Глава 11
Гости оказались пренеприятными.
В особенности такими их делало чувство вины Вивьен: она понимала, что к потерпевшим крушение в море, тем, кто попросил приюта в замке, и тем более является гостями самого ярла, следовало бы относиться с большей симпатией. Не выходило.
Во дворе замка было шумно: слышался топот, голоса, лязганье металла и глухие удары: часть груза удалось спасти благодаря вовремя подоспевшей помощи, и теперь выуженные из моря короба разбирали, сушили содержимое, обрабатывали бытовыми заклинаниями, словом, делали всё, чтобы помочь потерпевшим сохранить хоть то малое, что чудом уцелело.
Среди вороха скарба мелькнул мех, а ветер донёс аромат только что выделанных шкур. Кроме того, было среди вещей «гостей» и несколько мешков, которые работники с лёгкостью отрывали от земли и забрасывали на плечи, словно те ничего не весили, или в них, скажем, был птичий пух.
Вивьен вспомнила рассказы ярла о нелегальной охоте на пушного зверя и драгоценную Серую цаплю и поморщилась: неужели они спасли браконьеров?
Она разглядывала кучку людей во дворе замка, глядя из окна в коридоре, притом отчего-то старалась держаться за гардиной, словно не хотела, чтобы они посмотрели вверх и увидели, что за ними наблюдают.
С виду обычные моряки, но кое-кого выдаёт благородное происхождение… И от них от всех исходит что-то тёмное, неприятное, что заставляет ёжиться и прятаться. Может, виной тому то обстоятельство, что Вивьен заметила груз из меха и перьев, а может и нет.
Вивьен сама не понимала, что это, и, как ни старалась, не могла понять.
Особенно выделялся из толпы короткостриженый брюнет, широкоплечий, весь в чёрном. По осанке и развороту плеч в нём угадывались белые аристократические корни, а в уверенной размашистой поступи читался бывалый моряк. Так ходят, когда чаще ступаешь по ходящей туда-сюда палубе корабля, а не по твёрдой земле.
Вот он поднял лицо и на миг встретился с Вивьен взглядом.
Руководствуясь больше инстинктивным порывом, нежели разумом, она тут же отпрянула, скрывшись за гардиной. Лицо незнакомца отпечаталось на внутреннем взоре. Пожалуй, его можно было бы счесть красивым, не будь в нём столько жестокости.
- Не стоит смотреть на гостей, милая, - раздался совсем рядом голос Греты и Вивьен вздрогнула. Она оказалась так поглощена разглядыванием суматохи во внутреннем дворе, что не заметила, как сзади неслышно подошла экономка.
- Что, простите? Почему?
Грета, которая давно уже не обращалась к Вивьен «фрекен», определив учительницу то ли в дочери, то ли в племянницы, мягко обняла ту за плечо и увела внутрь коридора.
- Приказ ярла, - ответила Грета. Выражение лица у неё было серьёзным, губы поджаты, брови нахмурены. – Касается не только проживающих в замке, но и всего острова.
- Я не уверена, что поняла…
- Мне бы быть хоть в чём-то уверенной, - пробормотала экономка. - Указ ярла: девочки и женщины не покидают домов. Никаких исключений. Даже за столом во время ужина прислуживают мужчины.
- А…
- Астрид со змеёнышем в своей комнате, - предугадав вопрос Вивьен, ответила Грета. Блум с ребятами затащили в покои девочки целый бассейн, я, конечно, имею ввиду лохань. Там они и плещутся с Ловисой. Ярл сам попросил дочь не выходить из комнаты, и, знаешь, она, кажется, послушалась. Он искал тебя, но не нашёл.
Говоря это, Грета нахмурилась ещё больше. Должно быть ярл оказался недоволен тем, что по возвращению не застал Вивьен в замке.
- Я была в школе, - пробормотала она. - Надо было кое-что обсудить с Кригар.
- Школа закрыта, - сообщил вышедший из-за поворота ярл. – И, раз вы утолили, надеюсь, своё любопытство, фрекен, позвольте проводить вас до покоев.
Грета бросила многозначительный взгляд на Вивьен, прежде, чем пойти дальше по коридору. Вид у экономки по-прежнему был хмурый и какой-то встревоженный.
- Но… что случилось? – пробормотала Вивьен.
Когда ярл становился таким, она робела.
Исчезали смешинки из уголков его синих глаз, черты заострялись, он становился похож даже не на пирата, скорее на главнокомандующего флотилией. Рядом с ним с таким хотелось стать ещё меньше ростом и по возможности онеметь.
- Ничего особенного, фрекен, - ответил дракон. – Завтра-послезавтра за моими гостями прибудет корабль. До этого времени потрудитесь не покидать ни этого замка, ни даже своей комнаты. Сами понимаете, наши уроки на время их пребывания в замке тоже прекратим.
- Когда не происходит ничего особенного, не требуется сидеть в комнате, словно мышь под веником, - парировала Вивьен. - Я поняла бы, если бы корабль был из Сальмиры… там женщины носят на головах покрывала и не едят за одним столом с мужчинами. Но я слышала, да, я действительно слышала гаэльскую речь…
- Как давно вы не были дома, фрекен, напомните? – хмуро спросил дракон.
Вивьен растерялась.
- С детства. С того самого дня, когда меня отослали в Стадсхольмен, в Пансион. Я рассказывала…
- Вот именно, - не терпящим возражения тоном ответил дракон. – На вашей родине многое изменилось.
- Но я не понимаю… Почему… То есть к чему эти правила, ярл?
- Это не правила. Это приказ.
- Но, Астрид…
- Астрид не покинет своей комнаты. Постарайтесь и вы не покидать своих покоев, фрекен.
С этими словами он распахнул перед Вивьен дверь.
Той ничего не оставалось, как подчиниться.
Ощущения были двоякими: с одной стороны, она чувствовала себя защищённой и рада была, что не приходится ничего решать самой. Один вид гостей замка вызывал тревожное недоумение. С другой же стороны хотелось хоть каких-то разъяснений. Кто эти люди? Почему они говорили на чистом гаэльском наречии? Почему среди их вещей мех и перья, в то время, как ярл сообщил, что охота на редкие виды на его архипелаге запрещена? Почему, Кирка-Цирцея, она должна сидеть в своей комнате, как мышь, что прячется от кота, и, более того, на это вынуждено пойти решительно всё население Дрэкенс-Лэйр?
Вивьен ходила по комнате кругами, чувствуя себя зверем, посаженным в клетку.
Но её метания были недолгими.
Вскоре в дверь постучали, но прежде, чем Вивьен успела спросить «кто там», уже знала ответ.
Деликатное покашливание и вопрос «могу ли я войти, фрекен» вызвали прилив жара к щекам и почему-то к губам.
- Мне очень жаль, что вы вынуждены терпеть неудобства под моей крышей, - проговорил ярл, выкладывая на письменный стол стопки документов, книги, письменные принадлежности. - Одно меня извиняет: это ненадолго. Поскольку я осведомлён о том, что вы не в состоянии сидеть без дела, вот. Извините, что взял на себя труд принести всё это, не посоветовавшись с вами. Здесь следующая порция документов по гэльским судам, ваши записи, чистая бумага, а также, прошу меня извинить, несколько экземпляров развлекательной литературы… Не знал ваш вкус досконально и потому подобрал на свой. Тут о морских и воздушных странствиях, и батальные сцены не слишком кровавы.
Сначала Вивьен закивала, потому что куда-то пропал дар речи.
Дракон, видимо, воспринял это на счёт своего вторжения в её комнату и начал пятиться к двери.
Затем Вивьен не нашла ничего лучше, как закашляться.
Ярд двинулся к ней, с явным намерением похлопать её по спине, но замер в двух шагах, а кашлять она перестала сама собой.
Видимо, чтобы окончательно пасть в глазах нанимателя, Вивьен выдавила из себя:
- Спасибо…
Поморщилась от того, как жалко это прозвучало. Ну точь-в-точь писк полураздавленной мыши…
Наконец, дракон, извинившись ещё пару раз (надо думать, для убедительности), покинул её комнату. Вивьен приложила пальцы к щекам.
Так и знала, они просто пылают!!
- Как никто другой…Почему он так сказал?..
Имел ли он ввиду себя, как её нанимателя, или… или за всем этим стоит всё же нечто большее?
♥♥♥
Она бы непременно заснула прямо за столом, если бы не мигающий на плече мотылёк. Прямо за оказавшимся невероятно увлекательным романом про любовь дракона и мармелер… Ярл был прав: морские и воздушные путешествия, несколько детективных линий, тайны, интриги, отсылки к древности… В романе всё было идеально, а идея тащить огромный том в кожаном переплёте из личной библиотеки ярла в постель казалась кощунством.
Всё же Вивьен удалось хитростью выманить себя из-за книги, и даже заставить умыться и переодеться ко сну.
Правда, стоило щеке соприкоснуться с прохладной наволочкой, в воздухе зазвенело что-то тревожное.
Прислушавшись, Вивьен с удивлением поняла, что её зовёт Астрид.
Увы, не в силах Вивьен оказалось вернуть девочке голос, но она сумела обучить ребёнка хоть немного контролировать свой дар, а также использовать его безвредно и целенаправленно, вот как сейчас, когда девочке отчего-то дозарезу понадобилась сама Вивьен.
Сделав пасс пальцами, который должна была ощутить Астрид и что означало «уже бегу», Вивьен выбралась из-под одеяла и поплотнее закуталась в плащ.
С Астрид она столкнулась аж на первом этаже. И то еле нагнала девочку. Та отрывисто и отчаянно показала жестами, что Ловиса опять сбежала.
И правда. Морская змейка в последнее время перестала бурно радоваться лоханям и даже прудику, куда с большим удовольствием она проводила время на пляже, норовя то и дело улизнуть в море. Однажды Вивьен с Астрид пришлось просидеть в ожидании целых два часа, прежде, чем Ловис нагулялась вволю.
Вот и теперь, дворма, видимо, почувствовала прилив и не нашла ничего лучшего, кроме как улизнуть из комнаты Астрид и попытаться самой найти дорогу к вожделенному морю.
Вивьен видела, что Астрид в отчаянье и не стоит даже говорить о том, чтобы подождать до утра. Да и вспомнив мех и перья в мешках, стало попросту страшно за Ловису.
Используя заклинания поиска, вдвоём они обежали все коридоры в замке, осмотрели все темные углы и ниши, проверили, где только можно было. Словно Ловиса на самом деле и не думала убегать в море, а задалась целью как следует поводить за нос Вивьен и Астрид. Прямо живо представилось, что пока они носятся с языками на плече, негодница успела вернуться в комнату Астрид и вовсю потешается над их наивностью.
Всё-таки Ловиса нашлась. Возле кладовой. Видимо запах съестного манил не меньше моря. Нежно прижимая основательно подросшего змеёныша к груди, Астрид потопала с ним обратно.
Вивьен убедилась, что Астрид вернулась в комнату, от души радуясь тому, что им во время поиска никто так и не встретился. Было поздно и шум из общей гостиной, где подавали ужин давно стих.
Однако, когда она почти достигла своей комнаты, ощутила в коридоре чьё-то присутствие. Хуже всего казалось то, что присутствующий никак себя не обозначал: ни фонариком, ни магическим светлячком. Ни даже деликатным покашливанием. А это означало одно: тот человек, что затаился у стены шагах в десяти от неё хотел оставаться неузнанным.
То ли задумал подождать, пока она приблизится и только тогда обнаружить своё присутствие. Напугать её до полусмерти.
Оба предположения были так себе.
Поэтому Вивьен сотворила вокруг себя невидимый энергетический щит.
Если кому-то вздумается даже дружески похлопать её по плечу, его закоротит зарядами, эквивалентными зарядам тока. Пока она, Вивьен, не решит, что хватит.
Сразу почувствовав себя увереннее, Вивьен последовала дальше, стараясь не коситься на чёрный силуэт слева.
И всё же оказалось, второй вариант. Правда, без тактильного контакта.
- Вот это встреча! - прозвучало над ухом и Вивьен вполне искренне подпрыгнула. Хоть и ожидала чего-то такого, но оказалось, к этому невозможно подготовиться.
- Кажется, не имел чести быть вам представленным за ужином, фрекен, - продолжал голос.
Любопытный мотылёк закружился над ним и Вивьен с замиранием сердца узнала того самого человека, кто заметил её в окне, и, надо сказать, не на шутку испугал.
Говорил он на йёрском, но с таким откровенным гаэльским акцентом, что Вивьен на миг ощутила запахи пряностей в порту, шум, гам, удары в гонги и барабаны - именно этими звуками переполнен гаэльский порт.
Сама не понимая, зачем она это делает, она ответила человеку на чистом йёрском, но с едва уловимым стадсхольменским выговором.
- Должно быть потому, что меня не было за ужином, уважаемый…
- Герр Мэдсон, - любезно подсказали ей, продолжая буравить взглядом.
Взгляд герра Мэдсона был недобрым. Чересчур пристальным, изучающим, будто у покупателя, что ощупывает товар.
- Герр Мэдсон, - повторила Вивьен. Повинуясь жесту человека, она тоже представилась:
- Фру Мичи.
- Вот как? - тот деланно удивился. - Уже фру?
Вивьен пожала плечами. Мол, делов-то.
- У вас очень характерная внешность, ф...ру Мичи. Не из Гаэлии ли вы?
Вивьен снова пожала плечами.
- Вы мне льстите, уважаемый герр Мэдсон. У меня абсолютно типичная внешность. И вы ошибаетесь, я из Стадсхольмена.
- Вот как! - тот даже руками всплеснул. - Мне доводилось там бывать. И на какой улице вы жили?
«Проклятье!» - выругалась про себя Вивьен.
Вслух же она сказала:
- На Лесной, герр Мэдсон.
- Это… Это… На перекрёстке Красной Жанны?
- Да, напротив Пансиона Кирки-Цирцеи, уважаемый.
- Каким же ветром занесло вас в Драконье Логово? Неужели, как и я, пережили кораблекрушение? В таком случае у нас много общего, фру Мичи.
Вивьен деланно рассмеялась.
- Не думаю, - сказала она. - Если вы, конечно, не сельский учитель. Который, можно сказать, оставил блага цивилизации, чтобы нести учёное слово тем, кто в нём нуждается.
- Вот как? - герр Мэдсон выглядел удивлённым, а взгляд его стал ещё настороженнее. - Значит, вы оставили Стадсхольмен и приехали преподавать в Драконье Логово?
- Именно так, герр Мэдсон. Истинный учитель - не там, где мягко и тепло, а где он больше всего нужен.
- Простите моё любопытство, фру Мичи. Просто так непривычно встретить привлекательную молодую женщину в замке неженатого ярда… Которая к тому же говорит, что она сельская учительница. Морские боги! Вы полны загадок. Конечно, все разгадать мне не светит, но, чувствую, эта тайна не будет давать мне покоя и не даст уснуть.
- Что ж, - Вивьен деланно улыбнулась. - В таком случае вам полезно будет пройтись по набережной и полюбоваться звёздами. А потом встретить рассвет. Они в эту пору года здесь особенно чудесны. Потому что ваше любопытство, боюсь, останется не удовлетворено.
- Отчего же?
- Оттого, что моя личная жизнь совершенно вас не касается.
Вивьен закипала от гнева под этим пристальным, липким взглядом. У неё было ощущение, что она балансирует на краю пропасти. Малейшее неверное движение… И уже ничего не поможет. Герр Мэдсон, кто бы он ни был, определённо играл с ней, как кот с мышью, деланно втягивал когти и не спешил показывать клыки.
- Вот это пример истинной добродетели и сострадания. Я должен направить хвалебный отзыв в школьное ведомство. Не подскажете ваше полное имя, фру Мичи?
Вивьен хотела было припустить по коридору, в надежде, что чрезмерно любопытный гость с жестоким лицом не поспешит за ней по коридору, когда совсем рядом раздалось:
- Не подскажет. Герр Мэдсон, вы, должно быть, заблудились?
Вивьен готова была броситься ярлу на шею и расцеловать его.
Казалось, её попытались столкнуть в пропасть, но уже знакомые и надёжные руки поймали. И держат крепко.
- Да, заплутал, - признался герр Мэдсон, явно досадуя встретить ярла.
Тот же воплощал собой само спокойствие.
- Не удивительно, - сказал он с ледяной улыбкой, которая сделала бы честь придворному интригану. - Не иначе, как опять шалят лестницы. Иначе вы бы никогда не оказались в западном крыле вместо восточного, где находятся ваши комнаты.
- Вы сказали, шалят лестницы, ярл?
Вид при этом у Герра Мэдсона был озадаченным.
- О да, прошу извинить, - снова холодно улыбнулся ярл. - Этот замок - замок ярла архипелага, как понимаете - здесь даже стены дышат магией. Причём не всегда дружественной. Поэтому вас должны были предупредить: ночью здесь не безопасно. Блум, будь другом, проводи господина в комнату.
От стены отделилась тень и Блум встал за спиной герра Мэдсона. И пусть тот был выше ростом и шире в плечах… в Блуме тоже не чувствовалось недостатка в силе.
Попрощавшись с ярлом и пожелав спокойной ночи Вивьен, герр Мэдсон, наконец, ушёл. Напоследок посмотрел на Вивьен долгим взглядом.
Наконец, их шаги стихли и Вивьен уже собиралась поблагодарить ярла, когда увидела, что лицо дракона буквально исказило яростью.
- Что именно вам было непонятно, фрекен?! В моём приказе?!
Вивьен сглотнула и отступила на шаг.
Это подействовало.
Дракон закрыл глаза и глубоко вдохнул, должно быть, считал про себя до десяти. А когда снова посмотрел на Вивьен, помимо злости в его глазах была усталость. И что-то ещё, Вивьен не разглядела, что именно.
- Ложитесь уже спать, фрекен, - устало сказал дракон, прежде, чем развернуться и удалиться по коридору.