Глава 21

Любовь Виктории Сергеевны прямо на глазах Нади превращалась в ненависть, боль и отчаяние.

С отчимом они говорили исключительно по телефону, а потом её тошнило, а ночью она заливала подушку слезами.

Надя старалась не прислушиваться, в конце концов, её попытки успокоить мать не вели ни к чему хорошему. Вот о чем её точно нужно было подумать, так это о том, что денег на отель им больше не хватит, да и на еду тоже. А вопрос ещё не решен.

Надя хотела уехать, правда бабушке она ещё ничего не сказала и пришла к выводу, что лучше и не говорить вовсе, а поставить перед фактом. Не выгонит же она беременную женщину. Нет, бабушка не была настолько жестокой.

– Я его растопчу, – начинала мать с утра, – обдеру как липу.

Надя намазала хлеб маслом и едва смогла откусить кусочек, похоже, состояние матери было заразительным и её тоже мутило.

– Тебе же уже сказали, что ты ни на что право не имеешь, – напомнила Надя разговор с адвокатом и брачный контракт.

– И что?! Я беременна!

Надя нервно улыбнулась и отложила бутерброд.

– Тогда нужно ждать, когда малыш родиться и взять ДНКа.

Мама надменно фыркнула:

– Не позволю, – а затем какой-то желчью добавила, – разницы то никакой нет.

Надя вздохнула. Маму бросало из крайности в крайность. После этих слов она заревела, вновь сетуя на своё незавидное положение.

К середине дня отчим назначил встречу для подписания документов, и мама собиралась так, словно идёт его соблазнять. Может действительно собиралась иначе, зачем это платье с запахом, под которым из белья только трусы?

Надя решила не идти с ней, а подождать в холле гостиницы уже с чемоданами. Уж очень ей, казалось, это интимным.

Она заказал себе кофе, переписывалась с Ленкой, поплакалась ей о чувстве вины перед бабушкой и смотрела в окно.

День казался ей безумно монотонным, даже прохожие на улице плелись как улитки. Она тяжело вздохнула, когда в голову поползли мысли о Гере.

– Хватит, – процедила она себе.

Постаралась напомнить все его отношение к ней. И не было там ни доброты, ни ухаживаний, ей показалось.

Вот начнёт учиться и познакомиться с каким-нибудь будущим знаменитым скульптором и у них будет одна мастерская, вечерами они будет обсуждать новости искусства, а потом… Потом Надя никогда не додумывала. Потом просто не существовало.

Мама вернулась спустя долгих два часа. Шла на каком-то автопилоте, немного растерянная и потерянная. Надя даже спрашивать ничего не стала и так поняла, что всё очень плохо.

Она села рядом с ней, глядя в одну точку.

– Мы развелись, – произнесла она с дрожью в голосе, – он даже сам не пришёл, эта… рыжая скотина принесла документы…

Мама всхлипнула. Надя не знала, как на это реагировать. В конце концов, это самый ожидаемый и нормальный финал, непростых отношений. Все живы, а трудности… Справятся.

– Тогда едем домой? – осторожно предложила Надя.

Ей не ответили, но она сама подняла маму, вызвала такси, и они поехали в аэропорт, возможно удастся купить два билета.

Пока Надя узнавала всю информацию, мама сидела в кафе и всё так же молчала. Надя поглядывала в её сторону с беспокойством, замечая на её лице отпечатки тревоги.

С билетами пока было неизвестно, и попросили подождать.

Надя вернулась за столик к матери, а та гипнотизировала взглядом телефон.

– Нужно подождать, – рассказала Надя, – в крайнем случае, возьмём комнату отдыха на сутки.

Мама судорожно вздохнула и вдруг поднялась.

– Я не поеду, – выдала она резко, – ты возвращайся, а осенью я тебя встречу обещаю.

У Нади чуть приступ паники не случился.

– Мама, а что ты собираешься тут делать?

– Найду что-нибудь. Выкручусь.

У Нади было нехорошее предчувствие, да и мама была не слишком адекватна в рассуждениях.

– Подожди! Лучше потом, давай вернёмся осенью, там возможно будет уже легче…

– Я не вернусь к этой женщине! – дрожащим голосом сказал мать, – ничего не имею против неё, но появляться на глаза бывшей свекрови, да ещё и разведенной без гроша в кармане… я не могу. Я буду здесь. И выберусь сама, как делала это всегда.

Наде хотелось ударить мать, даже ладони горели.

– И кому ты что хочешь доказать? – спросила она.

– Никому, ты просто не понимаешь…

– Я понимаю, мама! Ты бросила меня, потому что я мешала тебе. И сейчас мешаю. Ты не принимаешь помощь, не слушаешь и всё время разыгрываешь из себя жертву, хотя во всём виновата сама, – не выдержала Надя, высказав свою тираду, – к той жизни, что внутри тебя ты тоже относишься потребительски, что если не получится срубить со Штормов денег, ты мне его принесёшь? Отдашь, чтобы не мешал?

– Надя, тише! – зашипела Виктория Сергеевна, оглядываясь по сторонам.

Она будто была глуха и всё, что её волновало это общественное мнение.

– Тебе даже сказать нечего кроме «тише», – Надя развела руками.

Это было бесполезно с самого начала. Она зря на что-то надеялась.

– Место и время неуместное для такого разговора, – процедила Виктория Сергеевна.

– Конечно, – кивнула Надя, – так оно всегда и было. Думаю, папа бы с тобой тоже развелся.

Они обе замолчали, глядя друг на друга в шумном помещении, но ощущение, что они были только вдвоём. Надя устала притворяться, что всё хорошо и что она всё понимала.

– Это всё, что ты хотела сказать? – наконец отмерала мама, – или ты ещё не произнесла самого сокровенного «я тебя ненавижу»?

Надя не понимала, как ей удаётся сдерживать слезы.

– Нет, – но голос предательски дрожал, – я не ненавижу тебя.

Это было правдой. В сердце Нади жили и грели воспоминания, когда они с мамой были вдвоём. Она любила её. И Надя понимала, что не оставит, не бросит. Может воспитание бабушки, а может глупость, но Надя будто была старше своей матери.

Вероника Сергеевна молча смотрела на неё, блестящими от слез глазами, словно через призму бриллиантов. Надя достала телефон, не став думать, потому что сейчас у неё точно не было вариантов выбора, да и этот не слишком реальный.

– Сергей?.. Извини за беспокойство… да… я… помню, я в порядке, прости, но я… ты мог бы мне помочь, снять квартиру, не слишком дорогую… правда, я постараюсь отплатить… хорошо.

Надя поджала губы, когда повесила трубку.

– Что ты делаешь? – обеспокоенно спросила у неё мама.

– Мы остаёмся, – устало вздохнула Надя, – но квартиры в Хамовники не обещаю.

– Вот и дом, – сообщил Сергей, открывая старую железную дверь квартиры.

Та грубо скрипнула, будто не радуясь гостям. Сразу напахнуло сигаретами и пылью. Надя осторожно огляделась в прихожей, а мама, будто всё ещё не желала верить топталась на лестничной клетке и пыталась дозвониться до Алексея.

– Слушай, – тихо начал Сергей, – я, конечно, понимаю, не моё дело, но точно ничего плохого не случилось?

Надя кисло улыбнулась.

– Они развелись, – ответила Надя, кивнув в сторону матери.

Сергей тихо присвистнул, но не стал это комментировать. Вообще если бы он спросил, наверное. Надя ему бы всё рассказала. В конце концов, держать в неведении человека, который помогает им – не красиво.

Они прошлись по квартире. Старая мебель, обои ободранные и с белыми пятнами, но вряд ли удастся сделать ремонт, может только самой, что-то нарисовать. Ковер. Который лучше всего будет свернуть и убрать на балкон подальше. Всего две комнаты и небольшая кухня. Стандартная хрущевка, каких много по России. Надя вздохнула, но это было лучше, чем ничего.

– Хозяин тут вроде неплохой, до этого жила молодая пара, но они съехали, – рассказывал Сергей, подойдя к окну, – территория неплохая, зеленная, а там… – Он присмотрелся вдаль, сморгнул и криво улыбнулся, – кладбище. Но всего-то пара шагов до метро.

Наличие кладбища Надю не пугало, только то, что будет дальше.

– Сергей, спасибо тебе, за то, что помогаешь, – она произнесла это избегая смотреть ему в глаза.

Отчего-то было стыдно, учитывая, то, что произошло совсем недавно, когда Гера забрал её. А теперь он снова пришёл и пока не озвучил свои требования.

Сергей вздохнул.

– Ерунда, но ты должна мне полноценное свидание.

Надя усмехнулась. Свидание? Почему бы и нет.

– Кстати, звони мне по другому номеру, да и тебе советую сменить, если не хочешь нарваться на Геру.

– Мы всё с ним обсудили, – твёрдо ответила Надя, – так что говорить не о чем.

– Ты уверена в этом? – почему-то спросил Сергей.

Но он не стал дожидаться ответа, словно закинул её пищу для размышления. Надя даже призадумалась, но потом всё отступило на второй план, когда они с мамой остались в маленькой квартирке вдвоём. Обе сели на старую кровать с панцирной сеткой.

– Я схожу в магазин, – сказала Надя, – куплю все для уборки, а ты может, разберешь хотя бы свои вещи.

– Мы здесь остаёмся? – с некой долей грусти спросила мама.

– Да, здесь, если у тебя есть варианты лучше, я тебя слушаю.

Мама промолчала, промычав, что-то типа, Алексей не берет трубку. С чего бы ему её брать, если они уже в разводе. Но Надя не стала ничего такого говорить.

В ближайшем супермаркете она купила всё необходимое и быстро вернулась домой. К счастью, мама медленно распаковывала свой чемодан, а рядом с ней лежал телефон с вынутой сим-картой.

– Я подумала… – сказала вдруг мама, посмотрев на неё грустными глазами, – так буде меньше соблазнов ему звонить. Пора отвыкать от его присутствия, а всё что я захочу получить, буду действовать через юристов.

Надя криво улыбнулась. Она не знала, возможно, мама думает, что отчим одумается и всё простит? Разве такое возможно?

Она отмахнулась от навязанных мыслей. Теперь её это точно не касается. И возможно по примеру мамы стоит сменить номер, хотя Гера вряд ли будет ей звонить…

Весь оставшийся день они прибирались, ещё пару раз сходили в магазин докупить личные принадлежности. Так что денег осталось совсем впритык и Надю это не радовало.

Вечером она написала Ленке:

«Помнишь, ты говорила, что некоторые хотят нарисованные обложки для своих книг, я кажется, созрела для этого».

« Что случилось?»

«До стипендии ещё далеко, а мы с мамой решили остаться тут».

«Капец, Надюшь, похоже, во всей этой истории именно тебе придётся быть мужиком».

Надя даже засмеялась, впервые за день, искренне.

«Есть у меня пара клиентов, сегодня кину им твой вк, а там они тебе напишут».

Надя не планировала рисовать обложки для электронных книг, это было энергозатратно для неё, но, на данный момент это единственный способ которым она могла заработать. Мама вряд ли пойдёт мыть полы или работать нянечкой.

Они ещё поболтали с подругой, пока речь не зашла о Гере. Надя не хотела о нём говорить. Вообще лежа на ужасной кровати смотря в какой-то серо-желтый потолок, Наде вообще всё казалось, что произошло с ней недавно, было сном. А, сейчас это та самая реальность, к которой она привыкла. Приземлённая.

Гера там либо в своей огромной квартире в обнимку с Ритой или в доме отца, выгребает из ящиков всё, что о них напоминало. Им с мамой там изначально было не место. А теперь всё стало на свои места. И так-то оно было лучше.

Но Надя не хотела этого забывать. Она решила, что нарисует Геру, его пронзительные голубые глаза, и взгляд которым он смотрел на неё при первой встрече. Он будто говорил: «Вижу тебя насквозь».

Но, что он мог видеть? Не она всё разрушила.

Удивительно как меняется жизнь, порой так быстро, что не успеваешь этого осознать. Надя повернула голову в сторону мамы, которая со вздохом намазывала крем на лицо.

– Тебе бы тоже уже не мешало пользоваться, красоту надо беречь смолоду.

Наверное, это был ценный совет. Надя улыбнулась.

– Обязательно, – согласилась она и вновь посмотрела на свой телефон.

Разряжался он теперь очень быстро и пара сообщений от бабушки вновь уронили тяжелый груз на её сердце, что пора бы ей позвонить и всё рассказать. К тому же, у Нади не было с собой планшета и ноутбука для работы. А он ей был необходим.

Тяжело вздохнув, Надя повернулась на другой бок, закрывая глаза. С завтрашнего дня у них начинается новая страница их жизни и нужно хорошо выспаться, чтобы решать и проблемы и вопросы, а их точно будет очень много.

Её лето точно закончилось.