Глава 20

Несколько дней прошли в каком-то затишье. Гера не возвращался, а Наде было стыдно признаться, но она ждала его. Вскакивала каждый раз, когда гремел мотор или слышался шум.

Отчим был напряженно спокойным и в спальне не ночевал. Надя увидела, как тот стелил себе в кабинете. И в её душу закралась мысль, Алексей Шторм тоже в курсе, что ребёнок может быть не его. Мама была мертвенно бледной, она почти не говорила, только лежала и плакала, судя по припухшим глазам.

Так что в свете таких дел, хорошо, что Гера не ошивался рядом. Но Надю злило, что никто из троих не хотел заканчивать свои страдания. Признались и всё выяснили бы. С правдой всегда легче и проще. Какой бы она не была.

С мамой они теперь только обедали. К завтраку она была никакой – жуткий токсикоз. Светлана готовила только легкие продукты, так что Надя полюбила каши и супы на куриной грудке.

– Мам, – не удержалась Надя в один из дней, – что происходит между тобой и Алексеем?

Мать рассеяно посмотрела на неё.

Надя спросила, потому что утро началось не слишком хорошо. Она слышала, как отчим разговаривал с матерью на повышенных тонах, будто затишье медленно приближалось к своему завершению.

– Ничего, – улыбнулась она, – просто мы не в том возрасте, чтобы воспринимать подобные новости необдуманно.

Надя не поверила. А ещё больше испугалась, когда после обеда мать засобиралась в офис отчима.

– Мам, дождись его, – уговаривала Надя, – ты еле на ногах стоишь, ты доктору говорила о своём состоянии?

– Это обычный токсикоз, он пройдёт, – заверила мать, надевая легкое платье – халат. Её фигура всё ещё была шикарной, и даже небольшой животик, который можно было списать на возраст, её не портил.

Надя немного позавидовала, жаль, что ей гены худобы не передались.

– Неужели то, что ты хочешь сказать отчиму, так важно?

Мама посмотрела на неё. Казалась, от всей этой недосказанности она тоже устала.

– Тебе это пока не понять, – размыто ответила она.

– Тогда я пойду с тобой, – поставила Надя точку, – хотя бы прослежу, чтобы ты не свалилась по дороге.

Надя чувствовала себя старше или это воспитание бабушки в ней заиграло.

Мама и пыталась её уговорить, но слабо получалось, хотя Надя и понимала, что ей не место в этом разговоре. Только участвовать в нём она не собиралась. Предчувствие тревоги – вот и всё что толкало её идти с матерью. Она выглядела не очень хорошо и требовала, по мнению, Нади присмотра. К тому же водителя сегодня не было. И доедет ли она до места без сопровождения, казалось, Наде опасным.

Летняя жара уже начала спадать. Листья от изнуряющего пекла на деревьях потеряли яркий зелёный окрас и стали выгорать. Надя смотрела на это с какой-то долей грусти. Она не разговаривала ни с Ленкой, ни с бабушкой, погрузилась в мысленный хаос и даже не знала, как ей оттуда выбраться. Но почему-то именно учеба грезилась приближающимся спасением.

Надя уже мечтала, как вновь сядет за парту первого сентября. И её мысли будут исключительно о домашних заданиях.

До офиса отчима они добрались примерно минут за тридцать, не учитывая пробки. Здание представляло собой невысокую коробку из стекла и железа. Небольшой зеленой зоны, где гуляли с колясками и огромной парковкой.

Расплатившись с таксистом, мама решительно направилась внутрь здания, где неслышно работал кондиционер, и стояла тишина.

Вначале Надя подумала, что останется внизу, но отчего-то не захотела, останется в коридоре, мало ли, что там Рита матери скажет. Пускай Надя и сама побаивалась эту рыжую фурию, но почему-то подумала, что поддержку окажет если понадобиться.

Лифт неспешно поднял их на нужный этаж.

Выйдя в пустой коридор, мама довела её до одно из офисов, привычно толкнув двери. Надя с опаской заглянула из-за её спины. Но на месте секретаря никого не было, но Надя даже вздохнуть с облегчением не успела, когда мама открыла вход в кабинет отчима, то застыла на месте.

Надя увидела лишь то, как Алексей зажимал на столе женщину. Её длинные ноги с чулками и в туфлях на шпильке, обвивали его бёдра. А серая юбка была задрана на талию.

– Ника…– с каким-то придыханием и страхом прохрипел Алексей.

Мама то ли крикнула, то ли всхлипнула. Надя за её спиной тоже застыла, замечая самодовольное лицо Риты, которая приподнялась, не стесняясь, поправила копну своих рыжих кудряшек.

Надя понимала маму в этот момент и её неверие, и её злость, обиду. Почему именно таких женщин выбирают? Раскованных и горячих, способных на безумства и страсть.

Мама резко развернулась и выбежала, а Наяд последовала за ней. Её саму нервно колотило, от той неприятной картины.

Двери офиса с грохотом захлопнулись, и мама тихо всхлипнула.

– Мам…– Надя погладила её по спине.

– Ты была права, нужно было подождать его дома, – в её голосе прозвучало смирение, от которого у Нади волосы на загривке зашевелились.

– Ты… не устроишь скандал?

Мама судорожно вздохнула.

– На будущее, Надя, нужно быть умнее. Такие люди как Алексей, во-первых, ищут партнёра больше, чем жену, а секретарша, она на то и секретарша, чтобы удовлетворять минутную потребность.

Мама произнесла это дрожащим голосом, от чего веры в её слова не было никакой.

Она боялась, и Надя это хорошо понимала. За её плечами роман с сыном и возможный залет, так что брыкаться было нечего.

Двери лифта закрылись в тот момент, когда Наде показалось, что двери офиса открылись. Но за ними никто не последовал. Мамин телефон никто не обрывал, хотя она держала его в руках.

Дома мать сразу направилась в спальню, и Надя уже не пошла за ней, достаточно было слышать, как она запирается в ванной и может, плачет, а может блюёт, а может всё вместе.

На душе у Нади было так же погано. Она не знала, как её помочь и как вообще всю эту ситуацию решить. Самое ужасное, что это были не её проблемы, но в них она увязла по самые уши.

Алексей не приехал сразу после них и вообще не появился даже к ужину. Надя вообще желала маме развестись и послать мужиков из семьи Шторма куда подальше. А они уж как-нибудь справятся и мелкого вырастят.

Оптимизма у Нади было совсем немного. Особенно если вспомнить, что её мама сбросила бабушке, а кого она сбросит этого малыша? Бабушка точно не возьмёт. Так что…

– Всё хватит об этом думать, – остановила она себя, – всё будет хорошо.

Вот начнётся учеба и всё наладится…

Отчим приехал слишком поздно. Надя как раз собиралась ложиться спать, когда вздрогнула, услышав шум из прихожей. Она не стала выглядывать и здороваться, только настороженно прислушивалась к его тяжелым шагам и то, как он открывает двери в спальню.

Надя облегченно вздохнула. Наверное, и сами справятся. Должны справиться, они взрослые у них гормоны пониже будут, чем у Геры.

И почему она снова о нём вспомнила? Этот кабель явно уже нашёл «новые отношения» с какой-нибудь женщиной чуть старше её мамы. Вообще не стоило нём думать….

Послышался резкий шум, как будто что-то упало в комнате отчима и мамы.

Вначале Надя не придала этому значение, но потом всё снова повторилось, что-то падало, и голос родителей повышался. А затем, дверь открылась.

– … убирайся, тварь! – кричал отчим и Надю пронзил ледяной страх.

Она подскочила, подбегая к дверям комнаты.

– Нет, Лёша… я умоляю тебя, выслушай меня! – задыхаясь, лепетала её мама.

Руки Нади дрожали, когда она взялась за ручку дверей. Ей же не нужно вмешиваться?

– Ты с Герой… твари, ублюдочные!

И сердце Нади, словно лезвием полоснуло. Узнал!

– Это его ребенок! Вы были с ним там, я знаю! Сроки сходятся!

– Нет, я не знаю… я, правда, не знаю, я не помню… Лёша послушай…

Надя открыла двери. Он её убьёт!

Она рванула в комнату, двери которой покосились. Мама сидела на коленях. Прижимая руки груди, она дрожала как осиновый лист. Комната была разгромленной, всё перевернуто. Отчим глянул на неё быстрым, тяжелым взглядом и отвернулся. Надя присела рядом с мамой, которая не смотрела в её сторону, захлёбываясь своими рыданиями.

– Чтобы я вас не видел, когда вернусь, – твердым и уставшим голосом пробормотал Алексей.

– Леша, – стонала мама, протягивая к нему руки.

– Мам, – шепнула Надя, пытаясь её успокоить, но это было не в её силах.

– Нет, я должна объяснить ему, я не… – она рухнула на пол и её вырвало.

И ещё несколько раз. Наде стало страшно.

– Мам, не надо, – упрашивала Надя, – зачем ты это делаешь?

– Я люблю его, – слегка прокашлявшись, ответила она, такую набившую оскомину фразу.

– Так, а он, похоже, нет.

Мама посмотрела на неё так, как будто впервые увидела.

Надя не знала, можно ли простить любимым всё, но бабушка говорила, что можно. Но тут она не была ни в чем уверена.

– Не любит? – спросила мама так, как будто Надя знала ответ.

И она не ответила, только помогла ей подняться и сесть на кровать. Отчим разнёс в комнате всё, но на маме не было ни царапины.

– Он тебя бил? – уточнила Надя.

– Нет.

Голос матери стал отстранённо-тихим. Она стала похожей на куклу, с которой можно было делать всё, что угодно. Наверное, нужно было уходить или бежать? Что сделает Алексей, если вернётся и увидит их здесь? А может он сегодня не вернётся?

У Нади было куча вопросов, особенно, куда им идти в такую ночь.

Мама уходить не хотела. Она всё порывалась поговорить с отчимом, объясниться.

– Потом, мама, сейчас правда не лучший вариант, – уговаривала Надя. – Я не хочу, чтобы нас унизили, вышвырнув за дверь как котят.

Почему-то в том, что Алексей Шторм именно так и сделает, она не сомневалась.

– Он… не посмеет, мы с ним женаты.

Надя уже собрала свои вещи. Ей-то было проще, она, прекрасно понимала, даже облегчение на душе было. А вот не очень-то и хотела уходить.

– Вот и обсудите свадебный контракт, как только Алексей немного остынет, – уговаривала Надя.

Она открыла шкаф матери и пришла в замешательство, что из всего этого ей необходимо.

Но потом решила, что самое главное взять документы.

– Да…– рассеянно пробормотала Вероника Сергеевна. – Нам нужно немного остыть.

– Вот и я о том же, – подтвердила Надя, – снимем комнату в отеле на три дня, за это время думаю, контакт должен быть налажен.

Но Надя сомневалась. Конечно, она больше надеялась, что за три дня её мама сама придёт в более адекватную форму и сможет решить свои проблемы.

Новый телефон, подаренный Герой, Надя оставила на столе в своей комнате, забрала свой старенький, который с горем пополам, но немного работал. Нашла отель, забронировала номер и вызвала такси.

Всё что делается, всё к лучшему, так Надю учила бабушка, и ей самой нужно было в это верить. Она надеялась, что теперь уж точно Геру никогда в своей жизни не увидит, хотя вопрос спорный, учитывая, что скоро у неё будет кровный родственник от Штормов.

Отель выбрала на Измайловском, не с самыми дорогими ценами и вполне приличным номером.

Надя проверила свои сбережения, на три дня им точно хватит. На входе они проверили мамину кредитку, но та оказалась заблокирована. Отчим быстро среагировал.

Но винить Надя могла его только в том, что он кабель.

На часах было около трёх, когда Надя смогла уложить мать спать. Да именно так: уговорить бездействовать сейчас и просто подождать. Утром любые сложности выглядят по-другому.

Мама хоть и послушалась, но явно не спала, а Надя не могла её обо всё расспросить.

Не сейчас и не время.

Она повернулась на спину, смотря в окно на ночное небо. Вот уж как все обернулось. Хотя могло быть и хуже. В любом случае, денег у неё тоже не много, а значит стоит подумать о том, чтобы позвонить бабушке и всё ей рассказать. Вот уж чему она точно не обрадуется, так это возвращению нелюбимой снохи, да ещё и беременной.

Но Надя надеялась, что и в этом всё уляжется.

Только вот утром лучше не стало. Беспокойный сон Нади разбудил мамин телефонный разговор.

– … почему ты не хочешь меня слушать? Просто поговорим, в конце концов, у тебя тоже рыльце в пушку и не разговаривай со мной так!

Она чуть трубку не бросила, нажав «отбой» и всхлипнула.

– Мам? – Надя обеспокоенно посмотрела на неё.

– Он даже слушать не хочет, пьяный вдрызг, как буто сам святой.

Похоже, в маме начала подниматься злость. Это уже неплохо чем-то раболепие.

– Наверное, тоже переживает, – неуверенно сказала Надя.

– В компании своей секретарши, – злобно хмыкнула мама.

Надя понимающе кивнула. В отеле им был включен завтрак, поэтому им доставили в номер.

Наде ничего в горло не лезло, как и матери. Они просто выпили чай, а потом она снова начала звонить. Может даже Гере, учитывая тон разговора.

Надя постаралась переключиться, написала Ленке, и та оперативно ответила.

«Вот я не зря думала, что ты на связь не выходишь, значит, там кошмар твориться».

«Да ситуация прям неважная».

«А что случилось? За что отчим выгнал вас?».

Надя прикусила губу, не хотелось рассказывать все подробности, поэтому и отвечала отпекаемо.

«Подозревает в измене».

«Да уж. Могу только посочувствовать. Вы приедете к бабушке?»

Надя этого и хотела, но не знала.

«Возможно».

«Если что, ты пиши и, если нужны деньги, тоже».

Надя улыбнулась и отправила смайлик с долларами.

Отправку сообщения перебил звонок от Геры. Надя отклонила, а потом ещё несколько раз и кажется тот, наконец-то, понял. Телефон замолчал.

«Так-то лучше»: мысленно сказала она себе.

– Я подам на развод, – оповестила вдруг мама. – Первой. Обвиню его в измене, пускай захлебнётся в своей ненависти.

Вот это был уже боевой настрой. И в принципе было неплохо, если бы через секунду он не сменился скулежом о потерянном напрасно времени.

– Как я буду без него жить, – рыдала мама, – я же… влюбилась как идиотка с первого взгляда.

Надя прикусила нижнюю губу.

– А как же Гера?

Мама посмотрела на неё так удивленно, будто Надя это на другом языке спросила.

– Что?.. А что с ним?

– Ну, отчим же подозревает его отцом ребенка… – Наде самой эти слова дались сложно и неприятно.

В душе как камень треснул, и стало больно. Хотя она ведь для себя всё решила, но почему-то всё равно было больно.

– Это…– мать осеклась и гордо вкинула подбородок, – это ребёнок Лёши, я женщина и я это знаю, а то что было… Это было до свадьбы, а в браке я ему не изменяла. А что до Геры, то его чувства – его проблемы.

– Он признавался тебе в любви? – выпалила Надя быстрее, чем осознала.

Нужно ли ей об этом знать. Хотя она же сама всегда за правду.

– Да признавался, даже умолял не выходить замуж, всё страшил, что расскажет… но я знала, что не расскажет. После свадьбы я его не видела несколько месяцев. Всё было до сказочного идеальным, поэтому я и хотела, чтобы ты приехала ко мне, но он внезапно заявился и всё пошло как-то кувырком.

Надя кивнула. Значит, она не ошиблась, и Гера действительно был влюблен в её мать. Было странно слышать это, но не так больно, как Надя думала. С другой стороны, это лишь добавляет Гере двуличие. И зачем он ей признался? Может, хотел замену матери найти? Как глупо.

– Я схожу в магазин, может, ты чего-нибудь хочешь? – быстро собралась Надя.

– Нет, если только воды.

Надя кивнула.

Хотелось просто немного голову проветрить, может бабушке позвонить. Обрадовать.

Она вышла из отеля и огляделась в поисках ближайшего супермаркета. Девушке в холле сказали. Что недалеко тут все, и она решила пойти в сторону красивой аллее.

Движение со стороны она заметила не сразу, только когда чужие руки коснулись её плеча. Надя вздрогнула, практически увиливая от прикосновения. Обернулась.

Гера шёл следом. На нос надвинуты черные очки, а руки он тут же спрятал в карманы.

– Я же просил тебя всегда отвечать, когда я звоню.

От его голоса у Нади в груди кольнуло.

– Как будто ты не в курсе, что происходит. Грела усмехнулся снял очки, демонстрируя кровоподтёк под глазом.

– Да, я в курсе, – невесело сообщил он.

Надя, повинуясь порыву, сама подошла ближе, коснулась пальцами горящей израненной кожи. Она не могла бы объяснить, какое чувство толкнуло её на это, то ли жалость, то ли беспокойство.

– У тебя слабость к увеченным? – глупая насмешка.

– Приложи лёд и помажь, – посоветовала она, как будто знала, что это поможет.

– Поедем ко мне, и сама всё это сделай.

Надя глубоко вздохнула.

– Тебя ещё и головой приложило, – она отошла, отворачиваясь, но Гера схватил её за руку.

– Хочу поговорить с тобой, – Гера не просил, он утверждал.

– Так вот не о чем, – Надя пожала плечами, чувствуя, как душат эмоции изнутри. – Тебе с мамой моей говорить надо и со своим отцом.

Надя пошла вперёд, обняв себя руками, будто ей стало холодно, Гера тоже догонять её не стал. Она обернулась, заметив, как тот продолжал стоять на том самом месте, а потом зашагал в противоположную сторону.

Вот, наверное, и конец.

Надя осознала это так ярко и остро, что слезы выступили сами собой. Она достала из сумки платок, чтобы не размазывать тушь по лицу. Что там говорят? Первая любовь самая яркая и запоминающаяся. Надя не могла с этим не согласиться. Но в её случае это явно не была любовь.

Месть, манипуляции и принуждение… Что ещё? Разве этого недостаточно, чтобы понять, что Георгий Шторм человек, который создаёт вокруг себя хаос. И Наде нужно радоваться, что она вырвалась из этого.