.

Но стоило ей задуматься о том, как хорошо гулять по Роаме в мире грёз, слова мамы о том, что живым находиться здесь долго вредно, ударили набатом в ушах.

Вивьен заторопилась.

– Нет, здесь Сновидца точно не найти, – сказала она, сворачивая на Приморскую. – Он, или она, наверное, не любит людных улиц. Что ж. Значит, она будет искать там, где не так людно.

Рядом, словно по волшебству остановился экипаж с открытым верхом и Вивьен попросила возницу отвезти её к Южным воротам. Там Национальный парк, который переходит в самый настоящий лес, она попробует поискать там.

Вивьен спешила.

Несмотря на предупреждение родителей, ей с л и ш к о м здесь нравилось.

Прохожие были слишком приветливы, каштаны слишком вкусными, а сама Роама слишком солнечной и красочной.

Ей н е х о т е л о с ь уходить. Приходилось постоянно напоминать себе, что она спешит, и спешить с каждой минутой хотелось всё меньше и меньше.

Свежий воздух Национального парка ударил в лицо. Резкие ароматы хвои, чуть более нежные – цветущего кустарника. Время от времени к ароматам растений примешивался запах жареных каштанов, ягодных леденцов и сладкой ваты, но в целом стало полегче.

Этот мир затягивает, поняла Вивьен. А значит, надо как можно быстрее отыскать Сновидца.

Возница заговорил с ней приятным баритоном. Тон его был исполнен любезности. Кажется, он искренне интересовался здоровьем Марины, сочувствовал по поводу родителей… Вивьен постаралась отвечать односложно и покинула повозку при первом удобном случае.

Когда аккуратные дорожки парка сменили давно нехоженые тропы, стало легче.

Вивьен не знала, насколько хорошим было решение уйти подальше от людей, туда, где она гарантировано никого не встретит, и вместе с тем этот выбор казался правильным. Здесь она снова может концентрироваться, а ещё, когда оказалась наедине с собой, пришло ощущение, что сейчас вот-вот что-то произойдёт.

Она сможет.

Она проснётся.

Ей не нужна для этого помощь Сновидца.

В Пансионе обучали выходить из глубоких стадий зачарованного сна с помощью медитации. Но для концентрации, как известно нужна тишина. В городе, особенно в том, где все приветливые и милые, об этом даже мечтать не приходится.

Вивьен решила, что дальше не пойдёт.

Она уселась под деревом, и, сложив руки на коленях, медленно закрыла глаза.

Чтобы освободиться от чужеродных чар, неестественных для твоей природы, нужно настраиваться на то, что действительно важно тебе. Н то, что естественно.

Стоило так подумать, как лица Марины, Астрид и Йона закружились вокруг неё хороводом.

Больше всего она сейчас нужна Йону. Она виновата перед ним. Не послушалась его, не сдержала своё обещание, поехала вслед за ним в Гаэлию… И угодила в ловушку. И хоть родители сказали, что так или иначе, судьба привела бы её сюда, чувство вины всё же присутствовало.

Приняв решение концентрироваться на мыслях о драконе, Вивьен тут же поняла, что это не так просто. Ей словно что-то мешало, не пускало… Было неудобно сидеть, в голову лезли всякие глупости.

Как назло, на землю опустилась вечерняя прохлада, и свежесть пробирала буквально до костей. Запах хвои и прелой листвы становился практически нестерпимым. Хотелось вернуться в город, к людям…

Вивьен была в отчаянье. Где бы она ни находилась, всё было не так. Всё, как говорят в Пансионе, не в строчку.

Что же мне нужно? – спрашивала она себя. – Какой вариант меня полностью устроил бы? Ясно, как божий день, что не тот, что сейчас. Не тот, что есть.

Осознание было ярким, как вспышка. С ней такое случалось несколько раз.

Вивьен поняла, что грёзы – на то и грёзы, чтобы путать, сбивать с толку. Ведь ей и вправду не важно то, что происходит. Независимо от того, что есть, её ум сразу начинает искать д р у г о й вариант. И это не даёт в полной мере осознать всю важность необходимости пробуждения…

Когда рядом раздалось утробное рычание, Вивьен даже не вздрогнула.

– Уважаемые катаны, – произнесла она немного раздражённо. – Понимаю, вас учили хорошо, и это в какой-то степени делает честь вашим учителям. Но, знаете, я всё же была о вас лучшего мнения. Думаю, все эти ваши цирковые дешёвые цирковые трюки мы благополучно прошли. Не вижу смысла повторяться.

Рычание стихло.

Вивьен пожала плечами.

Но в следующий миг зарычали снова, причём, кажется, удивлённо и немного обижено.

Вивьен твёрдо решила не реагировать, а попытаться всё же настроиться на медитацию.

Не так-то это и просто, когда твоё лицо обдаёт смрадным звериным дыханием, а глухое, утробное ворчание чуть не оглушает.

Вивьен не выдержала, открыла глаза.

И завизжала.

Больше от неожиданности, чем от ужаса, испугаться толком не успела. В первую секунду. Но это легко, когда сидя на опушке леса ты открываешь глаза и обнаруживаешь перед своим лицом огромную медвежью морду!

Зверь отшатнулся, когда Вивьен заорала во весь голос и даже сел, точнее рухнул на задние лапы.

Во взгляде его не было агрессии, скорее даже осуждение… но кого это волнует, если огромное косматое чудовище подходит и садится рядом с тобой?!

Вивьен кричала, пока не сорвала голос, а когда «звук» оборвался, в ужасе закрыла лицо руками и вжалась в дерево с такой силой, словно намеревалась впечататься в него намертво.

А потом прозвучал свист.

Тихий, певучий, и в тот же миг медведь поднял уши, прислушиваясь.

У Вивьен сердце остановилось.

Неужели нашёлся кто-то, кто решил отвлечь от неё внимание чудовища?! Это было бы слишком большой удачей…

Но вот свист прозвучал снова, и медведь встрепенулся, отчего Вивьен снова вскрикнула и зажала ладонью рот.

А потом зверь вытворил и вовсе неожиданную штуку: просто лег, опустив голову к самым стопам Вивьен и накрыл гигантскими когтистыми лапами морду, всем своим видом показывая, должно быть, что это его законная добыча и он никуда не уйдёт. Вивьен не слишком хорошо разбиралась в повадках диких зверей, но решила, что медведь пытается сообщить невидимому свистуну именно это…

И снова, уже гораздо ближе раздался свист, на этот раз короткий, недовольный.

Медведь рыкнул, обдав стопы Вивьен теплом, но не поднялся.

– Мишка! Сколько раз тебе повторять: люди тебя боятся! Нельзя их пугать! – раздался следом голос. Звонкий, девичий, почти детский.

Вивьен сидела ни жива, ни мертва. Отчасти потому, что «мишка» вытянул морду вперёд и положил голову ей на колени, уткнувшись носом в живот и придавив её к земле.

Но следом прозвучало невероятное.

– Не бойся Вивьен, он совсем маленький, не умеет себя вести. Но ты, похоже, очень ему понравилась.

Вслед за голосом показался и его обладатель. Точнее, обладательница.

Раздвинув кусты, на полянку вышла тоненькая девочка-подросток в странном наряде. Туника, облегающая её как вторая кожа, была до середины бедра. Тонкие, но крепкие девчачьи ноги обтягивали бриджи, похожие на те, что надевают для верховой езды, только сшиты они были из той же странной ткани, что и туника.

Девочка была рыженькая, как мандаринка, завитушки забавно торчат во все стороны. Белая, почти прозрачная кожа усыпана веснушками, носик задорно вздёрнут, а огромные зеленые глаза чем-то похожи на оленьи.

– Привет, Вивьен, – поздоровалась она и улыбаясь, приблизилась.

Похлопала огромного зверя по холке, как если бы он был смирной кобылкой, и Вивьен только сейчас поняла, что на медведе… ошейник? Нет! На спине у зверя было какое-то странное приспособление на ремнях, больше всего напоминающее… седло?!

Она хотела поздороваться с девочкой, в конце концов, это невежливо молчать, когда к тебе обращаются, но, кажется, она онемела от страха. Вместо слов приветствия из гортани вырвался позорный сип и Вивьен, смущаясь, закрыла рот ладонью.

– Да, Мишка может напугать, – согласилась девочка, а потом развела руками: – Никак ему не втемяшить, что его вид и размеры повергают людей в ужас. А потом и в бегство. Но он, вообще, дружелюбный. Только молодой ещё, игривый.

– М… молодой? – к Вивьен, наконец, вернулся дар речи.

– Совсем медвежонок, – призналась девочка.

Чем дольше Вивьен всматривалась в её черты, тем больше приходила к выводу, что видит перед собой не ребёнка… и, кажется, не вполне человека.

– Кто ты? – спросила Вивьен. – Ты знаешь моё имя, но я не уверена, что мы встречались раньше.

Девочка смешливо наморщила нос и усмехнулась.

– Меня зовут Аюнэ, – сказала она, склонив голову вбок.

Впервые с момента разговора Вивьен улыбнулась. Поспособствовало этому ещё и то, что «Мишка», наконец, убрал морду с колен, и, вздохнув, поднялся (оказавшись в холке ростом с саму Аюнэ). А затем поковылял куда-то.

– Я не имя имела ввиду, – сказала Вивьен, наблюдая, как Аюнэ присаживается рядом в такой же позе, что она сама.

Аюнэ снова улыбнулась. Но глаза её при этом оставались серьёзными. А ещё в них ощущалась глубина.

– Ты звала меня и я пришла, Вивьен, – сказала она. – Как только это стало возможно.

– Звала?

– Я – Сновидец, – ответила девочка.

– Значит, это всё правда, – после долгой паузы выдохнула Вивьен.

– Зависит от того, как ты к этому относишься, – пожала плечами Аюнэ.

– Я хочу проснуться! – воскликнула Вивьен.

– Не подумай, что я придираюсь, но как-то неискренне это звучит. Хотела бы – давно проснулась. И моя помощь тебе не понадобилась бы.

Вивьен низко опустила голову. А когда подняла, успела искусать губы.

– Прежде, чем оказаться здесь, я была у катан, – сказала она.

– Я знаю, – спокойно сказала Аюнэ.

– Они мучили меня. Мне было страшно.

– Я знаю. Поэтому ты здесь.

– А вдруг я проснусь, и всё начнётся заново? Подземелье, ледяная вода… Заклинание обледенения, подчинение…

– Чего ты хочешь, Вивьен? – перебила её Аюнэ.

На этот раз Вивьен не медлила с ответом и секунды.

– Хочу знать, что я в безопасности.

– Ты в безопасности, – заверила девочка. – Ты мне веришь?

– Да!

– Тогда просыпайся!

Мир начал таять, но Вивьен взмолилась в последний момент.

– Подожди!

– Что ещё? – пожалуй, сказано было грубовато, но во взгляде Аюнэ по-прежнему читалась глубина и сострадание. Поэтому Вивьен решилась.

– Как одолеть главную катану? Да и всех остальных. Я ведь не знаю, где их держат, и сколько их успели «подготовить» за эти годы…

Аюнэ молчала, правда, взгляда не отводила. Пристально смотрела Вивьен в глаза, словно видела там что-то, что видно только ей.

– Не ответишь? – голос Вивьен дрогнул.

Не отрывая взгляда, Сновидец пожал плечами.

– Но ты знаешь, что делать, – спокойно сказала Аюнэ. – Подсказка всё это время была с тобой.

– Подсказка? Я не понимаю, о чём ты! Пожалуйста, ответь!

– Хорошо. То, что ты успела увидеть, когда главная катана сняла маску.

Вивьен начала бить дрожь.

– Но я… Я не успела разглядеть её лица, – вынуждена была признаться Вивьен. – Засмотрелась, дурочка, на…

– В этом и кроется отгадка, – перебила её девочка и снова пожала плечами.

– Но как найти, – начала было Вивьен, но Аюнэ снова перебила её.

– А вот на этот вопрос кое-кто ответит лучше меня.

– Йон…

– Он ждёт тебя, – сказала Аюнэ. – После того, как твой дракон разгромил прибежище «подлунных», а его, хм, не знаю, как правильно сказать, коллеги или соплеменники, сдали заговорщиков властям… Йон вынес тебя из подземелья. И с тех пор не отходит от тебя ни на шаг.

У Вивьен сдавило сердце. Не может быть, что всё это время Йон там, ждёт её, а она…

– Почему я тогда ещё не проснулась? – растерянно спросила она.

– Ты мне скажи, – лукаво склонила голову вбок девочка.

– Но я…

– Прощай, Вивьен. Может, ещё встретимся… А напоследок подумай вот о чём: неужели ты думаешь, что здесь, в мире грёз, в твоём сне я говорю с тобой? Неужели думаешь, что это м о и слова?

– Но… чьи же?

– А кто смотрит сон? – вопросом на вопрос ответил Сновидец и Вивьен открыла глаза.