Глава 18

Взять штурмом подземелье, где обосновались «подлунные» было невозможно.

Точнее, б ы л о б ы невозможно, если бы Йон предварительно не узнал все тайные пути лабиринта под городом.

Объединив силы не только со старыми приятелями-боевыми братьями, но и с городской жандармерией, штурм увенчался успехом… почти.

Взяли всех, кто на тот момент находился в подземелье. Кроме главы. Или верховной, той, что управляла катанами. Ей удалось скрыться по тоннелю, что вёл в порт. Йон хорошо знал, куда она направилась, но не мог пуститься в погоню сразу же после штурма.

Если бы мог… он пренебрёг бы даже отчетом, который должен был предоставить Алисе-Ингеборге III.

Но когда он увидел её, маленькую, хрупкую, изломанной куклой лежащую на каменном полу, у него буквально остановилось сердце. Словно кто-то взял и выключил его внутренний свет. Свет дракона.

Она была так холодна, словно заледенела. Обезумев от горя, Йон принял было это за трупное окоченение.

Разбрасывая в стороны всех, кто хотел приблизиться, чтобы забрать «домни, которой уже не поможешь, Йон заперся с ней в своих покоях. Он никого не пускал, не слушал ни уговоры, ни угрозы.

Но дворцовый лекарь, который с помощью пройдохи-Антона пробрался-таки через окно, и, пока Антон сдерживал беснующегося дракона, осмотрел Вивьен, сказал, что это глубокий сон.

Эти слова как обухом ударили по голове и Йон чудом устоял на ногах.

– То есть она жива?

– Она спит, Йон, – Антон похлопал его по плечу, а затем потёр ушибленную челюсть.

– Но почему она не просыпается?

Лекарь только развёл руками.

– Хоть катан и удалось обезвредить, чары их слишком сильны. Только она сама способно преодолеть их.

Йон схватил лекаря за грудки.

– То есть как это, она сама?! Стой… Значит, она может проснуться? Правда, может?

Лекарь с достоинством посмотрел на Йона через пенсне, которое каким-то образом удержалось на носу.

– Мой опыт показывает, что нет ничего невозможного, дом Линдорн. Но только каков шанс…

Йон встряхнул его снова и лекарь заговорил быстрее.

– Она дочь Джорджеску, молодой господин, это очень сильные маги.

– Ты сам маг! – вскричал Йон. – Так давай, доставай свои магические амулеты, талисманы, зелья, что там у тебя! Верни её!!

– Это правда, я маг, – тихо сказал лекарь. – Но даже Ковен магов здесь бессилен. Вы же знаете, почему катаны запрещены, почему за инициацию только одной катаны – смерть. Даже не каторга! Исключений не делают ни для кого: будь то мужчина, женщина, ребёнок! Вы думаете, почему?

Йон нашёл в себе силы выпустить лекаря и тот дрожащими руками поправил галстук.

– Когда катана вмешивается в сознание человека, – лекарь сглотнул. – Ему уже не помочь.

Йон почти зарычал. Зрачки у него вытянулись, а в глазах сверкнуло безумие.

– Магии катан можно противостоять только изнутри. И редко, когда рождаются маги, способные на это. Я… почти уверен, что домни Джорджеску одна из таких.

Она смогла противостоять не только нескольким катанам, но и верховной, той, что управляет всеми. Таких не оставляют в живых. Но она справится.

Йон отвернулся. Потому что в глаз, должно быть, что-то попало.

Сжал и разжал кулаки несколько раз.

– Почему ты думаешь, что она справится?

Лекарь кивнул. Он предвидел этот вопрос.

– Потому что она всё ещё жива.

На этот раз Йон молчал ещё дольше.

– Оставьте нас, – сказал он, наконец. – Оставьте нас одних.

– Мы обязательно уйдём, но только после того, как я осмотрю домни, установлю на запястья подпитывающие амулеты, и оставлю вам укрепляющие настои и микстуры, которые понадобятся после пробуждения. Вот инструкции по дозировке.

Так же не забудьте сразу, как она проснётся, покормить её. Такой глубокий сон очень истощает силы. И первые часы после пробуждения не позволяйте ей засыпать снова. Она так долго в мире грёз, что первое время не будет верить в то, что проснулась.

– Спасибо, доктор, – проговорил дракон виновато.

Покидая друга, Антон с доктором переглянулись. Ужасно было видеть Йона таким… К тому же королева начала проявлять нетерпение, ожидая отчёт. Но как поторопить его, когда он в таком состоянии?

С тяжёлым сердцем Антон вновь решил попытаться поговорить со своенравной Алисой-Ингеборгой.

***

Дверь не успела захлопнуться, а он уже был возле неё. Такой бледной и исхудавшей…

Тонкие руки лежат поверх одеяла, вытянуты. Смотреть на беспомощно разжатые пальцы было почему-то особенно больно.

Йон коснулся её руки и нахмурился: лекарь сказал, что она спит… но не бывает, чтобы спящий был ледяной наощупь.

Он заметался по покоям, стаскивая к ложу грелки, одеяла, магические обогреватели, которыми мало кто пользуется в Роаме, такой уж здесь мягкий климат, но которые, конечно, можно найти в королевском дворце.

Обложив худенькое тельце грелками и укрыв ещё тремя одеялами он лёг рядом, с беспокойством вглядываясь в лицо.

Это было она и не она одновременно… Ещё никогда Вивьен не казалась такой отстранённой. Такой равнодушной… А что, если им удалось? Если сейчас она откроет глаза, и они окажутся такими же пустыми, как у тех несчастных, что были отправлены сегодня в специальное отделение дома скорби. То, что для магов…

Оно пустовало, маг редко утрачивает рассудок, даже почти никогда… Но оно защищено мощнейшими амулетами. Пациенты в тех стенах специальные блокаторы. Чтобы не натворить, сами того не хотя, делов. Как отнеслись те девушки к таким изменениям в жизни? Йон боялся, что они этого даже не заметили.

Она не может проснуться т а к о й…

Кто угодно, только не она.

Йон протянул руку, погладил её по щеке.

На какой-то миг ему показалось, что ресницы Вивьен дрогнули.

– Вивьен, милая, – глухо пробормотал он. – Вивьен… Ты слышишь меня? Очнись.

Но сколько ни звал её, ничего не происходило.

Его не должно быть здесь. Главная битва ещё не выиграна, главная преграда не преодолена… Но Йон знал, что не сдвинется с места, пока она не вернётся. Или не решит, что не хочет возвращаться. Отчёт для её величества? Да, кажется, королева присылала за ним, и даже не один раз. Но это всё отошло на второй план. Одного пажа он отправил обратно, развернув за плечи и чуть придав ускорения, второму даже не отпер дверь.

Самое худшее для мужчины, для дракона, для правителя… вот так как сейчас чувствовать себя беспомощным.

Он сразился бы с армией морских чудовищ, добыл бы любые богатства мира, приволок сюда за бороды целую армию чародеев, только бы это помогло вернуть любимую. Но она должна захотеть вернуться сама. Что может сделать Йон, чтобы она захотела?

– Пожалуйста, Вивьен, – прошептал он. – Вернись. Без тебя моя жизнь утратит всякий смысл… Подумай об Астрид. Что я ей скажу? Что не уберёг тебя? Ты же знаешь её, она не поймёт. А Марина? Ты же её старшая сестрёнка, единственный родной человек. Что будет с ней, если ты решишь остаться… там.

Вивьен молчала, но как будто щека её, по которой Йон провел тыльной стороной пальцев, потеплела. Или, наконец, подействовали проклятые грелки?

Йон заговорил быстрее:

– Это я, я во всём виноват. Я не уберёг тебя, не смог… Я, тот, кто готов защищать тебя даже ценой собственной жизни, именно я виноват в том, что с тобой произошло. Прости меня, Вивьен. И возвращайся, потому что без тебя всё это теряет всякий смысл. Пожалуйста. Вернись.

Склонившись к её губам, он легонько коснулся их своими, чувствуя себя мальчишкой, который верит в сказки.

Конечно, ничего не произошло.

Всегда отзывчивая и нежная Вивьен оставалась безучастна к его порыву. С таким же успехом можно было попытаться поцеловать ледяную статую.

Выпрямив спину, Йон долго смотрел на её бледное лицо, на ресницы, что отбрасывают тени на щёки, а потом, сжав зубы так, что на щеках заходили желваки, отвернулся. Взгляд его потух.

Он не знал, сколько просидел так, когда сзади раздалось тихое:

– Йон…

Не веря своим ушам, Йон обернулся.

Это была она. Вивьен по-прежнему смотрела на него с теплотой и любовью.

Понемногу к щекам возвращался румянец, наливались краской губы…

– Вивьен, – прошептал Йон, не в силах поверить, что это не сон.

В один момент он сграбастал драгоценную ношу в охапку, прямо в нескольких одеялах и прижал к груди.

Вивьен тихо засмеялась.

– Я всё-таки проснулась, – сказала она и закашлялась.

– Сейчас!

Йон бережно расположил её полусидя, откинувшись спиной на подушки, а сам ринулся к двери.

– Ты куда? – голос Вивьен звучал испуганно и Йон тут же замер на месте и оглянулся.

– Тебе надо восстановить силы. Я никуда не уйду, любимая.

Он и вправду остался, только отдал распоряжение тому, кто дежурил под дверью.

Спустя пять минут сам установил над вытянутыми ногами Вивьен прикроватный столик, столь щедро уставленный блюдами, что Вивьен заподозрила, что на кухню посылали за обедом на троих. Не забыл и об укрепляющих настойках, оставленных лекарем. Сам отмеривал нужное количество капель и следил за тем, чтобы Вивьен всё выпила. Пытался было кормить бульоном с ложки, но Вивьен покраснела и решительно отобрала ложку.

Ну, раз сил ей на это хватило, значит, она способна поесть сама.

Когда с чашкой с бульоном с сухариками было покончено, Вивьен устало откинулась на подушки.

– Как ты? – спросил Йон.

Дракон не мог не заметить, что с момента пробуждения глаза Вивьен не покидает тревога и опасался, не последствие ли это того, что с ней делали там, в подземелье.

Вивьен подняла на него взгляд. Вид у неё был задумчивый.

– Знаешь, я до сих пор не до конца верю, что проснулась, – призналась она. – Там всё было таким реальным. Чуть ли не реальнее, чем здесь, – она грустно улыбнулась.

– Даже не шути так, – попросил Йон.

– Не буду.

– Ты слишком долго была по ту сторону реальности, – объяснил дракон. – Лекарь предупреждал, что поначалу ты будешь путаться. Поэтому в ближайшее время – никакого сна.

Вивьен, признаться, была измотана завтраком. Силы возвращались, но не так быстро, как хотелось бы. А больше всего хотелось сползти по подушкам и уютно свернуться калачиком под всей этой грудой одеял и закрыть глаза. И чтобы Йон обязательно был рядом.

– И не смотри так жалобно, – улыбнулся Йон. – Я серьёзно. Никакого сна. Сейчас пойдём отчитываться перед королевой.

– Может, ты сходишь, а я здесь немножко полежу? – спросила Вивьен. – Это же твоя комната, я правильно понимаю? Что ж, думаю, моя репутация это стерпит. Точнее, ей уже всё равно.

– Ну уж нет, – покачал головой дракон. – Больше я не отпущу тебя от себя ни на шаг. И ты достаточно выспалась, даже если сейчас кажется иначе, поверь.

– Сколько же я спала?

– Двое суток, – тихо ответил дракон.

– Йон…

Вивьен только на миг представила, что Йон лежит с закрытыми глазами целых два дня… Она бы просто с ума сошла! Каково же было ему?

Он придвинулся ближе.

– Расскажи о том, что тебя тревожит, – попросил он.

Вивьен серьёзно посмотрела ему в глаза.

– Мне приходят в голову очень странные мысли.

– Может, есть смысл рассказать о них? Или, хочешь, я принесу сюда твой дневник?

Вивьен вздохнула и помотала головой.

– Не надо, – сказала она. – На королевской службе пришлось забыть о дневнике. Но ты прав, я привыкла систематизировать свои мысли, разбирать их по полочкам, а тут давно, видимо, не раскладывала… и, в общем…

Она замялась секунд на пять, не больше.

– Как бы ты отнёсся к тому, что всё это, весь этот мир – лишь сон, который снится одному человеку?

Йон всего ожидал, только не этого.

– Кому же? – осторожно перепросил он.

Вивьен пожала плечами и посмотрела на него, словно извинялась. Мол, сам попросил. Я не виновата, что болтаю глупости…

– Девочке Аюнэ, – ответила она. – Я не уверена, что она человек… Она такая, знаешь, рыженькая, в конопушках, очень смешливая. Но и вполне себе на уме… Нет, ну всё-таки, вдруг это и вправду сон?

– Я категорически против, – проворчал дракон, привлекая Вивьен к себе. В его объятиях было так уютно, так тепло. Ощущение надёжности и защиты. С ним рядом не бывает по-другому.

Внезапно Вивьен поняла, что с тех пор, как ярл Дрэкенс-Лэйр вошёл в её жизнь, это ощущение его присутствия в её жизни не покидает её. Вообще никогда. Если бы она не знала его, если бы они не встретились, она не стала бы той, кто она сейчас. Представить, что вчерашняя выпускница Пансиона Цирцеи оказалась в руках этих ужасных катан… да что там представлять! Сломалась бы она, как есть, сломалась.

А вот бывшая учительница последнего ярла Драконьего Логова, по совместительству – секретарь дракона… она почти справилась.

По-крайней мере, продержалась до прихода Аюнэ…

– Вивьен? – дракон легонько потормошил её и поцеловал в макушку. – О чём ты задумалась?

Вивьен хотела спросить – правда ли это, то, что она видела в его комнате под внушением катан, но в тот же миг поняла, что не хочет этого знать. Просто не хочет.

– О том, как сильно я люблю тебя, – сказала она, глядя в глаза Йону.

В ответ дракон порывисто прижал её к себе ещё сильнее, как будто это было возможно и проговорил глухим голосом:

– Я тоже безумно тебя люблю. Куда сильнее, чем этот мир. Ты и есть для меня мир, Вивьен. Только с твоим приходом в мою жизнь он обрёл красоту и гармонию. Ты словно свет, что беспристрастно освещает окружающую нас красоту и мы замечаем то, что прежде не замечали. И не просто замечаем, понимаем, как нам это дорого…

Их губы встретились. Поцелуй вскружил голову, таким он был нежным, пьянящим, полным чувств, которые так хочется выразить друг другу. Мир привычно закружился в каком-то невероятном радужном карнавале, затрепетал, как живой.

Он и был живым, и Вивьен точно знала: именно любовь делает его таким. Оживляет. Наполняет красотой и смыслом. Истинной красотой, а не той, что способна внушить катана. Истинным смыслом, а не тем, что движет, должно быть, безумной хозяйкой этих бесстрастных солдат-телепатов…

Когда поцелуй закончился и Йон нехотя отпустил её губы, Вивьен спрятала головку на его груди.

– Меня долго не было, – тихо сказала она. – Что произошло за это время? Если я здесь, значит, «подлунных» арестовали? Всех, причастных к заговору против королевы и тех, кто похищал девочек, чтобы воспитывать из них катан?

Йон улыбнулся и провёл рукой по её волосам. Если бы всё было так просто…

– Я отвлёкся, – сказал он, стараясь говорить мягко, но Вивьен сразу поняла причину, по которой дракон «отвлёкся» и нахмурилась. – Главный заговорщик, он же хозяин Подлунного города, а также тот, кто организовывал похищение магически одарённых девочек, успел скрыться.

Вивьен вздрогнула, вспомнив свистящий шёпот в подземелье. Стало жутко.

– Но мы знаем, кто это? – с надеждой спросила она.

Йон отстранил её от себя, чтобы заглянуть в глаза.

– А ты не узнала, пока была у них?

Вивьен закусила губу

– Всё случилось так неожиданно… я поняла только, что это женщина. Мне многое нужно тебе рассказать…

О том, что видела там, в подземелье, когда главная открыла лицо. О том, что на салфетке, укрывающей сдобу в её комнате, ту самую сдобу, съев которую, она оказалась под чарами принуждения, был вензель. Королевский вензель.

Судя по лицу Йона, ему тоже было, что ей сказать. Что-то серьёзное.

Вивьен вся превратилась в слух. И в это время дверь шумно распахнулась.

На пороге стоял камергер.

Граф Попеску то краснел, то бледнел от гнева. Глаза его выпучились, как у лягушки, он то и дело дёргал себя за пышный галстук и хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Всё в порядке, дом? – спросил Йон невозмутимо. Ему явно не нравилось, что посторонний человек находится в комнате, где в постели лежит Вивьен. Пусть и под тремя одеялами.

– Ви-и-и!!! – камергер неожиданно начал с визга, но потом закашлялся и продолжил уже баритоном. – Вы! Вы смеете ещё спрашивать, в порядке ли я? Ярл Линдорн, как это понимать? Её величество трижды посылала за вами, трижды! И вы не явились! Как это понимать? Я знаю, как это понимать! Это – неуважение к королеве, оскорбление, нанесённое трону!

Йон нахмурился. Вивьен сжала его пальцы и дракон ответил на пожатие.

– Но и это не всё, дом Линдорн! – продолжал вопить камергер. – Вы дважды не явились на состязания претендентов, что является уже личным оскорблением, нанесённым её величеству. А я вам скажу, как ещё это называется! Изменой!!

Дракон резко встал и граф, закашлявшись, отступил на шаг.

– Со мной стража, – быстро сказал он.

– И что? – тихо, едва слышно спросил дракон, но от этого тихого голоса граф стремительно побледнел.

– У меня приказ доставить вас к королеве, хотите вы этого или нет.

– Мы как раз собирались к её величеству, – тихим от ярости голосом сказал Йон.

Кажется, камергер заметил Вивьен только сейчас. Он смотрел на неё укоризненно.

– Я рад, что вам лучше, домни Джорджеску, – сдержанно сказал он. – Но если вы поправились, почему до сих пор не у её величества? Обязанности секретаря с вас никто не слагал!

Вивьен захлопала глазами, не найдясь, что сказать, но Йон уже потерял терпение.

Быстрым шагом он приблизился к камергеру и, не взирая на его недовольство, вытеснил того за дверь.

– Пять минут дом Линдорн! Пять минут! – вопил камергер. – Если не успеете привести себя в порядок и покинуть покои, пеняйте на себя! Я вынужден буду отдать приказ страже.

– Попробуйте, – спокойно сказал дракон и захлопнул дверь, чуть не прищемив графу Попеску нос.

Вивьен всё ещё хлопала глазами, когда Йон обернулся. Это правда? Он трижды проигнорировал приказ королевы и не принимал участие в отборе, пока она спала?

– Ты мне веришь, Вивьен? – спросил Йон.

– Конечно, – Вивьен не задумывалась ни на секунду. – Почему ты спрашиваешь?

– Хочу убедиться, что ты веришь мне.

– Верю больше, чем себе.

– Тогда слушай внимательно. У меня нет времени, чтобы объяснить тебе всё. Ничего. Расскажу позже. Сейчас быстро собирайся, в гардеробной и омывальной есть всё, что тебе понадобится. Я сдержу стражу, если этот припадочный и вправду вздумает осуществить свою угрозу, но всё же лучше поторопись.

Вивьен сглотнула. Затем кивнула и свесила ноги с кровати. Они каким-то чудом сразу попали в удобные туфли.

– А не проще ли тебе уйти сейчас с ними, а я догоню. Королева меня тоже, должно быть, ждёт…

– Не проще, – резко ответил Йон. – Я сказал, что больше не оставлю тебя одну.

«Как бы мне этого ни хотелось, – добавил он про себя. – Теперь поздно».